Главная любовь моей жизни

      Передо мной стоял Ллойд. Когда-то лучший и самый первый друг. Но это уже совсем не тот долговязый, вечно испуганный мальчик, который прятался за спиной моего брата и смотрел на мир широко раскрытыми, полными тревоги глазами. На его фоне я была сорванцом, которого мама не могла загнать домой. Именно мне, кажется, удалось тогда вытащить его из раковины, показать, что дружба — это не страшно. Помню, как мы строили штаб в ветвях старого дуба, а он, наконец-то улыбнувшись, признался, что боится высоты. Я тогда научила его не бояться, а любоваться видом сверху.       Сейчас передо мной стоял… молодой человек. Высокий, подтянутый, со спокойным и каким-то не по-юношески усталым взглядом. В его позе не осталось и следа той детской неуверенности, лишь собранная, тихая сила. Но в уголках его губ таилась та самая, знакомая только мне, лёгкая неуверенность.       «Боже, — промелькнуло в голове. — Коул, ты чего не предупредил, что наш робкий Ллойд превратился… в этого?»       — Ллойд, привет, — первой нарушила молчание я, почувствовав, как на щеках вспыхивает румянец. Надеюсь, не слишком заметный. — Долго стоял? Мы тут… немного отвлеклись.       Его взгляд встретился с моим, и в его зелёных глазах мелькнуло что-то тёплое, узнающее. Он улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики мелких морщинок. Совсем как тогда, у старого дуба.       — Лика. Да я только подошёл. Кай, опять язык распускаешь? — его взгляд скользнул по нашей весёлой компании, но потом снова вернулся ко мне. Он узнал. И не просто узнал, а узнал именно меня, ту самую девчонку с веснушками и разбитыми коленками.       Кай, высвободившись из рук Нии, тут же надулся.       — Я всего лишь рассказывал новенькой о её будущем кураторе! Всё правда! Богатый, крутой, вечно занятой…       — «Вечно занятой» — это единственное, что соответствует истине, — Ллойд покачал головой, но в его голосе не было раздражения, лишь привычная, давнишняя усталость от выходок Кая. Он сделал шаг ко мне, и на мгновение мне показалось, что он вот-вот напомнит про тот самый дуб. Но вместо этого он просто сказал: — Так это ты и есть та самая сестрёнка Коула, которая хочет записаться на рисование? Проходи, приёмная как раз уже открылась.       Он произнёс это официально, но в его интонации сквозила лёгкая, едва уловимая нота — привет из прошлого, который понятен только нам двоим. Он сделал шаг в сторону здания, жестом приглашая следовать за ним. Моё сердце ёкнуло. Идти с ним одним? С этим… незнакомым Ллойдом, в котором вдруг проступили черты того самого мальчика?       — Мы все! Мы все пойдём! — вдруг оживился Джей, резко вынырнув из своего смущённого состояния. — Нам тоже на первый этаж, верно, Зейн?       Зейн, не моргнув и глазом, кивнул.       — Совершенно верно. Нам необходимо зарегистрироваться для клубного турнира по шахматам. Полагаю, наши маршруты совпадают.       Я поймала на себе взгляд Коула. Он смотрел на меня с лёгкой усмешкой, один уголок губ приподнят. Чёрт, он всё помнит. Помнит, как я таскала за собой его застенчивого друга. И он явно видел мою растерянность. Но в его взгляде не было насмешки, лишь тихое одобрение: «Всё в порядке, я рядом. И он — всё ещё тот самый Ллойд».       — Отлично, — выдохнула я, снова поправляя портфель на плече, чувствуя себя чуть увереннее. Это же просто Ллойд. Тот самый мальчик, которому я когда-то показала, что с высоты мир кажется не таким уж и страшным. — Тогда пойдём все вместе.       Мы двинулись к входу. Ллойд шёл впереди, и я нарочно замедлила шаг, глядя на него. Да, он изменился. Но теперь, зная, что под этой новой оболочкой скрывается кто-то знакомый и дорогой, я смотрела на него не с тревогой, а с жгучим любопытством. Что ещё в нём изменилось? А что осталось прежним?       Начинать всё сначала пугает. Но теперь это было похоже не на прыжок в неизвестность, а на возвращение домой, в место, которое тоже изменилось, но где каждая деталь обещает рассказать увлекательную историю. И главной загадкой в этой истории пока что был он, Ллойд.