Научи меня жить

      Я иду навстречу солнцу, я дышу порывом ветра,       В голове одни вопросы — и ни одного ответа.       Наконец всё изменилось, разделилось до и после,       Я ловлю себя на мысли: «Кто я без тебя?»              Впереди темно и страшно, я сильней своей тревоги,       Я могу, я выну сердце, чтобы осветить дороги.       Я последний или первый? Я герой или убийца?       Что скрывают мои лица? Кто я без тебя?        (Токио — Кто я без тебя)                     Хогвартс,       27 мая 2001 год       — Авада Кедавра! — зелёная вспышка отбросила девушку в сторону, а затем её тело с глухим стуком упало на землю. Глаза широко распахнуты, а рот приоткрыт в беззвучном крике.        Волан-де-Морт обернулся и посмотрел на оставшихся в живых соратников. Драко замер на месте, глядя на мёртвую девушку с чувством скорби на бледном лице. Снейп пальцами сжимал плечо молодого человека, словно пытался удержать от необдуманных поступков, но Малфой и сам был не в силах сдвинуться с места. Волан-де-Морт улыбнулся и вновь поднял волшебную палочку, направляя её на своих последователей. Они оба заслужили наказание. Слишком долго его терпение испытывали на прочность, пришло время показать, кто здесь главный.       Снейп сделал шаг вперёд, закрывая своим телом Драко, а затем его пронзила боль, причинённая Круциатусом. Северус рухнул на колени и запрокинул голову вверх, тишину разорвал громкий крик, полный боли и страданий. Волан-де-Морт смотрел на мучения Снейпа с каким-то садистским удовольствием, а после отвёл волшебную палочку в сторону и усмехнулся:       — Северус, ты подвёл меня.       — Мой Лорд, я всё так же верен вам, — едва сдерживая стон боли, прошептал Снейп, — мы все верны.       — Драко, — Волан-де-Морт обратил своё внимание на Малфоя, и тот выпрямился, дерзко вскинув взгляд прямо в лицо собеседнику. — Возвращайся в замок и собери всех слизеринцев. Они должны выбрать сторону в этой войне. Вскоре сюда прибудут Пожиратели Смерти, а следом за ними явятся и смертники из Ордена Феникса. Пора уничтожить всех, кто противится новому режиму. Мы и так слишком долго тянули с этим. Сегодняшний день запомнится всем, как день победы над Гарри Поттером. День, когда Мальчик-который-выжил наконец-то умрёт.       Драко молча повернулся в сторону замка и побрёл по тропинке, едва ли замечая дорогу по которой шёл. Перед глазами стоял образ распластанной на земле Адрианы. Только что он потерял девушку, которую любил, но не смог защитить, хоть и обещал ей. Клялся, что непременно спасёт или погибнет, но всё равно позволил умереть.       Драко запнулся, понимая, что именно ему придётся рассказать Поттеру о смерти его лучшей подруги. Но для начала нужно вернуться в Хогвартс и отправить сову Избранному с сообщением о нападении на школу. Пусть собирает свой Орден и защищает замок, пришла пора закончить эту кровопролитную войну.       Драко не знал, что Гарри Поттер всё это время находился в Хогвартсе и уже предпринимал меры по защите школы и её обитателей, а теперь больше всего мечтал встретиться с тем, кого начал считать своим другом, чтобы отомстить за смерть любимой подруги. И схватка ожидала быть смертельной.              

*** *** ***

             Казалось, прошли годы, прежде чем Гарри смог осознать произошедшее. Он лежал ничком, чувствуя ноющую боль в шраме, а сердце и вовсе перестало биться с тех пор, как новость о смерти лучшей подруги дошла до его воспалённого мозга. Словно в замедленно съёмке Поттер прокручивал в голове своё последнее видение, а потом его прошиб холодный пот: он понял то, что ускользало от него всё это время.       Сегодняшняя ночь станет финальным аккордом его жизни. Пришло время для битвы, которая раз и навсегда поставит точку в этой затянувшейся войне. Сегодня Гарри Поттер встретится лицом к лицу с Волан-де-Мортом, и они оба погибнут. Такова цена победы. И Гарри был готов умереть во имя спасения своих близких и друзей. Они и так слишком долго ждали этого дня.       — Вставай, Рон, — тоном, не терпящим возражений, сказал Гарри, дотронувшись до плеча лучшего друга, который продолжал пялиться в одну точку, ни на что не реагируя. — Тебе придётся вернуться в штаб и собрать членов Ордена. Всё случится сегодня, мы должны быть готовы отразить атаку Волан-де-Морта.       — Нет, Гарри, — покачал головой Рональд, в его голосе слышалась сталь, — я найду Малфоя и убью его. Уничтожу эту слизеринскую мразь голыми руками, и ты не сможешь мне помешать.       — Рон, я не меньше твоего хочу прикончить Малфоя, но сейчас мы должны думать о защите замка, — скрестил руки на груди Гарри, чувствуя, как учащается его сердцебиение в ожидании драки. — Я разбужу Макгонагалл и остальных, а ты сообщи Ордену Феникса.       Рон молча поднялся на ноги и шатающейся походкой направился к портрету Арианы Дамблдор. Уже забравшись в проход, он посмотрел на Гарри и прошептал:       — Если я не успею, обещай, что не убьёшь его. Оставь его мне.       — Обещаю, — только и смог вымолвить Гарри напоследок.                            

*** *** ***

             Минерва не спала, засидевшись в своём кабинете, когда небеса расколол раскат грома. От неожиданности она подскочила на месте, а затем встала и приблизилась к окну. Сердце кольнуло предчувствие чего-то ужасного, а затем пришло осознание того, что вот-вот должно произойти.       Они все ждали, что встреча Гарри Поттера с Волан-де-Мортом неизбежна, но всегда казалось, что этого можно избежать.       «Сегодня!» — мелькнуло в голове Минервы, и она, не раздумывая, отправила Патронус Флитвику, а сама в спешном порядке покинула кабинет, чтобы разбудить коллег и подготовиться к кровопролитной схватке.       В коридоре она столкнулась с Сивиллой Трелони, которая в спешке даже не переоделась в повседневную одежду, накинув шаль на ночную рубашку.       — Минерва, слава Мерлину, ты не спишь, — выпалила женщина, кидаясь навстречу коллеге, — я спала, и мне было послано видение из будущего. Огонь, кровь, разрушения. Он здесь, Минерва. Тёмный Лорд здесь! Мы все обречены.       — Я знаю, Сивилла, — прошептала Макгонагалл, поддерживая дрожащую женщину. — Но мы не позволим ему одержать победу без боя. Защитим Хогвартс и учеников всеми возможными способами. А сейчас мы должны разбудить остальных преподавателей и, может, попытаться отправить учеников в безопасное место.       — Мы не сдадимся без боя, — прошептала Трелони, а затем чуть громче и более твёрдо повторила: — не сдадимся.              

