У костра

      Жизнь налаживалась. Буквально через неделю Кайя переехала в лагерь на руинах — и так в нём и осталась. Её дружба с огнём принесла множество сопутствующих жертв, и Джакс стал брать с собой кого-то поделикатнее. Поговаривали, что к ним вскоре присоединится ещё один, но кто именно — пока никто не видел, но ставки активно принимались. Каждый, конечно, ставил на свою фракцию, кроме Аркса, которому азарт был чужд, да и лишних элекситов у него никогда не водилось.       Друзья Джакса, которые давно прошли все стадии принятия действительности, помогли Кайе найти своё место — да где-то тут, у костра.       — Не это, здесь Фальк сидит, — буркнул Рэй, сгоняя Кайю и будто бы не замечая надувшегося от злости Дураса. С невозмутимым видом он сбил пыль с диванной подушки и положил её обратно, когда Фальк вернулся с охоты. Бегать за дичью с молотом было проблематично, поэтому он выходил на старое шоссе и провоцировал на драку мясистых ящеров.       С горем пополам Кайя заняла место у бетонного столба. Перчатка для каста огненных залпов всегда покоилась рядом, будто в напоминание, что с единственной дамой шутки будут плохи. Дурас старался следить за Кайей тайно и больше о своих чувствах не распространялся, ведь с её переездом он обеднел на сотню элекситов, когда Рэй продемонстрировал украденный из тайника листок со стихами.       Джакс задерживался, но его спутники время не считали, поэтому и не волновались без повода, особенно за ушедшего с ним Аркса. Как ни прискорбно, альбы оставались довольно живучими, а в лагере даже становилось чуточку теплее без них и уж точно веселее — в сравнении с остальными тошными буднями, конечно.       Однако всё изменилось, когда Аркс вернулся в одиночестве, молча сложил тяжёлый молот к своим скромным пожиткам, которые даже Рэй обходил по широкой дуге, и уселся в стороне, чтобы почистить винтовку от продуктов распада плазмы. Спокойно посидеть после долгой дороги ему, впрочем, не позволили.       В подробностях, но опуская самое интересное — сочные и эмоциональные описания, в которых он был невероятно плох, — Аркс поведал, как они с командором Джаксом наткнулись на патруль клириков, который, как оказалось, возглавлял вербовщик. Судя по его приставучести и плохой избирательности, дела у фракции после войны с берсерками шли очень плохо. Аркс даже не успел толком позлорадствовать, как посыпались странные вопросы. Джакс раскрываться не спешил, и такое поведение было вполне логичным в современных условиях. Затем вербовщик спросил, врал ли ему Джакс, на что тот усмехнулся и впервые сказал правду… а затем упал ничком в лужу. Клирики подхватили его бренное тело и куда-то потащили, оставив Аркса в одиночестве.       — А ты? — в один голос спросили все присутствующие в лагере, вылупившись на него, как глупые птицы.       — Пришёл сюда, — невозмутимо ответил Аркс и вернулся на привычное место, подальше от остальных — не без объективных причин.       Рэй как-то странно хохотнул, видно, посчитав рассказ за шутку. Дурас с Кайей же прекрасно понимали, что альбам эволюция отказала в чувстве юмора вместе с эмоциональностью, поэтому тотчас забили тревогу. К счастью, с ними был один клирик, который мог помочь, а Дурас примерно представлял, как выудить из его потока слов нужную информацию.       — Фальк, ты же один из них — скажи, что будет с Джаксом?       — Его отправят в тюрьму, я полагаю.       — Звучит не так уж плохо, — неуверенно заметила Кайя и покрутила головой, чтобы хоть с кем-то пересечься взглядом. — Я к тому, что у берсерков нет тюрем, единственным наказанием остаётся изгнание, которое равноценно смертному приговору.       Дурас подхватил её мысль и попытался пошутить:       — Да, тёплая камера и еда по расписанию — звучит даже привлекательно.       Аркс, конечно, представлял тюрьму по-своему, почти как дома. В принципе, альбы с клириками и разошлись не так уж давно, чтобы в корне поменять традиции.       — Клирики не держат пленных, в этом нет смысла, — заметил он, — командора Джакса сразу отправят на инициацию.       — На перепрошивку мозгов, — Рэй покрутил пальцем у виска и высунул язык для наглядности. Кайя так и охнула.       — И ты, зная это, просто ушёл?! Нужно что-то делать!       Как истинный рыцарь, услышавший зов дамы сердца, Дурас вскочил на ноги и воскликнул:       — Да! Брать Хорт штурмом!       Над лагерем, наверное, впервые за всё время, разнёсся дружный воинственный клич. Берсерки умели заряжать себя и других на битву — пусть и с довольно предсказуемым финалом. Однако голос Аркса — голос разума — их вмиг отрезвил:       — Это не удалось ни альбам, ни берсеркам. Вы убьётесь, как кретины.       Берсерки смущённо потупились и признали, что погорячились. Стон их соседа-тролля пронёсся по лагерю, и возня у костра вмиг стихла. На лице Рэя растянулась странная улыбка. Его энтузиазм не показался хоть кому-то хорошим знаком.       — Я недавно такое видел, закачаетесь! Мы с Джаксом нашли отшельницу из берсерков, которая могла общаться с троллем; он даже на нас не напал! Может, и мы что-нибудь такое замутим? — Рэй пояснил, увидев недоумение на лицах соседей по лагерю: — Никто же не будет спорить, что нам нужна артиллерия, ударная сила?       Конечно, первым идею с экспериментом подхватил Фальк.       — Под твоё описание идеально подходит Кайя. Хочешь предложить ей взять тролля под контроль?       Рэй немного помедлил с ответом.       — Честно говоря, я рассматривал Аркса. Он у нас мужик опытный, так элексом и пышет. Без обид, Кайя.       Она покачала головой, не переставая улыбаться. Какой-то тролль не мог её испугать, как и попытка с ним «поговорить» через элекс — решение Рэя больше походило на месть.       Все с надеждой взглянули на местную диковинку, гордость отряда. Судя по всему, Арксу лесть понравилась, подвоха он тоже не заметил — или сделал вид.       — Я удивлён, но согласен попробовать. Убив тролля, я смогу добыть очень ценный трофей…       — Нет, мужик, ты должен достаточно очаровать тролля, чтобы он пошёл на штурм крепости!       — И прошёл столько миль? Не легче найти одного у Хорта?       — Сам не верю, что говорю это, но сэр Варёное Яйцо прав, — Дурас развёл руками; Рэй, однако же, не сдавался:       — Значит, потренируемся!       Произнёс он это сквозь сжатые зубы, пытаясь не сорваться на прямолинейного горе-поэта. Кайя деликатно прокашлялась и предложила Дурасу вместе разведать обстановку, чтобы убедиться в наличии тролля. Конечно, опасные рассуждения были вмиг позабыты.       Процессия ушла недалеко. Аркс, сложив на груди руки, глядел на своих спутников, как на недоразвитых, но Рэй и не скрывал, что сам он — обычный изгой, и элекс воспринимает только как валюту.       Некоторое время они держались на безопасном расстоянии. Тролль давно заметил кучку людей у деревьев и замер посреди поляны, как готовый к бою дуэлянт.       — И что теперь? — изящная бровь Аркса чуть приподнялась, довершая классический образ самовлюблённого альба. Рэй пожал плечами и ляпнул первое, что пришло в голову:       — Я не знаю, спой ему!       — Аркс не похож на принцессу из сказки, — глубокомысленно заметил Фальк, когда тот, шипя что-то под нос, первым вышел на поляну. Вид у клирика был донельзя встревоженный, а правая рука потянулась к молоту.       Дурас покачал головой, но согласился, что Арксу потребуется помощь. Хотя всегда можно сказать Джаксу, что тот до лагеря просто не дошёл, срезал вот у поляны с троллем, криков не было — это же Аркс! — поэтому опоздали…       Вероломный план казался практически идеальным. Затем взгляд переместился на шантажиста Рэя, и Дурас потёр вспотевшие от переизбытка чувств ладошки. Джакс своим расследованием уже доказал, что убийства из ближнего круга нужно планировать лучше, поэтому в этот раз спешить не следовало.       