секс по дружбе.

pharaon — порнозвезда. thomas mraz, pharaon — ghost. «... нужно чаще молиться». Блядство — это не очень круто. То есть, конечно, есть вещи и похуже неразделённой любви. Смерть, например. Насилие, педофилия, издевательства, рак, в конце концов. От любви не умирают — это факт. Умирают от собственной слабости, лезвием вскрывают вены, лёжа в горячей воде. Так кровь не останавливается. Ваня знает это. Ваня не то, чтобы интересовался, но по кровеносной системе у него стояло твёрдое пять. Биология — это легко. Даня — это сложно. Даня не обещает любить, Даня редко отвечает на хаотичные поцелуи, Даня отдаёт своё тело — покрытое вязью засосов и синяков, вылюбленное, невероятное — и, кажется, даже не против секса. Проблема лишь в том, что Даня его не любит, а лишь позволяет любить себя. И это, вроде как, правильно.

***

«...я как оголённый провод». И нет, это неправильно. Так не должно было быть. Это несправедливо. Больно. До обжигающих слёз, до хрипов в груди. Но Ваня, конечно, не плачет, потому что Даня — это несерьёзно. Это пройдёт. Как прошла симпатия к Эле, к примеру. И это, безусловно, не повод нервничать и переживать. Они всё такие же лучшие друзья, ну, подумаешь, трахаются на досуге. Это абсолютно нормально.

***

«...я знаю тебе цену: marlboro, мартини». У мальборо вкус взросления и вседозволенности. У губ Вани вкус мальборо (Даня впервые целует его первым, не признаваясь в этом самому себе). Но это, конечно, неважно. Даня ворчит, мол, это не круто, но позволяет себя целовать. Всё, что Даня — это не круто. Потому что Даня тонкокостный, худой, с угловатыми плечами и светлыми волосами, невозможно влюблённый в Элю и самую малость родной. Ему, если честно, даже жаль, что вся эта хуйня происходит в реальности, но отказаться он не может, потому что немного — правда, совсем чуть-чуть — влюблён в своего лучшего друга. И плевать, что это давно не дружба, да. Всё, что Даня — это болезненно и сладко. И это не для Вани.

***

«...я бы хотел любовью заткнуть пустоту». Если честно, Ваня очень страстный в постели. И Даня не может сказать, что ему это не нравится. У Вани колени стёрты точно не от утренней и вечерней молитвы; он прикусывает свои невозможно полные и красиво очерченные губы, выдыхает в пупок, расстёгивая пуговку на Даниных джинсах. И это, окей, очень сильно возбуждает. Целует чуть ниже живота, зубами цепляется за молнию и тянет вниз. Горький вкус металла отрезвляет, и Ваня прекрасно знает, что делает. А ещё он самую малость заебался. Но это, конечно, не важно. Ваня готов отпустить его. И заодно себя. Он мягкими губами проводит по плоти, глубоко вдыхая, будто бы не решаясь, и это немного странно. Иванов облизывает головку, спускаясь ниже, а после приоткрывает рот, несколькими плавными движениями полностью заглатывая член, создавая во рту вакуум. Даня готов задохнуться, потому что это чертовски классно и круто. И потому что это наслаждение дарит ему... он. Потому что это действительно важно. Даня зарывается пальцами в шелковистые тёмные волосы, кладёт руку на затылок, но не давит: Ваня сделает всё так, как нужно. А Ваня и делает. Заглатывает глубоко, желая показать всю свою любовь и обречённость, понимая, что ничего не изменится. «ты же порнозвезда». Олег ЛСП, наверное, был прав. И песня прямо про них. Ваня ускоряется, слыша тихие стоны, чувствуя дрожь любимого тела; цепляется за собственное сознание, отчаянно желая не выдать всей той боли. Белесая жидкость остаётся на губах и возле рта — Ване не хочется её глотать. Он встаёт, улыбается — натянуто и очень-очень фальшиво, — а после говорит: — Послушай «порнозвезду» ЛСП, — и голос почти не дрожит. Он уходит, оставляя Даню один на один с собственным сердцем, что гулкими ударами бьёт в висках, с желанием поцеловать эти невозможные губы, слизывая собственную сперму в перемешку со вкусом банановой жвачки — мальборо, конечно, лучше — и с болезненной обречённостью. Так заканчиваются фильмы с грустным концом. Даня приходит домой, сразу же включает ноутбук и забивает в поисковик эту песню. Мягкий и обволакивающий голос льётся прямо с колонок, эхом повторяются в голове слова. Даня делает вид, что не понимает смысл песни. Даня, конечно, врёт. Титров не будет. Увы.