Научи меня жить

... то, что сперва притянуло их друг к другу, в конечном итоге и стало причиной того, что они расстались. Они оба разыгрывали из себя крутых циников, независимых одиночек, которым никто не нужен, и, чтобы не выбиваться из образа, не позволяли себе проявлять нежность друг к другу – самую обыкновенную нежность, в которой и он, и она так отчаянно нуждались... (Поппи Брайт. Потерянные души) 13 сентября 2002 года, Англия, Уилтшир Поместье Малфоев Драко сидел за письменным столом, разбираясь со счетами, накопившимися за последнее время. Но взгляд все время натыкался на пригласительную открытку, которую ему сегодня утром принесла сова. Он даже не потрудился ее открыть и прочитать, потому что боялся увидеть имя той, кто все еще владела его сердцем. За минувший год они виделись всего однажды, в Министерстве Магии, где устраивали праздник в честь победы над Волан-де-Мортом. Драко помнил, что заметил ее, едва Гермиона переступила порог. Непослушные волосы заколоты в строгий пуританский пучок, седая прядь словно обрамляла голову девушки. Черное платье обтянуло тонкую фигуру, словно вторая кожа. Гермиона оказалась еще худее и бледнее, чем Драко запомнил ее в последний раз. Она держалась рядом с Оливером Вудом, придерживаясь за его локоть, словно боялась потерять опору. Драко прищурился, в надежде рассмотреть ее лицо, но Гермиона не поднимала головы весь вечер. Люди держались особняком, но некоторые доброжелательно улыбались ей, расспрашивали о жизни, выражали поддержку. Гермиона вымученно улыбалась, обменивалась с ними парой слов и снова возвращалась в свой собственный мир. В какой-то момент их взгляды пересеклись, и Драко сделал несколько шагов к ней навстречу. Но Гермиона тут же схватила Оливера за руку, потянув к выходу, и они растворились в темноте, словно их и не было. А Драко продолжал стоять на месте, глядя им вслед. Вокруг сновали люди. Разговаривали, смеялись, предавались веселью. В воздухе витали чувства раскрепощенности и всеобщего ликования. Они радовались тому, что теперь их жизням ничто не угрожает. Не нужно бороться за каждый новый день, бояться за своих близких и себя. Война закончилась победой Гарри Поттера. Потом уже Драко узнал, что в Азкабане Гермиона потеряла ребенка, но это скрывалось до последнего, чтобы дать ей шанс избежать обвинительного приговора присяжных. Он понимал, как тяжело ей было изображать беременность, понимая, что твое дитя погибло. Они оба потеряли в этой войне слишком много, и исправить это было никак нельзя. Его осудили, как пособника Темного Лорда, однако вмешательство Избранного позволило Драко покинуть Азкабан уже через несколько месяцев после обвинительного вердикта и начать жизнь с чистого листа. Гермиону оправдали, вернув ей титул героини войны и заслуженные регалии в виде Ордена Мерлина II класса и медали За заслуги перед магическим миром. Только они ей больше были не нужны, она не приняла ни одну, не явившись на чествование победителей.  Парвати Патил призналась, что передавала тайные сведения Пожирателям Смерти, однако избежала наказания благодаря все тому же святому Поттеру, не сдавшему ее общественности. Все это осталось за закрытыми дверьми дома на площади Гриммо, 12 и не вышло за его пределы. Только близкие знали о поступке бывшей боевой подруги, оказавшейся той самой крысой, сдавшей всех своих соратников врагу.  Когда Гарри рассказывал Драко последние новости, вскользь упомянув о поступке Патил, Малфой едва сдержался, чтобы не ударить лучшего друга за мягкосердечность и доверчивость.  <<Она же предала вас! -- хотелось крикнуть ему, а после отвесить шрамоголовому подзатыльник. -- Из-за нее погибли ваши товарищи, Гермиона оказалась в плену и чудом осталась жива. Как ты мог отпустить Патил после всего этого?>> Но он промолчал, решив, что это дело Поттера. В конце концов, не окажись Гермиона в плену, кем бы он, Драко, стал без нее? Она научила его жить и бороться за место под солнцем, вернула веру в себя, дала возможность узнать, что такое надежда, поддержка и любовь. Она стала для него лучом света в непроглядной тьме войны... От мыслей Драко отвлек шум в камине, а затем из зеленого пламени вышел Гарри Поттер. Отряхнув полы мракоборческой мантии, он облокотился о каминную полку, рассматривая статуэтки, привезенные Нарциссой из путешествия по Европе. Взял керамическую лошадь, повертел в руках и поставил на место. И только потом обратил свой взор на Драко. - Весь в работе? – Гарри кивнул на стопку бумаг и сел на стул напротив собеседника. – Ты когда-нибудь отдыхаешь? - Когда-нибудь, - усмехнулся Драко, вертя в пальцах шариковую ручку. Все-таки, какие изобретатели эти маглы. Теперь он понимал, почему многих так привлекали их изделия. Пользоваться ручкой было гораздо удобнее, чем пером. - Нет, я серьезно тебя спрашиваю. - А я серьезно тебе отвечаю. Гарри со скептицизмом уставился на друга. За год Малфой сильно изменился, стал взрослее, ответственнее. Ему пришлось много пережить после Азкабана. Хоть Визенгамот и помиловал его, в глазах большинства волшебников Драко так и остался Пожирателем Смерти. Никого не волновало, что Малфой-младший стоял на стороне Ордена, помогая в борьбе против Волан-де-Морта. Все проявляли небывалую узость мышления. Драко пришлось зарабатывать уважение со стороны волшебников. Он в одиночку восстанавливал утраченную репутацию своей семьи и по большей мере ему это удалось. Часть состояния Малфоев ушла на ремонт Хогвартса, разрушенного во время последней битвы. Нарцисса, как могла, поддерживала сына, Гарри с Роном тоже предлагали помощь, но Драко отказался, мотивируя тем, что справится сам. - Ну, так что ты решил? – Гарри перевел тему, но заметив вопрос в глазах собеседника, взглядом указал на пригласительную открытку. - Ничего, я еще не открывал. Дверь отворилась, и в кабинет вошла Нарцисса в светло-зеленом платье. Ее светлые волосы были собраны в незамысловатую прическу на