Месть - блюдо холодное

— А-ах, я не чувствую своих ног, — устало стонет рыжеволосый хен, вылезая из ванной комнаты, ступая босыми ногами на холодный пол, — так хорошо после душа, Чангюн-а~       Черноволосый коротко кивает, даже не смотря на своего лучшего друга. Он сидел на своей кровати, покрывшись теплым одеялом. Хотелось очень спать, на часах было около четырех утра. К несчастью, Им не мог лечь раньше, ибо Кихен настолько громко пел в ванной, что в голове младшего омеги появилось два плана по избавлению своей проблемы.       Все-таки пожалев своего любимого хена, омега решил полистать ленту, чтобы как-то скоротать это время перед сном.       Эта якобы «проблема» села на свою кровать, подпирая ноги к животу. Он на пару минут призадумался, вспоминая весь свой день в точных деталях, почти сразу же краснея. Парень все еще смущался, хотя прошло достаточно времени с их поцелуя. Сердце вновь налилось нежностью, а улыбка застыла на лице, не намереваясь исчезать.       Чангюн презрительно фыркает, говоря:  — Ты выглядишь, как идиот.  — Это любовь, — с ухмылкой отвечает старший, — ты сам понимаешь, какого это.  — Ничего я не понимаю, — бурчит себе под нос черноволосый омега, выключая телефон. — Давай спать.  — Хорошо, — согласно кивает рыжеволосый, поднимаясь с насиженного места, — и все же стоит подумать насчет отношений с Чжухоном.  — Я сам решу, — коротко говорит ему младший, прикрывая от накатившей усталости глаза. — Спокойной ночи.  — Сладких снов~       Стоило лишь коснуться головой мягкой ткани подушки, как Кихен быстро засыпает, довольно причмокивая во сне. Руки покоились под подушечкой, что очень сильно умиляло младшего омегу. Хен так мило спал, что Иму удалось запечатлеть этот момент в своем телефоне. А после этого Гюн пытался еще какое-то время заснуть, но сна никак не было, что очень сильно злило студента.       В голове было много мыслей, что откровенно намекали, что поспать явно не удастся, если в голове один лишь Чжухон. Младшенький еще долго думал над словами Кихена, пока к его проблемам не прибавился телефон, оповещая о новом сообщении.       Недовольно бурча, он включает его, слегка жмурясь от яркого света.

Jooheon: Спишь?

I_M: Пытаюсь заснуть, но кто-то нагло вмешался в этот процесс. Кто же это может быть?       Чангюн с довольной улыбкой отправляет сообщение альфе, не надеясь на ответ. Все-таки Чжухон тоже человек, не может же он вытерпеть очередную выходку Чангюна. На его бы месте Им давно бы послал самого себя, ибо не стал бы терпеть такой скверный характер. Вот только через минуту его глаза округляются, а губы выдают удивленный, почти что приглушенный смешок.

Jooheon: Хен уже спит, поэтому мне не с кем поговорить. Я бы хотел поболтать с тобой, но я знаю, что ты устал. Пожалуйста, ложись спать, завтра в полдень мы все идем гулять.

I_M: А что если нет?  — Теперь точно отстанет? — немного с грустью, шепчет Чангюн, вяло выдыхая.

Jooheon: Ты же не хочешь, чтобы я самолично пришел к тебе и уложил спать? Я ведь могу устроить, Чангюн-а~ Только я не думаю, что мы будем спать)))

I_M: Сдался ты мне, извращенец!!! Все, я пойду спать!       И быстро выключив телефон, он убирает его на тумбочку, удобно устраиваясь в теплой кровати с яркой улыбкой на губах. Чангюн прекрасно знает, что Чжухон пожелал ему спокойной ночи и сам отправился спать, но момент не хочется портить, да и смущение почти до пика доходит. Омега настолько расслабился, что даже не заметил, как уснул, все так же улыбаясь до ушей.