К сожалению для того же шантажиста, Аркс петь то ли не умел, — очередное упущение в эволюции альбов! — то ли стеснялся и ограничился какими-то скучными движениями руками, которые троллю показались подозрительными. Если контакт и был налажен, то Аркс наверняка ляпнул что-то грубое, далёкое от очарования. В качестве аргумента тролль замахнулся зажатым в огромной ручище фонарным столбом и отправил Аркса обратно к его спутникам по воздуху. На этом разговор был окончен.       Оружия так никто и не поднял — либо не успел, либо командный дух в их отряде оставался в зачаточной стадии. Стряхнув грязь с брони, Аркс поджал губы и молча отправился на своё место у костра. С таким же невозмутимым видом он снова взял в руки винтовку и тряпку.       Всё-таки был плюс в эмоциональной кастрации. Однако остальные жители лагеря не смыкали глаз, боясь за свои жизни: пусть альбы не могли злиться, но существами они оставались гордыми, да и на память не жаловались. Вид у Аркса был задумчивый и какой-то отрешённый — больше обычного.       Через пару часов, когда с чисткой оружия было покончено, он внезапно ожил и поднял голову, а вместе с ним, как по тревоге, — все остальные.       — Так это была шутка — общение с троллем?       Спутники Джакса переглянулись и почти одновременно спрятали оружие, виновато улыбаясь.       — Расслабься, старик, — судя по тону, сам Рэй и не думал терять бдительность, особенно когда Дурас так выразительно смотрел на него через огонь. — Друзья всегда подшучивают друг над другом, понимаешь?       Не меняя озадаченного выражения на лице, Аркс вернулся к созерцанию окрестностей. Его соседи же напряглись ещё больше; даже в самых мрачных фантазиях никто и представить не мог, как в отместку мог «пошутить» альб.       — Отрезать бы тебе язык, Рэй, — и жить всем станет легче, — буркнул Дурас и отпил из бутылки очередную бурду, которую берсерки гнали из всего, что росло под ногами. Даже изгоя, привыкшего к соседству с Мусорным Бароном, от одного запаха выворачивало. Кайя даже не жмурилась, а Фальк попросил Дураса написать химический состав напитка, чтобы впоследствии поэкспериментировать с ракетным топливом.       — Ха, с чего это? — недоумевал Рэй. — Наш белый брат должен знать, с кем связался. Вот увидишь, он ещё за ум возьмётся, когда соберёт его в кучку после полёта.       За разговорами об Арксе и его крутом пике они чуть расслабились, затем — приготовили ужин, добытый Фальком. Не только Аркс — каждый задумывался о своём месте в лагере, где законы фракций не имели никакого веса, а столь разные люди могли жить в мире и без надзора вышестоящих. Казалось, они ни о чём не забывали…       Когда Джакс приковылял к лагерю, его спутники продолжали сидеть на своих местах, будто парализованные. Он даже испугался, что двухнедельный кошмар у клириков был лишь игрой разыгравшегося воображения, будто и не уходил никуда — ну не может быть, чтобы картина перед его глазами совсем не изменялась! Джакс вдохнул поглубже, чтобы сказать всё, что думал об Арксе, покинувшем его в беде, но вместо ругательств из глотки вылетала религиозная чепуха:       — Слава Калаану! В смысле, нет! — он провёл рукой по лицу, будто следы внушения можно было убрать физически. — Всё, я сдаюсь, — обречённо резюмировал он и отправился к спальному мешку, где мгновенно вырубился.       Некоторое время его спутники обдумывали нововведения клириков и пришли к выводу, что вживление манер — не то, о чём стоило переживать. Словом, каждый оправдал свою забывчивость.       Дурас, который не переставал вспоминать об украденных стихах, глупых шутках и шантаже, внезапно просиял.       — Рэй, собирай вещи — кажется, я знаю, куда тебе стоит отправиться на отдых. Кормёжка по расписанию.       Ответом ему была страшная гримаса, но когда Аркс демонстративно шагнул к костру, Рэя точно ветром сдуло.