Ваш мальчик потерян и не найден.

      Холод пробивается сквозь куртку. Все таки нужно надевать что-то теплее, чем просто футболка. Рядом идет мужчина в черном легком пальто; Руслан удивляется как он еще не окоченел от холода. Но парню нравится. Нравится, что вокруг почти ни души, всего пару женщин бегущих с работы. Вывески магазинов горят так ярко, будто пытаются ослепить людей, чтобы они зашли в это заведение. На дворе декабрь и пора бы сменить кроссовки на ботинки, если Руслан хочет остаться с ногами во время таких прогулок. Но ему нравится. Нравится тишина в которой они находятся.       До этого они много говорили ни разу не затрагивая тему детства Руслана. Юлий конечно хотел узнать что-нибудь еще, но смотря в эти красные, беспомощные, но довольно красивые глаза, он понимал, что лучше подождать. В такие моменты Тушенцов был похож на потерявшегося мальчика, но не на того, что потерялся в большом центре города, а на того, который потерялся в себе и не может никак найтись.       Они говорили о всякой всячине, от космоса и инопланетян, до музыки и фильмов. Их вкусы во многом схожи и Руслан вполне согласен с доводами Юлия на разные темы их разговоров. Сейчас же они просто шли и молчали, каждый думал о своем. Онешко выглядел немного тревожно, хоть и старался не показывать этого.       Руслану совершенно не хотелось домой, ему все равно, что холод уже разъедает его кости — ему было слишком спокойно, легко и непринужденно. Обычно парень ненавидит гулять с кем-то: он всегда гуляет сам, чтобы была возможность подумать в тишине и спокойствии без всяких неловких пауз. Но с этим мужчиной он может думать о чем хочет, молчать сколько хочет. Даже при разговоре Руслану не будет скучно, он ответит на заданные вопросы так, как думает, не боясь чем-то обидеть или задеть этого человека. Он перестал его бояться, стесняться и считать его своим врагом. Юлий несколько раз ругался за то, что он до сих пор обращается с ним на «вы», но Руслан ничего не может с этим поделать.       Сейчас около семи вечера; уже было достаточно темно, они идут по улице с кучей фонарей, магазинов и кафе. Юлий нарушил эту сладкую для ушей тишину. — Руслан, как насчет сходить в кафе? Лично я замерз и уже больше четырех часов не пил кофе, — Руслан посмотрел на Юлия и не смог сдержать смешок. У Онешко был красный нос и щеки, округленные глаза. — Конечно все за мой счет. — Ну я даже не знаю, мне как-то неудобно, — пытался отвертеться Тушенцов. — Задолбал, честное слово, — недовольно выдохнул Юлий и взял парня под руку. Несмотря на то, что Онешко говорит, что замерз, руки у него раз в десять теплее чем у Руслана. Мужчина открыл одной рукой дверь маленькой кафешки. Внутри стояли небольшие диваны молочного цвета и черные столики. — Садись за тот столик, а я закажу кофе, — показывая рукой на столик в углу, Онешко подходит к девушке стоящей за кассой.       Руслан бы не заметил этот столик, если бы Онешко не показал его. Он очень не заметен. Даже когда там сидел парень, его все равно мало кто замечал, ибо он стоял в самом дальнем углу. Руслан сел на диванчик и снял с себя куртку, так как в помещении было довольно жарко. Он сидел и смотрел, как мужчина заказывает кофе, осматривал интерьер кафе; раньше он здесь никогда не бывал, но думает, что придет сюда еще раз. Здесь очень тихо, разговоры людей за соседними столиками почти не слышны — Руслану это нравилось. Теперь он еще больше не хочет идти домой.       Через несколько минут Юлий возвращается с двумя большими чашками в руках. Ставит одну из них перед Тушенцовым, а сам садится напротив, попутно снимая пальто. Руслан положил руки на горячую чашку; её бока почти обжигают его руки, но в то же время становится невероятно тепло.       