затылке и держались только благодаря магии. Она присела на диван темно-коричневого цвета и воззрилась на молодых людей. - Чаю? - Пожалуй, - согласился Гарри с улыбкой. Он уважал женщину, спасшую ему жизнь. Нарцисса хлопнула в ладоши, и перед ней тут же появился домовик в полотенце с гербом семьи Малфоев. Выслушав приказание хозяйки, он исчез, но тут же появился вновь держа в руках тяжелый серебряный поднос, на котором стояли фарфоровые чашки, чайник, молочник и блюдо, полное заварных пирожных. Ловко расставив все на журнальном столике, домовик поклонился и застыл в ожидании новых приказаний. - Спасибо, Дикси, можешь идти, - с улыбкой поблагодарила Нарцисса, и домовик снова ей поклонился, а затем исчез с негромким хлопком. - Гермиона была бы довольна тем, как волшебники теперь обращаются с домовыми эльфами, - заметил Гарри, беря одну из чашек в руки. Он видел, что Нарцисса нахмурилась, а Драко бросил на друга недовольный взгляд, но оставил это без внимания. В семье Малфоев имя мисс Грейнджер считалось запретным. Обычно Нарцисса заслышав о подруге Гарри, поджимала губы и тут же устремляла взор куда-то вдаль. Женщина не смогла простить Гермионе, что из-за нее Драко стал лишь бледной версией себя. Нарцисса даже пыталась поговорить с Гермионой по этому поводу, но ничего вразумительного не добилась. А Драко сразу сказал, что эта тема для него закрыта. Если Гермиона сделала свой выбор не в его пользу, то он не станет пытаться его изменить. Значит, так и должно быть. - Так ты согласен или как? – снова вернулся к прерванной теме Гарри. Ответом ему послужил все тот же недоуменный взгляд, что Поттеру пришлось пояснить: - быть шафером у меня на свадьбе. Драко уставился на Гарри, а затем открыл пригласительную открытку и уставился на ровные буквы, выполненные зелеными чернилами. Дорогой мистер Малфой! Мы очень рады, что сейчас Вы держите в руках это красивое приглашение, так как, наверное, уже догадались, что оно таит в себе. 07 ноября 2002 года в нашей жизни состоится самое главное событие – наша свадьба, Ваше присутствие на которой для нас искренне важно. Церемония бракосочетания начнется в 15 часов 45 минут. К открытке прилагался клочок пергамента, где быстрым почерком Поттера было приписано: "Будешь шафером? Ответ пришли с совой". - Почему я? – задал вполне логичный вопрос Драко, откладывая бумагу в сторону. – И где будет проходить сие торжество, позволь узнать? - Место мы еще не выбрали, - признал Гарри, взяв посыпанное сахарной пудрой пирожное, - наверняка придет много людей посмотреть на свадьбу, поэтому Гриммо вряд ли подойдет. Миссис Уизли предлагает Нору, там отмечали торжество Билла и Флер. - Тогда у меня есть прекрасная альтернатива, - заметил Драко, даже не прикоснувшись к угощению. Он сидел за столом, сложив локти на столешницы и уперев острый подбородок в сложенные в замок пальцы. – Вы можете отметить вашу свадьбу в мэноре. У нас есть огромная бальная зала, думаю, она вместит всех желающих поприсутствовать. - Даже не думай возражать, - воскликнула Нарцисса, заметив, что Гарри готов отказаться. – Этот дом давно не слышал смеха и музыки. Я и не помню, когда в последний раз мы проводили праздники. Гарри, пожалуйста, соглашайся. Позволь мне маленькую радость обустроить хоть чью-то свадьбу, - она бросила на Драко грозный взгляд, но он остался без ответа. Гарри знал, что противостояние матери и сына продолжается уже год. Каждые выходные Нарцисса приглашала в мэнор гостей, но Драко упорно игнорировал все попытки матери найти ему жену. Гарри и Рон периодически делали ставки на то, сколько времени продержится очередная "невеста", прежде чем Малфой доведет ее до истерики и спустит с лестницы вместе с родней, уже предвкушающих появление богатых родственников. - Да, Поттер, позволь ей эту радость, - со смешком произнес Драко, уставившись в очередной лист с отчетами. – Мама теперь от тебя не отстанет. Но мы действительно будем рады, если ваше торжество пройдем в нашем доме. Здесь стало слишком тихо в последнее время. - Я поговорю с Джинни, - с некоторой заминкой ответил Гарри, оставив чашку в сторону и поднявшись на ноги. – Мне нужно вернуться в Министерство, был рад повидаться с вами, Нарцисса. - Гарри, дорогой, ты всегда желанный гость здесь, - Нарцисса тепло улыбнулась. – Передавай Джиневре мои поздравления. - Разумеется, - Гарри шагнул в камин, взял Летучий порох и напоследок посмотрел на Драко: - ты мне так и не ответил. - Я подумаю, - ответил Драко и снова уткнулся в бумаги. - Он согласится, не переживай, - сказала Нарцисса и подмигнула Поттеру. Взметнулось зеленое пламя, унося с собой Гарри, но он успел услышать недовольное "мама", произнесенное Драко. Поттер улыбнулся и вышел из камина в собственном кабинете. Один есть. Осталось убедить Гермиону стать подружкой невесты. Но с этим Джинни прекрасно справится. Гарри был уверен в собственной невесте. 23 сентября 2002 года, Министерство Магии, Лондон Гермиона Грейнджер потерла глаза и зевнула. Часы пробили полночь, а она до сих пор не закончила с отчетами, которые необходимо утром представить на рассмотрение Кингсли. А тут еще артефакт, над которым ее отдел трудился несколько дней, взорвался и едва не уничтожил западное крыло Министерства Магии. Но все отделались испугом. Ну, почти все. На диванчике в кабинете Гермионы сидел недовольный пес и немигающим взглядом смотрел на девушку. Джейкоб Стоун, помощник Гермионы, принял весь магический заряд на себя и теперь коротал день в облике ньюфауленда. Если бы он мог говорить, Гермионе пришлось выслушать о себе очень много не самых лестных эпитетов. Но к радости девушки Джейк оказался не говорящим псом, а самым обычным. И мог только скалиться и рычать. Гермионе оставалось надеяться, что к тому моменту как она найдет нужное заклинание, животное ее не покусает. - Ты же видишь, что я пытаюсь хоть что-то сделать, - запустила пальцы в волосы Грейнджер, - но ничего