Все интересное начинается после полуночи

***

Погода стояла мерзопакостная. Моросил дождь, ветер упорно пытался отлепить мокрые листья от мостовой, но тщетно. Он с досадой громыхнул металлическим прямоугольником вывески над потемневшей от времени дверью антикварной лавки и умчался к реке пугать уток. Су, перебиравший старые книги, вздрогнул от резкого звука. В переулке послышался топот ног, шум борьбы, а затем раздался сдавленный крик. Су подошел к окну — через пыльные занавески он увидел юношу в темном плаще, заколотом золотым пером, стоящего перед дверями лавки. Он, пошатываясь, упал — пурпурная кровь растекалась по мостовой, серебро кинжала в сердце поблескивало в свете луны, выглянувшей сквозь рваные тучи. Су зевнул и отошел от окна: — Ох, значит уже полночь… Пора открываться. Тело дернулось, а затем юноша встал, охая и отряхиваясь. Скрипнула дверь, и вместе с осеним ветром в лавку вошел убитый, сияя довольной улыбкой. Кровь растеклась по белой рубашке. Он с кошачьей грацией выдернул кинжал из груди и со вздохом облегчения плюхнулся в кресло у столика в углу. Су поджал губы: — Закапаешь кровью книги — убью! — Ох, к сожалению, тут уже ничего не поделаешь — второй раз не выйдет, как говорится… Но что я знаю точно: в такие убийственные ночи очень кстати пропустить по стаканчику красного вина — разгоняет кровь. — И не мечтай, Мин, — сердито поджав губы, бросил Су. — У нас много работы. Несомненно, очень удобно, что тебя убили в полночь и в ночь своей смерти тебе не приходится брать отгул за свой счет, но, право, каждый год вот уже столько лет подряд одно и то же… Рыжеволосый призрак пригладил влажные волосы и обиженно протянул: — Что с тобой сегодня? Обычно тебя это веселит. И я не виноват, что меня убили только одним и таким банальным способом, а так бы я разнообразил свое маленькое представление. Терпеть твое плохое настроение — сущая пытка. Так я спущусь в погреб? Су закатил глаза. Иногда он жалел, что выбрал в помощники именно этого неугомонного и болтливого призрака. — Если бы ты не играл в карты, не таскался по борделям и вел благопристойный образ жизни, то скончался бы лет этак в семьдесят в кругу семьи и сидел бы сейчас на облачке. — И чертовски скучал, — подмигнул ему Мин. — А так и мне хорошо, и ты больше не одинок. Во всех смыслах. Су скрипнул зубами. Совершенно невыносимый. — Может, ну его, эту работу сегодня? — снова вкрадчиво начал Мин. — Кто потащится сюда в такую погоду? Пропустим по стаканчику, поговорим, а потом… — он игриво приподнял бровь и прижался к Су, бесцеремонно обнимая его за талию. — Но только один, — сдался Су, тая под напором жарких прикосновений. — А то всех посетителей до смерти утомишь — после вина ты становишься не в меру болтлив, хотя, куда уже больше. — Если они будут! — торжествующе выкрикнул Мин и умчался в погреб — Су слышал, как он мурлыкал под нос популярную в год его смерти мелодию и, судя по звукам придвигаемой лестницы, намеревался вытащить одно из самых дорогих вин в демонической коллекции. Су хотел уж было запретить, но потом решил, что не стоит. Все же праздник. Ему передалась неуемная жизнерадостность Мина, хотя в такие промозглые вечера больше хотелось притвориться мумией и заползти в какой-то пыльный уголок, чтобы никто не трогал. Но сейчас перспектива понежиться в постели прельщала все больше. В конце концов, один выходной… Его внезапно изменившимся планам не суждено было сбыться. Колокольчики над дверью тонко пропели, возвещая, что к ним пожаловали посетители из живого мира. Их было двое. С девицей Су расправился быстро — ей нужен был флакон любовного зелья — увел ее к шкафчику со склянками. Девушка косилась на сушеных мышей и глаза в банках, пучила свои — не в меру накрашенные, пролепетала имя зазнобы и безвольно протянула руку. Су вытянул острую брошь с головой волка из лацкана, кольнул тонкий палец, прижал к желтоватой бумажке стандартного соглашения — растеклась кровяная клякса. Сунул стеклянный флакон с привязанной инструкцией, и девица — одуревшая и размякшая, бочком поплелась к выходу, отдав пять лет счастья. Су посмотрел на голову волка — глаза серебряного зверя засияли желтым, и из открытой пасти выкатилась ему на ладонь синяя бусина. Второй посетитель — статный мужчина с проседью в смоляных кудрях — поводил головой, оглядываясь, но не решался отойти от спасительной двери. Демон решил не мешать несчастному — выбор должен быть за ним, а дальше, если дело представит интерес, у него была чертова дюжина уловок, чтобы повернуть договор в свою пользу. Су двумя пальцами взял бусину и подошел к аквариуму в противоположном от шкафчиков с зельями углу. Там, яростно нарезая круги, плавала одинокая пиранья, охраняя накопленное демоном