История Васеньки, или :"Моя старшая сестра - фикрайтер!"

— А мы просто крестьяне, несчастные крестьяне! Вот пролетел Курлык по небу, и он свободен, а мы рождены чтоб ползать! — нараспев произносила Сашка, сочиняя какой-то несвязный бред в стиле Даши Путешественницы, а именно по принципу «Что вижу, то и пою». Все эти завывания чем-то походили на псалмы, и Ваське начинало казаться, что вот-вот, какой-нибудь ангел сжалившийся, или, на крайняк, сбрендивший от песнопений фикрайтерши, которую природа голосом не наделила, а по ушам (при том обоим) стадо слонов пробежало марафон, сойдет с небес на земную твердь и ответит на мольбы тем, что самолично вспашет грядки и переберет луковый севок, порученный, непосредственно, Ваське. На последнее первоклассник надеялся сильнее. Однако, время шло к полудню второго дня пребывания на даче, а Светлейшие Существа на огород спускаться не желали ни в какую. Играть роль вечно что-то поющей диснеевской принцессы, у фикрайтерши получалось из рук вон плохо. Птахи ей не подпевали, а лишь с подыхающим видом и с тоскливыми думами вроде: «Господи, когда же это чудо без перьев заткнется?», сидели на проводах и ветвях кустарников, с безнадежностью глядя на девчонку. Оленята вокруг тоже не скакали, хотя бы по той причине, что их в этой местности просто не водилось. Постепенно, Сашке надоело изображать полуночный вой упыря, и она принялась насвистывать симфонию «Пети и Волка», мало, впрочем, походившую на оригинал в ее нескладном исполнении, от чего, наверное, Прокофьев сейчас вертелеся в гробу вокруг своей оси, не хуже папиного шашлыка. В конце концов, такая самодеятельность фикрайтерши осточертела не только Васе, но и матери, и отцу, и интеллигентной семейке Сью, сплошь состоящей из пижонов, чей ухоженный померанский шпиц сейчас трагично подвывал в такт свисту соседки. Голос этой собачки был чем-то сродни ультразвуку, сносящему все на своем пути, и с билетиком направляющему это самое «все» к знаменитой чертовой бабушке, чье существование и личность, к сожалению, не подтверждены уже которое столетие. Этот оригинальный дуэт, к великому сожалению собаки и облегчению чуть ли не всей деревеньки, был расторгнут мамой Сашки, которая вежливо и убедительно послала дочь в место, чье название состояло из трех букв. А точнее, в небольшой магазинчик с незамысловатым названием «Чиж», дабы добыть якобы умирающему от жажды семейству две бутыли квасу, да не абы каких, а по три литру каждая, а по сему, Василию, доброму молодцу, пришлось тяжело вздохнуть, златокудрой головой покачать и пойти с сестрицей на другой конец поселения, исполнять свой братский долг в виде помощи. *** Прогулка по дачному поселку в общем-то никому в тягость не была. Погодка сегодня стояла теплая. Ветви деревьев, на которых совсем недавно раскрылись почки, были сравнимы с чем-то необыкновенно сказочным, чем-то немного забытым и чуть-чуть утерянным во время долгой, однотонно-белой зимы. Ковер трав, сейчас ярких и совсем свежих, распадающихся, наверное, на сотню оттенков зеленого, напоминал собой большую плиту малахита из волшебных сказок Бажова. В махровых травинках, нагибаясь, можно было искать ярких смешных божьих коровок, а потом отпускать их в небо и наблюдать за тем, как жучки улетают, постепенно пропадая из поля зрения. Жители ярких, где бревенчатых, где кирпичных домиков, занимались чем-то своим. Кто-то беседовал с соседом, кто-то вспахивал мотоблоком огород, кто пикники устраивал, а кто, вроде незабвенного патруля людей икс в шалях и платочках, вроде какой-нибудь бабы Клавдии и ее команды, наблюдали, слушали и сочиняли сплетни. «Им бы на ФикБук с такой фантазией!», — иногда думала Сашка: «Глядишь, сразу бы в «Популярное» выбились.» Дети с натянутыми дежурными улыбочками пересекли «Пост божьих одуванов» и в молчании направились дальше. До ларька было еще пиликать и пиликать. — Слушай, о человек, у которого со мной совпадает ДНК! — Сашка вдруг вероломно разрушила приятную тишину, — Подбери-ка мне рифму к слову «Трава». Вася гордо фыркнул и воззрел на сестру. — С какого перепугу? Ты меня даже по-имени не называешь, а я тебе — рифму подбирай? — мальчишка сделал притворно-обиженное выражение лица и смахнул «невидимую скупую слезу печали», — А мне такое отношение к себе не нравится. Сашка страдальчески закатила глаза, издала тяжкий вздох и наконец произнесла: — Вась, ну тебе трудно чтоль? Подбери, будь добр, а то я на КФ уже лет триста ничего не выкладывала. Хоть стих напишу что-ли…– девушка умоляюще уставилась на первоклашку. Тот задумался, попыхтел, нахмурился и, наконец, не сумев выдумать ничего более креативного, ляпнул: — Ну, дрова. Фикрайтерша, опешив, вытаращилась на Ваську. Вообще, она ожидала услышать от родственника нечто поинтересней истории о куче кусков древесины, ибо эта самая рифма и без того лезла Сашке в голову уже достаточно внушительный промежуток времени. — Какие дрова? — тоном «Я была о тебе лучшего мнения, друг мой» спросила девушка, пнув ни в чем неповинный камушек, валяющийся на дороге. — Какие-какие? — передразнил Васька, сложив руки на груди, — Те, которые на траве. Сашка разочаровано поморщилась и снова затихла. Обычно, в тех ситуациях, когда она не могла подобрать нужную рифму к слову, фикрайтерша обращалась к Волшебнику-Гуглу, но сегодня, увы, девушка была далеко не в родненькой квартире с халявным соседским вай-фаем, а на даче, где не то что вай-фай — сеть ни большая, ни маленькая нормально не ловилась. Саша принялась оглядывать окрестность, усиленно думая. Казалось бы, такое простое слово, а нормальная рифма не находится, хоть убейся. Убиться в этом местечке можно было, впрочем, обо что угодно. Хоть вон о ту старую яблоню, под которой пасется лохматый стремненький седой козел. О козла тоже, в общем-то, можно. Вон у него рога, жуть просто. И рожа страшна, как атомная война, а то и что-нибудь похуже. Наверное, если ночью несведущему человеку увидеть такое чудо, тот этот самый человек сможет еще долго рассказывать знакомым байки, об обитающей в некоем дачном поселке «Бобик», нечистой силе. Хотя, козел не пасся. Он глядел на яблоню, вместо того, чтоб как нормальное парнокопытное опустить голову к земле и поедать растительность. Сашка с подозрением сощурилась, глядя на животное. — Ну, слава Цезарю, Наполеону и всем Людовикам! Я, правда, не помню всех по счету. — с какой-то обреченностью прохрипел знакомый голос откуда-то с яблони, — Неужели меня спасут? Вася, будучи гораздо мельче и внимательнее своей сестры, додумался пригнуться и поглядеть на нижнюю ветвь, которую скрывало великое множество сучков, палочек и свежих листочков. На ветви, в положении а-ля «ленивец», то бишь обхватив несчастную часть дерева руками и ногами, и, прижавшись к ней всем телом, совершенно не по-волшебному повис Вдохновение, собственной персоной. Сесть на ветку не представлялось возможным, ибо она была слишком крива, а взобраться на нее полностью, значило вновь соскользнуть на землю. Козел сверлил спину незнакомого парня взглядом, мечтая, видимо, посверлить ее так же и рогами, скрипуче блеял, потрясая редкой бороденкой, и явно желал застрявшему на яблоне индивиду добра, счастья, здоровья и долгой жизни. Сам индивид, в поту, пыли и грязи, цепляясь за многострадальную яблоню уже из последних сил, проклинал сквозь зубы шибко рогатое травоядное. — Саш, твое Вдохновение на дерево загнал козел, — констатировал Васька и без