В чашке был классический эспрессо, черный как смоль и горький как…кофе, обычный кофе. Парень задумчиво всматривался в напиток и видел в нем свое отражение. На тарелочке лежал маленький пакетик сахара, который Руслан тут же убрал подальше от себя. «Если добавить сахар в кофе, то это уже не кофе.»       Это главное жизненное правило Тушенцова. Он поднял свой взгляд на мужчину напротив. Тот все это время не отрывал взгляд от Руслана и его рук. Их взгляды были направлены друг на друга в течении двух минут, но Юлий опустил свой в чашку с напитком. — Руслан, ты не забыл, что через три дня у нас последний сеанс и мне бы хотелось, чтобы ты продлил их количество. Не потому, что я хочу сорвать больше денег, а потому, что я хочу помочь тебе. Я вижу, что даже после того, как ты мне доверил действительно многое, за что я тебе очень благодарен, ты нисколько не освободился от того груза, который ты носишь на себе. Я хочу внушить тебе, чтобы ты наплевал на все и на всех, занимался тем, чем ты хочешь или хотя бы попытаться поднять свою самооценку чуть выше, чем она сейчас. Я искренне хочу тебе помочь и я ни в коем случае не считаю тебя простым, ноющим о проблемах подростком. Ты взрослый парень, но ты держишь все в себе; мне бы хотелось, чтобы ты однажды свободно зашел в мой кабинет, плюхнулся в кресло и сказал: «Сегодня не день, а пиздец, Юлик, плесни-ка мне кофейку.» Просто хочу, чтобы ты считал меня своим другом, которому мог бы спокойно рассказывать весь свой день в деталях на протяжении часа. И я бы с удовольствием послушал о придурках-преподах, которые ни в какую не хотят ставить тебе зачет.       Юлий тихо бормотал и помешивал горячий напиток; Руслан все это время внимательно слушал мужчину и смотрел в свою чашку обдумывая каждое слово. Он долго думал, что же ответить на такую длинную речь. — Мать всегда говорила мне, что я только и делаю, что ною о своих проблемах, что моя жизнь не имеет смысла, что я пошел весь в отца своей тупостью, что я самовлюбленный придурок, не думающий о ней никогда. Когда умер отец, она была настолько равнодушной и пофигистичной, что мне было страшно смотреть на нее. Когда проходили похороны, почти все родственники плакали и говорили о нем хорошие вещи, несмотря на то, что он стал наркоманом. Мама не проронила ни слезинки, она все это время сидела с лицом, выражающим то ли злость, то ли обиду, а еще все время смотрела на меня взглядом, будто бы обвиняющим меня во всем, что произошло. Я не знаю почему она ко мне так относится, она просто считает меня ошибкой, которую она совершила однажды. Я не хотел продлевать сеансы потому что думал, что и тебя я задалбываю. У тебя и без меня куча клиентов с такими же проблемами, я понимаю, что это твоя работа, но я ненавижу нагружать других своими переживаниями, я лучше буду держать все в себе, — Руслан посмотрел на Юлия, чтобы увидеть его реакцию на сказанное.       Онешко сидел неподвижно, перестал мешать свой кофе, он просто сидел и смотрел парню в глаза, которые стали беспорядочно моргать, не зная куда смотреть. Взгляд мужчины был пронзителен настолько, что парню казалось, что он пытается заглянуть к нему в душу, в голову, понять, о чем он думает. Юлий ничего не ответил, он продолжил пить напиток, который был уже не таким горячим.       