богатство. Она клацнула зубами. Су почти отечески улыбнулся: — Тан*, рыбка моя! Демон окинул взглядом гору бусин, лежащих на дне аквариума, сверкающих всеми оттенками радуги — страсть, самопожертвование, гордость, любовь, печаль — всего не перечесть. Пора прибавить к этой коллекции еще одну. Мужчина выглядел испуганно и скованно. Су нацепил на себя дружелюбную улыбку, которая в его исполнении все равно выглядела зловеще, и направился к гостю. — Садитесь, — махнул он рукой в сторону потертого стула возле стола, заваленного пожелтевшими рукописями и заставленного склянками с неизвестными науке эликсирами. Сам вальяжно прошел к креслу, развалился, со скучающим видом всматриваясь в человека, переминающегося у двери. Мин вошел в зал, держа в руках два граненых кубка: — Фалернское, как ты любишь… — и осекся, увидев посетителя. Профессионализма ему было не занимать. Он тотчас ловко поставил бокалы на стол, и пока мужчина теребил во взмокших руках старенькие четки, не зная, или принимать приглашение, растекаясь комплиментами и кровью, отодвинул стул, не оставляя посетителю выбора. Тот присел на краешек, стараясь не смотреть на хозяина лавки и его окровавленного компаньона. — Мне сказали, что вы можете помочь… — Когда другие инстанции бессильны, — недобро усмехнулся Су, поглядывая на четки, зажатые в руках. — Как вас зовут? — Сухо, — откашлявшись проговорил мужчина. Он перехватил взгляд Су и, охнув, поспешно, убрал четки в карман. — К-хм, приятно. Мое имя вам ни к чему, если не хотите умереть раньше отведенного срока, — протянул ласково Су, наслаждаясь произведенным эффектом. Мужчина побелел. Демон подумал, что немного перестарался с нагнетанием атмосферы — придется теперь вытягивать информацию по каплям. — Так отчего вы пожаловали ко мне? Расскажите свою историю. Сухо сжал руки под столом: — Моя жена… Понимаете, она была нездорова. Скажем так: она всегда отличалась некой истеричностью натуры, но когда мы полгода назад переехали сюда, в старый особняк на Кленовой улице, ее состояние ухудшилось. Ей стало казаться, что в доме кроме нас живет еще что-то. А потом соседка рассказала эту историю… — Какую? — с интересом спросил Мин. — Будто бы там было убийство. Муж задушил жену в порыве ревности. Ровно в полночь. Оттого она стала призраком. — Точно не в полночи дело, — буркнул Мин. — Очаровательно, — не удержался Су. — Извечная история. Шекспиру, кстати, я сюжет подкинул — все как любят домохозяйки. И оказался прав — дамочки рыдают над ним до сих пор. Мужчина проигнорировал его слова, говоря, будто в трансе: — С каждым днем она становилась все нервозней. Стала запирать все двери, не тушить на ночь свет. Изводила меня упреками, что якобы я замышляю ее убийство. А потом… У нас есть сын. Тихий, спокойный мальчик. Ему досталось… Она кричала, что он не ее ребенок, что в него вселилось то, что живет в доме. Била его, швырялась вещами. Представьте себе, в одну ночь она хотела его задушить! Хорошо, что я услышал крики — вбежал в спальню и увидел ее совершенно растрепанную, с пустым взглядом. Я еле оторвал руки этой безумной от горла сына — такой крепкой была хватка. А ведь она хрупкая женщина, да и сильно ослабла во время болезни. — Пока что я не вижу ничего, что требовало бы моего вмешательства, — проговорил задумчиво Мин. — Думаю, вам стоит положить ее в лечебницу. — Но дело не в моей жене. Точней, я думаю, что в ней, но врачи будут тут бессильны. Она умерла месяц назад — повесилась в своей спальне. А после этого в доме стал твориться ужас. Сын стал сам не свой — плохо спит, его мучают кошмары. Он рассказал, что мама приходит к нему по ночам, и душит. Я не поверил, конечно, списывал все на боль утраты. Да и не до того мне было — похороны, имущественные дела — родственники слетелись, как стервятники. Но когда неделю назад я увидел синяки на его шее, то история уже не казалась мне невероятной. А вчера ночью начался сущий ад — я хотел забрать из комнаты жены пару вещей — но не смог. — Почему же? — приподнял бровь Су. — Она вернулась? — спросил Мин, стоявший за спиной Су. — Наверное, — неуверенно ответил Сухо. — Сначала разбилось зеркало, по комнате стали летать вещи, а затем что-то схватило меня за воротник и вытащило в коридор — дверь захлопнулась, и я не до сих пор не могу ее открыть. — Сегодня же полнолуние? — то ли спросил, то ли уточнил Су. Мин с готовностью кивнул и шепнул: — Ее сила растет с луной. Сегодня она может и убить мальчика. — Оставьте адрес, — кивнул Су. — Я подумаю, или возьмусь за это дело. — Но мой сын… — жалобно проговорил мужчина. — Я готов заплатить разумную цену, чтобы спасти его. — Оставьте адрес, — отчеканил демон. Тот обреченно кивнул, выводя дрожащей рукой буквы на подсунутой Мином бумажке.

