Месть - блюдо холодное

      Чангюн сдавленно стонет, злясь на своих друзей.  — Скотины, кинули меня на произвол судьбы! — шипит он, вымещая всю злость на невинных кустах. — Истинность в одном месте заиграла, да, Ю Кихен?       И снова омега вздыхает, слыша, как со всех сторон доносятся возгласы людей, что гуляли во время фестиваля. Чангюну стало завидно, ведь он находился в кромешной темноте, не имея даже источника света. Единственное, что он мог увидеть, так это звезды, что рассыпались на чистом небе. Пусть эта картина и завораживала, но никто не отменял тот страх, который скручивался в животе омеги в тугой узел.       Стоило лишь наступить на сухую веточку, испуганный Чангюн вмиг останавливается, полностью задерживая дыхание и оглядываясь по сторонам, стараясь больше не шуметь. С каждой секундой ему становилось все страшнее и страшнее. Сердце начинает биться быстрее, с силой ударяясь об ребра, посылая большой приток по всем частям тела.       Им вмиг бледнеет, имитируя поганку, слыша, как завыл в этой тишине ветер, поднимая шелест листочков. Омега всем телом напрягся, прикусывая до боли губу, надеясь, что ничего больше не произойдет. С этими мыслями он идет вперед, даже не оборачиваясь назад. Если он что-то заметит, то сразу же побежит, поэтому Чангюн предпочел не смотреть назад.       Чем дальше шел парень, тем становилось опаснее. Чангюн уже привык к тому, что каждый раз наступал на какие-то палочки, что мешались под ногами. Вроде бы и страх отступал назад, но что-то не давало ему покоя. Словно кто-то следил за ним, прячась в высоких кустах лабиринта. Такое чувство, что черноволосый чья-то приманка, как в обыкновенных фильмах ужасов.  — Я найду этот чертов выход, — цедит сам себе Им, продолжая идти вперед, не заворачивая. — Найду его и изобью Кихена.       Эти слова немного успокаивали душу черноволосого, вот только ненадолго. Теперь парень был уверен, что за ним кто-то шел. Это существо наступило на веточку в тот момент, когда парень остановился на пару секунд, выбирая следующий путь. Не медля, Чангюн оборачивается назад, встречаясь с темным силуэтом, ощущая, как сердце вновь забилось в учащенном ритме. Не теряя секунды, омега побежал вперед, забивая на поиски выхода. Сейчас ему главное было сбежать, чтобы никто не нашел.       И в такой вот момент, Чангюн вновь задавался вопросом.       Где же чертов Ли Чжухон?       А вот парочка, которая специально спугнула с неверного пути Чангюна, умилилась с этого, сразу же заворачивая назад.  — Я отправил сообщение Чжухону, — сообщает своему истинному альфа, убирая телефон. — Теперь можем ехать?  — Да!       Кихен счастливо улыбается, хотя в душе чувствует некую толику вины. В его планы не входило пугать младшенького, но если это на благо их любви с красноволосым, то Ю отлично постарался, даже на все ветки наступал, пытаясь напугать черноволосого.

