Юрист-неудачник или учитель-мачо

      Ослепительное утреннее солнце пробивалось сквозь окна. Большие и чистые окна, смотреть на которые и через которые было сплошное наслаждение. Обзор открывался широкий, видно было как на ладони практически весь школьный двор и сонных плетущихся учеников единым беспрерывным потоком. Мужчина с удовольствием откинулся на удобное, мягкое кресло, растекаясь по нему довольной лужицей, пригревшейся в теплых ласковых лучах. Его же посверкивающие ленивым любопытством глаза смотрели из-под ресниц на простирающийся за окном пейзаж. Было тихо. Та расслабляющая тишина, когда слышны будто издалека звуки насыщенной жизни, не нарушая вакуум уюта и покой распространившийся вокруг. Он погрузился в это, замерев где-то на грани между сном и явью. За дверью послышались приближающиеся шаги. Не то, чтобы торопящиеся, а четкие, твердые, пружинистые... такие знакомые. – Какого...? – голос тоже был знаком, прозвучал он в насыщенном тишиной кабинете негромко, но катастрофично для той самой тишины, отправляя ее в долгий нокаут. – Андрей Васильевич? - беспокойно, даже несколько суетливо. Александр протяжно зевнул и нехотя подал голос: – Вон из моего кабинета. Повисла напряженная пауза со стороны входа. Александр мог представить, как у его друга нервно дернулся глаз. – Какого хрена, мудила?! Это мой кабинет! Сам свали! – Александр сваливать и не подумал, лишь пошире расставил ноги, глубже скатываясь в кресло, совсем не беспокоясь о том, что черная хлопковая рубашка помнется. – Андрей Васильевич! – одновременно возмутилась и обомлела завуч, хлопая широко раскрытыми глазами на директора. Директор перевел внимание на нее, не переставая гневно раздувать ноздри и эмоционально указывать рукой в сторону своего кресла, но хотевшую сорваться нецензурную лексику проглотил, заметив с любопытством заглядывающих учеников. Не удержал усталый вздох, зачем ему такие проблемы с утра пораньше, господи ответь. Ответа не было. Был только обнаглевший друг и растерянная Валентина Геннадьевна. – Валентина Геннадьевна, пожалуйста, оставьте нас одних, – вежливо с короткой улыбкой попросил Андрей, доверчиво заглядывая в глаза своей бедной коллеге, которая впервые сталкивалась с такой наглостью свойственной старшеклассникам от взрослого состоявшегося мужчины, уважаемого в определенных кругах юриста и, наконец, учителя, а потому совсем не знала какую реакцию стоит подобрать. Просьба директора даже стала для нее путем спасения из такой неоднозначной ситуации. – И дверь. Не забудьте закрыть дверь, Валентина Геннадьевна, – распорядился напоследок Александр вслед уходящей женщине, удовлетворенно покивав на характерный щелчок, закрывшейся двери.       Андрей постоял, помолчал, но все-таки двинулся внутрь кабинета, подходя ближе к своему длинному столу и опуская портфель. При этом не забывал сверлить взглядом спинку стула, буквально передавая степень своего негодования воздушно-капельным путем в сторону кудрявого наглеца. Которого на свою голову устроил к себе. Занялся называется благотворительностью, сделал доброе дело, протянул руку помощи другу... И другие негодующе-возмущенные мысли, которые словно невидимые стрелы покрывали спину молчаливыми упреками. Стул сдвинулся с места, наконец, поворачиваясь и являя миру светлый лик удальца, посягнувшего на трон князя-батюшки. Андрей тряхнул головой, отгоняя подальше странные ассоциации. Кажется, он переобщался с учителем истории, Светланой Игоревной, в прошлую пятницу. Невероятная женщина, пьет много и умело, не в одном глазу, даже после двух бутылок водки. Удивительная. Поразительная. Но такими темпами он посадит с ней печень раньше времени. Мысленные рассуждения о проведение внерабочего времени совместно с коллегами и многочисленными бутылками алкогольной продукции прервались, когда взгляд упал на вздернутую бровь своего нового подчиненного, как бы вопрошающую "оставишь ты меня в покое или да?". А усталый взгляд с сонной дымкой и характерными синяками под глазами лишь усиливали эффект. Андрей отразил вздернутую бровь, разве что более бодро и возмущенно. Дополнило картину строгое выражение лица истинного директора. Видимо последнее и повлияло на то, что директорский стул был освобожден от чьей-то наглой задницы. – Нельзя так с людьми, Васильич, – протянул Александр, со вкусом потягиваясь да пощелкивая костьми. Совсем