***

Выпроводив посетителя, Су небрежно смял листок с адресом и выкинул в мусорную корзину. Мин вопросительно поднял бровь. — Не представляет интереса, — бросил Су. — Ему нечем со мной расплатиться. Он пуст как выпитая бутылка — никаких ценных эмоций. Жену он сам довел до болезни. Мнимый святоша хотел прибрать к рукам ее состояние. — Но ведь он хотел спасти сына, разве нет? Заплатить любую цену. — Какой ты мягкосердечный, моя сладость. И невнимательный. Он сказал разумную цену. А посему не будем тратить драгоценное время на глупости — лучше выпьем. Он взял Мина за руку, рывком заставляя сесть себе на колени — Мин вздохнул, взмахивая руками, не успев поставить бокал — вино расплескалось ему на шею, потекло на рубашку, смешиваясь с кровавыми потеками. Демон прижался к шее Мина, слизывая алые капли, проводя острым языком ниже, выстанывая в ключицу: — Ты придаешь этому вину особый вкус.

***

Порыв холодного ветра распахнул дверь. Колокольчики молчали. Это всегда сулило проблемы. Мин, увидев посетителя, прошептал: «Ой, мне нехорошо» и спешно ретировался. Су недовольно хмыкнул: как целоваться и вино пить, так он первый, а как нежеланные гости — сразу в кусты, то есть в подсобку. Игривое настроение тут же улетучилось. Вошедший принес вместе с ветром напоминание о холоде интриг и хитроумных попытках его убить в родном мире. Он был беловолос, высок и худощав. Короткая стрижка делала его совсем юным, но Су знал, что впечатление это обманчиво. Одежда его была черна настолько, что, казалось, поглощала свет — лампы потускнели, скрыв смуглое лицо гостя в полумраке. Лишь на шее, беззащитно выглядывающей из воротника, отблескивала тонкая серебряная цепь, теряющаяся под рубашкой — Су знал, что длина ее с каждым годом прибавлялась. — Что привело тебе сюда, собиратель? Разве ты не знаешь, что мне нечего тебе предложить? Гость поднял бровь и, неуловимым движением оказавшись рядом, шепнул: — Почему ты так неприветлив со мной, Су? Говоришь официально. Даже сесть не предложил. Мин, не в силах сдержать любопытство, уже подбирался бочком к столу с двумя наполненными горячим вином бокалами — хороший предлог, чтобы подслушать разговор. Воздух наполнился густым ароматом специй. Су одобрительно кивнул — умница Мин выбрал любимое пойло всех собирателей — даже мертвого заставляло танцевать. — Ты о том, как пытался меня убить? Или о том, как обманул меня? — Но ведь все равно я помог тебе, — равнодушно ответил гость и чуть пошевелил пальцами в недвусмысленном жесте, — заполучить в обход кодекса несколько аппетитных душ. Его голос был сладок, пробирая до дрожи, но Су усилием воли заставил себя не поддаваться искушению. Он отпил немного вина, и даже не повернув головы отчеканил: — А я спас тебя, подчистив следы того, как ты эти души добывал, чтобы поскорей закрыть долг. Кай, я ничего тебе не должен. Кай отошел от стола и провел пальцами по цепи на горле, с почти нежностью перебирая звенья. — Не совсем. Но в этот раз я пришел с просьбой о небольшой услуге. — Для тебя плата будет высокой. Мин удивленно приоткрыл рот — так бесцеремонно обращаться с вестником смерти… — Я думал, что в память о прошлом ты окажешь её просто так. — Значит, плохо думал, — сварливо проговорил Су. — Придется уйти ни с чем. Кай покрутил бокал и с интересом взглянул на Мина — взгляд его черных глаз завораживал призрака — на минуту задумался, будто просчитывая возможные варианты. Тот сжался, стараясь на всякий случай слиться с интерьером. — Отчего же? Я, как собиратель душ, могу прихватить с собой этого очаровательного юношу. — Забирай, — небрежно обронил демон. — Он все равно слишком много болтает, — Су сжал зубы, стараясь не выдать свой бессильный гнев. Чертов Кай всегда знал его слабости. Полные губы Кая тронула легкая улыбка: — Ты же с самого начала знал, что я не смогу. Умерший в полночь от чужой руки… Пока не смогу. Я с удовольствием заберу его, когда убийца искупит вину. Хотя, подожди… — он прищурился и посмотрел на Су. — Ты совсем спятил? Отправил его убийцу в небытие, и привязал парня к междумирью навечно? Ты безжалостен. — Знаю, — вздохнул Су. — Но в тот момент я не особо задумывался о последствиях. Поэтому терплю его выходки. Мин стоял безмолвно: он не мог понять, то ли Су так его выгораживает перед собирателем, то ли действительно относится