того понятный факт. — Вижу. И это просто божественное оправдание перед читателями! — буркнула фикрайтерша, складывая руки на груди и сходя с дороги, намереваясь направиться к попавшему в неловкую ситуацию другу, — Эй, Вдохна! Какого Гэндальфа ты там делаешь? — уже громче спросила Сашка, — И где твоя однорогая скотинка? Козел решил поставить передние копыта на ствол яблони. Вдохновение крепче обнялся с деревом. — Я на пасеку полез, а там это. Вон, рогатое такое… — тоном нашкодившего ребенка начал оправдываться рекордсмен по количеству времени кукования на суку. — Я думал, он добрый, — кряхтя, уже обижено пожаловался Вдохновение, — Ни черта подобного! Это… это ж Гитлер с рогами, тиран и узурпатор чистейших кровей! Нострадамус предсказал его приход! Сашка устало выдохнула, потирая пальцами переносицу — Гребаный ты Винни-Пух*, — протянула она цитатку из небезызвестного отечественного фильма. — Что тебе нужно было на пасеке? — едва сдерживая смех, поинтересовался Васька, следуя за сестрой. Музу он углядел неподалеку. Единорожка занималась любимым занятием — пожиранием. На сей раз травы. — Я… я… заблудился. — нехотя признался виновник всего происходящего, а после, ощущая, что его не держат уже ни руки, ни ноги, жалобно взвыл, — Помогите мне пожалуйста-а! Я его бою-усь! Он меня убьет и под яблонькой похорони-ит! Я слишком молод, чтобы нанизывать себя на рога! — Не стони, еще повисишь. — хмыкнула фикрайтерша, — Заблудился он… Здрасте, приехали! Топографический кретин, иначе не скажешь, — девушка мотнула головой, — Вася, ищи палку! Будем обряд по изгнанию козла проводить. Вася в свою очередь обломал тоненький прутик с первого попавшегося куста. Вредить природе, конечно, не хорошо, но ситуация чрезвычайная. *** — Глянь чаво, глянь чаво! Вот отплясыват с этим козлом! Тьфу! — возмущалась баба Клава, сидя на скамейке в окружении подруг. Те вместе с ней имели честь наблюдать интереснейшее зрелище: дочурка местных дачников носилась за козлом деда Михалыча вокруг старой яблони, ругаясь и зачем-то пытаясь его прогнать. Девчонка уже вымазалась в грязи, траве, растрепалась и, неудачно повернувшись к животному спиной, заработала синяк и рваную дырку в джинсах. Судя по всему, сия юная особа была очень и очень зла. Белокурый мальчонка, пришедший вместе с ней, активно ее подбадривал, рукоплескал и призывал в помощь Зевса, Одина и Мистера Пропера. — Да эт еще ничаво! Они, вон, с деревом перед эти разговаривали. Шо за дети пошли? — пробрмотала бабка Агафья, доставая кулек с семечками. — Наркоманы, точно тебе говорю. — вздохнула Анна Никифоровна и неодобрительно покачала седой головой, глядя на то, как упертая девка, таки добившись своего, угоняет козла дальше от яблони. *** Две бутылки с квасом уставшая Сашка сбагрила на младшего брата. Теперь тот пыхтел и плелся по дороге за сестрой, которая с недовольством поглядывала на спасенного друга. Вдохновение шагал рядом же, налегке, невинно глядя на фикрайтершу. — Ну, хочешь я стану твоим Аидом, о моя Персефона? — промурлыкал зачинщик плохого настроение фикрайтерши, протягивая ей цветочек. — Не надо мне ничего от тебя, — угрожающе рыкнула Сашка, — меня теперь мама на грядке закопает за джинсы! Нам завтра все досаживать и уезжать, а у меня из штанов на выход все осталось дома. Лучше придумай мне нормальную отговорку. — Девушка задумалась и замолчала на пару мгновений, — И рифму к слову «рифма» подбери. Для стиха нужно. Если ваш друг/брат/сестра время от времени спрашивает у вас, какая рифма бы подошла к какому-либо слову, плачется, что уже очень давно ничего не выкладывал на некий КФ (ФБ/ФикБук/Книгу Фанфиков), то, скорее всего, почти полностью вероятно, что перед вами фикрайтер.