История Васеньки, или :"Моя старшая сестра - фикрайтер!"

После того инцидента со злобным парнокопытным прошла неделя. В самом ее начале, Вдохновение, решивший, что Сашка и без него живет в ништяке, под гневные вопли фикрайтерши нагло выкрал с письменного стола еще не распакованную пачку печенья, ловко увернулся от летящего в его спину учебника по геометрии, отсалютовав, сунул одну из печенюх в рот и красиво вышел в окно. Точнее, незапланированно выпал из него, но выпал настолько безупречно, что Муза в своих единорожьих мыслях забыла отфейспламить, и, решив, что весь этот цирк является ничем иным как идеальным воплощением в плоть и кровь плана побега, поспешила отправиться ловить нерадивого хозяина. Сашка пару минут подулась, а потом просто махнула рукой, мол: «В первый раз что ли?», — и в кои-то веки, на радость Ваське, выползла погулять с братом. Дальнейшие шесть суток девушка посвятила тому, что под конец года вспомнила о существовании долгов, уроков и учителей, а так же и то, что в школу она не просто так ходит, а вроде как для того, чтоб иметь возможность нормально жить ближайшие семьдесят лет, а не разлагаться в гробике всю оставшуюся вечность. Фикрайтерша принялась активно отдавать невыполненные домашние работы, зубрить параграфы, а говоря короче — грызть гранит науки. Который ей нужно было обглодать и заглотить за рекордные сроки. Но, в конце концов, перспектива времяпровождения в виде лежания на диване унылым болотцем оказалась столь соблазнительной, что в субботу Сашка не выдержала и, послав все трудности бытия на радугу, врубила на полную громкость Би-2, завалилась под плед вместе с ноутбуком, залезла во «Вкладки» и всем своим существом переместилась на ФикБук. Осознав, в что в ее фандомной жиже ничего, кроме безграничного числа попаданок не прибавилось, Сашка раскисла еще сильнее. Но мазохист в фикрайтерше был слишком неутомимым, а по сему, девушка, с двухнедельным недосыпом и мешками уже даже не с картошкой, а с арбузами, волшебным способом появившимися у нее под глазами, сунула нос в «Фестивали отзывов». Убедившись, что в арсенале имеется работенка по заданной новым фестом теме, Сашка, страстно возжелавшая почитать годноту по этому жанру, не раздумывая, кликнула на кнопочку «Принять участие». *** — Саш! Ну Са-аш! Ну идем во двор! — стенал над душой фикрайтерши Васька, стоя в дверном проеме, который вел прямиком в логово сверхнового мутирующего вида животного, в народе зовущегося Александрой. И в периодическое убежище короля кухонного пола, а именно — Людовика де' Франсуа Викторовича Оранжевого Нагломорда. Из темноты помещения, обладательнице которого этим утром было очень лень раздвинуть шторы, на первоклашку недружелюбно сверкнуло две пары глаз. На деле, глаз было куда больше, но мальчишка решил считать только сестринские и кошачьи, молча игнорируя Тварей- из-Стола. — Саш, мама просила со мной погулять — буркнул Василий, опираясь локтем о стенку. Существо из тьмы невнятно что-то хрюкнуло, взмахнуло руками, в попытке выпутаться из пледа и со звуком, полным недовольства, шмякнулось на пол. Кот, очутившись под фикрайтерской тушей, покрыл весь поганый человеческий род, недостойный его рыжей мордахи, проклятиями и словами, которыми интеллигентные хвостатые, рыжие и усатые обычно не выражаются. — У тебя здесь нет власти! — наконец раздалось с пола, — И вообще, уйди, ребенок, изыди, исчезни с глаз моих! У меня куча дел важнее твоих «Хочу». Сашка, так и не нашедшая способа освободиться от охамутавшего ее пледа, гусеничкой попыталась скрыться из диапазона братского зрения. Васька страдальчески закатил глаза, еще минут пять постоял над душой фикрайтерши, пытливо сверля ее взглядом, а потом скучающим тоном спросил: — Ну, и что ж это за дела такие? Сашка, наконец нашедшая способ избавиться от коварного пледа, тенью а-ля «ниндзя» скользнула к своему столу и включила ноутбук. Экран техники ударил недовольно