Плацебо

      Эмиль остался на ночь, за что я был ему безмерно благодарен. Конечно, ему пришлось здорово поспорить по телефону со своим парнем, вплоть до того, что тот, кажется, просто отключился в середине разговора. Я бы тоже на его месте бесился, если бы мой любимый, оставался ночевать в квартире с людьми, один из которых раньше был в него влюблён, а второй наркоман в стадии ломки.       Около полуночи я вяло дожёвывал на кухне приготовленную другом яичницу и остатки мяса, Мир дремал на диванчике после пары таблеток обезболивающего, а Эмиль приводил в порядок мою спальню. Вернее, просто менял постельное бельё и проветривал.       Позже, мы вместе решили искупать Мира, который пытался возмутиться присутствием Эмиля в такой щекотливой ситуации, но единственное, чего он добился — это то, что Эмиль стоял на пороге, в любую минуту готовый прийти на помощь. И эта помощь вскоре действительно понадобилась, когда обессиленный парень не смог сам вылезти из ванной, а я не смог его поднять.        Я наблюдал, как Мир смущается, когда Эмиль несёт его на руках в спальню, как со страхом ищет меня глазами, как будто боится потерять из виду, и внутри разливалось странное тепло. Было такое чувство, что он присутствовал в этой квартире давно, был неотъемлемой частью моей жизни, как будто мы старые знакомые.       Идя следом за Эмилем и его ношей, я подбадривал паренька взглядом и улыбался ему. После заботливо укутал его в простыню, такого хрупкого, разморенного купанием и пахнущего моим шампунем. Собрав последние силы, поставил ещё одну капельницу, под которую Мир и уснул.       Эмиль вызвался последить за процессом и обещал отключить систему, убрать иголку, как только раствор докапает, а меня уговорил лечь спать. Я пытался отнекиваться, но как только моя голова коснулась подушки рядом с влажными волосами Мира, я тут же выпал из реальности.

***

      Утро встретило меня всё ещё спящим Миром, который во сне подполз ко мне под бок и скрутился в позе эмбриона, и не выспавшимся Эмилем.  — Тебе на работу не пора? — смотрю на часы, стрелки на которых давно перевалили за девять.  — Я сегодня выходной. — Сидит с уставшим видом в кресле с чашкой ароматного кофе в руках.  — Май не против? — осторожно, чтобы не разбудить спящего парня, выпутываюсь из пледа и натягиваю футболку и домашние штаны, которые брошены прямо на полу у кровати. Не помню, как вчера раздевался.  — Против. Но ты же меня знаешь. — Эмиль тоже встаёт и, подойдя к кровати, рассматривает Мира.  — Знаю. Опять ставишь нас в положение врагов с твоим ненаглядным.  — Ничего подобного. Пора уже прекратить меня так опекать. — Эмиль поправляет плед на плечах паренька, а мне почему-то становится неприятно. — В конце концов, я его начальник. Хочу работаю, хочу выходной беру!  — Тише, — прикладываю палец к губам.  — Прости. — Отходит от постели. — Кофе будешь? Может завтрак сообразить?  — Кофе буду. А вот завтрак я лучше сам сделаю.  — Ты как вообще? — смотрит на меня обеспокоенно.  — Сегодня намного лучше, чем вчера. Правда, — улыбаюсь и вижу, как зажигаются улыбкой его карие глаза в ответ.  — Хорошо. Пошли тогда на кухню, мне тебе показать нужно кое-что. Вчера забыл совсем.  — Стареешь?  — Хуею! — Толкает меня не сильно в спину в направлении кухни. — Я бы на тебя посмотрел, застань ты меня в таком виде, как я тебя вчера. Наверное, забыл бы, как тебя зовут.  — Всё возможно. — Усаживаюсь за стол. — Так что там у тебя?  — Результаты анализов. Мне Игнатыч переслал. Я, собственно, поэтому к тебе вчера и заехал. — Кладёт тоненькую папочку на стол и двигает в мою сторону.  — Что там? — боюсь прочитать сам, не хочу видеть того, что может быть там написано.  — Не посмотришь?  — Говори уже. — Отодвигаю папку подальше.  — Ну, в общем, не всё так плохо, как мы думали. У парня в крови нашли следы героина и ещё каких-то примесей. У него критически низкий гемоглобин и эритроциты в моче, а в остальном… Можешь радоваться, здоров твой найдёныш.  — Господи… — выдыхаю, как будто бы Эмиль только что озвучивал результаты моих собственных анализов.  — Но не сильно радуйся, — тут же хмурится и наливает мне кофе в чашку из маленькой турки. Я обычно пью растворимый, и только Эмиль варит мне натуральный.  — Что? — всё внутри тут же обрывается.  — Тест на ВИЧ нужно будет повторить через полгода, болезнь могла ещё не проявиться. Так что, я бы не советовал тебе с ним…  — Ты больной, что ли?! — смотрю на него с обидой. — Я даже не думал о таком.       Останавливается глазами на моём лице и, как будто прямо в душу смотрит. Вот как у него это выходит? Что-то обдумывает там для себя и цепляет на лицо добродушную маску.  — Вот и отлично. Тебе сколько сахара?  — Одну, — соглашаюсь с решением Эмиля не продолжать неприятный разговор. И кстати, он прекрасно знает, с каким количеством сахара я пью кофе.

***

      Папку с результатами от Игнатыча я спрятал на самую верхнюю полку шкафа, так и не посмотрев её. Мне хватило того, что я услышал от Эмиля.        Кстати, мой друг всё же уехал на работу ближе к обеду, печально сообщив мне, что сегодня четверг, и у них там переговоры какие-то, которые без него никак.       Мы с Миром опять остались вдвоём.       Я не совсем отоспался, но чувствовал себя довольно бодро. Мир всё ещё спал, что меня слегка настораживало, но я решил пока что не поднимать тревогу. Ведь, по сути, парень тоже не отдыхал по-человечески несколько суток.       Решив занять себя чем-нибудь, я загрузил и включил стиралку, убрался в ванной комнате, отмыл туалет, который тоже был не первой свежести.       На кухне вымыл посуду и наконец-то накормил кота. Но, похоже, Эмиль вчера первый вспомнил о нём, так как Сатана не слишком спешил к своей миске. А может просто обиделся на меня?       Приготовив куриный бульон для Мира, я всё же надеялся, что он поест, и зелёный чай для себя, решил немного поработать. Достал из рюкзака забытую на время флешку и уселся за компьютер. Хорошо хоть всё железо у меня прямо в спальне. И работать буду и за Миром присматривать.       Было до странного привычно сидеть за компьютером и знать, что за моей спиной в моей кровати кто-то есть. Я никогда ни с кем не жил. Вначале дома в своей комнате, потом в общаге, тоже один на всю комнату, некоторое время снимал квартиру — тоже один. В этой, теперь уже моей личной квартире, не бывало даже «одноразовых» мальчиков. Я предпочитал недорогие отели или ехал домой к своим партнёрам, если это позволяли обстоятельства. Мир был первым человеком, которого я впустил в своё личное пространство, и он вписался тут с самого первого дня. Конечно, был ещё Эмиль, но тот ограничивался только несколькими часами в моей компании и спешил домой, зная, что его там ждут.       Я не рассматривал Мира, как своего сексуального партнёра, мы ещё не стали друзьями, я даже не знаю, как он на нормальную голову отнесётся к тому, чтобы жить в моём доме, но мне нравилось его присутствие. По сути, чужой человек, о котором я ровным счётом ничего не знаю, кроме имени и возраста, и то, последнее под вопросом. Но мне он уже не был чужим.       Интересно, ищут ли его родные? Знают ли они о его пристрастии к наркотикам? А может из-за этого они сами вычеркнули его из своей жизни, поэтому парень и оказался на улице? У меня были десятки вопросов, но не было ни одного ответа.       