как к вещи. Он сморгнул — слезы застилали глаза. — Только поэтому? — ухмыльнулся Кай. — Я что-то не припомню у тебя наличие совести. — Может, выпил по ошибке эликсир — у меня просто настойки в том же шкафу стоят, — отмахнулся Су и поспешил успокоить. — Это ненадолго. У меня иммунитет к этой заразе. Он вперил взгляд на собирателя и его лицо посуровело: — Так почему ты еще здесь, Кай? — Ты выгонишь меня в дождь? — улыбнулся собиратель душ. — Я ведь даже еще не допил вино. Он поднял бокал, подмигнув Мину, и отпил, блаженно закрыв глаза: — Прекрасный напиток. С ядом змей и пчел. Ты хранишь его в бочке с пальцем висельника? Придает пикантность вкусу. Внутренне Су уже смирился с тем, что помочь придется. Если Кай чего-то хотел — он это получал. Вестники смерти всегда получают свое, даже от неживых. Вопрос был в том, как выторговать условия повыгодней. — Кай, ты ведь не разглагольствовать о вине пришел. Или выкладывай все, или уходи. — Что же, — многозначительно проговорил Кай. — В качестве оплаты предлагаю все лучшие воспоминания найденных душ. За отчет не беспокойся — спишу потерю. Главное, чтобы они были хотя бы частично целыми. — Слишком щедрое предложение за «небольшую услугу», — язвительно ответил Су. — И слишком сомнительное, — добавил Мин. Кай вздохнул, без спроса присаживаясь в кресло и допивая одним глотком вино. Сообразительный Мин мигом наполнил бокал снова. Су выразительно посмотрел на призрака, а затем сдвинул брови и показал взглядом уйти. Тот недовольно нахмурился, но ослушаться не решился. «Все равно будет подслушивать», — подумал Су и кивнул Каю: — Во что ты влип на этот раз? Кай, который уже успел осушить второй бокал и половину третьего, горестно вздохнул, и отпил еще вина. Су довольно цокнул языком — после двух бокалов «Радости мертвеца» вместо жестокого и опасного собирателя душ появлялся так хорошо знакомый ему Кай — нытик и паникер. И точно: все холодное высокомерие вестника смерти куда-то улетучилось. Он горестно вздохнул, и пробубнил, уткнувшись взглядом в картину на стене — голая девица игриво отбивалась от клыкастого адского посланника. — Пропадают души. Су задумался, постучав пальцем по нижней губе: — Демоны? — О, нет, — усмехнулся Кай. — Не родственнички. Ума не приложу, кто это. Он скользнул взглядом по голой груди девицы, затем уставился на Су, облизнул пересохшие губы и махнул рукой, будто показывая, что влип по-крупному. — Не впадай в уныние, Кай, не сейчас! Мне нужны детали, — прикрикнул на него Су. — Я не досчитался троих. Они были на грани — проблемы в семье, психическая нестабильность, неизлечимая болезнь… Мои клиенты. Но я не смог забрать ни одного — когда они умирали, я тотчас являлся за ними — и все, что мне доставалось — пустые оболочки. Ни единого следа присутствия души. Я подделал отчеты, но цепь не даст соврать. — Знаю, знаю, — хмыкнул Су. — Собираетесь на Самайн в тесном кругу, и меряетесь перед начальством, чья цепь длинней. Кай пропустил укол мимо ушей: — Ты знаешь, что я не на самом хорошем счету. У меня точно заберут большую часть звеньев, и все придется начинать сначала, а ведь я почти выплатил долг…. Ты поможешь? Су выдержал паузу, нарочито долго покачивая бокалом. Он ощутил, как кровь забурлила в предвкушении интересной игры. Дело было интересным и сулило хороший куш. Ну, а получить в должники Кая было вдвойне приятней. — Что же, — сказал он наконец. — Я возьмусь за это дело. Лично. — Я слышу подвох в твоих словах, — обессиленно произнес Кай. Су рассмеялся: — Все верно слышишь. Мне нужно время, положим, три дня, чтобы все подготовить и разузнать. Буду ждать тебя тут после полуночи. Взамен попрошу тоже об услуге. — Какой же? — настороженно спросил собиратель. — Надеюсь, ничего незаконного? — Я сама законопослушность, — сверкнул улыбкой Су. — Знаю, потому и хочу уточнить — ты слишком широко трактуешь правила кодекса. Су подошел к Каю, и провел мягко по его щеке пальцами: — Просто закрой в этот раз глаза на мою широкую трактовку раздела, который касается призраков, особенно Мина. Кай прикрыл глаза, потирая виски: — Я забуду. И… я благодарен. Он встал, чуть покачиваясь, и притянул к себе Су, оставляя на его губах поцелуй. Мин, выглядывающий из-за двери подсобки, зло сверкнул глазами. Су отстранился, прошептав: — Слишком много времени прошло, Кай.

