Месть - блюдо холодное

— Чангюн-а, пожалуйста, послушай меня, — пробормотал Чжухон, и пусть его голос был тих, но достаточно тверд, чтобы его услышали.       Он продолжал прижимать к себе вырывающееся тело до тех пор, пока Чангюн не заговорил.  — Нет! Отвали, — скалится омега, наконец оттолкнув Чжухона. — Не подходи ко мне!       Рэпер коротко кивает, оставаясь на месте, пока Чангюн делал неровные шажки назад, смотря на возлюбленного. В грудной клетке стало невыносимо больно, словно сердце свинцом залили, почти до самых краев. Чангюн не был готов к такой новости, когда все, наконец, закончилось. Теперь предстояла новая проблема, но черноволосый уверен, что не справится. От этого становилось все больнее, ведь единственный, кому он правда доверился, это Чжухон. Теперь Чжухона не будет рядом, и это самый худший расклад.  — Я сам шокирован, но должен поехать, — еле выговаривает альфа, отпустив голову вниз, не смея возвращать ее в исходное положение. — Ты же знаешь, что я не могу отказаться…  — Плевать, — спустя пару секунд, выдавливает из себя черноволосый, разворачиваясь к нему спиной, еле сдерживая слезы. — Не смей подходить ко мне, понял? Удачи!..       Даже не слушая шепот своего истинного, омега быстро покидает зал, даже дверью не хлопая, как в прошлые разы. Ему стало настолько больно и обидно, что слезы побежали по его щекам, оставляя за собой не менее мокрые дорожки. Ловко вытерев их, он смело направился в сторону выхода, где ждали его родители. Даже под вопросы своей семьи Чангюн оставался тихим, всего лишь попросил поскорее уехать, на что те двое согласились, поспешив за своим любимым сыном. Иму срочно нужно было где-нибудь спрятаться, чтобы выплакать накопившиеся за этот день.       А вот Чжухон остался стоять там, чувствуя, как его истинная пара начала отвергать его. Стало на душе противно, кошки заскребли, из-за чего тот недовольно жмурится, поворачивается к молчаливому Донриму, медленно поклонившись ему.  — Простите, я должен был поговорить с ним наедине.  — Ничего, — ловко парирует рукой, продолжая смотреть на своего тонсена. — Я знаю, что вы справитесь с этим, бывало и хуже.  — Вы тоже так уезжали?  — Почти четыре года были в разлуке, — откровенно заявляет рэпер, потихоньку направляясь к нему. — Он у тебя сильный, я видел его на сцене. По правде говоря, ваша семерка впечатлила не только меня.  — О чем вы? — честно не понимает красноволосый, ожидая скорейшего ответа.       Чжо грустно улыбается, положив руку на плечо Ли. — Мой менеджер заинтересовался вами, — отзывается тот. — На самом деле, мое агентство набирает новичков для будущего проекта.       Об этом не стоило говорить, ведь кроме работников этой компании, никто не знает о предстоящем наборе. Донрим даже не собирался об этом думать, ведь прекрасно знал, что Чжухон туда попадет в середине проекта. Альфа хотел дать шанс парню, у него светлое будущее. А вот остальные его тоже поразили, поэтому к ним еще будут предложения, но позже.  — Проекта?..  — Да, но об этом потом, — коротко кивает старший альфа, отпуская студента. — Сейчас тебе нужно возвращаться домой, чтобы собрать вещи.  — Вы правы, — соглашается Чжухон, доставая из кармана телефон. — Я запишу ваш номер.  — Конечно, будь готов к вылету следующей ночью.

***

      Остаток дня Чангюн провел в своей комнате. Юноша редко выходил из нее, всего лишь ради того, чтобы взять немного еды и оставить на столе, даже не притронувшись к ней. Чаще всего он проводил время в ванне, стоял под душем и материл своего любимого альфу.       Становилось в один момент грустно, а во второй обидно, что тот променял его на будущею карьеру. Хотелось позвонить ему и накричать, потом расплакаться, вот только наговорив ему, Чангюн передумал. Лучше не трогать телефон в ближайшие два дня, пусть поволнуется. Хотелось Кихена предупредить, но настроение было настолько омерзительным, что парень, просто воткнув наушники в уши, лег спать.       Омега прекрасно знал, что его лучший друг негодует, отправляет кучу сообщений, пытается дозвониться, но не приходит, ведь прекрасно понимает состояние черноволосого. Чангюн ему очень благодарен, но на сообщения отвечать не стоило. Он оставлял их непрочитанными, просто грустно улыбался, когда рыжик грозился побить красноволосого, лишь бы тот остался с Имом вместе, пусть и в ближайшей больнице.       Вот только юноше совсем грустно стало, когда заиграла их общая песня.       На душе вновь стало паршиво.