стар стал, возможно ему стоило бы походить в спортзал, но не сегодня. И не завтра. На послезавтра тоже не стоит. Новые идеи стоит осуществлять с новой неделей, удовлетворившись данным выводом, Александр отдернул рубашку в бесполезной попытки выпрямить складки и присел на край директорского стола, полностью игнорируя жесты, требующие убрать пятую точку с каких-то документов. – Ты не людь, ты нелюдь, – резонно проворчал Андрей, не отказав себе в удовольствие со всей силы хлопнуть наглое создание по упругому бедру. Ответная реакция была заторможенной, осуществившаяся в шипении и ленивом пихании чужого стула. – И никакой я тебе не Васильич на рабочем месте. Уважаемый Андрей Васильевич, попрошу. – Ха, чего не господин или хозяин? – Можешь называть меня хозяином, уговорил. – Идешь нахер. – Не выражаться в святая святых! – поспешил урезонить Андрей, снова хлопнув по чужому бедру, маячившему перед взором. И задержал ладонь, усиленно проведя туда-обратно да с наслаждением пожамкав. Александр вяло подергал ногой в попытке сбросить чужую руку, но ничего не вышло, поэтому пришлось предпринять тактическое отступление и ловко соскользнуть со стола, ни в коем случае не запнувшись о свою же ногу. – Домогательства, уважаемые Андрей Васильевич, – язвительно выделил обращение Александр: – до своих работников не в чести. – Трудно удержать руки при себе, когда такие ножки мелькают перед глазами, – Андрей расплылся в довольной улыбке. Александр фыркнул, выкинув "извращенец" в сторону своего друга, на что получил ответ – "от извращенца слышу".       Их обыденная перепалка двух старых друзей отлично поднимала настроение и отвлекала от грядущих сложностей в работе, но все-таки не мог же Александр прийти к нему в кабинет только за подзарядкой и улучшением настроя перед дальнейшим уроком. Задумчиво скользя взглядом по несколько напряженному силуэту друга, который в данный момент поглядывал на дверь да теребил свои светлые вихры, которые напрочь отказывались слушаться своего хозяина, в попытке просчитать насколько это связано с его деятельностью как учителя и работой с детьми. Нет, навряд ли. Ученики, как он слышал за прошедшие дни, были от него в восторге. Ладно, от Александра все были в восторге, кто с ним успел познакомиться за столь короткое время. "А, – Андрей стукнул не слышно кулаком о ладонь, догадка была очевидна, подумал со смехом: – вероятно проблема в чрезмерном женском внимании от двух конкретных особ". – Его высокоблагородие Невский прячется в директорском кабинете, любопытные новости для высшего круга, – насмешливо сказал Андрей, растянув лыбу во все тридцать два.       Стоило Александру обернуться и увидеть эту улыбку, как он тут же сморщился. Эта улыбка была слишком лучезарной для сонного состояния учителя права, настолько насыщенная светом, что он бы ослеп, если бы не его предусмотрительность. Он натянул круглые черные очки кота Базилио на глаза, небрежным жестом столкнув их вниз с головы. Выражение от такого жеста с пышущего ехидством и насмешкой сменилось на суровый директорский упрек. Такое выражение Александру больше пришлось по душе. Раздражать людей незначительными действиями, когда у самого внутри не то, чтоб гномы радугой блевали, приносило несравненное удовлетворение. – Но его величество директор сохранит сей... неловкий факт в тайне? Ради нашей с ним большой, крепкой, братской любви? – Всенепременно... но, – Александр практически купился на долгую паузу, однако это злополучное "но" заставило его лицо, хотевшее растянуть губы в ухмылке, треснуть. Фигурально, но от того не менее неприятно.       Глаза Андрея опасно блеснули. Александр нервно сглотнул и поспешил к двери, чтоб добраться до коридоров, в которых можно было затеряться, профессионально скрывая следы. Впрочем, от заслуженного чемпиона единоборств было не так легко убежать, нежели от мобов из какой-нибудь популярной игрушки. Еще одна причина сожалеть, что мир не видеоигра, вопреки новым тенденциям в теориях создания мира и существования инопланетян. Невский бы и рад порассуждать на такую животрепещущую тему, только большая ладонь крепко подхватившая его под локоть и предвкушающая аура, распространившаяся вокруг директора, мешала конструктивному мышлению. – Андрей, – проникновенно начал мужчина, пытаясь установить зрительный контакт, пока его выводили из кабинета, словно