Плацебо

      Дорога в обе стороны заняла у меня не так много времени, мотоцикл очень удобный транспорт, когда нужно проскочить утренние пробки. На часах только половина десятого, а я уже паркуюсь на стоянке, недалеко от дома.       Рядом со своим двором заскочил в небольшой магазинчик и взял сигарет и кофе — и то и другое обычно уходило у меня очень быстро.       Квартира встретила меня неестественной тишиной. В углу прихожей стояли кроссовки, которые сегодня утром были на Мире, дверь в мою спальню была прикрыта.       Стараясь ступать как можно тише, заглядываю в комнату. На моей кровати, свернувшись комочком, прямо в джинсах и свитере лежит парень. Скорее всего, просто спит. Выдыхаю с облегчением. Слова Эмиля не на шутку меня встревожили и, возвращаясь домой, я готов был увидеть тут что угодно, вплоть до перевёрнутой мебели и выпотрошенных ящиков. Всё оказалось не так страшно, как я себе представлял.       В коридоре путь мне преградил урчащий Сатана, норовящий залезть мордой в пакет. Подхватив его на руки, я шагнул в кухню.       На первый взгляд всё было точно так же, как в тот момент, когда я уходил. Но, только на первый взгляд.       Шкафчик с мусорным ведром был приоткрыт, и из него выглядывал край синего мусорного пакета, а на полу были рассыпаны окурки сигарет, которые я вытряхивал с пепельницы в ведро, и использованные чайные пакетики. Ещё не совсем понимая, кому понадобилось рыться в отходах, я водрузил Сатану на стул и уже собрался за веником и совком, когда моё внимание привлекла брошенная в мойку ложка.       Казалось бы, что может быть странного в обычной ложке, которая лежит в обычной раковине на кухне? Только вот всё было не так, как казалось. Дно этой ложки было обгоревшим и чёрным.       Я ещё не совсем успел сложить в своей голове все варианты, когда сердце вдруг забилось с такой силой, что стало трудно дышать. Блять!       Распахиваю дверцу внизу и, не заботясь о том, что вытащу ещё больше мусора, выдёргиваю на пол синий пакет. Так и есть… Когда я запихивал его в ведро, то плотно завязал, чтобы запах от провонявшей одежды не распространялся по квартире. Теперь он был просто разорван, и мокрые и грязные вещи вываливались из него на пол.       Вот как значит? Отдай мне мои вещи, и я просто уйду. А, оказывается, не в этом дело.       Вскакиваю на ноги и бегу в спальню, ни сколько не заботясь о том, что могу разбудить спящего парня. Почему-то я сейчас уверен, что ему всё равно.       Запрыгиваю на широкую кровать с ногами и переворачиваю скрученное тело на спину. Сука! Ёбаный пиздец! Он даже не потрудился стянуть до конца одноразовую перчатку, которой перевязал руку повыше локтя, она так и зависла на предплечье. Рядом одноразовый шприц, явно из моей аптечки, что стоит прямо тут в спальне на одной из полок шкафа.       Убираю перчатку и шприц на тумбочку и сажусь рядом с ним. В голове гудит, пульс зашкаливает, хочется выть и материться одновременно. Как же так? И почему я не сообразил захватить с собой мусорные пакеты, когда утром выходил из дома? Я же видел, как он нервничал, когда ему не вернули вещи. Как беспокойно сжимал руки в кулаки и покрывался то испариной, то ознобом. А ему вовсе и не вещи были нужны…       Мир зашевелился и приоткрыл глаза с покрасневшими белками. Моргнул неуверенно и попытался сфокусировать на мне взгляд, хотя как ни старался — смотрел немного мимо.  — Что ты вколол? — спрашиваю хрипло, стараясь не сорваться.  — Тоже хочешь? — шепчет протяжно и растягивает лицо в неестественной улыбке.  — А у тебя есть ещё? — заталкивая свою злость подальше, стараюсь говорить спокойно. — Хочу.  — А ты, оказывается, классный мужик. — Мир с трудом поднимается на локти. — Может мне действительно у тебя перекантоваться пару дней? Или ты не предлагал?  — Я буду только рад, — сжимаю в пальцах покрывало, думая о том, как бы не придушить его раньше времени. — Но за свою дружескую услугу я ожидаю хоть маленькой благодарности в ответ. Ты же знаешь о чём я, Мир?  — О чём речь! — парень пытается сесть, и я помогаю ему. — У меня ещё на пару доз хватит, а там придётся на точку валить. Но ты не бойся, там ребята свои все, могут и тебе скидочку сделать.  — Было бы неплохо… — затаив дыхание, наблюдаю за тем, как он пытается что-то вытащить из кармана широких джинсов.       С ужасом смотрю на маленький пакетик с порошком, который появляется в его пальцах.  — Это… — начинаю и замолкаю, потому что в упор не знаю, что это может быть.  — Героин. Чистый почти, — с гордостью сообщает Мир и трясёт пакетиком у меня перед лицом. — Мои пацаны обычно нюхают, но мне один мужик, который этим приторговывает, недавно признался, что в вену кайф круче. И, блять, реально круче! Ты пробовал?  — Н-нет, — запинаюсь и чувствую, как шевелятся волосы на затылке от понимания происходящего.  — Попробуй! — Мир встаёт на колени и чуть не падает, тут же хватается тонкими пальцами мне за плечо. — В несколько раз круче, чем просто вдохнуть или через рот.  — Я тебе верю, — запускаю руку в его мягкие волосы и глажу по голове, как маленького, не его успокаиваю — себя. — Так что, можно мне взять? — тянусь к пакетику.  — Может, я тебе сделаю сам? — Мир наконец-то цепляется взглядом за моё лицо и начинает смотреть более внимательно. — А то ещё передоз схватишь, что я потом твоим любовникам скажу?  — Кому?.. — я ослышался или у него просто бред начался?  — Ну тем ребятам, которые сегодня с утра были, — смотрит на свою руку с закатанным рукавом свитера и начинает его поправлять. — Ты не подумай, я не этот… Не гомофоб. Мне похуй, кто кого ебёт, лишь бы мне мозги не ебали и другие места тоже… — смеётся, показывая рукой куда-то в пространство. — Ты как потрахаться решишь, ты только меня предупреди, чтобы я не высовывался. Или вообще могу свалить, прогуляться.  — Обязательно, — чувствую, как вспотели ладони — до такой степени мне хочется вырвать чёртов порошок из его пальцев.  — Я пацана одного знал, ошивался как-то на нашей улице, так вот он вообще не пидор был, но за дозу жопу иногда подставлял. Временами даже кайф ловил от такого порева. Ну, это он так говорил, а так, фиг его знает… — утыкается взглядом мне в колени. — А тебе как? Нормально? Нравится?  — Нормально… — давлюсь словами, словно комками какой-то гадости. — Так что, дашь попробовать?  — Что? — смотрит непонимающе.  — Вот это, — киваю на его руку, в которой зажат пакетик.  — Точно знаешь, как надо? — говорит слегка обеспокоенно, и я поражаюсь его непонятной заботе.  — Точно, — киваю уверенно.  — У тебя руки чистые, — вдруг выдаёт. — Я видел утром. Нюхаешь?  — Нюхаю, — я решил соглашаться со всем, лишь бы без драки заполучить наркотик в свои руки.  — И зря. В вену круче, — протягивает мне порошок и добавляет: — Говорят, что потом не соскочишь, если колешься, но я думаю, что это всё хуйня. Главное захотеть.  — А ты хочешь? — зажимаю прозрачный целлофан в кулаке до побелевших пальцев.  — Мне пока без надобности, — смотрит куда-то в окно и застывает так, не мигая.  — Мир? — не сильно тормошу его за руку, его стопор выглядит жутко.  — А?! — подрывается, чуть ли не вскакивая на ноги, и я вовремя успеваю схватить его за талию и не дать свалиться с кровати. Тут же успокаивается.  — А колоть давно начал? — всё ещё держу его, чувствуя через мягкую кашемировую ткань нереальную худобу.  — Не. Недели три, а может две… Какое сегодня число?  — Двадцать четвёртое…  — Не, трёх ещё нет. Я у Лёшки на днюхе попробовал, а у него шестого была или восьмого, а может пятого… Да чёрт его знает… — мотает головой и устало прикрывает глаза. — Как там тебя зовут?  — Егор, — отпускаю его, и он тут же падает на спину, раскинувшись по покрывалу.  — Егор, ты тогда иди, делай что надо, а я полежу немного. Хорошо? Только не переборщи, — закрывает глаза и затихает, только дышит сипло. — Меня сейчас чуток отпустит, можем прогуляться пойти, я тебе покажу такое место… — улыбается почти нежно. — Меня туда мама водила…       Что-то ещё шепчет, только я разобрать не могу. И улыбается. А на худых и бледных щеках ямочки.