*** *** ***

             Блейз Забини ворвался в комнату Панси Паркинсон и разбудил её, когда она видела уже седьмой сон. Девушка открыла глаза и непонимающим взглядом уставилась на друга, нависшего над ней. Сначала Панси показалось, что она всё ещё спит, но Блейз продолжал тормошить её, пока девушка не осознала, что происходящее с ней вовсе не сон.       — Чёрт бы тебя побрал, Блейз, — пробормотала Панси, пытаясь вернуть себе одеяло, — ты видел, сколько времени? У тебя сбились биологические часы?       — Он здесь!       Больше ничего не нужно было говорить, всё и так стало ясно без слов. Глаза Панси расширились от ужаса, а сама она тут же приняла вертикальное положение, схватив с прикроватной тумбочки волшебную палочку. Панси чувствовала, как внутренности сжимаются от страха, а сама она забыла, как нужно дышать. Липкие щупальца страха постепенно захватывали всё её существо, и она не могла вымолвить ни звука.       — Драко вместе с ним, — ответил на немой вопрос подруги Забини, — и Снейп тоже. И Адриана.       — Надеюсь, он убьёт её, — мстительно прошептала Панси, не понимая, насколько близка к истине, но об этом она узнает намного позже.       — Не думаю, что ты захочешь этого, когда узнаешь, кто всё это время скрывался под маской Адрианы Армстронг, — с едва заметной горечью в голосе прошептал Блейз, протягивая Панси джинсы и водолазку. — Потому что эта девушка уж точно не заслужила подобной участи. Гермиона Грейнджер не должна погибнуть на этой войне.       — Грейнджер? — едва слышно прошептала Паркинсон, выронив водолазку на пол и уставившись на Блейза во все глаза. Она не могла поверить в то, что сейчас услышала. — Причём здесь Грейнджер? — а затем запоздалая мысль догнала и с размаху ударила Панси по макушке. Девушка ахнула, прикрыв рот ладонью: теперь и она поняла, почему отношения Адрианы Армстронг и Драко Малфоя вдруг перешли в другую плоскость. — Драко сказал тебе?       — Сам догадался, — сухо ответил Забини, а затем отвернулся. — Мы должны разбудить остальных и защитить замок от того, что ждёт всех нас сегодня.       И Панси не стала возражать, понимая, что сегодня или всё наконец-то закончится, или их жизнь навсегда превратится в Ад.              

*** *** ***

             Мистер Уизли сидел на кухне, когда в окно влетел Патронус сына и объявил, что на Хогвартс совершено нападение. Артур подскочил на месте и поднял вверх волшебную палочку, заклинанием оповещая обитателей дома на площади Гриммо о чрезвычайном положении. Пока спящие подскакивали в своих постелях и в спешном порядке собирались, Артур послал Патронуса Кингсли, а затем и всем остальным находящимся вне Ордена Феникса. Не прошло и четверти часа, как хлопнула входная дверь, а маленькая гостиная фамильного особняка Блэков переполнилась волшебниками.       Артур точь-в-точь пересказал полученное от сына сообщение, и Кингсли объявил, что они отправляются в Хогвартс немедленно, небольшими группами при помощи порталов. Не было лишней суеты и телодвижений, не было споров или плача, все были готовы к тому, что сегодня произойдёт. И они собирались сражаться не на жизнь, а на смерть. И планировали победить!              