***

— Кто он тебе? — с нетерпением подскочил Мин к Су, как только дверь за посетителем закрылась. Су щелкнул его по носу: — Ты вечно лезешь не в свое дело. Наверное, потому тебя и пришили. Мин обиженно моргнул, а затем зашипел: — Я тебе не маленький ребенок. Ты только что на моих глазах целовался с собирателем. И я уверен, что тебе это нравилось. Но я недостоин объяснений. Как мило! Су поморщился, будто от зубной боли: — Не стоит все усложнять. У всех есть прошлое. Тебе достаточно знать, что это прошлое никак не влияет на настоящее. Все умерло. — Но как ты вообще связался с собирателем душ? Су ехидно улыбнулся: — Он не совсем собиратель. Это мой троюродный кузен по матери. — Демон? — Я думаю, нам лучше продолжить разговор наверху, — шепнул Су, утягивая Мина по лестнице на второй этаж, где были жилые комнаты. Мин недовольно фыркнул, но подчинился — если он хотел все разузнать об этом Кае, стоило пойти на некоторые сладкие уступки.

***

В камине потрескивали поленья. Тепло обволакивало тело вместе с той особой истомой, которая бывает только после любви. Су развалился на кровати, лениво выцеживая слова о прошлом. Ему казалось, что именно сейчас это совсем неуместно, но Мин настаивал. Он вообще после того, как увидел эту сцену с Каем, будто старался доказать, что ничем не хуже — такого этот смешливый мальчишка еще не вытворял. — Обычно считается, что собирателями душ могут стать только самоубийцы — так они должны искупить свой грех, чтобы потом с чистой совестью отправиться на вечное проживание в лимб. То еще местечко, если честно. Но мой кузен отличился. Он решил, что вместо честного соблазнения смертных намного проще воровать души у собирателей в тот тонкий миг, когда они находятся в междумирье. Вестники смерти были в бешенстве. Каю пришлось бежать, но неудачно, впрочем. Видел цепь у него на шее? Мин кивнул. — Занятная вещица, — сказал Су, поглаживая волосы Мина. — Единственная в своем роде. Каждое звено — душа самоубийцы. Цепь эта очень длинная, поверь мне. Однако недостаточно длинная для выплаты долга. Да и за каждую погрешность звенья могут забрать. Поэтому Кай, хоть и демон, но стал псом на привязи, который рыщет по миру в поисках будущих собирателей. Я помогал ему закрыть долг не совсем законными способами, потому что был безрассуден и влюблен. Много времени прошло с тех пор. Я и не хочу вспоминать. Ты доволен, мой призрак? Мин перевернулся на живот, всматриваясь в безмятежное лицо демона: — Раньше ты помогал ему ради вас с ним. Я могу это понять. А сейчас? — И теперь помогу, — мягко ответил Су. — Но ради нас с тобой.

***

Су довольно сощурился — кажется он нашел элегантный способ вернуть потерянные души. Мину только оставалось растерянно следить за той кипучей деятельностью, которую развернул демон. Сначала он перерыл все ящики стола в поисках звездных карт, потом раскопал несколько гримуаров — бормоча себе под нос, он водил пальцем по строчкам и довольно улыбался. После чего полез в мусорную корзину, вывалив на пол смятые бумажки, деловито пошарил в них и наконец победно потряс смятым листком с адресом особняка на Кленовой улице. — Мин, это просто великолепный план! Призрак уселся на край стола, болтая ногами: — Я бы хотел его услышать, прежде чем рисковать собой. — Ну к чему этот пафос, — вздохнул Су. — Второй раз не умрешь. — А если твой Кай передумает и сцапает меня? — сварливо спросил Мин. Хотя вопрос этот был чисто риторическим. Куда больше он боялся, что Су скажет ему остаться и ждать в лавке. — Ты специально задаешь глупые вопросы? — взвился демон. Мин показал жестом, что будет молчать. — Смотри. Одну душу мы ему точно добудем. Женушка нашего посетителя покончила с собой. Нужно будет только поймать ее в силок из заклинаний, а Кай уже заберет ее с собой. — Почему не сразу? — Она умерла уже месяц как. К сожалению, если не успел в момент смерти — потом изловить душу очень сложно. Они же сначала ничего не понимают, а потом уже и не хотят никуда уходить. Мин хмыкнул: — Допустим, одна душа у нас есть. А еще две? Су поднял палец и лукаво улыбнулся: — Отец и сын. Мин спрыгнул со стола и сердито сказал: — Но ведь они еще живы. Су ухмыльнулся, обнажая острые зубы: — А вот тут в дело вступает широкое толкование кодекса.

