Blow your mind

Небо рассекали розовые полосы рассвета. Третье сентября тысяча девятьсот сорок третьего года выползало из-за горизонта. Большой деревянный дом со стеклянной пристройкой, окруженный лесом и зеленым садом, мирно спал вместе с его жителями. Это место было крайне необычное. Странное. В нем жили дети со странными способностями, за ними присматривала не менее странная женщина, любившая курить трубку, и каждый день они проживали третье сентября тысяча девятьсот сорок третьего года. «Опаздывает. Опять», — думала мисс Перегрин, то и дело, смотря на золотые часы. Во время завтрака столовую наполнял живой гул. Дети весело разговаривали между собой, смеялись. Но один стул был по-прежнему пустой. Тут в дверном проеме появилась девушка, заправив прядь волос за ухо, она прошла за стол. — Юная леди, вы научитесь просыпаться вовремя? — Имбрина пытливо смотрела на опоздавшую. — Прошу прощения, этого больше не повториться, — Вяло ответив директрисе, девушка принялась за остывающую кашу. — Что ты вообще делаешь по ночам? — Весьма холодно спросил парень с темными таинственными глазами, в которых чаще всего отражались отреченность и презренность. — Твое ли это дело, Енох? Парень ухмыльнулся и продолжил смотреть на девушку в упор, словно пытался зарисовать в своей голове ее, запомнить и изучить.

POV Брук  — На мой взгляд, ночь — самое лучшее время для полетов, и грех было бы не воспользоваться возможностью облететь лес, — Я аккуратно поставила стопку тарелок рядом, поворачиваясь в сторону относившей чашки Оливии. Не сказать, чтобы мы были подружками — не разлей вода, но с ней невозможно было не общаться. Есть такой очень дружелюбный, милый тип людей, этакие белые зайчики. Вот, как раз наша огненная Олив относилась к таким людям. — Брук, ночью надо спать. — Ее голос всегда звучал ласково и заботливо. Мать Тереза воплоти. — Да-да, я много раз об этом слышала, — последняя стопка тарелок была переправлена мною к раковине, — я закончила, если что буду у себя. Особо не дожидаясь ответа я поднялась по лестнице и, не заметив Еноха, врезалась прям в него. Аромат одеколона, который шел в компании с запахом трав, растворов и работы О’Коннора в целом, ударил в нос. Совру, если скажу, что от него пахнет так, как будто он сгнил, сидя в своей коморке. — Боже, ты ходить толком не умеешь, — в своей манере он закатил глаза. — Боже, ты не умеешь вести себя не как старый и ворчливый дедок, — передразнив его я, развернулась к своей комнате, быстро зашла в нее при этом картинно хлопнув дверью. Все по закону жанра. Все как всегда. — Несносный мальчишка, что он о себе вообще возомнил?! Как можно день ото дня вести себя так, будто свое сердце он тоже вставил в одну из своих куколок, — Сейчас я больше похожа на ворчливого деда и я должна была смириться с тем, что Енох такой, но я никак не могла. Не могла прекратить замечать его насмешки, вечную ухмылку и спускать ему все это с рук. Вот поэтому уже десять минут я ходила туда- сюда по комнате, размахивая руками, и жаловалась Эмме. Блондинка спокойно смотрела за моими движениями и кивала. Еще через десять минут я все-таки выдохнула, выплеснула эмоции и села на кровать. — Может, тебе стоит реагировать на это точно так же, как Оливия? — То есть просто проглатывать его сарказм? Решительное нет. Я считаю, что Оливия очень мягкая и еще она за ним бегает. — Я пожала плечами, мол, бедная девочка. — Верно. Тогда попробуй игнорировать его, хоть денек. — Ладно, это будет интересно. Раздался стук в дверь и в проеме появилась Олив. — Енох устраивает кукольный бой сейчас, не хотите посмотреть, — Она улыбнулась и по-детски хлопнула в ладоши. — Конечно. Мне надо как можно больше хлеба и зрелищ, — Я поднялась с кровати и, поправив клетчатую рубашку, вышла в коридор. Мрачная комната Еноха обычно была закрыта для окружающего мира. В ней даже не было больших окон, которые имелись везде в доме, лишь маленькое окошко, плотно закрытое шторами. Шкафы, забитые всевозможным материалом для создания марионеток, стеллажи с законсервированными сердцами, тянулись вдоль стен. Его стол располагался напротив стены и всегда был занят куклами, пинцетами, булавками, ножницами, в общем, можно перечислять долго. Кровать была в самом углу. Мрачновато конечно. Как в лаборатории злого гения. Увидев нас, на лбу некроманта появилась складка, но уже через секунду он усердно вставлял сердца своим игрушкам. Обычно они выглядели как галлюцинации шизофреника. Например, вместо рук были ноги, ножи, или острые наконечники. Так же голова могла быть куриной, а тело человеческое при этом с куриными лапами. Тоже мрачновато. Однако, бои этих куколок были действительно интересны. — Итак, друзья, сегодня в правом углу площадки мы видим марионетку с ножом вместо руки и на удивление с головой и телом человека, а в левом углу абсолютно непонятное создание. Пусть победит сильнейший! — Я точно так же, как это делает рыжеволосая, хлопнула в ладошки. Енох бросил на меня быстрый взгляд. Что ж, бой начался. Игрушки дрались искусно, но не долго. Победила та, которая проткнула сердце противника. Вот вам и трехминутное занятие. — Енох, это было потрясающе, — сладко пела Олив. Честно, слышать такое не особо приятно, а если учесть, что это на весь день, то лучше запастись бирушами. Я вышла из его комнаты вместе с Эммой. — Погуляем по саду? — предложила она. — Почему бы и нет. Пойдем. До обеда мы гуляли и разговаривали обо всех мелочах. За обедом снова воцарился шум, а я по особому везению опять попала под взгляд марионеточника.