*** *** ***

             Когда Драко добрался до замка, в нём кипела жизнь. Мобилизация прошла мгновенно, и, казалось, в Хогвартсе не осталось ни одного человека или привидения, кто не готовился к нападению армии Волан-де-Морта. Слизнорт руководил старостами факультетов, младшие курсы распределялись и отправлялись в охраняемые убежища через трактир Аберфорта. Старшие курсы планировали остаться и участвовать в битве. Драко протиснулся через толпу гриффиндорцев, слегка затаив дыхание, словно ждал удара в спину от тех, кто много лет жаждал наказать его за все грехи, но на него даже не обратили внимания.       «А жаль», — отчего-то подумал Драко, сворачивая в боковой коридор, желание бороться за свою жизнь исчезло в тот самый момент, когда тело Гермионы рухнуло на землю к его ногам.       Он вновь свернул и оказался возле горгульи, охранявшей вход в кабинет директора Хогвартса. Драко удивлённо воззрился на каменное изваяние, глядевшее на него сверху вниз, не понимая, как он здесь оказался. Помнится, однажды он точно так же стоял и не знал, как ему поступить. А потом… потом Дамблдор погиб от руки Снейпа на Астрономической башне и ему, Драко, пришлось бежать с остальными Пожирателями смерти.       Драко отвернулся от горгульи, прекрасно зная, что без пароля внутрь ему не попасть, а там не было никого, кто мог бы его впустить. Сделав несколько шагов назад, Драко услышал скрежет и резко обернулся, понимая, что это может значить: кто-то находящийся внутри открыл для него проход.       Взбежав по ступеням вращающейся лестницы, Драко отворил дверь и вошёл в круглый кабинет директора. Он словно попал в тот день, когда впервые оказался в этой комнате, но тогда перед ним сидел директор и ждал его, Драко, прихода. Но сейчас кабинет оказался совершенно пуст. Даже обитатели портретов покинули свои рамы, в надежде узнать, что их всех ожидает в ближайшее время.       Пройдя к столу Снейпа, Драко обнаружил большой плотный конверт из коричневой бумаги, на котором ровным почерком Снейпа было выведено имя младшего Малфоя. Протянув руку, Драко взял конверт и вскрыл его. Внутри оказалось множество писем, перевязанных зелёной атласной лентой и подписанных старомодным почерком на имя прадеда Драко, Финиса Малфоя. Пожелтевший свиток лежал на столе, а рядом с ним жёлтый конверт, на котором Драко тут же узнал почерк Гермионы. Решение, что читать первым, было принято мгновенно, поэтому он тут же вскрыл конверт и углубился в текст.              Когда Драко отложил в сторону последний конверт, он вновь схватил письмо Гермионы, перечитывая его, наверное, в сотый раз. В глазах рябили строчки, написанные бисерным почерком Грейнджер, а в голове прочно засели слова, которые он не мог принять. Только сейчас Драко понял, почему в последнее время девушка больше напоминала призрака, чем живого человека, она знала, что ей придётся умереть.       Знала и ничего не сказала ему!       Драко со всей силы ударил кулаком по столешнице, и боль отрезвила его мысли. Гермиона принесла себя в жертву ради него, а он всё это время вёл себя, как ребёнок, обижаясь на неё из-за хранимых ею тайн.       Снаружи раздались взрывы и крики людей, и Малфой вспомнил, что находится на войне. Теперь он знал о пророчестве, хранимом в его семье много десятков лет, но совершенно не понимал, что делать с ним дальше.       Встав на ноги, он прошествовал к выходу, обернувшись на пороге, а затем вышел и спустился вниз, собираясь разыскать Поттера и рассказать ему о том, что узнал. Письмо Гермионы Драко положил в карман, не собираясь расставаться с ним, ведь это было единственным, что осталось ему в память о той, кого он так сильно любил и потерял, побоявшись рассказать о своей любви.       «Узнав, что не переживу этот месяц, я рада, что ты никогда меня не любил».       Драко стиснул зубы, сдерживая эмоции, грозящие захватить его с головой и утопить в пучине боли и отчаяния. Только сейчас Драко осознал, что Гермиона никогда не узнает, как сильно он её любил, но не решился об этом сказать.       Он остановился в коридоре и упёрся лбом в шершавую стену, чувствуя себя самым большим придурком на свете. Ему досталась самая лучшая девушка в мире, о которой другие могут только мечтать. А что делал он? Оскорблял и унижал вместо того, чтобы благодарить Мерлина за то, что Гермиона выбрала его, Драко Малфоя, человека, которого презирали и ненавидели все, от мала до велика.       — Трус! Чёртов трус! — прохрипел Драко и ударил в стену кулаком, сдирая костяшки до крови.       Он молотил стену кулаками, желая физической болью заглушить душевную, но ничего не получалось. Стало только хуже, но с этим Драко уже ничего не мог поделать.       Гарри вылетел из-за угла и направился к подпиравшему стену Драко. Выхватив из кармана волшебную палочку, он направил её прямо на Малфоя и, даже не задумываясь, произнёс атакующее заклинание. Пелена застилала ему глаза и разум, поэтому мстить за смерть подруги Гарри собирался не только Волан-де-Морту, но и тем, кто знал о её нахождении здесь и косвенно поспособствовал гибели девушки. Хоть и обещал Рону не трогать ублюдка, выполнить обещание было не в его силах.       За секунду до удара Драко повернул голову и уставился на приближающегося к нему разъярённого Поттера. Секунды хватило, чтобы выхватить волшебную палочку и моментально отбить удар, но за ним последовал ещё один. И ещё, и ещё, и ещё. Казалось, атакующим заклинаниям Гарри не будет конца, заставляя Драко обороняться, но не нападать.       — Я не собираюсь драться с тобой, Поттер, — выкрикнул Малфой, отскакивая, когда луч заклинания срикошетил в стену и пробил в ней брешь. Драко знал, что в случае реальной дуэли смог бы одержать победу в считанные минуты, но сейчас не лучшее время для этого.       — Как жаль, — прошипел Гарри, прищурившись, — а я вот собираюсь тебя убить. И ты прекрасно знаешь за что. Я ведь действительно доверял тебе, как и Гермиона, а ты позволил ей умереть. Тебя совесть-то не гложет?       — Это был её выбор, — выкрикнул Драко, отбивая очередное проклятие, а затем делая шаг в сторону Гарри. — Гермиона сама приняла такое решение, Поттер. Я не знал, что всё так получится.       — Ты должен был знать! — заорал Гарри, а затем, воспользовавшись заминкой противника, разоружил его.       Поймав волшебную палочку Драко, он едва подавил желание переломить её надвое, оставив своего визави полностью безоружным, но не сделал этого. Вместо этого он схватил Малфоя за грудки, с силой впечатав того в стену, и встряхнул, словно тряпичную куклу. Как ни странно, Драко даже не сопротивлялся, просто смотрел на Поттера своими серыми глазами и вообще, казалось, пребывал в своих мыслях.       — Ты должен был знать, — повторил Гарри уже тише, вдруг поняв, что и Малфою сейчас не просто, ведь Гермиона успела стать другом и для него. А может, и не просто другом.       — Ты только что разоружил меня? — вдруг очнулся от размышлений Драко, он с лёгкостью вырвался и поттеровской хватки и с недоумением уставился на соперника. — Ты. Меня. Разоружил! Мерлин, ты знаешь, что это значит?       — То есть тебя больше волнует потеря твоей грёбаной палочки? — заорал Поттер, чувствуя, как ярость вновь берёт вверх над разумом. — Не смерть Гермионы, не нападение Волан-де-Морта на Хогвартс, а волшебная палочка? Мерлин, Малфой, как же ты жалок. Ты хоть осознаёшь, что она любила тебя? Любила. А теперь её нет. И, наверное, Гермиона была последней, кто безоговорочно верил в тебя. Ну, за исключением твоей матери.       Гарри с силой оттолкнул Драко в сторону и отвернулся, понимая, что без палочки Малфой для него не опасен.       — Твоя смерть не сделает меня счастливым, — произнёс Поттер, сжимая в пальцах палочку и чувствуя вибрации исходящие от неё. — Но я сделаю всё от меня зависящее, чтобы ты оказался в Азкабане. Даже если сегодня я погибну, Рон не успокоится, пока ты не получишь по заслугам. Ты будешь гнить там долго, пока не сдохнешь покинутый всеми: забытый и одинокий.       Он уже уходил, когда его нагнал полный боли и тоски голос Драко:       — Я тоже её любил, Поттер.       Гарри потребовалась вся выдержка, чтобы не обернуться, а продолжить идти дальше, хотя он ни на секунду не усомнился в правдивости слов Драко. Что-то внутри подсказывало: Малфой не лжёт, он действительно любил Гермиону, хоть и не нашёл в себе сил рассказать ей об этом.              