***

Собирались обстоятельно. Су был очень щепетильным в таких вопросах: проверил все по нескольку раз. Потом долго выбирал себе наряд, впрочем, остановившись на излюбленном черном. Затем придирчиво осмотрел Мина, сунул ему кольцо с заклинанием, дарующим телесность вне лавки, и попросил его закрыться плащом. — Бродить по улицам с дырой в груди будет несколько странно. Не стоит привлекать внимание. Наконец успокоился, и сел на краешек кресло, сложив руки на коленях. К полуночи пришел Кай. Выглядел он болезненно. Су преувеличенно бодро провозгласил: — Пора! Шли долго — Су настоял, чтобы никаких заклинаний перемещения — остатки магии могли нарушить ритуал. Наконец бесконечно тянущиеся бедные кварталы сменились богатыми домами, грязь под ногами превратилась в тяжеловесную брусчатку, а вместо глаз бродячих псов стали светить фонари. Сверившись с бумажкой, Су поднялся по ступенькам и позвонил в тяжелый медный звонок. Ждали они довольно долго, пока из-за двери не высунулось недовольное лицо экономки. Она уж было хотела прикрикнуть на столь поздних визитеров, что это неприлично заявляться к солидным людям за полночь, но холодное и опасное равнодушие в их глазах заставило смолчать. — Мы пришли по делу, — небрежно бросил невысокий и белокожий, оттирая ее плечом и ужом проскальзывая внутрь. Следом за ним проследовали еще двое. Вторым зашел рыжеволосый, и экономке почудилось, что за распахнутым плащом вся рубаха его в крови. Она потянулась перекреститься, но последний — смуглый и неулыбчивый — железными пальцами сжал ей руку: — Не стоит, мадам.

***

Внутри все выглядело богато, но совершенно безвкусно и как-то неуютно. Слишком много картин и ваз, ковров и статуэток. — Вы все же пришли! — раздался голос хозяина дома. Су обернулся: — Я решил, что это дело все же мне интересно. — Присаживайтесь, — захлопотал Сухо. — Эмма, принесите нашим гостям чаю и бренди! Экономка поджала губы, но ушла, позвав за собой испуганную горничную. Кай подмигнул ей напоследок. — Как призрак вашей жены? — спросил Мин, отпивая церемонно горячий чай. «Вот шельмец», — подумал Су. — «Сразу зашел с козырей». — Эти дни ничего не происходило, — развел руками Сухо. — Но комнату я не открывал. Разве что Сехун мой совсем притих в эти дни — сидит у себя и рисует. — Тогда давайте приступим поскорей. Я хочу взглянуть на нее, — перебил его Су. Сухо кашлянул: — А что с оплатой? — Она будет соразмерна, — обаятельно улыбнулся Су. Кай участливо положил руку на плечо мужчины: — Все получат свое, нет нужды беспокоиться. Сухо торопливо встал: — Пройдемте, господа. Они поднялись по лестнице. Сухо чуть дрожащими руками показал на дверь. — Вот тут спальня жены. Она не заперта, но я не хочу туда входить. Напротив — комната сына. Моя спальня дальше по коридору. Су толкнул дверь рукой. Тихо скрипнув, она отворилась. Они шагнули внутрь — под ногами захрустела стеклянная крошка. — Кажется, ваша жена была на вас очень зла, — не преминул заметить Су. — Тут форменный погром. Зайдите ради чистоты эксперимента. Сухо страдальчески закатил глаза, но промолчал. Стоило новоиспеченному вдовцу переступить порог, как одна из упавших на пол тяжелых шкатулок полетела ему в голову. Кай успел оттолкнуть мужчину, а Су прорычал: — Уходите. Вы мешаете. Стойте за дверью, пока я не позову. Того не нужно было уговаривать — хлопнула дверь и тотчас воцарилась тишина. Су стал чертить на полу ловца. Разложил травы, зажег