***

      Наконец проснувшись, Чангюн приподнялся на локтях, оглядывая свою комнату. Было настолько темно, что первым делом Им включил светильник, а вторым нашарил правой рукой телефон, что мирно лежал под подушкой омеги. Удостоверившись во времени, парень неловко надул губы, медленно сползая с кровати на пол, лениво потягиваясь. Пусть он и выспался, но вчерашний день, как на ладони, всплыл в голове бедного горе-любовника.       Стало немного стыдно за свое поведение, омега не должен был себя так вести, особенно с Чжухоном, который всегда во всем его поддерживал. Вот только на контакт первым не хотелось выходить, из-за чего парень решил просто погулять по округе, чтобы как-то привести спутанные мысли в порядок.       Не теряя минут, черноволосый резко подорвался с места, на ходу надевая свои джинсы. Прыгая на левой ноге, он кое-как оказывается у шкафа, доставая теплый свитер, почти самый любимый. Затем надевает на себя пальто, смотрится в зеркало, желая поправить прическу. Даже не умываясь и не приводя себя в порядок, Чангюн чуть ли не вылетает из своей комнаты, замечая, что дома никого нет.  — Точно, они собирались к дедушкам, — на ходу вспоминает студент, спускаясь по лестнице на первый этаж, все равно осматриваясь по сторонам.       Ему оставалось только обувь надеть, собственно, что он и сделал. Омега поспешил выйти из дома, наконец вдыхая свежий воздух. Стало гораздо лучше, чем раньше. Однако сердце все равно изнывало от боли, Чангюн медленно приближался к той самой заветной точке, когда просто хотелось выплакаться и выпросить прощение. Но он не такой, будет терпеть до самого конца.       Не теряя времени, Гюн поплелся вперед, даже не зная, куда идти. Воткнув наушники в уши, парень отдался тихой, совсем немного грустной музыке, просто идя по дорожке вперед, сам того не осознавая, направляясь в то самое место. Черноволосый просто чувствовал, что выбрав верный путь, прекрасно дойдет и пешком.       Ему нужно было там побывать.