крякнувшей девчонке в глаза. — Мне вот прям щас нужно взять… — Сашка поправила сползшие на нос очки, — Взять и прочитать все фанфики, которые я получила на комментирование в фесте, ибо я убедилась, что не одна в своем маленьком фандоме пишу в этом жанре. Васька, в который раз за день, издал протяжный вздох, попытался предположить, что там именно пишет его персональная фикрайтерша, а так же в ангсте ли, во флаффе, или в стебе нашел свое место очередной «гениальный шедевр» девушки. Но в голову ничего не шло, сознание грызла зеленая тоска, мамино табу на выход из дома без присмотра старшей сестры (за которой, собственно, присмотр требовался более активный, чем за ее младшим братом) и папин ремень, весело поблескивающий металлической бляшкой где-то в коридоре. Эта самая бляшка еще не разу филейного места Васеньки не коснулась, но лишняя предосторожность, по мнению первоклашки, никогда не мешала. От нечего делать, Васька прошлепал в Сашкину комнату, открыл шторы на окнах, чтоб чуть разрядить обстановочку дневным светом. Лучик приветливого теплого солнца скользнул по усеянному тетрадными листками полу. Одна из бумажек особо выделялась своей грандиозной исписанностью. Сие нечто могло бы оказаться безобидным черновиком к сочинению, следствием забытой дома тетради по какому-нибудь предмету, планом взлома Пентагона, да хоть магическим проклятием на языке Великих Древних Шимпанзе, но не был ни тем, ни другим, ни третьим, ни четвертым. Листок стал тем самым оружием, которое младший вредный братишка мог спокойно использовать против сестры. Этот факт неоспоримо доказывало то, что после прочтения письмен, Васька сначала брезгливо скривился, а потом вдруг расплылся в ехидной усмешке, не предвещающей абсолютно ничего хорошего. — Саш, — вкрадчивым тоном начал мальчишка, помахивая тетрадным листком возле лица на манер веера, — А помнишь, как ты говорила, что не пишешь про любовь? Сашка быстро кивнула и, даже не поворачивая лица в сторону младшего, отозвалась: — Не пишу. Ибо я старый солдат, и не знаю слов любви. Васька премерзко хихикнул, неторопливо перевернул сестринскую писанину к себе лицевой стороной и театрально начал зачитывать то, что сумел разобрать среди неясных каракуль, по-актерски жестикулируя и всхлипывая: — «Степан Михайлович, но я ведь действительно люблю вас! — молоденькая учительница полными слез, широко распахнутыми глазами смотрела на директора….» Сашка резко замерла, медленно выпрямилась, схватилась за сердце, побледнела, покраснела, выругавшись, быстро выдвинула ящик стола и, не надя искомое, вытаращилась на первоклашку, бормоча что-то про то, как красиво смотрелась эта пара в школьной столовой, когда стояла в очереди около двух месяцев тому назад. Собственно, тогда небольшое сентиментальное творение и появилось на свет. Как это чудо не попало в руки коварного дитятки до сих пор — одному богу известно. — Дальше страница непонятного текста, — Васька с энтузиазмом перевернул листок, — Но вот как «он накрыл ее губы нежным поцелуем» довольно четко написано. Думаю, маме очень понравится этот рассказ, — мальчишка победоносно ухмыльнулся. Сашка устало выдохнула и решила благоразумно принять поражение, мысленно продумывая план мести, о котором она, конечно же, забудет. — Чего ты хочешь? — спросила фикрайтерша, тщетно пытаясь сжечь злополучную зарисовку взглядом. — Гулять я хочу, Саш! Я хочу на улицу! — торжественно вынес Вася и, более не желая задерживаться, отправился на поиски своих джинс. *** Детская площадка, затерявшаяся меж проулков и стареньких пятиэтажек, пустовала. Кроме больших улиток, неизвестно как вообще появившихся в этом городке, воробьев с голубями и двух неординарных личностей, а именно одной фикрайтерши и ее брата, никто не нарушал покой уютного тихого местечка. Если б не кровососущие насекомые, все было бы просто прекрасно. Но, увы, в каждой бочке меда всегда найдется ложка дегтя. Васька цинично