свечи, забормотал заклятья. Потянуло сладким запахом. Мин все понял — распахнул дверь, приглашая вдовца. Тот боязливо зашел внутрь, и тотчас пламя свеч дернулось в едином порыве. Пучки трав зачадили, и в дыму стал вырисовываться силуэт призрака. И это не была женщина. — Сехун? — изумленно прошептал мужчина? — Но как? — Мне интересно, кто тогда сейчас мирно рисует в комнате напротив? — процедил Су и бросил Мину с Каем. — Заканчивайте с ним, а я разберусь там. Он стремительно вышел, не обращая внимания на сползающего по стенке Сухо. Церемониться не было времени, потому Су, зайдя в комнату, сразу схватил парня за шкирку и прошипел: — Кто ты такой? Тот затрепыхался, задергался, не в силах вырваться из стальной хватки демона: — Что вы себе позволяете? — Здесь я спрашиваю, малыш. Кто ты такой? Юнец побагровел от злости: — Я сын господина Сухо, Сехун. Су щелкнул его по лбу: — Неверный ответ. Твое имя другое. Казалось, молчание длилось вечность. Но что такое вечность для демона? Наконец, парень произнес: — Лухан, меня зовут Лухан. — Уже лучше, — удовлетворенно сказал Су, но руки не разжал. — А теперь, Лухан, ты должен назвать мне очень весомый довод, чтобы я тебя не съел. — Что я должен сделать? — пробормотал парень. — Рассказать все. Лухан сидел на полу, прислонившись к стене, напротив него выжидающе застыл демон: — Я и правда не знаю, с чего начать. Знаю, что я умер — но не помню как. Единственное, что осталось в памяти — я лежал на снегу. Было очень холодно. И еще мужчина. Высокий. Бритый наголо. Он спросил, хочу ли я жить. Я очень хотел. И тогда он сказал, что если я соберу ци, то смогу начать все заново. Дальше я ничего не помню, но когда я очнулся, то увидел свое мертвое тело рядом. Я бродил по улицам, не чувствуя ни боли, ни холода, ни жажды, пока не услышал зов. Тот человек очень хотел умереть — он умирал в больнице, хотел покончить с собой из-за невыносимой боли. Очнулся я уже в его теле — мне было так страшно на краю крыши… А через неделю он умер — я так страдал в этом теле — не помогали самые сильные лекарства. Мне пришлось снова скитаться. Было еще несколько человек, но ни одно тело не хотело меня принять. — Кажется, я знаю, куда подевались твои души, Кай, — пробормотал демон. — Этот мальчишка умудрился их выпить, как четырехчасовой чай. Снова Пияо благотворительностью занимается. Придумал же, разрешить собрать ци. Надо написать в Китай жалобу. Он встряхнул мальчишку за плечи: — Но как ты попал в это тело? — Этот парень был очень зол на своего отца. Решил причинить ему боль и не рассчитал силы. Он повесился на дверной ручке. Мать вынула его из петли — пыталась спасти, но потом в комнату вбежал отец и стал оттаскивать ее — думал, она его душит. Я воспользовался моментом и забрал это тело себе. Оно было сильным, потому я смог вернуть его к жизни. — А что с мальчишкой? Ты поглотил его, как остальных? Лухан шмыгнул носом: — Я ничего не помнил, когда вселялся в тела. Но этого парня я точно не трогал — его мать умела видеть. Она кидалась на меня, не позволяла подойти. А он испугался и убежал в ее комнату. Думаю, потому она повесилась именно там — чтобы присматривать за ним. Душила меня по ночам — очень зла была, что я забрал его тело. Но ведь он сам хотел уйти! Су поднялся, скривившись — чуть затекла нога, и пошел к выходу. — Вы так просто меня оставите? — удивился Лухан. — Ничего со мной не сделаете? — Ты хотел жить — ты получил жизнь.