*** *** ***

             Рона Гарри нашёл в одном из разрушенных коридоров. Было видно, что недавно здесь кипела жаркая битва, но сейчас было тихо. И лишь обрушившаяся стена, завалившая каменный пол обломками, напоминала о произошедшем.       — Ты в порядке? — кинулся к другу Поттер, слегка встряхивая того за плечи, но Рон смотрел остекленевшим взглядом куда-то вдаль, не реагируя на зов Гарри. — Рон, что здесь случилось?       — Мы сражались с Пожирателями, — отрешённо проговорил Рональд, мыслями находясь где-то далеко отсюда, — когда кто-то из них обрушил стену. Нас завалило обломками, но мы выбрались. Все… кроме Фреда, — на последнем слове Рон посмотрел на Гарри и едва слышно повторил: — все, кроме Фреда.       Гарри почувствовал, словно в душе зияет огромная дыра. Скольких людей они потеряли в этой битве за Хогвартс? Кто ещё погиб сегодня ночью?       — Кто-то ещё? — севшим голосом спросил Гарри, боясь услышать ответ, но Рон словно и не слышал вопроса, переживая собственное горе.       Сегодня помимо Гермионы он потерял ещё одного брата. А может и не одного. И всё из-за него, Мальчика-который-выжил.       — Они сейчас там, внизу, — прошептал Рон, но Гарри сначала не понял о ком идёт речь: об убийцах или погибших, пока Уизли не продолжил гневным тоном: — я хочу убивать Пожирателей смерти. Я вернусь в битву и убью их. Я УБЬЮ ИХ ВСЕХ! — Его искажённое лицо было покрыто пылью и копотью, он весь дрожал от ярости и горя. И Гарри прекрасно понимал чувства друга, хотя гнев давно уступил место рациональности, теперь Поттер знал, что ему следует делать.       — Извини, но сначала мы должны уничтожить диадему и змею, — твёрдо произнёс Гарри, чувствуя себя последним мерзавцем. — Только так мы сможем покончить с Волан-де-Мортом и отомстить за смерть наших близких. Нужно уничтожить крестражи.       Сам он прекрасно понимал чувства Рона. Гоняться за очередным крестражем казалось мало для возмущённого чувства мести. Ему тоже хотелось броситься в битву, отомстить убийцам Фреда и отыскать остальных Уизли, а главное — убедиться, что Джинни… его Джинни цела и невредима.       — Осталась только змея, — раздался тихий голос Драко Малфоя позади друзей, — диадему мы уничтожили несколько дней назад.       Гарри замер, вцепившись в плечи Рона, который увидел того, кому можно отомстить за смерть любимой подруги. И безоружный Малфой не сможет противостоять разъярённому Уизли. А Поттер почему-то не мог допустить, чтобы Драко пострадал. Может, он доверчивый идиот, раз поверил бывшему врагу?       — Отпусти меня, — процедил Рональд, пытаясь вырваться из твёрдой хватки своего друга, — я убью его. Гарри, этот змеиный ублюдок виноват в смерти Гермионы, поэтому я отправлю его к папаше в Ад, где ему самое место.       — Сначала мы уничтожим змею, покончим с Волан-де-Мортом и Пожирателями, а потом ты утолишь своё чувство мести.       — ТЫ ЧТО, ЗАЩИЩАЕШЬ ЕГО? — заорал Рональд, отталкивая от себя Гарри и направляя на Малфоя волшебную палочку. — СПАСАЕШЬ УБЛЮДКА, СТОЛЬКО ЛЕТ ПОРТИВШЕГО НАМ ЖИЗНЬ? ТЫ В СВОЁМ УМЕ?       — Нужно найти Снейпа, — вмешался в разговор Драко, посмотрев на Гарри, — в последний раз я видел его с Волан-де-Мортом, но это было несколько часов назад. Если кто и знает, что нам делать дальше, так это он.       — Но как нам найти Снейпа? — растерялся Поттер, оказавшись между разъярённым другом и совершенно спокойным Малфоем. — Рон, прошу тебя, убери волшебную палочку. Я позволю вам вдоволь подраться, когда всё закончится. Сейчас мы должны покончить с крестражами.       — Я не стану сотрудничать с Малфоем, — сказал Рон, гневно уставившись на врага, что обладай он взглядом василиска — слизеринец давно упал бы замертво у его ног. — Если тебе нравится быть одураченным, то пожалуйста, я в этом участвовать не собираюсь.       — Рон…       — Нет, Гарри, — Рон убрал волшебную палочку и пошёл по заваленному обломками коридору. — Я присоединюсь к Ордену и буду убивать Пожирателей Смерти, а ты продолжай брататься с Малфоем и удивиться не успеешь, как в спину прилетит смертельное заклятие.       — Гермиона верила ему, — выдохнул Гарри в спину лучшему другу, который отказывался идти вместе с ним.       — Гермиона умерла, Гарри, — ответил Рональд, не оборачиваясь, — потому что верила ему. Я этой ошибки не совершу. А вот ты выбирай, с кем останешься на этой войне. Кому из нас позволишь прикрывать твою спину? С кем пойдёшь дальше?       Гарри застыл на месте, не зная, как ему поступить. Его поставили перед выбором, и по логике он должен выбрать своего лучшего друга, того, кто всегда был рядом с ним. Но оставлять Малфоя безоружным было бы плохой затеей, ведь именно он, Гарри, виноват в том, что Драко остался без волшебной палочки в разгар битвы.       — Что ж ты, задумался, Поттер? — знакомая малфоевская ухмылка появилась на лице Драко, — я думаю, выбор очевиден.       — Ты прав, — твёрдо ответил Гарри, а затем быстрым шагом догнал Рона и положил ладонь ему на плечо: — идём, мы должны уничтожить последний крестраж, тогда победа будет близка.       — Ты кое-что забыл, Поттер, — нагнал парней настойчивый голос Драко Малфоя, и когда Гарри обернулся, он продолжил: — верни мне мою волшебную палочку.       — Она уже не принадлежит тебе, — прищурился Гарри, а затем всё же достал из рукава волшебную палочку и швырнул её к ногам Малфоя: — забирай и не говори потом, что я не дал тебе шанса на спасение. Пошли, Рон, нам нужно отыскать твою семью.       Драко молча смотрел им вслед, а затем подобрал волшебную палочку и пошёл в противоположном направлении, собираясь разыскать Снейпа и потребовать от него всей правды о пророчестве. Если Северус решил принести жизнь Гермионы в жертву ради спасения Драко, то пусть потрудится рассказать обо всём без утайки, больше терпеть ложь Драко не собирался.       Малфой шёл по разрушенным коридорам, где некоторое время назад кипела битва, поменявшая место дислокации, перешагивал через тела погибших или раненых, стараясь не думать о том, что на месте этих волшебников могут оказаться его мать или лучшие друзья.       Где-то вдали мелькали вспышки заклинаний, слышался топот ног и чьи-то крики, кто-то плакал и звал на помощь, и Драко вдруг подумал, что если сейчас на его пути встретится кто-нибудь из Ордена Феникса, то спастись не получится. Он безоружен, благодаря стараниям Поттера, а его противники вряд ли озаботятся кодексом морали и откажутся от удовольствия убить того, кто не сможет самостоятельно защитить свою жизнь.       Внимание Драко привлёк стон боли, а затем чей-то знакомый голос позвал его по имени. Один из слизеринцев, Драко не помнил его имени, лежал, скрючившись от боли, а на полу подле него растекалась багровая лужа крови. Малфой сделал несколько шагов в его сторону, а затем присел на корточки рядом с раненым парнем. Он тяжело дышал, и оба прекрасно понимали, что ему недолго осталось, но сказать об этом вслух не решались.       — Мне следовало уйти вместе со всеми, — едва слышно прошептал парнишка, скривившись от боли. — Но я не смог остаться в стороне.       — Кто тебя так? — в горле першило, что Драко едва сумел выдавить эти слова из горла. — Орден Феникса?       — Эти защитники морали? — скривился слизеринец, пытаясь изобразить на лице усмешку, но у него ничего не вышло. — Нет, не они. Пожиратели Смерти не любят отступников, а я, как оказалось, их предал. Пытался спасти девчонку Макдональд.       — Зачем? — только и смог спросить Драко.       — Потому что не все слизеринцы плохие, тебе ли не знать это, Драко Малфой? Снейп велел мне найти тебя, сказал, что это срочно и тебе лучше немедленно присоединиться к нему. — Из горла мальчишки вырвался булькающий хрип, а затем он едва слышно добавил: — он в Визжащей хижине. Так что лучше поспеши, пока не стало слишком поздно.       Уйти и бросить его здесь Драко не мог, но и оставаться было нельзя. Смотреть, как Смерть собирает урожай, не было ни сил, ни желания. Оставалось надеяться, что сегодня Гарри Поттер исполнит пророчество и убьёт Волан-де-Морта. Иначе гибель людей никогда не остановить.       — Я найду кого-нибудь, кто сможет о тебе позаботиться, — только и смог вымолвить Драко, поднимаясь на ноги. — Ты только держись.       — Постараюсь не умереть, пока не увижу окончания этой грёбаной войны, — вновь попытался усмехнуться парень, а затем по его лицу прошла судорога, и он затих.       Драко вздрогнул, понимая, что всё это может значить, но уже ничего не мог с этим поделать. Оставаясь на месте, он рисковал привлечь к себе ненужное внимание, а значит нужно двигаться вперёд и найти Снейпа. Если Северус искал его, значит, у него есть план. И именно он позволит им всем выжить сегодня.       

