Доказательство жизни или игрушка из плоти

      Кай открыл глаза… Угли в камине слабо разгоняли темноту в комнате. Запах сырости и застоялости уже стал привычным. Спина ужасно затекла, хотелось есть и очень сильно пить. Он вразвалку поднялся и сел на краю своей «кровати». Внезапно он понял, что заставило его проснутся посреди ночи. Он прикоснулся к груди и ощутил сильное жжение от кулона, который дала Сильвана. Парень поспешно снял защитный кулон и, поднеся к лицу, всмотрелся в него. Маленькая капля крови внутри украшения непонятным образом двигалась по кругу и даже испускала синеватое свечение, да и сам кулон был горячим… очень странно. Кай хоть и знал многое об алхимии, но никогда не сталкивался ни с чем подобным. На всякий случай он бережно положил кулон на камин и подбросив несколько деревяшек в огонь, улегся обратно, пытаясь хоть немного поспать. Ему предстоит еще многое пережить…       Однако, следующие несколько дней Кай вообще никак не контактировал с Сильваной, и даже начал наедяться, что попросту ей наскучил. Он постоянно занимался тяжелой физической работой: перетаскивал какие-то ящики в лаборатории, разбирал недавний завал в одном из туннелей, да и просто использовался как раб. Физический труд помогал пережить весь этот ад и не съехать с катушек от постоянного страха и нечеловеческих условий. Парень мужественно преодолевал все преграды, но с каждым разом задачи становились тяжелее, нагрузки больше, словно они искали его предел или хотели сломать.  — Что ты так долго? — недовольно пробурчал ученый Сильваны, нетерпеливо подгоняя мужчину.       Кай медленно волок по полу большой мешок, очень тяжелый, постоянно цепляющийся за выступы в каменном полу. Когда, наконец, он доставил груз в нужное место, то устало сполз на пол. Мертвец раскрыл мешок и начал извлекать его содержимое… это были расчлененные тела людей и не только людей… Кай случайно заметил, что он притащил. Парень недовольно поморщился, но сдержал рвотные позывы и, хмуро опустив голову, зашагал прочь.  — Стоять, кожаный мешок, — мертвец окликнул его, — сходи в тюрьму, там нужно прибраться, ну знаешь, кровь смыть, кишки собрать…       Юноша почти на ощупь шел по узкому коридору, одной рукой придерживая маленькую свечу, а другой опирался о мокрую и холодную стену. Под ногами тоже было сыро, иногда он наступал на что-то хрустящее и гладкое, ему не хотелось проверять что там, наверняка кости… где-то далеко был слышен дикий крик, громыхание и лязг металла. Кровь стыла в жилах, а сердце колотилось как бешенное.       Он вышел в большой зал, уставленные клетками и различными приспособлениями для вытягивания информации. Запах крови и разложений пропитал воздух. Множество факелов висело на стенах, во всей красе освещая тюрьму Подгорода и их обитателей. В клетках по большей части были люди, скорее тощие тела, отдаленно напоминающие людей лишь осунувшимися лицами. Но были и дренеи, дворфы и даже ночная эльфийка, прикованная цепями к стене. Кай боялся смотреть на них, но не мог оторвать шокированного взгляда. Здесь, в душном и темном подземелье они встретят свою смерть, сломленные душой и телом. Холодок пробежал по всему телу парня, он нервно сглотнул и уставился в потолок. Но даже на потолке, в подвесных клетках сидели полуиссохшие скелеты людей.  — О! Явился, наконец, — будничным тоном приветствовал Кая палач, — ну приступай тогда. Он деловито протирал непонятные инструменты от свежей крови и бережно раскладывал свои игрушки на столе. Казалось, он едва ли не посвистывал от удовольствия, которое получал в процессе.  — Уберешь ненужные запчасти туда, — скрипучим голосом добавил он и указал рукой на большой контейнер.       Кай уже успел догадаться, о чем идет речь, ведь весь пол, клетки и даже стены были в крови и внутренностях жертв… палач ушел прочь, оставив Кая с полумертвыми трупами наедине, которые как один следили за ним. Десяток глаз, как маленькие угасающие угольки, не мигая смотрели на него. Неизвестно, каков был их взгляд: завистливый, осуждающий или непонимающий. Они что-то шептали сухими губами, но были так слабы, что слов было не разобрать, только тихий шепот, сводящий с ума не хуже тишины. Он принялся убираться, едва сдерживая отвращение и морщась от жуткого запаха. А заключенные неотрывно следили за каждым его действием, каждым вздохом. Кай пытался как можно скорее закончить, чтобы поскорее покинуть это место… Он уже ничем не поможет им, они обречены — он успокаивал себя как мог и глушил совесть очевидными высказываниями, но с каждой минутой становилось все тяжелее. Постепенно он невольно стал вслушиваться в их шепот, все сильнее. Он кажется, стал сходить с ума, ему казалось, что за его спиной кто-то стоит, он резко оборачивался, но все было чисто. Взгляд становился туманным и смазанным, мысли путались. Все тело стало ватным и непослушным, он еле-еле волочил последние остатки мусора до ящика. Кай закрыл глаза, головой прислонившись к холодной стене  — Вода… боль… вода… боль, — он начал их слышать. Он медленно поднял взгляд и посмотрел на клетки, они шептали, шептали и смотрели на него:  — Вода, боль, вода боль, — теперь он слышал их, и от этого стало еще страшее. Их тихие голоса постепенно складывались воедино и неустанно повторяли эти слова. Они шептали и кричали одновременно, в темнице было тихо, но голова Кая разрывалась от дикого крика, десятки голосов разрывали его мозг. Парень на шатающихся ногах побрел к выходу, голоса становились все громче, тело подчинялось все меньше. Он споткнулся и упал на кроваво-грязный пол, превозмогая слабость, он пополз к выходу, до которого оставалось совсем чуть-чуть. Взгляд мутнел, голоса стихали, он перестал чувствовать холод, внезапно стало хорошо и тепло… кто-то резко рванул его, и быстро поволок по острому каменному полу…       Кай почувствовал сильную боль в виске и жуткий холод. Он открыл глаза и попытался осторожно подняться с пола и сесть. Приложив руку к голове, он почувствовал что-то липкое и теплое — кровь медленно сочилась из разбитого виска. Парень прижал рану рукой, хоть это действие вызывало жуткую боль и мигрень, он попытался осмотреться. Рядом с ним на корточках сидел палач и с интересом наблюдал за ним.  — Ну как? — спросил он хрипло и сплюнул частичку гнили изо рта, — как тебе предсмертные песни? Мужчина ничего не ответил, палач раскатисто засмеялся:  — Наслушался ты песенок, еще бы чуть-чуть и пришлось бы мозги выливать на помойку… Кай медленно поднялся и на шатающихся ногах побрел прочь от тюрьмы, в сторону своего жилья. Мертвецы удивленно оглядывались на него, некоторые замирали и жадно вдыхали запах свежей крови, другие с презрением отворачивались.       Он проснулся неожиданно и резко, от тех голосов, что до сих пор слышались ему повсюду. Сухие, слабые и тихие, но проникающие в самые потаенные уголки разума и пожирающие твою энергию и волю. Парень не раздумывая ни секунды, быстро собрался и покинул свою комнату-тюрьму. Он тихо двигался по улицам, постоянно оглядываясь, но везде было тихо и ни одного мертвеца… мужчина быстро добрался до лаборатории и, схватив ведро мутной воды, крадучись направился в сторону тюрьмы. Он не боялся попасться на глаза мертвецам, он боялся лишь Сильваны или Седрика, которые за такие финты зададут ему жару. Добравшись до места он несколько минут стоял у входа, вслушиваясь в окружение… было тихо, лишь они звали его… вода, боль…       Он вошел внутрь и подошел к первой клетке, смочив обрывок рукава своей рубахи в воде, он протянул его к рукам, тянущимся сквозь прутья. Люди жадно припали к источнику воды и поочередно передавали его друг другу. Кай повторил свои действия, оборвав второй рукав и дав воду заключенным в другой клетке.  — Тебя убьют, парень, — прошептал обессиленный дворф.  — Пусть попробуют, — оскалившись, ответил молодой алхимик.  — Я могу принести для вас яд, для всех вас, — неожиданно заявил он, — в лесу можно найти отравленные грибы, очень токсичные. Все замерли после его слов, но взгляды людей изменились, в них затеплилась искра надежды на скорейшее окончание этого кошмара. Он понял их всех без слов и согласно кивнув, отправился к лифту, выходящему наружу.       Мрачный лес около Подгорода вызывал настоящий ужас у простого смертного. Странные шорохи, непонятный вой, постоянная пелена дымки над землей. Кай осторожно крался в полумраке, внимательно вглядываясь в почерневшую землю. Среди корней, сгнивших листьев и обломанных веток он надеялся найти нужный ему ингредиент. Несколько раз он натыкался на скелеты и целые кучи сваленных в хлам ценностей и одежды, которые вряд ли уже пригодятся их хозяевам, и все-таки он добился своего. Неприметный коричневый гриб все-таки попал в поле зрение алхимика. Бережно срезав находку он отправил его в наплечную сумку.  — Гуляешь? — раздался тихий голос за его спиной. Мужчина резко выпрямился и обернулся, встретившись взглядом с Сильваной. Королева баньши с укором смотрела на него, скрестив руки на груди.  — Я, кажется, не велела тебе гулять по лесу ночью? — Кай опустил голову, продолжая держать язык за зубами.  — Ну, зачем, — её тон приобрел разочарованный оттенок, — зачем ты дал людям надежду, м-м-м?  — Откуда ты… — он не успел договорить.  — Молчи! Глупый дурачок, ты не знаешь, что надежда самый опасный наркотик? Она дурманит мысли, заставляет верить в то, чего нет. Человек становится твердым как камень, готов терпеть боль и унижение, ведь у него есть надежда! Она незаметно для себя впала в ярость, начиная все ближе подходить к мужчине.  — Ты все испортил! Дал им надежду, этот страшный яд, дурман, отраву! Она жрет мозги как червь, паразит, которого ничем не вывести! Этого ты хотел?! — она подошла вплотную, опустив голову перед ними, чего никогда прежде не делала. «Зачем ты это сделал?» — спросила она шёпотом.  — Потому что, — задыхаясь от возмущения начал он, — я поступаю как считаю нужным.  — Но ты мой слуга! Или кто? — ярость вновь взяла вверх над королевой.  — Слуга, но не раб, я умею и могу думать, как захочу, — с готовностью парировал он. Её рука вновь легла на его грудь, что странно, леди Сильвана была сегодня без перчаток. Медленно крохотная кисть начала спускаться ниже, а затем проворно полезла в сумку. Кай попытался предотвратить кражу, но не решился нагло ухватить Сильвану за обнаженную руку. «Ох, что это? — она повертела опасным грибом перед глазами мужчины, — это мне?» Он не стал ничего говорить, недовольно насупившись — его план провалился. Она осторожно откусила кусочек и закрыла глаза с наслаждением пробуя гриб на вкус.  — М-м-м, — она не сдержала радостную усмешку, — токсичный и горький, для кого же это?  — Милый Кай, — она удивленно захлопала ресницами, — не нужно молчать, говори со мной.  — Я тебе не милый, — недовольно пробурчал парень, отвернувшись. Не успел он завершить разворот, как увидел Сильвану вновь перед собой, проклятье, как она переместилась так быстро и бесшумно? Королева баньши внимательно посмотрела в его глаза.  — Милый Кай, ты мне не веришь? — её наигранный растерянный тон только бесил.  — А какой смысл? — он горько усмехнулся. Сильвана закусила губу, отгоняя ярость в сторону, она опустила голову вновь, собираясь с мыслями. Почему этот ублюдок так бесит её? Все, абсолютно все делает наперекор!  — Я думала, мы говорим друг другу только правду? — спросила она тихо.  — Что-то я не припомню такого, — Кай не понимал, что она задумала вновь.  — Так все-таки ты меня обманул?! — она вспыхнула от негодования, — наглый лжец! - А ведь совсем недавно ты восхищался моим телом, разве не так? — она выгнулась вперед, наклонив голову набок. Мужчина поперхнулся, от этих слов, невольно, он быстрым взглядом пробежался по изгибам её тела. Она заметила его любопытный взгляд и, довольно улыбнувшись, отправилась в атаку. «Видишь, — сладко прошептала она, — ты сам посмотрел!» Кай тут же задрал голову и что есть силы вывернул шею назад. Сильвана недовольно сжала кулаки, но пока что медлила с применением силы. Она улыбнулась, обнажая белоснежные клыки, приподнявшись на цыпочки, потянулась ближе к лицу мужчины!!! Он заподозрил что-то неладное, утратив зрительный контакт с соперницей, но понял это слишком поздно…       Повернув голову обратно он встретился с сочными, пухлыми губами королевы. Она сама не ожидала такого поворота: «Так даже лучше!». По-хозяйски сминая его губы она с наслаждением чувствовала жар живого человека. Он же вообще не понимал что творится и как действовать в этой ситуации, естественно, что целовался он в первый раз! Она оторвалась от него на секунду — он выглядел шокированным и растерянным. Не сдержав эмоций она в очередной раз отвесила ему хлесткую пощечину и вновь впилась в его губы. Воспользовавшись его замешательством и своим мастерством она нагло ворвалась в него своим ловким язычком, принося с новыми ощущениями кусочек отравленного гриба. Резко отстранившись, она победно улыбнулась, наблюдая за растерянным лицом парня. Он кажется еще ничего не понял.  — Милый Кай, если ты выживешь, это будет прекрасно, — произнесла она загадочно.  — Что? Ты? Тьфу! — он ощутил ужасный вкус ядовитого гриба, — зараза!       Она с садисткой улыбкой смотрела на него, в глубине души ненавидя себя за такую жестокость. Она не умеет иначе, только ярость и злость, подчинение и унижение, лишь так… она может чувствовать хоть что-то.