POV Енох Брук снова сидела напротив меня за обедом. Изучая ее каждый день я, все равно не мог понять, что происходит у нее внутри. Девушка полнейшая загадка. Я точно знал, что когда она нервничает или задумалась, то заправляет прядь волос за ухо, когда улыбается, то на щеках появляются небольшие ямочки. Каждый раз я вижу ее по-новому. Вроде все те же русые волосы ниже плеч, те же резко очерченные губы, карие глаза, нос слегка с горбинкой, брови, которые при удивлении сразу гнулись домиком. Все тоже, но что-то остается новым.

POV Брук — Эй, я в твоих глазах вижу, как ты мечтаешь препарировать меня, но не надо так открыто пялиться, пожалуйста, — кушать под взглядом этих глаз было невозможно. — Между прочим, я не пялюсь на тебя, — он сгримасничал, — а смотрю на более красивую стену. — О да, между вами что-то есть? Вы не плохо бы смотрелись вместе. Енох и стена О’Коннор. За нашей перепалкой уже следили все, конечно, это интересно послушать. — Енох, не знал, что у тебя такие предпочтения… — Задумчиво произнес Гораций, — но, мы твои друзья и не осуждаем тебя. Все загибались от смеха. Я уже начала смахивать подступившие слезы, особенно видя лицо Еноха. Он был зол до чертиков. — Олив, ты только не ревнуй его, у стены мало шансов, — я сказала это как можно тише, чтобы слова никак не дошли до Еноха. Оливия засмущалась и улыбнулась. Мисс Перегрин сохраняла молчание, наблюдая за развеселившимися детьми. Стул Еноха шумно отъехал в сторону, а сам парень резко встал и быстрым шагом удалился к себе. Имбрина укоризненно посмотрела на меня: «Брук, иногда лучше промолчать.» Сейчас у меня в голове связался совет Эммы и Мисс Перегрин. Возможно, действительно лучше игнорировать провокации, а возможно, что нет. Ведь моя жизнь утратит смысл на половину точно. Я продолжила ковырять не особо любимое пюре.