не выходит. Я не знаю, что это за магия такая. Нужно покопаться в библиотеке, а такая возможность будет только утром. Пес недовольно зарычал, положив голову на лапы. Гермиона чувствовала себя виноватой перед парнем, ведь активировать артефакт должна была именно она, но в последний момент ее вызвали из кабинета срочной запиской, поэтому девушка поручила это несложное дело Джейкобу. А вернувшись через пятнадцать минут Гермиона застала в своем кабинете пса, держащего в зубах остатки артефакта. Помещение было разгромлено и задымлено, а на пороге толпилось с полдюжины волшебников, поспешивших выразить Гермионе свое возмущение. Выпроводив недовольных, Грейнджер взмахом палочки восстановила поврежденные вещи и обратила свой взор на пса. То, что животное оказалось Джейкобом не вызывало сомнений, поэтому Гермиона уже восьмой час пыталась хоть как-то вернуть парню его истинную сущность. И пока они добились лишь того, что шерсть слегка изменила окрас на более светлый. - Ну, а что ты предлагаешь? – снова поинтересовалась Гермиона у пса, жалея, что он не может ей ответить. В ответ Джейкоб заскулил и, спрыгнув с дивана, потрусил к двери. Гермиона вздохнула и последовала за животным, который вел ее к лифтам. Спустившись в Атриум, пустующий в это позднее время, девушка направилась к каминам. Зачерпнув горсть летучего пороха, Гермиона взяла Джейка за загривок и уже шагнула в трубу, как ее окликнул чей-то голос. - Путешествовать по каминной сети с животными запрещено, мисс Грейнджер, - и на свет вышел уставший Северус Снейп. – Вам ли не знать, что может произойти с несчастным псом по дороге домой. - Доброй ночи, Северус, - поджала губы Гермиона. В последний раз они виделись на суде год назад, а больше возможности и не представилось. Он наклонился к Джейку, чтобы потрепать по загривку, но вдруг резко выпрямился и уставился на Гермиону: - застрявший в животной форме анимаг, что вы на этот раз натворили? - Если бы я знала, то уже давно бы вернула своего ассистента. Я перепробовала все, что знала, но это не помогло. Сейчас я иду спать, а завтра отправлюсь в министерскую библиотеку и попробую поискать нужные книги там. - Нужная вам книга, мисс Грейнджер, существует в единственном экземпляре, - усмехнулся бывший зельевар, зачерпнул горсть летучего пороха и шагнул в трубу. – Но в министерской библиотеке вы ее не найдете. - Так, где же мне ее искать? - В Малфой-мэноре, - усмехнулся мужчина, а затем исчез в зеленом пламени. Гермиона смотрела на опустевший камин, а в голове вертелась только одна мысль – как раздобыть книгу, но при этом не попасть на глаза ее обладателям? И, кажется, у нее была только одна возможность попасть в Малфой-мэнор, не привлекая к себе внимания. - Прости, Джейк, но придется тебе немного потерпеть, - она снова загнала пса в камин и назвала адрес Поттеров. Гарри спустился на шум первым, за ним по пятам следовала Джинни с палочкой в руке. Узрев подругу, они не то, чтобы не обрадовались, но если бы она в этот момент обошла их дом стороной, не огорчились бы. Усадив гостью на мягкий диван, Джинни принесла чай, а Гарри принялся изучать пса, с прискорбным видом восседавшего на коврике возле камина. Гермионе подумалось, что едва Джейк снова станет человеком, как тут же напишет рапорт об увольнении с поста ее ассистента. - Я все обдумала и решила, что согласна быть подружкой на свадьбе, - торжественно объявила Гермиона. - Это отличная новость, - зевнула Джинни, прикрывая рот ладонью, - но давай завтра об этом поговорим, ладно? Я так устала за день. Мы составляли списки для гостей, планировали, в какой цветовой гамме будет украшен зал, и многое другое. У Нарциссы столько идей, что мы с мамой за ней не поспеваем. Хорошо, что теперь к нашей команде присоединишься ты. Иначе к алтарю пойдет дерганная неврастеничка, напившаяся успокоительной настойки Снейпа. - Тогда завтра поговорим, - поднялась на ноги Гермиона и скомандовала: - Джейк, в камин. - Оставь его у нас, - махнул рукой Гарри, сидевший в кресле. Пес лежал подле него, приветливо махая хвостом. Чувствовалось, что животному Поттер понравился, поэтому он готов остаться в этом доме на ночь. - Спокойной ночи, - пожелала друзьям Гермиона и исчезла в изумрудном пламени. В этот момент пес тут же превратился в молодого человека с пшеничными вьющимися волосами и с негодованием произнес: - Я никогда больше не буду играть с вами в покер, мисс Уизли, это было бесчеловечно заставлять меня весь день маяться в шкуре собаки. - Тебя никто играть со мной не заставлял, - засмеялась Джинни, взмахом волшебной палочки убирая со стола. – Но раз проиграл, будь добр исполняй свою роль до конца. Тем более это всего на несколько дней. Можешь делать, что хочешь, но Гермиона должна видеть тебя только в одной форме. - Она нас убьет, когда узнает, - заметил Гарри, привлекая девушку к себе. – Джейк, мы приготовили тебе комнату для гостей, поживешь пока там. Первая дверь налево. - Спасибо, мистер Поттер. - Она нам спасибо скажет, - покачала головой Джинни, когда Джейк скрылся из поля зрения. – Если для того чтобы Гермиона оказалась в мэноре, нужно было заставить бедного ассистента изображать роль заколдованной собаки, то я пошла на это. И они вернулись в спальню, ведь каждого из них ждал сложный день. Гермиона вышла из камина, расположенном в ее спальне. Скинув ботинки, она уселась на кровать и уставилась на свое отражение в зеркале. Улыбка, с какой Гермиона постоянно встречала коллег на работе, померкла, уголки губ опустились, выдавая истинное настроение девушки. В своей маленькой обшарпанной квартирке она могла быть самой собой, не притворяясь. Целый год Гермиона создавала себя из осколков, пытаясь научиться жить заново. Она приучала себя вставать по утрам, натягивая на лицо маску, чтобы никто не заподозрил, как тяжело ей вернуться к обычной жизни, где не было места войне, лишениям и тюремному заключению. Никто не знал, что Гермиона