      *** *** ***

             Гарри и Рон не разговаривали между собой, но каждый прекрасно понимал, что смерть лучшей подруги разделила их. Заступничество Гарри за Малфоя набатом отдавалось в душе Рона, но он лишь сжимал зубы, чтобы не обвинить друга в предательстве. Как он мог защищать виновного в смерти Гермионы вместо того, чтобы разделить с ним, Роном, жажду мести? Они были вместе на протяжении многих лет, клялись защищать и оберегать друг друга, а теперь их дружбе пришёл конец. Пусть Гарри ушёл вместе с ним, но Рон видел, что друг колебался, прежде чем сделать выбор.       На мгновение Рон задумался о том, как поступил, если бы Гарри вдруг выбрал не его, а Малфоя? Рон снова почувствовал прилив ярости, туманящей его сознание. Ненависть к Малфою была настолько сильной, что он готов был разорвать своего врага на части голыми руками. Как бы Рону хотелось стереть с его надменной физиономии самодовольную ухмылку, увидеть, как на её месте окажется гримаса боли, услышать мольбу о пощаде.       — Он сам себя наказал, Рон, — тихо произнёс Гарри, словно знал, вокруг кого сейчас витают мысли его друга. — Смерть Гермионы стала тяжким грузом и для него, поэтому, убив Малфоя, ты только облегчишь его участь. Сейчас он будет только рад смерти, понимаешь?       — И ты поверил ему? — посмотрел на Гарри Рон, а затем сам же ответил на свой вопрос: — вижу, что веришь. И в который раз спрашиваю себя: «а с каких пор Малфой из врага превратился в друга?». Почему ты защищаешь его после всего, что он сделал?       — Потому что я не Бог и не судья, Рон. Не мне решать, кто должен жить, а кто умереть. Пусть судьбу Малфоя решает суд, когда всё закончится. Пусть он предстанет перед Визенгамотом и понесёт заслуженное наказание, но вершить самосуд я тебе не позволю.       Рон хотел возразить, но вспышки заклинаний ослепили его. Они попали в самую гущу сражений и влились в битву, значительно сместив чашу весов в сторону защитников Хогвартса. Гарри атаковал ближайшего соперника, и тот рухнул к его ногам. Рядом мелькала рыжая шевелюра Джинни, которая, словно в танце, кружилась с одним из Пожирателей Смерти. Поттер было кинулся к ней на помощь, но понял, что девушка способна справиться сама, когда её противник рухнул, как подкошенный, на каменный пол.       Джинни откинула копну волос на спину и произнесла самую неожиданную для парней фразу:       — Вот чёрт, заколку где-то потеряла.       Челюсти друзей поползли вниз, а Полумна расхохоталась на весь коридор, оценив шутку подруги. На скуле девушки наливался здоровенный синяк, но она представляла собой образец оптимизма и жизнерадостности, словно не её только что собирались убить сообщники Волан-де-Морта.       Гарри сделал шаг вперёд и сжал Джинни в объятиях. Его сердце колотилось от осознания, что младшая Уизли цела и невредима. И то, что она сейчас здесь, рядом с ним, да ещё и шутит, вселяло в его душу уверенность, что вместе они справятся со всем. Присутствие Джинни дало Гарри надежду на спасение, что он сможет изменить пророчество и выжить.       — Где Гермиона? — спросила Полумна, и сердце Гарри вновь рухнуло к его ногам.       Он посмотрел на Рона, в надежде, что друг сможет сообщить девушкам о смерти подруги, но Уизли, не двигаясь, смотрел в пол. Они оба были не в силах произнести эти слова ещё раз.       — Где Гермиона, Гарри? — едва слышно повторила Джинни, уже понимая, каким будет ответ.       — Она мертва!       Глаза Полумны закатились, и Рон едва успел поймать потерявшую сознание девушку. Джинни сжала в пальцах волшебную палочку и отвернулась, чтобы никто не успел увидеть скорбь на её лице. Какие бы разногласия не существовали между ней и Грейнджер, девушка по-прежнему считала Гермиону своей подругой и надеялась вернуть её расположение. А теперь это стало невозможным. И ничего нельзя было изменить.              