***

      Из-за очередного выступления Кихена, Чангюн проснулся в плохом настроении, проклиная идеальный голос своего лучшего друга, что доносился из душевой. Кажется, что Кихен настолько проникся этой романтикой, что даже не замечал, как сильно раздражает этим черноволосого. Ну, ничего, Иму хватает около пяти секунд, чтобы подняться с кровати и выключить в душевой свет.  — Чангюн-а, — от удивления кричит рыжеволосый, выключая теплую воду. — Быстро включи свет!  — Если еще раз запоешь, простой выходкой не отделаешься! — угрожает ему юноша, возвращая свет в ванную.       Ки что-то недовольно мычит и продолжает мыться в полной тишине, довольствуясь последними каплями теплой воды. Спустя пару минут Ю выходит из небольшой комнатки, пропуская младшенького вперед, ведь настала очередь Чангюна.       Пока один из них приводит себя в порядок, другой быстро моется, желая поскорее покончить с утренними процедурами и отправиться наконец-то поесть. В желудке с самого утра умирал кит, моля о пощаде. Чангюн старался не думать о еде, но мозг невольно подкидывал изумительные картинки в голове, из-за чего становилось с каждым часом труднее и труднее спать.  — Если ты готов, то мы можем отправляться в фойе, нас ждут, — спокойно сообщает ему старший, поправив челку, разглядывая свое отражение в зеркале.       На Кихене был темно-зеленого цвета свитер, а под ним белоснежная рубашка, что идеально сидела на старшем, пусть это и было на один размер больше. На ногах были его излюбленные черные джинсы с прорезом в районе колен. Чангюн всегда поражался, как его лучший друг мог носить такое зимой, не холодно ли ему? Парень мог успокоиться только в тот момент, когда рыжеволосый надел на себя плащ, полностью застегнув его.  — Ага, — поддакнул ему Гюн, на секунду остановившись у зеркала. — Пошли давай, ты выглядишь отлично, хен.       Вот черноволосый прекрасно понимал, что на улице настоящая зима. Он надел на себя такую же белую рубашку, что и его лучший друг. Все-таки в тот день они вместе выбирали одежду, поэтому рыжик предложил купить что-то одинаковое, на что парень быстро согласился.       В отличие от старшего, Чангюн надел не менее обтягивающие джинсы, которые не имели никаких прорезов, что очень радовало хозяина. Не забывая про свой пуховик, Чангюн быстро напяливает его на себя, довольствуясь своим внешним видом. Пусть это выглядит не так стильно, как на Кихене, зато теплее точно будет.  — Спасибо, Чангюн-а~  — Я же говорил! Прекрати петь!  — Прости~ Прости~  — Хен~