***

 — Твою мать, ненавижу! — шипит Гюн, останавливаясь у одного из перекрестков, сразу же хватаясь за свое сердце, стараясь унять волнение. — Черт…       Теперь ему стало настолько страшно, что хотелось плакать. Звуков, которые раньше доносились с фестиваля пропали, словно их и не было. Человек (так посчитал омега), что шел за ним, вероятно помочь хотел, а он, испугавшись, убежал, сам прекрасно понимая куда. Кажется, юноша почти дошел до золотой середины этого чертова лабиринта, намереваясь остаться тут до утра.       Грустный взгляд пробегается по всем путям, что открылись перед омегой. Немного успокоившись, он анализирует каждый путь, стараясь довериться своим чувствам, ведь на самом деле ему хотелось выбраться уже не для мести, а для Чжухона, чтобы хорошенько избить его и оставить в этом лабиринте, дабы посмотреть, как бы справился альфа.       Чангюн прикрывает уставшие глаза, судорожно вздыхая. Омега настолько устал, что хотел где-нибудь присесть, скрыться от всего, что его окружало на данный момент. Черноволосый не знал, сколько он бегал по этому месту, становилось холоднее, как бы намекая, что близилась зимняя ночь. Хоть Им и тепло одет, табун мурашек не раз пробегался по его нежной коже, заставляя того невольно вздрагивать. Выдыхая теплый воздух, он решительно поворачивает направо, все это время думая о красноволосом чуде, который, скорее всего, должен его искать.       Сердце вмиг успокоилось, словно обладатель находился в типичной ситуации. Чангюн почувствовал, что идет правильно, не замечая странных звуков, что очень сильно напоминали веселые крики детей, что были на том празднике. Он шел по тропинке вперед, веря, что куда-то дойдет и все будет хорошо. Омега даже и не почувствовал, как за углом журчала вода…       Перед ним открылась та середина, сообщая, что юноша дошел до той самой точки. Только это его не особо удивило, больше всего поражало лишь то, что в небольшой беседке сидел до боли знакомый альфа, только что заметивший приход своего омеги. И встрепенувшись, он с счастливой улыбкой подзывает к себе, вызывая новый табун мурашек на теле омеги.       На языке вертелось множество вопросов, которые так и хотели выбраться наружу.  — Откуда ты… То есть…  — Я ждал тебя, — быстро отвечает Чжухон, немного хриплым голосом. — Долго ты, конечно.       Чангюн смотрит альфе в лицо, не зная как реагировать. Только сейчас, как будто по щелчку, в голове появились мысли, что парочка, с которым он гулял, все подставила, специально оставив его на произвол судьбы в этом темном месте… Даже Кихен, который прекрасно знал, как это может повлиять на психику лучшего друга.       Им в душе рад, что эта пытка закончилась, но сейчас зло перекрывало эту нескончаемую радость. Он вмиг хватает Чжухона за куртку в районе груди, притягивая ближе к себе, чуть ли не утыкаясь лбом об его лоб, вызывая нескрываемое удивление на глазах.  — Вы, придурки, совсем страх потеряли? — чуть ли не шипит, только сильнее сжимая нежную ткань под руками. — Умом тронулись?  — Ч-чангюн, постой, — немного опешив, произносит Ли, положив руку на плечо омеги, — я хотел…  — Мало ли, что ты там хотел! — резко перебивает его черноволосый, сверкая недобрым взглядом, улыбаясь самой кривой, но до боли смешной улыбкой. — Вы сами понимаете, на что подписались? Я на вас живого места не оставлю! Какого черта я бегал по этому лабиринту, словно больной на голову парень? Отвечай!       Колкие слова сыпались как песок в песочнице, Чангюн с каждой секундой закипал, что очень сильно напугало Чжухона. С одной стороны, альфа даже вину почувствовал, а с другой продолжал улыбаться, видя, как глаза омеги заблестели. Им быстро дошел до того пика, когда хотелось просто разреветься как маленький ребенок, уткнувшись кому-нибудь в плечо. Он держался из последних сил, молча смотря на любящие глаза напротив.       Чжухон выслушал всю обиду своего ангелочка, после начиная говорить.  — О ком ты думал, пока шел сюда? — тихонечко спрашивает Ли, не разрывая зрительного контакта, прекрасно видя, как тот начинает краснеть.  — Какая разница?! — дергается в руках Чангюн, сделав шаг назад. — Никогда не скажу!..  — Чангюн-а…  — Что?  — Я делал это, думая только о тебе, — честно отзывается красноволосый, активируя свои ямочки, заставляя омегу прийти в недоумение. — Смотри.       Стоило лишь щелкнуть, как в беседке загорались одна за другой свечки, озаряя своим светом большую часть местности, сразу же поражая красотой омегу. Он осматривается по сторонам, видит, как свечки продолжали зажигаться даже позади него, прямо у того пути, откуда он пришел. Получается, все это время, Чангюн следовал за своим сердцем правильно, ни на миг не забывая об этом странном альфе.       Но это не то, что можно назвать нереально красотой. Больше всего его поразили глаза человека напротив, что блестели на фоне этих миниатюрных свечек. В глазах было столько тепла, что Чжухон желал поделиться им только с этим омегой, что разглядывал его с ног до головы, ощущая, как скатывается первая слеза по щеке.  — Чангюн, я очень хочу быть тем, кто сделает тебя самым счастливым омегой в мире, — серьезно говорит ему красноволосый, аккуратно прикасаясь холодной рукой щеки омеги, стирая очередную слезу, что медленно скатывалась вниз, — еще тогда, в клубе, я почувствовал, что мы истинные и пошел искать тебя, вот только твой друг быстро увел тебя. -…       Чангюн заворожено слушал речь Чжухона, что шла от самого сердца, доходя до другого, можно сказать, настолько родного сердца. Им не чувствовал смущения, он внимательно следил за мимикой лица альфы, даже не чувствуя, как в носу неприятно продолжало щипать, а слезы вновь собираться в уголках глаз.  — Я был так счастлив, узнав, что мы учимся на одном курсе. Я всегда говорил, что мы будем вместе и не отрекаюсь от своих слов, — чуть тише продолжает Ли, продолжая смотреть в глаза напротив. — Я понимаю, что твой отец будет поначалу против, но я не позволю ему решать твое будущее. Я просто хочу быть рядом, поддерживать тебя и продолжать любить…  — Чжухон, — хрипло произносит омега, касаясь лица напротив, — ты плачешь.  — Правда? — немного неуверенно уточняет старший, хватаясь за миниатюрную ручку своего омеги. — Ты тоже.  — Я плачу, потому что счастлив, — медленно, почти что растягивая слова, выдыхает Чангюн. — Ты уверен, что готов быть со мной? Я не сахар, прекрасно видишь, не особо красивый и…  — Для меня, ты самый изумительный омега на всем белом свете, — быстро перебивает его красноволосый, заставляя этими словами смутиться младшего. — Поэтому прекрати ломаться и иди ко мне.       И, протянув руки вперед, рэпер быстро тянет омегу на себя, прижимая как можно ближе, не оставляя свободного места между ними. Черноволосый недовольно бурчит, но обнимает в ответ, ощущая тепло, что исходило от его альфы.  — Умеешь ты испортить момент!  — Что мне портить? — удивленно протягивает парень, опуская взгляд на губы собеседника. — Все идет по плану.  — Придурок, — ухмыляется Им, почти сразу вспоминая. — Ты хотел знать, о ком я думал в тот момент.  — Да, но я кажется знаю, о ком.       Чангюн счастливо кивает, вмиг вставая на носочки, трепетно касаясь губами манящих губ напротив, сливаясь в нежном поцелуе. Глаза прикрываются, а омега без остатка отдается тем чувствам, от которых бегал на протяжении долгого времени. Чжухон быстро перехватывает инициативу, уверенно и осторожно прижимаясь в ответ. Ребята потеряли счет времени, никто из них не знал, сколько времени прошло после того, как они оторвались от друг друга в десятый раз, глупо улыбаясь.       Единственное, что их напрягло в последний момент, так это крики, что доносились со стороны выхода.  — Шин Хосок, как ты мог потерять карту?!..