провинившегося котенка. – Андрюша, – предельно ласково зазвучал ранее лениво-наглый голосок. Александр не знал, что задумал его давний друг, но их глубоко установившаяся связь, а также одно мягкое место, которое его еще никогда не обманывало, подсказывали, что ему не понравится. Совсем не понравится. – Андрюшенька, одумайся, не совершай глупостей, – повис Александр в крепких андреевых руках, пытаясь ухватиться за мощные бицепсы директора, хоть как-то остановить, но кто ж остановить этого мощного мужика. Благо в коридорах учеников не наблюдалось, звонок на уроки прозвенел как десять минут назад, и все послушно разбежались по своим классам. Либо же иные индивидуумы находились дома и придавались облюбленному сну. – Будешь волочиться, на руках потащу, – пригрозил Андрей. Учитель права тут же обрел устойчивое положение, впрочем плестись лениво ему никто не мешал: – Не боись, Шур, не на смертную казнь веду. – Ага, пытки же явно лучше, чем смертная казнь, – без особого энтузиазма поддакнул Александр. – Естественно, жить то будешь. – Проклятый оптимист, – буркнул мужчина под нос. – Мы пришли, – бодро оповестил директор и широко распахнул двери класса, пружинистым шагом входя, не забывая затащить за собой Александра и подтолкнуть его к учительскому столу. Сам же Андрей предпочел остановиться посередине, возле доски, положив руки под грудь и не без ухмылки оглядывая такой же разгильдяйский класс, как и его близкий друг. Вот они, две идеально подходящие половины.       Класс был полон и тих, однако разочарованный стон учеников нельзя было остановить. До этого отсюда раздавался насыщенный неподдельным весельем шум. Кажется они отчитывали время до того, как могут безнаказанного убежать с урока, отдавая дань многолетней традиции пятнадцати минут. Александр одобрял такой подход, он даже его поощрял, намериваясь потянуть соответствующие пятнадцать минут в кабинете директора, но его планам больно заряженный директор не дал свершиться. Так что Александр понимал своих учеников, очень хорошо понимал. – Доброе утро, класс! – воодушевленно известил Андрей, получая в ответ не стройный хор приветствия, при этом продумывая свою небольшую речь. По спине Александра от этого тона пробежал неприятный холодок, отчего он аж вздрогнул. Смежил веки, проговаривая про себя "это все происходит не со мной, не со мной", а когда открыл был пронзен любопытной зеленью чужого внимания. Макаров. Не опоздал посмотрите на него, не ученик, а солнышко. Захар дразняще подмигнул, поймав взгляд своего учителя. Веко Александра дернулось, а что-то в области сердца предательски екнуло. Мужчина поспешил отвернуться к окну. Чертов малолетка. То, что он спускал фамильярное поведения Захара ему с рук, не значит, что он у него в любимчиках. Он, конечно, был в любимчиках, но! Знать ему об этом необязательно. – У меня для вас новости. Одна из них вам должна прийтись по вкусу, – вернул к себе всеобщее внимание директор, находя пускай вяленькой, но любопытство в позах старшеклассников: – Вы, теперь уже одиннадцатый "В", довольно проблемный класс, но оттого не менее любимый мной, – послышались горделиво-довольные звуки со стороны учеников: – Поэтому и классного руководителя я всегда желал найти не просто самого лучшего, но и подходящего. "Нет, – Александр резко обернулся, – ты не посмеешь", – мысленно пытался он достучаться до этого безумца. Андрей не обращал внимания на его невербальные посылы. – И я думаю, мне очень повезло найти такого человека. – Нет, – одними губами сказал Александр, совсем не погружаясь в легкую панику, совсем нет. Ответный, пускай быстрый взгляд Андрея говорил ему абсолютное, не обсуждаемое да. Проклятие. – Одиннадцатый "В", Александр Владимирович официально ваш новый классный руководитель! Пожалуйста, позаботьтесь о нем, – не без легкого смешка оповестил, даже оглушил такой новостью абсолютно всех, находящихся в классе, Андрей Васильевич. Правда реакция после данной ошеломительной новости была разная. Александр догадался, но верить до последнего не желал, не верил, что близкий ему человек так его подставит. Да, Васильич умел мстить красиво. Ученики же после минутной паузы, наполненной осознанием, какой они шикарный вытянули козырь, взорвались аплодисментами и свистом. Дети были счастливы. Андрей был доволен. Александр был в жопе. – Ладно, тише, у меня вторая новость. Скорее