Плацебо

      Еду домой, злой как чёрт. Блондинистая дамочка знатно потрепала мне нервы, которые и так в последнее время на грани. То на фото она слишком толстая, (кто же виноват, что ты столько жрё… кушаешь), то спутник её слишком унылый (последнего мне реально жаль). В общем, мой предполагаемый час растянулся почти на три.       Кругом пробки, объезжаю чуть ли не по тротуарам, в шлеме жарко, в голове одна мысль — как он там один, без меня?! Хотя, не совсем один — Эмиль согласился посидеть, пока я отдам заказ. Звонил мне кстати полтора часа назад. Спокойно выслушал мои оправдания и заверил, что у него нет срочных дел. На вопрос «Как там Мир?» ответил односложно, что «Как обычно».       Это «обычно» меня уже всерьёз пугало. Мало того, что парень сидел всё время бездумной оболочкой, то в спальне, то на кухне, куда я звал его, пока готовил. Так он ещё и не спал практически. В первый раз, когда я проснулся среди ночи и увидел его сидящим в кресле, подумал, что он просто там спит. А нет. Мир сидел и смотрел в одну точку на стене. С учётом того, что комната освещалась только слабым светом уличных фонарей, выглядело это жутковато. На вопрос «Почему не спишь?» ответил сразу, безразлично и монотонно — «Не могу». Только вот это его «Не могу» продолжалось уже несколько дней. По совету Машки я купил в аптеке несильное снотворное на каких-то растительных основах и раз в сутки давал ему. Больше было нельзя. А эффект был не долгим, часа полтора — два максимум. За три дня парень стал походить на тень. Мне кажется, что он даже лучше выглядел, когда я нашёл его в клумбе, чем сейчас.       Смотрю сквозь опущенный визор на часы на руке, лишь бы приехать раньше Машки, а то представляю себе в каких красках Эмиль распишет ей ситуацию.       Даже не ставлю мотоцикл на стоянку, паркую прямо у подъезда рядом с лавочкой, на которой уже гнездятся мои соседки с первого этажа. Обе седоволосые старушки с удивительной способностью слышать, что не надо, и видеть, что не положено.       Косятся на моего жёлтого, сверкающего зверя и на меня, взмыленного и нервного.  — Здравствуй, Егорушка. А что это у тебя…  — Добрый день! — бросаю почти на бегу и скрываюсь в подъезде, на корню пресекая все расспросы. Зуб даю, вопли Мира несколько дней назад все слышали прекрасно. До сих пор удивляюсь, что обошлось без полиции у моих дверей.       Влетаю на второй этаж и пытаюсь открыть дверь ключом, пальцы дрожат. И вроде бы и повода для волнения нет, но всё же как-то неспокойно.       Пока я пытаюсь попасть в замочную скважину, дверь открывается сама. Ну как сама — Эмиль на пороге. Смотрит на меня с интересом.  — Ты что, бег на дистанцию сдавал? — отходит в сторону, пропуская меня в квартиру.  — Жарко на улице. — Уже по привычке прячу ключи на самую верхнюю полку, подальше с глаз.  — Дышишь, как после оргазма, тоже от жары?  — Нормально я дышу, — делаю глубокий вдох и стараюсь выровнять дыхание.  — И зачем летел? Я же сказал, что всё нормально, — топает на кухню и кричит уже оттуда: — Мальвина звонила!  — И что?! Когда будет?! — снимаю кроссы и первым делом заглядываю в спальню. Мир сидит в кресле с котом на коленях, в принципе, как и утром, только тогда Сатаны не было.  — Удивляюсь, как вы не встретились, — Эмиль выглядывает с кухни. — Опаздывает уже на двадцать минут.  — Соскучился? — всё ещё смотря на Мира, пытаюсь поддеть.  — Ага. Я же в прошлый раз в командировку улетел, когда она приезжала. И в позапрошлый тоже меня в городе не было.  — А ты бы Майю не говорил о её приездах, он бы не выдумывал всякие срочные дела, лишь бы подальше. — Отставляю дверь в комнату открытой и иду к Эмилю на кухню.  — Думаешь специально? — закуривает, слегка приоткрывая створку окна и впуская шум улицы.  — Уверен. Он Машку не любит ещё больше, чем меня.  — Вот не надо! У него просто любовь такая — специфическая. Вы ему нравитесь. Особенно ты.  — Ага. Сплю и вижу. — Достаю из холодильника бутерброды, завёрнутые в плёнку (с утра так и не поел), и распаковав, сую их в микроволновку вместе с тарелкой.       Одновременно с сигналом готовности раздаётся трель дверного звонка. Оба подпрыгиваем от неожиданности и, как будто сговорившись, улыбаемся.  — Иди, встречай, — киваю Эмилю в сторону коридора, и тот выпрыгивает моментально.        Хоть и не получилось у них когда-то с Машкой, но хорошими друзьями они всё же остались. Она их с Маем даже на свадьбу свою пригласила. Май, правда, не поехал. Зато поехал я. Отпраздновали мы тогда знатно. Утром проснулись с Эмилем в одной кровати в обнимку. Перепугались не на шутку. Но немного придя в себя, поняли, что оба одетые и даже обутые. В общем посмеялись мы тогда до слёз и по очереди запрыгнув в душ, пошли праздновать второй день торжества.  — Милька! — слышу звонкое от входной двери. — Ты когда уже вырастешь?!  — А на хрен, мне это надо? — приглушенный смех Эмиля и звук поцелуя. В щёчку.       Наполняю чайник водой, и губы сами растягиваются в улыбке. Эмиль сегодня без официоза, сменил строгий офисный пиджак на простую белую футболку со стрёмными кровавыми надписями на непонятном языке и на рваные светлые джинсы. Причём на штанах той части, где «собаки рвали», гораздо больше, чем нормальной целостной ткани. А ещё серьга эта его в брови и в нижней губе. До сих пор иногда таскает. В офис правда старается не надевать, говорит, что это смущает клиентов.       Входят на кухню. Эмиль со своим подростковым прикидом и Машка. Смотрятся рядом по меньшей мере странно. Машка ниже Эмиля на голову, в строгом тёмно-синем костюме, с идеально ровным блондинистым каре и неярким макияжем.  — Господи, Егор, а ты прямо красавец! — понимаю, что это далеко не комплимент, учитывая моё располосованное ногтями лицо и виднеющийся на руке укус, который за несколько дней оброс фиолетово-зелёным синяком вокруг. Хорошо хоть я в футболке, и в поле её зрения только малая часть моей раскраски.  — Всегда знал, что ты от меня без ума, только скрываешь. — Делаю шаг навстречу и обнимаю стройное тело, пахнущее сладковатыми духами. — А ты, как всегда, на высшем уровне. Смотрю, даже в отпуске, как на работе, — киваю на её костюм.  — Ах это… В общем, я прямо с работы уезжала, как-то не успела…  — Это ты специально, чтобы попользоваться душем Егора! — ржёт Эмиль и тут же получает от девушки тычок под рёбра. — Эй! Эй! Я пожалуюсь! — смеётся ещё заливистей.  — Как был дурашкой, так и остался. — Машка улыбается ему почти нежно и треплет чёрные отросшие локоны. — Я рада, что наконец-то застала тебя в городе.  — Я тоже. — Эмиль успокаивается, тут же оставляя на лице только дружескую улыбку.  — А по поводу душа, ты прав. Несколько часов в электричке — не самое приятное время провождение. Машина, как назло, в ремонте. Но, я хотела бы… — смотрит на меня внимательно, наверное, таким взглядом обычно гипнотизирует своих пациентов. — Посмотреть…       О чём она говорит понимаю сразу. Делаю шаг в сторону коридора, желая показать ей Мира, но Машка осторожно кладёт ладонь мне на грудь.  — Я сама. Можно?  — Хорошо… — не понимаю, почему мне нельзя, но всё же соглашаюсь. Маша уходит, а я всё смотрю на уже опустевший проём двери.  — Ты уже готов? — Эмиль тащит с микроволновки горячий бутерброд и, обжигая пальцы и язык, откусывает кусочек.  — К чему?  — К тому, что тебе залезут в мозги и наведут там порядок.  — Она тут не ради моих мозгов. Она нужна Миру.  — Ха! Наивный. Это ты так себе думаешь. Она к нам обоим ещё так залезет, что мало не покажется. Нужно Майя ей показать. Пусть на него отвлечётся.  — А Майя зачем? Он же нормальный!  — Не понял… Это намёк, что я немного того? — вижу, как сдерживает улыбку.  — Почему немного? — Вытаскиваю второй бутерброд вместе с тарелкой и ставлю на стол.  — Всегда знал, что ты только притворяешься моим другом! — делает обиженную моську, а у самого аж губы дёргаются, так пытается не засмеяться.  — А что, кроме этого… — вошедшая Машка кивает на нашу скороспелую еду. -… больше ничего нет? Я бы поела нормально.  — Хочешь пиццу притащу? Тут через дорогу пиццерия неплохая. — Эмиль смотрит на меня, и я понимаю, что просто даёт нам с Машей поговорить спокойно.  — Это не нормальная еда. Хотя… Неси. Только без оливок.  — Выковыряешь, — отвечает ей уже из коридора.  — Да иди уже! — Машка закатывает глаза и садится на стул у окна.       Достаёт из пачки тонкую сигарету и прикуривает. По кухне разносится запах дыма и ментола.  — И? — смотрю на её застывшее лицо.  — Красивый, — я непонятливо хлопаю глазами, а она добавляет: — Мальчик твой.  — Я же сказал…  — Да ты мне тут, что хочешь говори, но незнакомого человека просто так никто домой тащить не будет. Ну ладно притащить. Может не один ты такой умник на свете. Допустим. Состояние аффекта, спонтанно. А вот переживать с этим человеком абстинентный синдром, не обращаясь при этом в клинику и перенося все симптомы…  — Стоп! А можно без своих штучек медицинских? Какой синдром?  — Ломка, если тебе так понятнее. В общем, не важно, как это назвать, важно то, что ты парня уже так просто не отпустишь.  — С чего ты взяла? — отворачиваюсь и смотрю в окно, бабушек под подъездом прибавилось на одну.  — Глаза твои вижу, когда ты о нём говоришь. Да тебе даже говорить не нужно. Я только спросила, можно ли посмотреть, а ты уже в позу защитника встал, как будто бы я твоего мальчика сожрать собралась.  — Прости… — неужели я и правда так выгляжу со стороны? Или Машка видит это благодаря своим профессиональным навыкам?  — Не извиняйся. Я понимаю. Не важно сколько дней ты его знаешь, ты успел привыкнуть. Даже к такому. Не настоящему.  — Маш… А можно ты не будешь этого делать? Ограничься только Миром. Мне и так хреново, как подумаю…  — Хреново — это как раз по моей части, — улыбается и примирительно выставляет ладонь. — Ладно. Не буду пока что тебя трогать. Мне бы с мальчиком твоим разобраться хоть немного. Я же на неделю всего.  — Думаешь выйдет?  — Надеюсь, — смотрит мне прямо в глаза. — Так понравился?  — Нет. Тут другое, — отвечаю честно, от неё не утаишь. — Я в сексуальном плане даже не думал о нём ни разу. Просто… Блять! — Упираюсь ладонями в подоконник и прислоняюсь лбом к стеклу. — Просто знаю, что не могу его взять и отпустить. Зная, что он опять может… Что он на улице.  — Жалость? — тянет неуверенно. — Не думаю, — тут же сама отвечает на свой вопрос. — Надеюсь…  — Ма-а-аш, — предупреждаю следующую волну её раздумий вслух.  — Всё! Всё! — убирает белую прядь за ухо. — Обещаю заниматься только Миром. Но и ты мне пообещай кое-что.  — Ну?  — Ты будешь делать всё, что от тебя потребуется и всё, о чём я тебя попрошу, даже если тебе это будет казаться немного странным. И прежде, чем ты спросишь, скажу. Это, в первую очередь, будет нужно ему, Миру.  — Хорошо, — соглашаюсь легко. Потому что хуже того, что я уже с ним прошёл, наверное, и быть не может.  — Вот и ладненько. Тогда покажи мне, где я буду спать следующие семь дней и скажи, что у тебя есть защёлка в ванной.  — Есть, — смеюсь и веду её в соседнюю со спальней комнату.