***

      Чангюн молча дошел до пункта назначения, вяло выдыхая, ощущая усталость в ногах. Все-таки омега поднимался по той чертовой лестнице без света, телефон успел разрядиться в тот момент, когда парень сделал первый шаг у этой лестницы. Стало обидно, но Им решил на этом не зацикливаться и стал подниматься без единого источника света, хватаясь за еле живые перила, невольно спотыкаясь об камушки, что мешали под ногами. Это откровенно говоря, бесило его, из-за чего в лесу послышался тихий голос юноши, матерящий очередную преграду на его пути.       Спустя какое-то время он очутился в том месте, что и искал все это время. На лице заиграла слабая улыбка, а глаза заблестели, пусть и не самым ярким огоньком. Даже на душе как-то паршиво стало, ведь Гюн не планировал взбираться сюда еще раз, тем более, без Чжухона. Вот только его напрягло, что-то место, где они стояли в прошлый раз, занято. Приглянувшись, омега заметил чей-то силуэт и стоило лишь подойти ближе, как парень почуял знакомый аромат, невольно пискнув. К несчастью, это привлекло внимание, человек обернулся в его сторону, удивленно вскидывая брови.  — Чангюн-а, а ты что здесь забыл? — спрашивает мужчина, продолжая удивляться такому приходу.  — Здравствуйте, — со всем уважением поздоровался черноволосый. — Э-э-э…  — Можешь звать меня отцом, — спокойно произносит он, слегка улыбнувшись, — если ты не отказался от Чжухона.       Чангюн коротко кивает, подойдя чуть ближе, хватаясь двумя руками за перила. Между ними должна была воцариться тишина, вот только Джинхо решил возобновить неловкий разговор, ведь сам сын просил его… Ему нужно было сделать этот как можно скорее. Поэтому, альфа быстро взял в себя в руки, повернувшись к омеге Чжухона.  — На самом деле, я подтолкнул Чжухона к этому, — честно начинает отец Чжухона, вызывая нескрываемое удивление на лице студента. — Чжухон правда любит тебя, но он так сильно старался ради этого, что я не смог оставаться в стороне. Наверное, ты зол.  — Вовсе нет, — мотает головой обладатель черных волос, сжимая губы в тонкую линию и поднимая взгляд на черное небо. — Я не могу своей любовью отобрать его мечту.  — Но ты же…  — Я вспылил, — тихо признался юноша, сжимая поручень, полностью ощущая свою вину. — Я готов ждать его, честно!.. Вот только боюсь, что он вернется совсем другим.       Джинхо внимательно следил за мимикой лица омеги, прекрасно понимая, о чем идет речь. Вот только Гюн слишком ошибается, ведь красноволосый альфа не такой. С детства Чжухон ждал только своего омегу, ни с кем не связывался, никого не подпускал к себе, веря в настоящую силу истинности. Он даже не старался заводить отношения, понимая, что, в конце-то концов, встретит свою родственную душу, с которой проживет всю свою жизнь. Чжухон был слишком верным, чтобы изменять.  — Чжухон вернется таким же, верь мне, — просит его Ли старший, потрепав волосы на голове студента, вызывая неловкость с его стороны. — У него характер папы, а тот до смерти не менял своего отношения ко мне. Этот идиот вернется лишь потому, что ты здесь.  — До смерти? — не понял омега, посмотрев в глаза погрустневшему мужчине. — Простите.  — Ничего страшного, папа у этого идиота был сильным, — парирует рукой бизнесмен, выдавливая из себя улыбку, стараясь не заострять на этом внимание. — Я лишь хочу сказать, что мой сын, пусть и глупец, но не настолько. Если ты веришь в силу вашей любви, то дождись его, хорошо?  — Конечно, — серьезно отвечает омега, чувствуя, как в сердце начало отпускать.  — Раз так, — задумчиво протягивает мужчина, потянувшись к карману своего пальто, сразу же вытягивая небольшой сложенный листочек. — Это тебе.       Чангюн молча принимает его, немедля разворачивая его. Неожиданностью стало то, что он за долю секунды смог распознать корявый почерк своего истинного. В горле вмиг пересохло, а глаза быстро начали вчитываться в содержимое письма. Парень шокировано читал каждую строчку, медленно потянувшись к лицу, прикрывая от удивления рот. Чангюн-а, я правда верю, что ты получишь это письмо как можно скорее. Скорее всего, ты сейчас ненавидишь меня, так? Я просто хочу сказать, что не виню тебя, мне стоило раньше догадаться… Донрим обещал приехать, а я не зациклился на этом, из-за чего сейчас пишу это письмо, а не провожу оставшиеся время с тобой. Я просто хочу, чтобы ты поверил в меня. Наверное, я многое прошу, но пожалуйста, попробуй простить меня. Как только я закончу стажировку в Америке, я первым же рейсом прилечу к тебе, никак иначе. К несчастью, мой телефон только забрали, поэтому я буду писать тебе письма. Я безумно люблю тебя, мне далось это решение очень трудно, ведь у нас только наладились отношения… Прошу тебя, не засматривайся на других, не смей даже мимо проходить с альфами, понял меня?! Я обязательно все узнаю от хена, ведь он всегда будет защищать тебя. Смело обращайся к остальным, ведь они твои друзья. Ты даже не представляешь, как я влюблен в тебя. Поверить не могу, что я это говорю, но до выступления я следил за тобой… Просто проведи эти два года весело, чтобы приехав, я позавидовал тебе и наверстал упущенное, хорошо? Я уже скучаю, правда.       Черноволосый даже не заметил, как по щекам текли очередные слезы, ухая куда-то вниз, прямо как сердце омеги. Наконец-то отлегло, но к этому прибавилась настоящая тоска. Тоска по самому любимому человеку, который черт знает где! Парень верил, что он сейчас еще может быть в аэропорту, надеялся до тех самых пор, пока не послышался тот самый свист. Его можно услышать только тогда, когда взлетал очередной самолет, держа путь далеко отсюда. Стоило лишь повернуть голову в сторону, как он увидел отца.       Ли Джинхо медленно кивнул, указывая на летящий самолет.  — Он там?  — Да, — отвечает ему Ли старший. — Он уже там.  — Я люблю его, — тихо выдает черноволосый, посмотрев на улетающего самолет альфы. — Я буду ждать… Чтобы отомстить за грядущие два года.       Альфа удивленно смотрит на буквально загоревшегося омегу, не веря своим глазам. Словно вернувшись на двадцать лет назад, он смог увидеть в черноволосом своего покойного мужа, что так же говорил, когда Джинхо покидал Пусан. Словно окунувшись в прошлое, он даже не заметил, как Чангюн исчез из поля зрения, уверенно спускаясь по лестнице вниз, на этот раз обходя все преграды.       Осталась единственная, которую он тоже сможет пройти.       Они смогут пройти.