заставляла себя ложиться спать ранним вечером, но засыпала только под утро, чтобы спустя пару часов проснуться и начать собираться на работу. Синяки под глазами и изнеможденной вид прекрасно скрывали маскирующие чары, которые Гермиона накладывала вместо косметики. Девушка вспомнила первые дни после освобождения, когда она часами лежала под одеялом, отказываясь от еды и желая умереть. Джинни таскала ей провизию, Полумна сидела в ногах и читала сказки, Флер почти всегда молчала. А большего от собеседника Гермионе в тот момент и не нужно было, поэтому нечастые визиты Флер девушка любила больше всего. Тонкс и близнецы Уизли пытались вернуть Гермионе радость жизни, но потерпели фиаско. Оливер приходил каждый день, чтобы приготовить ей обед, но Гермиона ничего не ела. Он злился, ругался, потом умолял, но девушка осталась глуха ко всему. В первый раз за все время Гермиона выбралась из дома лишь на праздник по случаю победы над Волан-де-Мортом. Гарри и Рон пригрозили поселиться в ее комнате на постоянное местожительство, если Гермиона не даст свое согласие посетить Министерство в этот ожидаемый многими волшебниками день. И она не смогла отказать. Гермиона отчетливо помнила каждую секунду, проведенную в тот вечер. Сопровождать ее вызвался Оливер, поэтому они вместе переступили порог украшенного зала. И тут же на них обрушилось такое внимание, что Гермиона едва подавила желание убежать, но вместо этого последовала за Вудом внутрь. Лишь немногие открыто общались с ней, выражая искреннее сочувствие или участие. Остальные проявляли праздное любопытство или еще хуже злословили, обсуждали судебные процессы. Некоторые злорадно интересовались, куда она подевала ребенка, из-за которого девушку выпустили из Азкабана. Их насмешки заставляли Гермиону внутренне сворачиваться от боли, но лицо продолжало смотреть на окружающих ровно и спокойно, словно ничего не могло ее затронуть. Словно все хорошо. Гермиона вспомнила тот момент, когда увидела в толпе Драко. Их взгляды встретились, и Гермиона забыла, как дышать. Ее сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с утроенной силой. Она смотрела на него всего несколько секунд, в его глазах было столько различных эмоций, а потом он сделал несколько шагов в ее сторону. И Гермиона не придумала ничего иного, как сбежать от него вместе с Оливером. Она не понимала, почему утащила Вуда вместе с собой, ведь они не были парой, но ей нужно было за кого-то держаться, иначе Гермиона упала бы. С Оливером они расстались на пороге ее дома, когда Гермиона захлопнула железную дверь перед его носом. Она не помнила, как добралась до своей квартиры на пятом этаже, но хорошо запомнила, как ревела белугой, размазывая тушь по щекам. После этого Гермиона целый месяц просидела в одной комнате, пялясь на стену и не пуская друзей в квартиру. Она заблокировала камин, наложила чары, запрещающие трансгрессию, забаррикадировала двери и даже окна. Дни шли, сменяясь ночами, а лучше не становилось, пока однажды к ней не пришел Кингсли с предложением возглавить отдел магических правонарушений, откуда только что уволился предыдущий руководитель. Сначала Гермиона отказалась, но Кингсли заставил ее пообещать, хотя бы подумать над предложением. Мужчина остановился в дверях и заявил, что Гермиона слишком рано хоронит себя, и он крайне разочарован в ней, если девушка готова сдаться на волю обстоятельствам, даже не попытавшись начать все сначала. И именно эти слова заставили Гермиону на следующее утро разорвать временную петлю ее одинаковых дней и отправиться в Министерство устраиваться на работу. Кингсли словно ждал ее. Увидев в дверях своего кабинета Гермиону, министр поднялся ей навстречу и взмахом руки предложил стул напротив своего стола. За полчаса они обсудили все аспекты предстоящей работы, а затем Гермиона подписала трудовой договор, обязуясь отработать в отделе три года, потом она была вольна поступать со своей жизнью, как угодно. Сейчас спустя почти год Гермиона была благодарна Кингсли за то, что он вытащил ее из той ямы, в которую девушка добровольно вогнала себя. Ее жизнь была расписана по минутам, не давая времени на ненужные размышления и страдания. Гермиона жила на работе, домой приходила далеко за полночь, чтобы переночевать, а иногда оставалась в своем кабинете на неудобном диване. Гермиона вздрогнула от стука в стенку, возвращаясь в настоящее. Тяжело вздохнув, она разделась и прошла в ванную, надеясь водой заглушить очередной пьяный дебош соседей. Каждый день они напивались, а затем выясняли отношения, ругаясь, на чем свет стоит. Заканчивалось все это либо громким сексом, либо полицией, которую вызывали соседи снизу. Гермиона давно собиралась сменить место жительства, но никак не могла выделить на это время. Мысленно дав себе зарок поручить это дело кому-нибудь из подчиненных, Гермиона встала под горячую струю и закрыла глаза. Только почувствовав себя несколько лучше, девушка повернула кран и, завернувшись в махровое полотенце, вышла из ванной в свою единственную комнатку. За стенкой уже не ругались, а мирились. Сквозь тонкие стенки все было слышно, что Гермионе ничего не оставалось, как достать волшебную палочку и наложить на помещение оглушающие чары. Наступила желанная тишина. Переодевшись в пижаму, Гермиона забралась под одеяло и свернулась калачиком, прижав коленки к груди. Электронные часы на прикроватной тумбочке горели зеленым светом, показывая, что уже почти четыре часа, как бы намекая, что скоро нужно вставать, а Гермиона даже не соизволила заснуть. Закрыв глаза, девушка принялась считать до ста, медленно падая в омут сновидений. Гермиона открыла глаза, выпутываясь из липкой паутины воспоминаний. Сердце колотилось в груди с такой силой, что девушка испугалась, что оно пробьет ей грудную клетку. Откинув одеяло, Гермиона встала и, пошатываясь, побрела на кухню. Перед глазами все еще стояли картины прошлого, от которых ей так и не