***

      Вонхо довольно убирает палочки на место, оглядывая пустые тарелки. Прошло около десяти минут, а на столе уже пустота. Все-таки студенты и правда много едят. Шину хватило всего пять минут, чтобы расправиться с самым острым блюдом, пока его лучшие друзья медленно пережевывали его, каждую минуту запивая холодным напитком.  — Это было вкусно, — протягивает старший, погладив свой живот, — боюсь, с такими темпами мой пресс испарится.  — У тебя есть пресс? — удивленно вскидывает бровь рыжеволосый омега, не веря своим ушам.  — Хочешь потрогать?  — Хочу!  — Кхем-кхем, — словно подавившись, издает звуки Им, остановив попытки старшего. — Мы находимся в общественном месте, оставьте свою пошлятину на потом.  — Йа, будто тебе не интересно, если у твоего Чжухона пресс или нет! — возмущенно фыркает Кихен, все-таки ткнув пальцем живот своего парня, сразу же чувствуя твердость под кончиками пальцев. — Айгу, хочу поскорее вернуться в отель!..       Чангюн недовольно закатывает глаза, а Чжухон молча ухмыляется, прикрывая свои губы рукой. Слава богу, черноволосый не решился потрогать живот красноволосого, иначе бы не только он смущался здесь. Эта парочка настолько открытая, что становилась стыдно за свои чувства. Как никак, Чангюн элементарно не может поговорить с Чжухоном, не огрызаясь.  — Раз уж вы поели, то почему бы нам не прогуляться? — предлагает до этого молчавший Ли, посмотрев на лучшего друга.  — Да, как раз сегодня фестиваль, — кивает Шин, прекрасно понимая намек красноволосого.       Больше намеков не последовало, ребята отправились гулять. Недалеко от их кафе, где они обедали, находился фестиваль, а рядом с ним — тот самый известный лабиринт, один из лучших развлечений на этом острове. Чжухону повезло дважды, ведь старший помог ему организовать «это» для Чангюна, а Кихен продолжал играть дурачка, не зная, что происходит между альфами.       Ребята долго бродили по дороге, почти оказываясь у каждой лавки, пробуя местную еду этого острова. Многое оказалось настолько вкусным, что Кихен купил столько вкусностей, словно был готов угостить каждого студента в этой веселой поездке. Троица откровенно поражалась, как рыжик умял все сладости за полчаса, даже толком не поделившись с ними.       Фестиваль пестрил своими красками, заманивал аппетитными ароматами и никак не хотел отпускать. Казалось, будто это место пропиталось какой-то особенной атмосферой праздника и всеобщего веселья. Все внутренние переживания улетучивались и забывались на время, позволяя по-настоящему отдохнуть и телу, и душе, и мозгу. Рядом с игровыми автоматами перекрикивались дети и подростки, в то время как их родители уютно устраивались в небольших кафешках. Парочки кормили друг друга ватой, а пожилые люди сидели на скамейках, подкармливая слетевшихся на манящие запахи голубей.       С каждым часом, народу становилось все больше и больше, из-за чего Чангюн невольно вцепился в Чжухона мертвой хваткой, стараясь смотреть только в его спину. Чжухон на это проявление чувств невольно удивился, сверяясь с часами на руке. Кивнув лучшему другу, они поспешили выйти из этой массы людей, наконец дойдя до этого известного лабиринта.       В этот момент план официально стартовал.  — Ребят, я схожу в туалет, а вы идите вперед, — предупреждает их Ли, разворачиваясь, — я вас догоню.  — Вперед? — не понимают омеги, говоря в один момент.       Хосок спешит объясниться:  — Мы пойдем в лабиринт, не волнуйтесь, карта у меня есть.  — Но там же темно, — недоверчиво произносит черноволосый, не двигаясь.  — Не волнуйся, я знаю дорогу и без карты, — успокоил его альфа, пропуская омег вперед. — Просто держимся вместе, ладно?       Омеги согласно кивнули, хватаясь за руки. Хосок с этого умилился, запоминая этот момент в своей голове. Троица быстро стартовала, заходя в глубь лабиринта, поражаясь идеальностью каждого кустика. С каждой минутой, солнце опускалось все ниже, благодаря ему ребята немного насторожились.       По началу, они просто бродили, потому что Шин старался дать Чжухону как больше времени на подготовку, из-за чего приходилось слушать глупый лепет двух омег, что нашли самое время для разговора насчет «течек». Стало безумно стыдно, по сути Чангюн не должен был продолжать нести этот бред, а Кихен только масло в огонь подливал.       Стоило лишь заговорить о детях, как блондин оказался позади них, моля всех богов, чтобы те перестали заставлять его смущаться.

***

Jooheon: Я готов.

      Вот такое сообщение приходит Хосоку спустя пятнадцать минут пустой ходьбы. Довольно улыбнувшись, он возобновляет свой план, резко останавливаясь, при этом же хватаясь за Кихена, прикрывая его рот рукой. Тот удивленно мычит ему в ладонь, невольно дергаясь от небольшого испуга вперед.  — Тише… Ты же хочешь свести этих баранов? — шепчет рядом с ушком альфа, обдавая его горячим дыханием, заставляя табун муражек пробежать по спине омеги. — Оставим Чангюна здесь, Чжухон знает, что делать.  — Х-хорошо, — так же тихо произносит Ю, медленно разворачиваясь. — Все ведь будет хорошо?  — Конечно… Истинность должна пройти все преграды.       Кихен согласно кивает, последний раз взглянув на своего лучшего друга, что спешит завернуть за очередной угол лабиринта. Пусть это и правильно, но рыжик прекрасно помнил, насколько младшенький боится оставаться в такой кромешной темноте один. Как никак, это было равносильно тому случаю, что случился в далеком прошлом.       Поверив в Чжухона, Кихен берет за руку своего парня, всем телом прижимаясь к нему.  — Поехали в отель?..