***

 — Сука! — шиплю сквозь зубы, наблюдая, как белый порошок исчезает в сливе раковины, и сам не знаю, кого матерю — его или себя.        Наконец-то достаю веник и совок, аккуратно собираю рассыпавшийся мусор и пакую всё в новый пакет. Немного подумав, беру ещё один пакет, чтобы попрочнее было. Проверив спальню и убедившись, что Мир лежит в той же позе и дышит размеренно, выхожу на лестничную клетку. Спускаюсь по лестнице, стараясь пересчитать в уме ступеньки, но сбиваюсь уже на четвёртой.       На улице опять дождь, как и ожидалось, в принципе. Пока иду к мусорным бакам и обратно, футболка промокает насквозь и начинает липнуть к телу. Странно, я даже холода не чувствую.        В квартире всё ещё тихо, но эта тишина уже не кажется мне такой спокойной. В коридоре опять Сатана, уже не урчит — мяукает. Чёрт, я опять забыл его покормить.  — Прости, — наклонившись, глажу кота по чёрной блестящей шерсти и зову за собой на кухню. — Твой хозяин придурок, редкостный.  — Ма-а-у. — Сатана запрыгивает на стул и смотрит, как я достаю корм из шкафчика, крутится нетерпеливо.  — Надеюсь на твоём языке, это не было какое-то обидное ругательство, — улыбаюсь коту, наблюдая, как он жадно опустошает миску.       Ещё только одиннадцать, а я как будто сутки отработал. Устало прислоняюсь к подоконнику и смотрю на телефон, лежащий на столе. Поначалу, я хотел позвонить Эмилю, он хоть и обругает, не стесняясь в словах, но если нужно, то и совет может дать. Потом понял — мой друг будет первым, кто примчится и вышвырнет Мира из моего дома, в лучшем случае определит его в какую-нибудь клинику, с которой пацанёнок свалит уже на следующий день, в худшем — просто оставит на улице. Потому что Эмиль, в первую очередь, будет думать обо мне. Он такой, всегда ставит интересы близких выше всего остального.        Возвращаюсь в прихожую и достаю запасные ключи от квартиры, бросаю их в рюкзак, с которым обычно выхожу из дома. Немного подумав, убираю всю обувь в кладовую под замок, оставив только свои кроссы. В пальцах неприятно покалывает, наверное, от нервов.       На кухне всё же решаю воспользоваться телефоном, чтобы позвонить и перенести фотосессию, назначенную на эту неделю.       Ещё нужно выдумать причину, по которой я не смогу встретиться с Эмилем в субботу, если он вдруг решит заехать в гости, но над этой проблемой я наверное подумаю потом. У них с Маем какой-то крупный контракт наклёвывается, думаю, мой друг в ближайшее время будет ограничиваться простыми звонками.       Мир сказал три недели… Если не обманул. Три — это не так уж много, хотя я не знаю сколько он нюхал или ещё что там делал, пока не начал колоться, но думаю шанс всё же есть. Неплохо было бы посоветоваться с врачом, а ещё лучше поместить мальчика в больницу, но тут возникает проблема. Он мне никто, документов при нём никаких нет (я всё же перетряхнул его одежду, жаль, что раньше не сообразил). А ещё, может оказаться, что паренёк совершеннолетний, с чем чёрт не шутит, все растут по-разному. Вот тогда его в больнице и десяти минут не продержат без его согласия.       Обдумав все возможные варианты, я остановился на одном единственном. Не представляю, конечно, что меня ждёт и что я буду делать, но всё же надеюсь, что когда меня прижмёт по полной и я перестану контролировать ситуацию, то Эмиль мне поможет.