удалось избавиться. Прошел год, но недели, проведенные в Азкабане, продолжали терзать девушку по ночам. Гермиона достала с полки стакан и налила в него воды из чайника. Пила воду медленными глотками, блуждая глазами по крохотной кухоньке. Электронные часы на небольшом столе показывали пять утра. Она спала всего час, прежде чем кошмар заставил ее проснуться. Но в прочем это не удивительно. Такой порядок дня был знаком и привычен. Гермиона больше бы удивилась, если бы виновником ее пробуждения стал бы будильник. Удивительно, но она с каждым днем продолжала его заводить. Поставив стакан в сушку, Гермиона прошла в душ, чтобы смыть с себя пот и страх, все еще липкой паутиной опутавший ее душу. Она стояла под горячими струями, вода стекала по ее телу, принося покой. Каждый день Гермиона программировала себя, что сегодня будет лучше, чем вчера, и это каким-то образом помогало ей продержаться, не выдавая того, что действительно мучает в глубине души. Замотавшись в банное полотенце, Гермиона вернулась в спальню и снова подумала о том, что нужно подыскать новое жилище. Но этим она займется, как только вернет Джейку прежний облик. Гермиона снова посмотрела на часы и вспомнила, что обещала Джинни отправиться сегодня после полудня в Малфой-мэнор и участвовать в предсвадебной суете. Как будто Гермионе было мало хлопот, но деваться некуда. Когда Джинни объявила, что Нарцисса Малфой предложила помощь в организации свадьбы, Гермиона читала отчет одного из своих немногочисленных сотрудников, Алана Бакстера, который требовал усилить контроль над магическими артефактами, поступающих из других стран. Вчера кто-то из курьеров снова доставил им в отдел посылку из Норвегии, не проверив ее должным образом, и один из сотрудников едва не пострадал от наложенного на артефакт проклятия. Спасло то, что он уронил пакет, не успев коснуться его содержимого руками. Это был первый в истории Министерства случай, когда косорукость была вознаграждена. В другое время Гермиона убила бы любого за порчу ценнейшего артефакта. - Ты слышишь меня? – постукивая по столу карандашом, поинтересовалась Джинни. - Да-да, - едва слышно ответила Гермиона, продолжая хмуриться, - я очень рада, что ты выходишь замуж. Просто я сейчас так занята… - Ты всегда занята, - Джинни выхватила из рук подруги пергамент и сложила его напополам, ее не волновал грозный взгляд Гермионы, которым девушка наградила Уизли. – Гермиона, это лучший день в моей жизни и я хочу, чтобы все было идеально. Нарцисса обладает прекрасным вкусом, чутьем, но мне нужна ты, моя лучшая подруга. Понимаешь? - Вряд ли я буду желанной гостьей в мэноре, - попыталась улыбнуться Гермиона, но улыбка была больше похожа на гримасу. – Ты ведь знаешь, что я права. Да и, Джинни, я не хочу портить тебе свадьбу своей кислой физиономией. Не лучше ли позвать в подружки Полумну? Или Флер. Думаю, они будут в восторге от такого предложения. - Мне нужна только ты! - Тогда хотя бы дай мне время все обдумать. - Хорошо, - тряхнула рыжей гривой Джинни, поднимаясь на ноги. Она вытащила из сумочки конверт и положила на стол. – Приглашение на свадьбу. Мне все равно, какие отношения тебя связывают с Малфоями, но если из-за них ты пропустишь мою свадьбу, я не прощу тебе этого до конца своей жизни. Надеюсь, ты сделаешь выводы и примешь верное решение. Быстрым шагом она дошла до двери и вышла в коридор, оставив Гермиону смотреть ей вслед. Упоминание о Малфое затронуло больную струну в ее душе. Главное не поддаваться ей, тогда она сможет спокойно закончить этот день и вернуться домой. Только не поддаваться. Гермиона вздрогнула и снова уставилась на часы. Всего лишь половина шестого. Время текло поразительно медленно, словно желало помучить Гермиону еще больше. Тяжело вздохнув, она облачилась в спортивные штаны и футболку, обула кроссовки и, схватив со столика ключи и плеер, вышла из дома. На улице было еще темно и достаточно прохладно, но Гермиона не стала возвращаться за курткой. Вставив наушники в уши, она слегка размялась, а затем побежала по дорожке по направлению к парку. Каждое утро она бегала несколько миль туда и обратно, чтобы хоть чем-то занять свое время. Оставаться в четырех стенах было не лучшим решением, потому что тогда она непременно начала бы жалеть себя, потом плакать. Бег хотя бы успокаивал. Обычно в столь раннее время в парке никого не было, но сегодня одна из лавочек оказалась занята. Мужчина в темном плаще и шляпе, надвинутой на глаза, сидел и смотрел на приближающуюся фигурку девушки. Он знал, что встретит ее здесь сегодня утром, ведь распорядок ее дня был доподлинно ему известен. Поравнявшись с мужчиной, Гермиона мельком взглянула на него и остановилась, узнав раннего посетителя даже с надвинутой на лицо шляпой. Медленно вытащив из ушей провода от наушников, она сделала пару шагов по направлению к мужчине и села рядом с ним на лавочку. - Страдаете от бессонницы, мистер Снейп? Что занесло вас так далеко от дома? Северус Снейп снял с головы шляпу и положил ее на лавку между ним и Гермионой. На его лице появилось озабоченное выражение, словно он не ждал, что бывшая ученица его узнает, но Гермиона была уверена, что все это напускное. И Снейп ждал, пока его разоблачат. Вот только зачем ему все это? - Вы следили за мной все это время! – поразила Гермиону безумная догадка, но, тем не менее, она не стала для нее полной неожиданностью. Уже не первый день ей казалось, что за ней наблюдают, но мысль была невозможной, ведь Гермиона ни для кого не представляла интереса, даже для прессы. Первые месяцы журналисты караулили ее возле дома и в Министерстве, сначала умоляя, а после, требуя рассказать свою версию произошедших с ней, Гермионой, событий. Всем было интересно узнать из первых уст о злоключениях, которые вынесла девушка во время войны. Но больше всего журналисты жаждали узнать, куда же подевался ребенок, из-за которого Гермиону Грейнджер освободили из