***

Су удовлетворенно откинулся на спинку кресла и отпивая пряное вино. Мин сидел рядом, сияя улыбкой. Настроение не могло испортить даже самодовольное лицо Кая, поглаживающего три новых сияющих звена в цепи. — Вроде вдовец не самоубийца, а, Кай, — не смог удержаться от язвительного комментария Су. — Снова жульничаешь? Кай захохотал, обнажая крепкие острые зубы: — В этот раз нет! Мин сумел разговорить призрака. Тот рассказал отцу много интересного…. Его искреннее желание умереть и слабое сердце засчитались как самоубийство. Твой призрак — просто чудо. Может, отпустишь его? Из нас выйдет отличная команда. Су взглянул на Мина, который сиял как начищенный пятак. Неприятно царапнуло, что улыбка была адресована не ему. Он мстительно пихнул Мина локтем и шепнул, улыбаясь опасно: — Кажется, сегодня твоя очередь просить прощения. Кай отпил еще глоток своего любимого мертвецкого вина и перешел на серьезный тон: — Забирать свою плату сейчас будешь? А то потом у меня времени может не быть. Су притворно зевнул, пригубил вина и лениво ответил: — Без платы. Только обещание. Кай присвистнул: — Кажется, вместе с совестью ты и эликсир жалости выпил. Су сузил глаза, зашипев: — Никто и никогда не может обвинить демона… — … благородного рода в мягкосердечности, — закончил за него Кай и примирительно добавил: — Я и не обвиняю. Просто говорю, что эликсиры у твоего помощника слишком долго действуют.