убивал комаров. Комары, в свою очередь, клялись ему в вечной любви, считая первоклашку просто очень сладеньким мальчиком. Сашка страдала мазохизмом, давая кровопийцам садиться на свои руки, а потом с отсутствующим видом наблюдая за тем, как насекомые беспардонно хлещут ее кровушку. — Ты меня вытащил на этих тварей смотреть, да? — Александра кинула на первоклашку вопросительный взгляд. Тот лишь плечами пожал, отставил в сторону самокат и уселся на лавочку, — А я могла бы сейчас отзывы на фестиваль оставлять… Однако, долго придаваться унынию девушке не пришлось. Спустя, буквально, минут пять, Сашка вдруг соскочила с места, с восторгом глядя куда-то на тротуар, который был виден не очень хорошо из-за деревьев и кустарников, но вполне приемлемо, чтобы на нем что-нибудь разглядеть. — А я говорила, что эти двое пара, а никто мне не верил! Не верил! «Обоснуя нет!», — кричали мне, а я была права! Права, как чертова Ванга! — с присвистом яростно шептала Сашка, с теплотой глядя вслед парочке и, похоже, едва не плача от счастья. Васька пригляделся, а потом вдруг почувствовал, как его наполняет удивление, желание брезгливо сморщить мордаху и не понимание радости сестры. Мимо двора, мило беседуя, неторопливым прогулочным шагом шли двое. В первом, придерживающим за талию хрупкую женскую фигурку, мужском силуэте отчетливо угадывался директор школы. Во втором Васька не без маленького шока узнал свою классную руководительницу. — Фу, блин… — лишь выдавил из себя первоклашка и отвернулся. — Оладушек! Чего «Фу»? Мой ОТП взаимодействует, а он — «Фу»! — Сашка махнула на Ваську рукой, — Не понять тебе мою шипперскую натуру. Я хоть и дженщик, но гет и слэ… — девушка, поперхнувшись, оборвала недосказанное слово, — Кхм… Любовные линии разных типов тоже уважаю. — Любовные линии она уважает… — пробурчал Вася, переминаясь с ноги на ногу, — А у самой-то… Как его там… — мальчишка взъерошил себе волосы на голове, пытаясь вспомнить нужные слова, — А! Верного спутника нет. Фикрайтерша в ответ насмешливо фыркнула и поморщилась. — Я что, Юпитер что ли, верных спутников иметь? Я, может, и не хочу. Василий уже было открыл рот, дабы вставить свой весомый аргумент, но мальчишку нахально прервали. — Вот слушаю я вас, слушаю, а понять не могу одной очень важной вещи. — из-за куста показалась белая плюшевая морда Музы, а следом, ее наездник, во всем своем величии, красе и всяким сором в растрепавшихся волосах, с непомерно мудрым видом говорящий сию речь, — Чем я, да при моем божественном великолепии, не спутник тебе, Сашенька? Сашка обдала Вдохновение скептическим ледяным взглядом, сделала задумчивый вид, а после вынесла: — Ну, валяй. Вспорхни на орбиту, а я к тебе подключусь через комп, и будет у меня халявный интернет. Станешь моим спутником. — девчонка сложила на груди руки, — Да-да, я тебе еще джинсы не простила и пачку печенья, — с удовольствием пронаблюдав за тем, как друг с досадой хмурится, осознавая, что загладить вину светленьким словечком не удалось, Сашка нашарила в кармане рубашки выданную мамой сотку и еще более довольно проговорила: — Ладно, я за мороженым. Побудьте здесь как-нибудь втроем и постарайтесь не развалить вселенную. *** — Вась, — Вдохновение скорчил притворно-обиженную мину, глядя вслед ползущей в сторону магазина фикрайтерше, — эта жестокая особа делает мне больно. Она нагло прошлась по моему царскому самолюбию! Васька хмыкнул, взял самокат за ручки, намереваясь сделать пару кругов вокруг площадки и ответил: — Она мне тоже делает больно. — мальчишка, придавшись воспоминаниям, морщась, потер макушку, — Ты бы знал, какие у нее подзатыльники… Если ваш друг/брат/сестра/знакомый утверждает, что ему нужно срочно оставить комментарии на некий Фестиваль Отзывов, называет себя каким-то «шиппером» и при этом может «шипперить» даже гриб и Чупакабру, не пытаясь искать обоснуя, то возрадуйтесь своей удаче! Перед вами, вероятно, фикрайтер!