даже напоминание. Через неделю у нас состоится мероприятие, посвященное открытию учебного года. Каждый из старших классов должен подготовить какое-нибудь выступление. Отличная возможность сплотиться вашему новому классному руководителю с вами. Задействуйте его, он моложе многих наших учителей, поэтому охотно поучаствует. Да, Александр Владимирович? – этот взгляд направленный на учителя права выворачивал его наизнанку. Александру не оставалось ничего, кроме как проскрипеть согласия. По классу прокатились тихие смешки от взаимоотношений нового учителя и их директора. Если Александр думал, что он в жопе, то сейчас он в большей жопе. – На этой ноте я вас оставлю. Класс, Александр Владимирович, – кивнув всем поочередно и получив вялое махание ладонью от учителя права, директор покинул помещение, предвкушая заспамленный общий чат с Шурой его гневными, страдающими сообщениями.       Они остались одни. Он и около тридцати пар глаз с исключительным предвкушением наблюдающих за ним. Александр возвел очи к потрескавшейся наверху штукатурке. Она его не поддержала, беззвучно осыпавшись на пол. Вероятно на своем жизненном пути он свернул где-то не на ту дорожку. Он, Александр Невский, признанный юрист в сфере экономических отношений, метивший в прокуроры субъекта, теперь здесь, обречен возиться со взрослыми детишками, выдумывая какие-то развлекательные сценки. Нет, правда, где же он свернул не туда. – Александр Владимирович? – окликнула его Марина, староста этого проблемного класса. Единственная круглая отличница, но и она могла задать жару. Кажется, она занималась дзюдо. Нынче очень опасные девушки. – Ужасно, – не удержался он от комментария, опускаясь на край своего стола. Ученики смотрели на него с улыбками. – Да не усугубляйте, Александр Владимирович, мы вас любим, вы нас еще полюбите, – протянул с особым удовольствием Макаров, получая согласные кивки от своих одноклассников: – а меня больше всех остальных. В ответ ему несомненно в лоб полетела ручка, подобно стреле, однако он сумел словить ее налету, сдвинувшись в бок, наваливаясь на своего недовольного таким развитием событий соседа. Торжественно вскинув кулак в победном жесте с находящейся в нем ручкой. – Вы уже дарите мне подарки, Александр Владимирович! – Отдашь после звонка, – не согласился учитель права, резким движением снимая очки и откидывая их куда-то позади себя на стол. Полностью игнорируя отрицательный ответ Захара, он трет усталым жестом переносицу: – Раз такие дела, – звучит безысходно, – то посвящаем сегодняшнее оставшееся время от урока обсуждению идей для предстоящего мероприятия. – И вы тоже? – Нет. Я занимаюсь важным делом, накоплением энергии. А вы занимаетесь поиском подходящей идеи и ее разработкой. – Александр Владимирович, – настолько жалобно, насколько могли протянули ученики. – Нет. Я отдыхаю. Вы работаете. Мне потом расскажите, – в ответ послышались разочарованные стоны, Александр все же смягчился: – Хорошо, можете меня задействовать. Послышалось многостороннее "ура" разных тональностей, после чего ученики разворачивались друг к другу как могли. Не долго размышляя они сдвинули несколько средних парт вместе и расселись по бокам от них, словно собравшиеся бизнесмены на важном брифинге. Александр не сдержал безобидной усмешки от такой ассоциации, после чего перевел внимание на свой учительский стол, размышляя много ли баллов уважения учеников он потеряет, если уляжется на него. Выходило, что нисколько, а вот компетентность его как учителя снизится больше, опасно приближаясь ко дну. Однако соблазн был велик. От него могло помочь отвлечься только одно. Александр ловко достал телефон и, болтая ногами по воздуху да постукивая по боку стола, начал не без кровожадной улыбки спамить Андрею, не забывая через каждое третье сообщение скидывать дикпики. Когда он начал получать ответные сообщения сначала в виде гневных стикеров, а после, по видимому тоже вошедшего во вкус Андрея, ответные пошлые картинки, что перелилось в какое-то странное соревнование, Александр потерялся во времени, изредка подхихикивая себе под нос либо оценивающе похмыкивая. От столь увлекательного дела его отвлекло чужое дыхание, щекотно опустившееся на шею подобно легкому поцелую любовника, отчего Александр дернулся в сторону и встретился с насмешливыми зелеными глазами, находящимися в смущающей