Азкабана, снизив срок в рамках того, что она уже отсидела. В один из дней Гермиона не выдержала и заколдовала самого настырного волшебника в форменной мантии "Ежедневного пророка", и тогда журналисты стали сами выдумывать истории, но вскоре им надоело искать сенсацию там, где ее изначально не было, и переключились на роман молодой ведьмы с принцем какой-то богом забытой страны. - А вы и не стремились прятаться, - ответил Снейп, смотря на покрытое свинцовыми тучами небо. – Похоже, будет дождь. - Вы пришли обсудить со мной погоду? – нахмурилась Гермиона, уставившись на свои обкусанные ногти. Еще одна дурацкая привычка, которой она обзавелась за этот год. – Вам не кажется странным, что за целый год вы не сказали мне ни словечка, даже не объявились ни разу с тех пор, как меня выпустили из Азкабана, зато сейчас начали следить за каждым моим шагом? - Я лишь хотел удостовериться, что с вами все в порядке, - разговорчивостью бывший "ужас подземелий" не обладал. - А знаете, мне плевать на то, что вы хотели или не хотели, - Гермиона поднялась на ноги и уже собралась продолжить пробежку, как тихий голос Снейпа заставил ее сесть на место. - Книга, которая вам нужна, находится в библиотеке Малфоев. Ряд шесть, второй стеллаж. Название "Магические артефакты и их свойства". - Эта книга находится у меня в кабинете, - прищурилась Гермиона, - и уж она точно не в единственном экземпляре. А самое главное в ней нет никаких нужных мне сведений. - Конечно, нет, - усмехнулся Снейп, со снисходительной улыбкой уставившись на собеседницу. – Ведь вам нужна ее зеркальная копия. И вот она как раз-таки в единственном экземпляре. Только эта книга сможет помочь вашему сотруднику. Или хотите, чтобы он и дальше оставался собакой? Может, вы всю жизнь мечтали о домашнем питомце, который будет скрашивать ваши одинокие вечера? - Чтоб вам провалиться, - процедила Гермиона и, подскочив, припустила по аллее что было духу, стремясь покинуть парк и вернуться домой. Настроение было испорчено. Как и предсказывал Снейп, пошел дождь. Первые тяжелые капли упали на землю, когда Гермиона покидала парк. И к моменту, когда она вернулась домой, девушка вымокла до нитки. Открыв щербатую деревянную дверь небольшим медным ключом, Гермиона вошла в коридор и скинула мокрые кроссовки. Вода стекала на линолеум, образуя лужицы. Гермиона прошла в ванную и включила воду в душевой кабинке. Остановилась перед зеркалом и внимательно смотрела на свое лицо, пока стекло не запотело. Тогда она разделась и залезла под горячие струи, в надежде согреть озябшее тело. Часы показывали восемь утра, Гермиона надела строгий брючный костюм и выглянула в окно. Дождь не думал останавливаться, с каждой минутой набирая силу. Через равные промежутки времени небо озаряла молния, а затем слышался раскатистый гром, грозивший расколоть небосвод напополам. Гермиона откинула на спину влажную косу и направилась к камину. Обычно до работы она предпочитала добираться пешком, но сегодняшняя погода не располагала к прогулке, поэтому придется воспользоваться проверенным способом путешествий, излюбленным большинством волшебников, по каминной сети. Взяв горсть летучего пороха, Гермиона залезла в трубу и отчетливо назвала место прибытия. Взметнулось изумрудное пламя, и спустя мгновение Гермиона вышла из камина на ковер нежного лимонного оттенка и изумленно уставилась на сидевшую на диване Нарциссу Малфой. Женщина если и была удивлена неожиданной гостье, виду не подала. Поставив чашку с чаем на изящный журнальный столик, Нарцисса приветливо улыбнулась и жестом предложила Гермионе ближайшее кресло. Девушка не сдвинулась с места. В отличие от Нарциссы она не обладала достаточным самообладанием и способностью мгновенно прятать свои эмоции, поэтому недоумение явно выражалось на ее лице. Но еще через секунду Гермиона справилась с собой и неловко улыбнулась. Она никак не могла понять, как оказалась здесь. Разве что Малфой-мэнор без ее ведома присоединили к Министерству Магии и сделали главным штабом, ведь именно туда направлялась Гермиона этим ранним утром. Она не до конца верила Снейпу, поэтому решила до работы посетить министерскую библиотеку, располагающую достаточным количеством фолиантов, способных помочь ей в непростом деле. В камине снова взревело пламя, и рядом с Гермионой появилась сияющая Джинни Уизли. Ее рыжие волосы были собраны в тугой пучок, закрепленный на затылке множеством шпилек и заколок. Платье свободного покроя ладно сидело на тоненькой фигурке. В руках Джинни держала модный журнал и чехол для одежды. - О, все уже в сборе, - воскликнула девушка, узрев подругу и Нарциссу в одной комнате. – Доброе утро. Надеюсь, не заставила себя долго ждать. - Все в порядке, - махнула рукой Нарцисса и щелкнула пальцами. Пока она отдавала приказания появившемуся на зов домовику, Гермиона уперла руки в боки и яростно уставилась на Джинни. По крайней мере, она надеялась, что выглядит яростно. - Джиневра Молли Уизли, - прошипела она, вложив в голос всю злость, что испытывала в данный момент на подругу, - как, скажи на милость, все это понимать? - Ты сама согласилась быть подружкой невесты, - пожала плечами Джинни, - вот и будь ей. Наутро у нас назначена примерка свадебных платьев. - Но как же моя работа? - С Кингсли я договорилась, а Гарри с утра пораньше заглянул в Отдел регулирования каминной сетью и попросил, чтобы любое перемещение из твоего камина вело в Малфой-мэнор. Ты должна быть мне благодарна, что не пришлось самой искать нужный камин, ведь не через все можно попасть сюда. - Малфои закрыли свой дом для посещений? – иронично поинтересовалась Гермиона, забыв, что находится в присутствии Нарциссы. – А как же их хваленое гостеприимство? - У каждого свои понятия о гостеприимстве, мисс Грейнджер, - холодно ответила Нарцисса. – Прошло то время, когда сюда мог войти любой желающий. Мы, как и все, гордимся своей независимостью и правом приглашать в свой дом