      *** *** ***

             Снейпа Драко нашёл там, куда направил его мальчишка-слизеринец. Пройти Гремучую Иву оказалось непростой задачей, хоть в своё время Драко оказался посвящён в тайну Визжащей хижины, подглядев за действиями Снейпа на третьем курсе. И это было лучшим, что он узнал во время обучения в Хогвартсе.       Драко больше удивляло, что никто не обращал на него внимания, пока он покидал школу и бежал к Гремучей Иве. Вокруг шло сражение не на жизнь, а на смерть. Вспышки заклятий освещали темноту окрестностей замка, но никому из них не было дела до него, Драко Малфоя. Никто не пытался убить его, кроме двух бывших заклятых врагов, потерявших на этой войне свою любимую подругу.       Добравшись до Гремучей Ивы, Драко остановился, уворачиваясь от хлещущих веток и вглядываясь в темноте в толстый ствол в поисках того единственного нароста, на который нужно надавить, чтобы парализовать извивающееся дерево. Оглядевшись по сторонам, Драко мысленно поблагодарил Поттера за возвращённую волшебную палочку, а потом направил её на лежавший на земле прутик и произнес:       — Вингардиум Левиоса!       Прутик взлетел с земли и закружился в воздухе, словно подхваченный порывом ветра, а потом нацелился прямо в ствол сквозь хлещущие ветви. Он ударил по наросту у самых корней, и корчащееся дерево мгновенно застыло.       Драко оглянулся назад, скорее ощутив, чем на самом деле услышав чей-то зов о помощи, а затем быстро нырнул в подземный ход, скрытый у корней дерева. Протиснуться в него было ещё труднее, чем пройти его охранника. Потолок был низкий: поэтому приходилось двигаться ползком. Драко полз в полнейшей темноте, чертыхаясь каждый раз и чихая от пыли. Он молил Мерлина о спасении и надеялся, что не застрянет в этом туннеле, прежде чем доберётся до Снейпа. Оставалось надеяться, что он вообще находится в этом всеми забытом месте, а сам Драко сейчас не загоняет себя в ловушку по собственной глупости и доверчивости.       Снейп лежал на полу, свесив голову на окровавленную грудь и, казалось, совсем не дышал. Склонившись над телом Северуса, Драко схватил его запястье и вздохнул от облегчения, нащупав слабый пульс.       — Даже не думайте умереть, Снейп, — процедил Малфой, дотягиваясь до волшебной палочки мужчины, которую он выронил при падении. — Так легко вы не отделаетесь, даже если мне придётся заключить сделку с Дьяволом и воскресить вас.       Булькающий смех Снейпа заставил Драко вздрогнуть от неожиданности, а после выругаться так, что услышь его мать, он непременно получил бы по губам. Почему-то от этой мысли стало смешно, что сам Драко не выдержал и расхохотался каким-то неестественным истерическим смехом.       Снейп затих первым, а затем, перестав закатывать глаза, выпрямился и сел, прислонившись спиной к стене. Умирающим он больше не казался, из чего Драко сделал вывод, что Северус имитировал своё состояние, чтобы заставить его, Драко, волноваться за жизнь бывшего декана. И, чёрт бы его побрал, добился своего.       — Спектакль удался, — буркнул Малфой, поднимаясь на ноги и отряхивая брюки от пыли. — Вместо того, чтобы участвовать в битве за Хогвартс, вы тут умирающим прикидываетесь. С каких пор директор Хогвартса бросает своих учеников, Северус?       — Тёмный Лорд должен был удостовериться в моей смерти, — пожал плечами Снейп, продолжая сидеть. Он вытащил из кармана пустой пузырёк и посмотрел на Драко сквозь стекло. — Это противоядие сегодня спасло мне жизнь.       — Почему он решил убить вас?       — Потому что считал меня владельцем Бузинной палочки, — пожал плечами Снейп, а затем поднялся на ноги и осмотрелся. — Палочка не слушается его в полной мере, поэтому, избавившись от меня, он решил подчинить её своей силе. Но просчитался, решив, что натравить на меня Нагайну будет лучшей идеей.       — Разве Бузинная палочка — не миф?       Снейп не посчитал нужным отвечать на очевидный вопрос и отвернулся, сложив руки на груди. В нём словно боролись две личности: одна хотела рассказать Драко обо всём, а другая требовала заткнуться и следовать плану Дамблдора. Им нужно вернуться в Хогвартс и продолжить сражение. Оба пророчества вот-вот должны были исполниться, и Снейп должен позволить этому случиться, на этот раз не вмешиваясь в ход истории.       На языке Драко вертелся вопрос о пророчестве Кассандры Ваблатски, письмах его деду, смерти Гермионы, но он не знал, с чего начать. Драко хотел накричать на Снейпа, выпустить эмоции на волю и потребовать объяснений, но вместо этого продолжал буравить взглядом затылок мужчины. Разве сейчас лучший момент для выяснения отношений? Разве сейчас лучшее время для обвинений, что жизнь Драко оценили на порядок выше, чем жизнь Гермионы, пожертвовавшей собой ради него?       Молчание прервал голос Волан-де-Морта, заставив мужчин посмотреть друг на друга, они были уверены, что Реддл вернулся проверить, действительно ли Снейп покинул этот свет, но кроме них двоих в помещении больше никого не было. Голос Волан-де-Морта разносился от стен и пола, отдаваясь набатом в мозгу, и Малфой наконец понял, что Тёмный Лорд обращается к Хогвартсу и его окрестностям, чтобы и обитатели Хогсмида, и уцелевшие защитники замка слышали его так ясно, будто он стоит рядом с ними, дыша им в спину, готовясь нанести смертельный удар.       — Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжёлые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым. А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки — битва начнётся снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого, — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.       — Пора выбираться отсюда, — высказал общую мысль Снейп, вытягивая из пальцев Драко свою волшебную палочку. — Пришло время поставить точку во всей этой истории.       «Точно так же, как вы поставили точку в жизни Гермионы?» — подумал Драко, но не успел сказать этого вслух, Снейп вышел из комнаты, оставив его наедине со своими мыслями.              