близости. Мужчина ощутил легкий жар этого смущения на своей шеи, а бдительные зеленые глаза не упустили возможности запечатлеть чуть порозовевший кусочек не скрытой воротником кожи учителя. – Зах..., – Александр запнулся, поспешно прокашлялся, возвращая свою обычную невозмутимость: – Захар? – Интересные вы переписки ведете, Александр Владимирович, – тихо протянул Захар, наклоняясь к старшему ближе, чтоб практически шептать на ухо. Александр внеочередной раз кашлянул и заблокировал телефон, параллельно уперевшись ладонью в наглое лицо старшеклассника в попытке отодвинуть. – Личное пространство, Макаров. – Выдумки неженок, – хохотнул сопротивляющийся парень, ловок уходя из-под чужой ладони: – Но я по делу, Александр Владимирович, не отталкивайте меня. – Не обязательно шептать мне на ухо! – возмутился учитель, Захар лишь фыркнул. – Мне так больше нравится. – Ха?! – Макаров! Прекращай свои ужасные попытки во флирт, позоришь класс. Иди потренируйся с вешалками или Мариной Ивановной, – закатила глаза Марина, остальные одноклассники поддержали смешками. Пришлось Захару, сморщившемуся от упоминания учительницы русского языка, отодвинуться, но не слишком далеко, да и его ладони упирающиеся в ровную поверхность стола находились как-то опасно от учительских ног. – Александр Владимирович, мы придумали, с чем выступим, – отрапортовала Марина. – Выкладывайте, – несколько облегченно отдал разрешение мужчина, стараясь незаметно отодвинуться от своего ученика. И воодушевленные старшеклассники, что удивительно для них самих, начали описывать задумку. Они остановили выбор на танцах, в них можно было задействовать всех из класса, одни возьмут на себя роль танцоров, другие займутся реквизитом, на третьих же возложат ответственность за музыкальное сопровождение. Впрочем, ставить они будут не просто танец, а смешение традиционного и современного танца. И начнется все с вальса. – Интересно, не знал, что в вашем классе есть те, кто занимаются вальсом, – одобрил Александр. – Ага, это я, – небрежно подал голос находящийся к учителю ближе всего ученик. – Никогда бы не подумал, Макаров. – Я полон сюрпризов, Александр Владимирович, – не без намека сказал Захар, посматривая в сторону учителя: – и постановкой танца в части с вальсом тоже займусь я. – И с кем в паре? – поинтересовался Александр, скользя взглядом по присутствующим девушкам, пытаясь предположить и в тоже время избегая захаровых зеленных омутов, никак по ошибке зовущихся глазами. – С вами, Александр Владимирович. – Э? – если думаете, что Александр удивлен, то это ужасное приуменьшение: – Возможно мне послышалось, с кем ты сказал? – Он сказал с вами, Александр Владимирович, – устало от тупых выходок своего по какое-то роковой случайности друга подтвердил Виталий, также являющийся соседом по парте Захара. – И ни с кем другим не желает, – разочарованно протянула одна из небольшой группы закивавших в подтверждение девушек. Александр перевел наполненный ужасом взгляд на чересчур довольного Захара, чье выражение лица говорило "да, я. да, моя идея. классно придумано, согласитесь?". Нет, совершенно не классно. Абсолютно не классно. Он обречен. – А может... я лучше сыграю на балалайке? – попытался выкрутиться Александр, прекрасно осознавая всю провальность своей попытки. – Неа, Александр Владимирович, вам необходимо быть центральной фигурой в нашем выступлении, дабы наш коллектив сплотился как можно лучше... и ближе, – с этими словами Захар снова сократил между ними дистанцию. Этот ребенок... – Решено, – бойко хлопнула по парте Марина: – Значит так и поступим. – Но... но я не умею танцевать! – попробовал еще раз Александр, в его тоне звучала абсолютная безысходность. – Научим, – хором сказали, как отрезали ученики. Он обречен. Адский класс. – И, Александр Владимирович, – вновь привлекла к себе внимание Марина, по-деловому заглядывая в свой ежедневник. Откуда у ученицы одиннадцатого класса есть ежедневник? И не просто для рисования, а именно для деловых записей? Современные дети пугают: – нам необходимо, чтоб в среду вы договорились насчет актового зала. Со среды мы начнем репетицию, а до того продумаем необходимые детали. – Будет вам актовый зал в среду, – со вздохом согласился Александр. – И ваше присутствие, – добавила Марина. – И мое присутствие. Кажется, он заключил сделку с Дьяволом и попал в руки мелких демонят?