лишь тех, кто нам приятен. Слова "но вы не относитесь к их числу" повисли в воздухе. Нарцисса не произнесла их, но всем было ясно, что она подразумевала. Гермиона застыла, уставившись на женщину, на секунду сбросившую маску добродушия и доброжелательности. Она вдруг вспомнила, как они встретились год назад в ее маленькой квартирке. В тот время Гермиона еще сидела дома, отгородившись от друзей и знакомых. Нарцисса появилась около полудня, когда Гермиона собиралась с духом, чтобы выйти на улицу. Журналисты покинули свой пост напротив ее дома, и девушка решила воспользоваться шансом. Стук в дверь заставил ее вздрогнуть от неожиданности, ведь друзья давно оставили попытки попасть к ней в дом, приняв решение Гермионы побыть в одиночестве. Только Рон продолжал исправно приходить два раза в неделю и проводить часы за дверью, делясь с Гермионой последними новостями. Он не знал, что все это время она сидела и слушала, ее пальцы тянулись к замкам, но немели и отказывались управляться с ключом. Еще был Вуд. Оливер пытался прорваться в квартиру всевозможными способами, но потерпел фиаско. А вскоре Рон сообщил, что Вуда пригласили тренером в команду по квиддичу и тот согласился. Так Оливер на какое-то время исчез из жизни Гермионы, но продолжал исправно слать ей письма и подарки из путешествий по разным странам. Увидев на пороге Нарциссу, Гермиона не пригласила ее войти. Вместо этого она сама вышла на лестничную клетку и закрыла за собой дверь. Они не виделись с тех пор, как Гермиону забрали в Азкабан, хотя женщина и искала с ней встреч после освобождения. Только Грейнджер сознательно оборвала с ними все связи, не желая более подвергать себя и свою психику новым ударам. Из Азкабана она вышла другим человеком -- потерянным и сломленным -- и портить жизнь кому-либо больше не собиралась.  -- Как Драко? -- Тебе это ещё интересно? -- приподняла бровь Нарцисса. -- Поэтому ты возвращаешь все его письма, будто все, что было между вами пустой звук? Всего несколько слов, а Гермионе казалось, что ее с размаху ударили в живот. Все то, что она с таким усердием загоняла внутрь, пытаясь забыть, вдруг вырвалось наружу. Гермиона не помнила, что именно кричала Нарциссе, но это были не слишком приятные фразы. Каждое слово звучало словно пощечина, эхом отдававшаяся им обоим. Нарцисса бледнела, а Гермиона распалялась еще больше. Ее крики привлекли внимание соседей, но девушка не собиралась останавливаться. Она вывалила на ни в чем неповинную женщину ушат злости, так долго копившейся в ней, а когда поток словоизлияния иссяк, Гермиона потребовала, чтобы никто из злосчастной семейки не появлялся рядом с ней, не смея тревожить своей лживой заботой. И вот теперь Гермиона сама стояла в доме Малфоев и смотрела на женщину, которая однажды протянула ей руку помощи, а она ее отвергла. - Мне жаль, что вы вынуждены терпеть мое присутствие, миссис Малфой, - тихо произнесла Гермиона, - и я постараюсь минимизировать все наши встречи. Поверьте, моего желание присутствовать здесь не больше вашего, но ради Джинни я готова пойти и на это. - Хорошо, - кивнула Нарцисса и присела на диван. На ее лице слова появилась улыбка, а глаза посветлели, перестав напоминать грозовые тучи. – Чаю? Гермиона кивнула и тоже села. Джинни, радостная, что буря миновала, принялась разливать чай по чашкам, делая это так грациозно, словно всю жизнь этим и занималась. Она выглядела более уверенно, в ее движениях появилась плавность истинной леди, чувствовалась причастность Нарциссы, взявшейся обучать девушку всем тонкостям светской жизни. - Женевьев обещала прийти с образцами к девяти утра, но к этому времени мы должны выбрать более приемлемый фасон и цвет. - Я все еще думала над кроваво-красным, - с серьезным видом проговорила Джинни, и Гермиона поперхнулась сладким чаем. Джинни снова положила в ее чашку сахар, забыв, что Гермиона давным-давно перестала его добавлять. Заметив реакцию подруги, девушка засмеялась: - я пошутила. Конечно же, наряд будет белого цвета. Я думала об оттенке магнолии или лилейный. По-моему, оба хороши. Как думаете? – она посмотрела на Нарциссу в ожидании совета. - По-моему, это прекрасное решение, - они уставились на Гермиону, которая продолжала кашлять, прикрывая рот ладонью. Когда молчание затянулось, и Гермиона поняла, что и от нее тоже ждут какого-то ответа, она промычала что-то невразумительное и поставила чашку на специальную поставку. Не признаваться же, что она и понятия не имела, что собой представляют эти оттенки и чем они отличаются друг от друга. Разве нельзя просто выбрать классический вариант и не забивать ни себе, ни другим голову подобной чепухой. - Что ты сказала? – невинно поинтересовалась Джинни, в глазах которой плескались искорки неподдельного веселья. Уж кому как не ей знать, что в вопросах моды Гермиона была настоящим профаном. Она всегда делала выбор в пользу удобства, не задумываясь, моден ли этот фасон или нет. - Я думаю, что кроваво-красный отлично тебе подойдет, - едва кашель стих, ответила Гермиона. – По крайней мере, тебя запомнят надолго. Особенно твоя тетушка Мюреэль. Мои костлявые лодыжки она припоминает до сих пор, - последнюю фразу пробурчала тихо, но ее все равно услышали. Джинни заливисто засмеялась, Нарцисса вежливо улыбнулась. Гермиона в пол-уха слушала рассуждения о фасонах платьев и всевозможных оттенках, которые больше всего подойдут Джинни, подчеркнув все достоинства ее фигуры, волос и глаз. Больше всего Гермиону заботило, как незаметнее всего пробраться в библиотеку и найти нужную книгу, но возможность представилась лишь тогда, когда на пороге возникла бойкая француженка, которая тараторила на двух языках одновременно. - Цисси́, Джинни́, вы прелестны, - Женевьев расцеловала двух женщин и уперла взгляд в Гермиону. – ʻЭрмио́н, ты сильно a changé¹ с тех пор, как мы vu pour la dernière fois². -- Этому способствовали не очень приятные обстоятельства, мадам, -- сдержанно