Просидев за компьютером без малого три часа и уже почти закончив обрабатывать фото, я решил немного размять мышцы. Пришло время кофе и перекура. Встав с кресла, первым делом глянул на кровать, как он там?       Мир лежал в том же положении, что я его оставил, но уже не спал. Смотрел стеклянными глазами в потолок и размеренно дышал.  — Ты проснулся? Что-нибудь хочешь? — присаживаюсь на край кровати и беру его за прохладные пальцы.  — Нет, — не шевельнулся, даже взгляд не поменял.  — Послушай… — слегка сжимаю его ладонь. — Тебе нужно что-нибудь поесть. Я там бульон сварил.  — Хорошо, — тут же соглашается.  — Тебе помочь встать?       Молчит. Ну что же, хорошо хоть поесть согласился. Достаю из шкафа свою самую маленькую футболку и мягкие трикотажные шорты. Выпутываю парня из простыни, всё время ожидая, что он будет сопротивляться или возмущаться. Нет. Наоборот. Послушно позволяет одеть себя. Даже встаёт на ноги с моей помощью.       Поддерживая его за талию, помогаю дойти до кухни, усаживаю на один из стульев и достаю из шкафчика тарелки. Мир сидит как школьник на уроке: сложив руки на столешнице и, бездумно смотрит в окно.       Кормить его мне не приходится, с ложкой справляется сам. Но как-то неестественно. На автомате. Я уверен, что он даже вкуса еды не чувствует, просто вливает в себя ложку за ложкой, только по одной причине — потому что я попросил.  — Мир? — пытаюсь заглянуть ему в глаза, он поворачивает ко мне голову, но смотрит как-то мимо. — Тебе плохо? У тебя что-то болит?  — Нормально, — голос у него всё ещё хриплый, видимо основательно сорвал горло, когда орал тут почти весь день напролёт.  — Может, ты чего-нибудь такого хочешь? Ну, там телевизор посмотреть? Поговорить? Могу компьютер свой тебе уступить на время.  — Зачем? — сухо и безразлично. — Я тут посижу.  — Тогда давай помогу тебе на диван перебраться, там удобнее.  — Сам, — упирается ладонями в край стола и неуверенно поднимается на ноги. Шатаясь, доходит к дивану и садится там. Так и сидит, не шевелясь и смотря в одну точку за окном, пока я выпиваю свой кофе и выкуриваю пару сигарет.       Не нравится мне всё это, лучше бы он жаловался, возмущался, орал на меня. Да хоть что-нибудь, любая эмоция!  — Мир? Я тебе чай сделаю? — смотрю на него внимательно.  — Делай.  — А ты хочешь чай? — решаю проверить своё предположение.  — Не знаю… — и опять взгляд в окно.  — Встань, — немного повышаю голос, добавляя приказные нотки, и парень послушно повинуется, хотя вижу же, ему тяжело стоять на ногах.  — Мир, иди в спальню.       Плетётся едва переставляя ноги, но всё же САМ доходит до постели и садится на самый её край.  — Ложись.       Как по нажатию кнопки ложится поверх покрывала и опять смотрит в потолок. А у меня холодок по спине. Что это с ним? Может, просто ещё не отошёл от пережитого? Возможно, ему нужно время? Тогда сколько этого времени нужно, чтобы он стал таким, как прежде? Таким, каким был тогда на кухне, когда мы вместе готовили и потом, когда вместе смотрели фильмы.       Не сводя глаз с лежащего неподвижной статуей Мира, набираю номер в телефоне. Я редко звоню по этому номеру, а вижу этого человека ещё реже. Жизнь раскидала нас по разным городам, внесла свои коррективы, свела с другими людьми, но тонкая ниточка, тянущаяся ещё с юности, осталась.  — Алло? — на том конце приятный и мелодичный голос.  — Привет, Маш.  — Егор? Ты? Номер сменил? — мне, кажется, рады.  — Да. Недавно.  — Как ты там? Как студия твоя? Парнем обзавёлся? — тараторят на том конце, а я улыбаюсь.  — Да всё отлично. Парня нет.  — Что же тут отличного? Ты же понимаешь, что… — тут же начинает включать свою профессиональную привычку.  — Маш, Маш, погоди! Давай ты потом мне мозги промоешь, мне сейчас твоя помощь по другому делу нужна.  — Серьёзно? И ты разрешишь мне покопаться в твоей голове? Кого мне за это надо убить?! — смеётся.  — За это тебе нужно покопаться в другой голове.  — Опа… Кто претендент? Эти придурки поругались, что ли?!  — Нет. Они, конечно, ругаются, но сомневаюсь, что им нужна твоя помощь.  — Эх… Жаль. Я бы с Милькой в удовольствие поболтала на несколько тем. Так что за помощь и кому?  — Парню.  — И почему я даже не надеялась, что это будет девушка? — практически вижу, как она закатывает глаза.  — Не моё это. Ты же знаешь, — глубоко вдыхаю и собираюсь с духом. — У меня тут парень один…  — У тебя?! Парень?!  — Маш! Ну не перебивай! Ты же дипломированный психолог. Держи себя в руках, — смеюсь, слыша, как она хохочет на том конце.  — Всё! Всё! Так что там, с твоим парнем?  — Он не мой. Просто парень. Друг, — смотрю на лежащего мальчишку на кровати. Всё те же стеклянные глаза. — У него были проблемы с наркотиками, и с некоторых пор он не очень реагирует на происходящее вокруг.  — Не очень? — голос Машки тут же стал серьёзным.  — В общем… Если ему что-то сказать, он это сделает. Но не по собственному желанию, а только потому, что я ему говорю. Он как… Не знаю, как кукла, что ли.  — И давно у этого парня, который твой друг, были проблемы с наркотиками?  — Три дня назад.  — Не поняла?  — В общем, я его у себя в квартире закрыл, и с ним три дня…  — Ты дурак?!  — Мне Эмиль то же самое сказал, только слова выбирал более выразительные. Вы с ним похожи. Не родственники случайно?  — Мы с ним головой думаем! Хотя, Эмиль думает редко, но и у него бывает, — слышу, как прикуривает, чиркая зажигалкой, так и не смогла бросить. — Я так понимаю, в больнице вы не были?  — Нет.  — Ты хоть цел там?  — Ну… Да, нормально всё.  — Ну-да. Ну-да… Знаешь, а скинь-ка мне свой адресок.  — Зачем тебе?  — Решила в гости наведаться. Что, не пустишь подругу на порог?  — У тебя же работа?  — Не поверишь, у меня через два дня отпуск. Вот съезжу, тебя повидаю, Мильку. Этого его… хахаля позлю.  — Не стыдно? — улыбаюсь. — С твоей-то профессией, опускаться до пакостей.  — Наоборот. Намного приятнее пакостить, когда знаешь, как побольнее зацепить противника. К тому же, Маю полезно, чтобы не расслаблялся.  — Твой тебя отпустит?  — Мой ещё чемоданы мне соберёт, ему в радость недельку без промывки мозга пожить, — слышу, как хмыкает и почти вижу, как прикрывает глаза мечтательно. Мужа Машка любит до безумия, правда иногда действительно не даёт ему житья своей психологией.  — А мне что делать, пока ты не приехала?  — Ничего. Ты и так уже каши наварил. Корми, пои, купай, тра… ну что ты там с ним ещё делаешь.  — Маш! Я же сказал, он друг просто. К тому же, возможно несовершеннолетний.  — Да у тебя смотрю, чем дальше в лес, тем больше матов! И давно вы дружите, раз ты не знаешь, сколько ему лет?  — Какая разница…  — Егор?!  — Дня четыре…  — Слушай… Может я запишу тебя на парочку приёмчиков? Посидим, поболтаем?  — Маш, ну перестань, — ей лишь бы в чужой голове покопаться.  — Ну, как знаешь… Моё дело предложить. В общем, адрес на телефон мне кинь, я отпишу, когда встретить… Хотя нет, сиди дома со своим другом четырёхдневным. Сама доеду.  — Спасибо, Маш.  — Спасибо мне потом скажешь. Заранее не благодари… Давай, а то у меня тут ещё пациент в приёмной. До встречи.  — До встречи, Маш.