      *** *** ***

             Панси едва успела пригнуться, когда в стену, где секунду назад была её голова, ударил красный луч. Она не знала, кто именно целился в неё, ведь каждая из сторон считала их своими врагами. Блейз дёрнул девушку за руку и потащил к лестнице. Его лицо напоминало маску, следствие сначала магического, а после и обычного поединка с применением кулаков с одним из Пожирателей Смерти.       — Мы должны найти Драко, — перекрикивая шум сражений, сказала Панси, сжимая в своей руке ладонь Блейза и отчётливо осознавая, что не хочет его отпускать.       Эта мысль заставила её остановиться и уставиться на Забини, который застыл рядом с подругой, не понимая причин задержки. Он видел, что с Панси что-то происходит, словно она борется сама с собой, но не мог ей позволить оставаться на одном месте дольше положенного. Прежде всего, они должны выжить, остальное можно решить после.       — Ну же, Панс, нам нужно идти, — выкрикнул Забини, нервно оглядываясь. Сейчас сражение шло где-то неподалёку, мелькали отсветы магических вспышек, но возможность умереть с каждой минутой возрастала.       — Блейз, — вдруг сказала Панси, поднявшись на цыпочки, чтобы её глаза оказались на уровне глаз молодого мужчины, так многим пожертвовавшим ради неё, чего она прежде не замечала или принимала как должное. — Блейз, если мы сегодня умрём, я хочу, чтобы ты знал…       — Мы не умрём, — перебил девушку Забини, читая в её глазах всё то, что она сейчас пыталась ему сказать, и не верил своему счастью. Его душа, израненная долгими попытками завоевать Панси, затрепетала и дала силы поверить в то, что победа возможна. Они со всем справятся. Выживут. А потом… — Мы не умрём, — повторил он и улыбнулся, — только не сегодня.       На изнеможённом лице Панси появилась робкая улыбка, а затем она шагнула к нему ближе и уткнулась лицом в грудь Забини. Она любит его, он любит её, и весь мир может катиться к чёрту.       Панси не знала, сколько они так простояли: минуту или несколько часов, но, когда раздался голос Волан-де-Морта, она вскрикнула и обернулась, словно самый могущественный тёмный маг стоял за её спиной и собирался покарать за проявление чувств, которые всегда считал слабостью. Но рядом никого не было. Голос отдавался от стен, пола и потолка, проникал в сознание и заставлял корчиться от страха. Чувство защищённости растаяло, превратившись в дымку, и Панси вновь оказалась в суровой реальности, из которой не было выхода.       «Итак, один час».       Один час до финала.       Один час до жизни или смерти.       — План меняется, — каким-то неестественным голосом проговорил Блейз, с силой сжимая пальцы Панси в своей руке, — мы должны разыскать Поттера. Если он собирается пойти на смерть, я хочу быть в его команде. Надоело бояться.       Панси лишь кивнула, понимая, что не сможет вымолвить и слова от потрясения. Они шли, спотыкаясь о камни, и уже не боялись, что кто-то может напасть на них со спины. Сражения прекратились в один момент, словно каждый стремился выполнить волю Тёмного Лорда.       В замке было неестественно тихо. Ни огненных вспышек, ни выстрелов, ни стонов, ни криков. На каменном полу в опустевшем вестибюле виднелись пятна крови. Изумруды раскатились по всей комнате вперемешку с осколками мрамора и щепками. Часть перил была снесена.       Панси чувствовала, что дрожит всем телом, но ничего не могла с собой поделать. Блейз вёл её по коридорам, как будто знал, где сейчас находятся члены Ордена Феникса, а когда они приблизились к дверям Большого Зала, замерли и посмотрели друг на друга в попытке передать толику поддержки другому. Панси на мгновение закрыла глаза, а затем кивнула, показывая, что готова ко всему. Блейз закусил губу и толкнул большие двери.       Столы факультетов исчезли. Зал был полон людей. Выжившие стояли группами, обнимая друг друга. Раненых перевязывала на возвышении мадам Помфри с группой помощников. Среди раненых был и Флоренц. На боку у него зияла рана, он лежал, не в силах держаться на ногах. Мёртвые лежали в ряд посередине Зала. Панси с силой вцепилась в руку Блейза, когда они медленно шли к большой группе людей, окруживших Гарри Поттера и Рона Уизли. Она боялась смотреть по сторонам, чувствуя на себе взгляды израненных волшебников. Ей хотелось развернуться и бежать, куда глаза глядят, лишь бы не находиться среди выживших и погибших на этой войне людей. И только благодаря Блейзу она продолжала идти, держа спину ровно, как положено волшебнице из знатного чистокровного рода. Кто бы знал, как тяжело ей давалось это напускное величие.       А потом от толпы отделился мужчина и направил на них волшебную палочку. К нему примкнул ещё один человек. И ещё один. И ещё. Они замерли, глядя друг на друга в ожидании развязки. На них было нацелено около дюжины волшебных палочек, но ни Панси, ни Блейз не сделали попытки защититься. Оба понимали, что, достав палочки, сделают только хуже.       Время словно остановилось, Панси замерла, боясь даже пошевелиться, и думала о том, что ждёт её на том свете. Попадёт ли она в Рай, и есть ли этот Рай на самом деле?       — Остановитесь! — раздался за спинами волшебников спокойный голос Гарри Поттера.       — Но это же Пожиратели Смерти, — выкрикнул кто-то из толпы.       — Они заслуживают смерти, — добавил другой голос.       — Мы не Пожиратели, — громко проговорил Блейз, задирая рукав рубашки и показывая всем чистое предплечье, — у нас нет Меток, мы не служим Лорду.       — Не важно, есть Метка или нет, вы все из одной шайки.       — Пропустите их, — сказал Гарри, словно ставя точку в обсуждении: — они наши друзья.       Протиснувшись через толпу недовольных таким раскладом волшебников, Блейз и Панси оказались лицом к лицу с Поттером. Позади него плечом к плечу стояли Рон и Джинни Уизли.       — Где Гермиона? — едва слышно спросил Блейз, оглядывая потерянные лица семьи Уизли.       — Погибла, — так же тихо ответил Гарри, — Волан-де-Морт убил её. Точнее Адриану.       Панси вскрикнула, прижимая ладонь ко рту. Она до последнего не верила словам Блейза, что Гермиона Грейнджер всё это время находилась в Хогвартсе, заменяя Адриану Армстронг, но теперь от правды было не скрыться.       — Мне жаль, — только и сумела вымолвить она, отчётливо осознавая, что говорит правду. Ей действительно было жаль погибшую девушку, так много пережившую за эти годы. — Она не заслужила…       — Никто не заслужил подобной участи, — звенящим от напряжения голосом сказал Рон, делая шаг в их сторону. — Сегодня умерла Гермиона и ещё десятки людей, у которых были свои планы на эту жизнь. И смерть в них не входила. Они хотели жить и любить, но лежат в этом зале и ждут погребения.       — Мы слышали обращение Волан… — Блейз запнулся, а после твёрдо выговорил: — Волан-де-Морта. Я знаю, что ты собираешься сделать.       — Серьёзно? — усмехнулся Гарри, покачиваясь с пяток на носок. — Все знают, что я собираюсь сделать. И каждый считает своим долгом отговорить меня, но я вижу, как они хотят закончить эту войну. Не правда ли? — он повернул голову и взглянул на ближайшую к ним группу волшебников, которые тут же замолчали, услышав обращение Избранного.       Панси видела, как изменились их взгляды, словно они оказались пойманы врасплох, не ожидая быть услышанными.       — Большинство никогда не признается, что не этого они хотели, когда вступали в наши ряды, — продолжил Гарри жёстким тоном, чтобы его услышали не только собеседники. — И когда Волан-де-Морт дал нам всем передышку, они надеются, что я выполню его волю и пойду на смерть. Потому что уже не верят в спасение.       — Это неправда! — выкрикнула Джинни, гневно уставившись на Поттера, — тебе хочется так думать, чтобы было легче уйти. Думаешь, мы жаждем твоей смерти? Думаешь, мы все ждём не дождёмся, когда ты уйдёшь? Тогда ты ещё больший дурак, чем мне казалось.       И, развернувшись, Джинни бросилась к выходу из зала, слыша за спиной одобрительные выкрики других волшебников, но не чувствовала себя победительницей этого спора.       — Знаешь, Гарри, — проговорила Панси, выдёргивая руку из ладони Блейза, — а она права.       — Зачем вы пришли? — спросил Поттер, уставившись на девушку каким-то непонятным взглядом, словно решал в уме какую-то задачу. — Если ищите Малфоя, то я не знаю, где он. В последний раз, когда я видел его, мы с ним расстались отнюдь не друзьями. С тех пор он сам по себе. Если его убили, то ему сильно повезло.       — Что случилось? — в один голос спросили Панси и Блейз.       Поттер не ответил, уставившись куда-то в пустоту, а Уизли отвернулся. Они не собирались вновь обсуждать эту тему, но Панси откуда-то знала ответ: всему виной преждевременная гибель Гермионы Грейнджер. И если Малфой не убил девушку собственноручно, то именно его бездействие сделало его врагом в глазах потерявших любимую подругу молодых людей.       — Он бы спас её, если бы мог, — встала на защиту друга Панси, делая шаг вперёд, чтобы оказаться лицом к лицу с Поттером. — Он бы спас Гермиону, если бы мог.       — Но он не смог, — едва слышно выговорил Блейз, буквально ощущая боль утраты, которую чувствовали сейчас Гарри и Рон. — И это не его вина, Поттер. Ты не можешь его винить за это. Или тебе стало бы легче, если бы рядом с телом Гермионы оказался ещё и Драко Малфой?       — Я бы умер за неё, — выдохнул Рональд, сжимая руки в кулаки и надвигаясь на Блейза. — Я бы спас её, а что сделал твой распрекрасный Малфой? Стоял рядом и глазел, как Гермиону убивают. Он клялся защищать и оберегать её, но в нужный момент не сделал ничего, чтобы уберечь от смерти.       — Тебе просто нужна причина, чтобы ненавидеть его ещё больше, — парировал Забини, прищурившись. — Драко увёл у тебя девушку, а теперь ты пытаешься возложить на него ответственность за её смерть. Хотя сам не сделал ни одной попытки, чтобы спасти ей жизнь.       — Меня обвиняешь? — завёлся Рон, не замечая, что своей перепалкой они привлекают к себе всё больше внимания. — Меня? Ты в своём уме, Забини? Конечно, Малфой ведь твой лучший друг, поэтому ты сделаешь всё что угодно, чтобы оправдать этого трусливого ублюдка. Но подумай вот о чём: что если бы на месте Гермионы оказалась она, — кивком головы Уизли указал на застывшую рядом с Блейзом Панси. — Если бы вместо Гермионы Волан-де-Морт убил твою подругу, а Малфой не сделал бы ничего для её спасения, твоя реакция осталась бы прежней? Отвечай!       Блейз открыл было рот для ответа, когда его прервал взволнованный голос Панси:       — А где Гарри?       На Рона было страшно смотреть, он вдруг понял, что, нападая на Забини, упустил из виду лучшего друга, который как всегда решил всё по-своему. Час почти истёк, и Гарри ушёл на встречу со своей смертью. Сегодня Рон потерял подругу, а теперь лишился ещё и лучшего друга.       — Мы должны догнать его, — истерично взвизгнула Панси, не ожидая от себя такой реакции, — должны остановить.       — Он решился, Панси, — с болью в голосе ответил Рон, глядя в сторону дубовых дверей. — Теперь всё будет зависеть только от него самого. Нам остаётся молиться всем известным богам, чтобы Гарри сегодня выжил. Исход боя зависит только от него.       «Вот и всё», — подумала девушка, закусывая губу и чувствуя горячие слёзы на своих щеках. Теперь их жизни целиком и полностью зависели от того, победит ли Гарри Поттер в поединке с Волан-де-Мортом или падёт, как многие до него.       