ответила девушка, заталкивая в глубь сознания воспоминания о том дне, где познакомилась с Женевьев. Тогда она была так счастлива. Потом уже все рухнуло. Нарцисса и Женевьев снова обратили свое внимание на Джинни, напрочь позабыв об еще одной девушке, находящейся рядом с ними. Это было Гермионе только на руку. Выйдя за дверь, она осмотрелась по сторонам и направилась налево. Дом был огромным, и Гермиона ругала себя, что не додумалась разузнать о местоположении малфоевской библиотеки заранее. Так можно блуждать до бесконечности, пока Нарцисса не хватится, что нежеланная гостья исчезла из поля зрения и не отправит на ее поиски кого-нибудь из домовиков. Услышав шаги, Гермиона схватилась за ручку первой попавшейся двери и вошла в помещение, оказавшись в рабочем кабинете Драко. Гермиона не хотела нарушать покой комнаты своим присутствием, но что-то мешало ей вернуться в коридор. Вместо этого она прошла вглубь помещения к столу, на котором ровными стопками лежали различные книги и бумаги. Проведя ладонью по гладкой поверхности дубовой поверхности, Гермиона зацепилась взглядом на одной из книг. Перед ней лежала «Артефактология от древности до настоящего времени». Не удержавшись, Гермиона взяла книгу в руки и открыла на оглавлении, надеясь найти нужный ей артефакт, но ничего подходящего не нашла. Тогда Гермиона начала перебирать остальные книги и не заметила, что дверь отворилась, и в кабинет вошел Малфой. - Что-то потеряли, мисс Грейнджер? – от неожиданности Гермиона подскочила и уставилась на Драко. Он стоял, облокотившись спиной о книжный шкаф, и насмешливо смотрел на девушку. Гермиона с немым изумлением смотрела на Драко, осознавая, как сильно он изменился за прошедший год. Лицо стало более мужественным, стальные глаза придирчиво изучали непрошеную гостью, и Гермиона впервые с грустью подумала о том, что ужасно выглядит. Когда она в последний раз пользовалась косметикой? Или надевала что-то более свободное, нежели строгий деловой костюм? - Мне нужна книга из твоей библиотеки, - хриплым голосом проговорила Гермиона. - Какая книга? – Драко не сделал попытки приблизиться, продолжая изучать девушку на расстоянии. Гермиона достаточно точно передала слова Снейпа о том, что именно ищет, умолчав лишь для чего ей это необходимо. Не хватало еще, чтобы и Драко начал смеяться над ее глупостью. - Похоже, здесь какая-то ошибка, - губы Драко дрогнули, а затем расплылись в улыбке. Гермиона едва подавила желание подойти к нему, зарыться пальцами в белокурые волосы и целовать до тех пор, пока в легких не закончится кислород. – У меня нет такой книги, и никогда не было. - Уверен? – голос Гермионы дрогнул, но картины поцелуя с Малфоем продолжали терзать ее сознание. – Может, она лежит себе где-нибудь, а ты и не знаешь. - Гре-е-ейнджер, - только Малфой мог так произносить ее фамилию. Она и забыла эти чарующие ленивые нотки в его голосе, когда он пытался ей что-то доказать. – Я знаю каждый закоулок в этом доме, каждый потайной ход и каждую книгу в библиотеке. Уж поверь, мне крайне сложно ошибиться. - Узнаю Малфоя, - скрестила руки на груди Гермиона, - спеси и самоуверенности у тебя на два поколения, даже Азкабану не под силу выбить их из тебя. - А ты всегда хочешь быть умнее других, - парировал Драко, прищурившись. – Великая Гермиона Грейнджер делает все лучше других. Вечно лезет не в свое дело и открывает рот, когда ее не спрашивают. Ты даже на суде не могла удержать язык за зубами. - Помнится, тебе нравилось, когда я этим языком кое-что делала, - выпалила девушка, даже не подумав, что и кому говорит. – И заметь, делала я это гораздо лучше тебя. Потому что я всегда была гораздо способнее. - Даже так? – в глазах Драко появились искры. Он сделал несколько шагов в сторону Гермионы и прижал её к столу. – Напомнишь? А то я что-то запамятовал. Девушка промолчала, чувствуя, как внутри нее рушатся барьеры и преграды, которые она старательно возводила вокруг себя все это время. Гермиона смотрела на Малфоя и жалела о том, что они тогда так и не поговорили. Она была сломлена, разбита и не хотела жить, а Драко только напоминал о том, что им пришлось пережить из-за их любви. Он сказал, что лучше будет ненавидеть ее до конца жизни, чем пожалеет. Меньше всего ей хотелось ненависти еще и от него. Гермиона вспомнила, как сбежала от него с Оливером, а в голове вертелась давно услышанная где-то фраза, что уходить нужно тогда, когда просят остаться, а не когда чемоданы вслед бросают. И тогда она сама сделала первый шаг, не дожидаясь, пока от ее самооценки вообще ничего не останется. Сейчас Гермиона смотрела на Драко и отчетливо понимала, что как бы ей не хотелось убежать от своей любви к нему, ей этого сделать не удалось. Она сохранила это чувство в себе и пронесла сквозь время боли и самобичевания. Драко продолжал сжимать ее запястья в своих руках, чувствуя, что впервые за долгое время в нем появилось желание жить. Как долго Гермиона была для него недосягаемой мечтой, которую он умудрился отпустить по малодушию и глупости? Драко знал, что если согласится стать шафером на свадьбе Поттера, то ему придется встретиться с Гермионой. Но он не думал, что будет делать, когда окажется с ней один на один. И вот этот момент настал, и Драко чувствовал себя влюбленным мальчишкой, который не может заговорить с понравившейся ему девушкой. Они смотрели друг на друга, и словно не было года разлуки. Как будто только вчера расстались, а сегодня встретились вновь. И только от них зависит, что будет дальше. Сможет ли он снова отпустить ее? Сможет ли она позволить ему уйти? - Что бы ты сделала, если бы я тебя сейчас поцеловал? – хриплым голосом спросил Драко, склоняясь над Гермионой, что их носы практически соприкасались. - Я бы поцеловала тебя в ответ, - тихо ответила Гермиона, подавшись вперед. Их губы встретились, и время перестало существовать. ¹ изменилась (франц) ² виделись в последний раз (франц)