Они просидели так еще минут тридцать. Просто молча пили кофе; Руслан думал, что скажет матери как только вернется. Продлевать сеансы или нет? Он понимал, что никогда не сможет общаться с психологом так, как описывал Юлий. Даже после того, как они перешли на «ты», парень чувствует, что ему что-то мешает. Тушенцов допил свой кофе и сидел молча смотря в стену. Юлий тоже сделал последние глотки и отставил чашку в сторону. Он посмотрел что-то в телефоне и поднял взгляд на Руслана. На часах было восемь вечера и Онешко решил, что пора домой. — Ну, что? Ты готов? — Юлий вставал с дивана и надевал пальто. — Да, я готов, — Тушенцов сделал все то же самое. Застегнул куртку и вышел из-за столика.       Онешко открыл дверь кафе и в лицо ударил холод. Они вышли из здания и пошли куда-то обратно в сторону парковки. Как только они зашли за угол кафе Юлий остановился, Руслан посмотрел на него вопросительным взглядом. Онешко внезапно потянул парня на себя за руку и тот не успел опомниться, как оказался в объятиях мужчины. Тушенцов был в немалом шоке, он стоял неподвижно, покраснел, но из-за темноты это видно не было. Он не знал куда деть руки, но в итоге просто положил их на спину другому. Руслан не любил когда его жалели, но в этой ситуации эти объятия были такими поддерживающими, что он не хотел их разрывать. Они простояли так минуты четыре и Юлий отстранился смотря тому в глаза. — Эй, все в порядке, ладно? Переставай уже быть таким грустным, а то и меня такими темпами депрессняк догонит, — Тушенцов не смог сдержать улыбки.       Конечно после этих слов его жизнь не наладилась, но на душе стало легче и свободней.       Они дошли до парковки на которой стояла машина Онешко. Мужчина снял её с сигнализации и кинул портфель на заднее сиденье. — Садись, подвезу тебя, а то уже темно, — говорил Юлий открывая дверь машины.       Руслан сопротивляться не стал, он и сам хотел поехать в компании Юлия, а не в полупустом автобусе, в одиночестве, чтобы настроение опять упало. Он сел на переднее сиденье, пристегнул ремень и ждал пока Юлий заведет машину. Онешко посмотрел назад, чтобы проверить нет ли сзади машин. Из его рта шел пар от холода и это выглядело довольно завораживающе, Руслан смотрел на это до тех пор, пока Юлий не потянулся рукой, чтобы включить обогрев салона и музыку, которая еле слышно заиграла.       Они ехали по дороге и молчали, только Руслан говорил мужчине куда ехать; в салоне было достаточно тепло, а на фоне тихо играла знакомая музыка*. Парень сидел в телефоне листая ленту и иногда поглядывая в окно. Онешко следил за дорогой тоже иногда поглядывая на Руслана. Ехать еще пару минут. Тушенцов убрал телефон в карман и тихо сказал Юлию останавливаться, последний так и сделал, а парень отстегнул ремень.       Тушенцов сидел и не знал, что же ему сказать. Но в итоге он почти шепотом и смотря в пол сказал: «Спасибо тебе,» — не дождавшись ответа, он выскочил из машины и быстрым шагом направился к домофону. Пока он открывал дверь слышал, как отъезжает машина.       Тушенцов открывает входную дверь и наклоняется, чтобы снять кроссовки, он расстегивает куртку и слышит как мать выходит из комнаты. Он уже мысленно себя ненавидит за то, что был излишне шумным. — Ну что? Поныл там о своей жизни? — мать с порога начинает кидать заебы, скрестив руки на груди. — Ага, — коротко ответил Руслан и собрался закрыть дверь в комнату. — У тебя последний сеанс скоро, я надеюсь, ты собираешься их продлевать, ибо изменений в тебе я так и не вижу.       Руслан стоял на месте и смотрел в пол. Он ведь так и не подумал продолжать ходить к Юлию или нет: «Ладно, будет, что будет,» — подумал парень и ответил: — Да. Я продолжу ходить, — Руслан закрыл дверь в комнату на замок, подошел к столу включая музыку в колонках не слишком громко и с глубоким выдохом упал на кровать, полностью окунаясь в собственные мысли. Черт, ну нахуй так сложно?