      *** *** ***

             Гермиона открыла глаза и уставилась в потолок, украшенный замысловатой лепниной.       «Я умерла или ещё нет?» — подумала она, осматриваясь и не понимая, куда завёл её рок событий.       Подняв руку, она осмотрела её, а затем прикоснулась к своим холодным щекам. Сердце глухо билось в груди, отмеряя секунды её жизни, и Гермиона уверилась в том, что всё ещё жива.       Но почему?       Поднявшись на ноги, она почувствовала дрожь в коленях, словно проспала целую вечность, а теперь не могла понять, что произошло и какой сейчас день. Добравшись до двери, Гермиона повернула резную ручку и оказалась в круглом кабинете Дамблдора. Вспышки воспоминаний заполнили её голову мгновенно, словно она окунулась в Омут памяти, и Гермиона вспомнила, как пришла сюда попрощаться и отдать Снейпу письма, предназначенные друзьям. А он напоил её чаем, и после всё погрузилось в темноту.       «Неужели он сделал это? — ошарашено подумала девушка, прислонившись головой к книжному шкафу. Пошёл наперекор пророчеству и спас её, Гермиону, от неминуемой гибели. — И что теперь с Драко? Жив ли он или…».       Думать об этом «или» не хотелось, поэтому, сделав глубокий вдох, Гермиона нащупала в рукаве свою волшебную палочку и, слегка пошатываясь, направилась к выходу из кабинета, намереваясь узнать о событиях, которые пропустила.       — Мисс Грейнджер, — окликнул Гермиону профессор Дамблдор, появившись в картине за секунду до того, как девушка переступила порог его бывшего кабинета.       Стремительно обернувшись, Гермиона покачнулась и едва успела ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.       — Возьмите с собой Распределяющую Шляпу, — попросил старец, глядя на девушку своими пронзительными голубыми глазами, — она вам ещё пригодится.       — Не мне, — только и смогла вымолвить Гермиона, прежде чем Дамблдор вновь исчез со своего портрета. — Но спасибо за совет, — в пустоту добавила она.       Достав с полки посапывающую Шляпу, Гермиона аккуратно свернула её, а затем сунула за пазуху, всем сердцем веря, что Драко ещё жив, и она сможет передать ему то, в чём он так отчаянно нуждается. Кинув взгляд на пустые портреты, Гермиона вышла из кабинета и плотно закрыла за собой дверь.       В коридорах царили тишина и разруха. Кажется, ещё мгновение назад здесь происходила битва не на жизнь, а на смерть, и Гермиона молила Мерлина, чтобы её друзей не было в списке Смерти. Тут и там лежали тела волшебников, но Гермиона боялась подойти и взглянуть на их лица. Она боялась узнать кого-то из своих друзей.       «Интересно, — подумала Гермиона, идя, не разбирая дороги, — а они боялись, что среди погибших могла оказаться и я?»       Как долго шла битва, пока она находилась без сознания, спрятанная в спальне директора Хогвартса? Что именно пропустила и каков расклад битвы в данный момент? Может, они победили и сейчас все празднуют в Большом Зале? Может, всё наконец-то закончилось, и больше не придётся бояться выйти на улицу без волшебной палочки? Может… или нет?       Тишина нагнетала, Гермиона споткнулась о камень и рухнула на колени, сдирая кожу в кровь. Из глаз брызнули слёзы, но девушка заставила себя подняться и идти дальше. Она должна найти своих друзей, сказать им, что жива, обнять и сражаться бок о бок против Тёмного Лорда. Она должна отыскать Драко и признаться в своих чувствах, пусть он и не примет её любви. Сейчас или никогда.       До главных дверей оставалось всего несколько шагов, но Гермиона показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она добралась до них и вышла на крыльцо. Впереди стояли волшебники и смотрели куда-то вдаль, не замечая появившуюся рядом с ними Гермиону Грейнджер. Спины людей закрывали девушке обзор, поэтому пришлось подняться на носочки, чтобы увидеть, как к замку медленно движется большая процессия людей.       А затем раздались крики.       — Нет!       Крики боли и отчаяния.       — Гарри, не может быть.       Крики, заглушавшие и пробирающие до костей.       — Нет, пожалуйста, нет.       Крики, от которых хотелось умереть на месте.       Гермиона зажмурила глаза, потому что не верила тому, что они ей показывали. Но, даже зажмурившись, она продолжала слышать вопли и плач. Даже не видя, она ощущала общую скорбь собравшихся рядом с ней людей.       А затем раздался голос, являвшийся Гермионе в кошмарах. Голос, который проникал в сознание и опутывал липкой паутиной ужаса. Внутри всё перевернулось, и Гермиона распахнула глаза, чтобы вновь увидеть то, о чём говорил сейчас Волан-де-Морт.       — Гарри Поттер мёртв!       Перед глазами поплыло, Гермиона едва успела схватиться за плечо какого-то парня, замершего рядом с ней. Он повернул голову, уставился на неё остекленевшим взглядом, полным боли и отчаяния, а затем снова устремил взор на развернувшуюся перед ними сцену. Гермиона опиралась на него, словно боялась упасть, если останется без поддержки, а в голове набатом отдавались слова Волан-де-Морта, призывавшие склониться перед ним или умереть.       «Или умереть!» — подумала Гермиона, собирая волю в кулак и выпрямляясь. Она примет смерть с высокоподнятой головой, как это сделал Гарри Поттер. Сегодня Волан-де-Морт убил их друга, но он не склонит его друзей на свою сторону. Соратники Избранного будут бороться до последнего и примут смерть с честью, зная, что погибли ради правого дела. И она, Гермиона, будет среди первых, кто объявит Волан-де-Морту о нежелании склониться перед его мощью.       Пусть Гарри мёртв, он навсегда останется в их сердцах.