Я люблю Банику, отвалите от меня со своим каноном.

Баника искренне надеется, что ей в полной мере удаться удовлетворить ваше ненасытное любопытство. Баника быстро провела языком по коже младенца. Идея сделать это давно назойливо маячила на периферии сознания. Она желала убедиться, что её ребёнок – блюдо, от которого не будет ошибочным воздержаться. На вкус кожа не была чем-то сверх необычным, ничего нового. Она ела такую сотни раз до этого. Отличие лишь в том, что у её чада кожица была мягче, чем у взрослого и не успела приобрести собственного уникального вкуса как такового. «Совсем не похоже на твоего отца» Кожа Карлоса была солоноватой словно изысканный сыр с плесенью. Особенно это чувствовалась в тех местах, где обычно скапливается пот. В первые, ещё короткие встречи с Джозефом Баника находила некое удовольствие в покусывании ключиц повара – там кожный покров был тоньше и соль распределялась равномернее всего. Кончите никогда не приходило в голову съесть своего любовника раз и навсегда – она предпочитала отрывать от него по кусочку за раз. Смаковала каждый взгляд, каждое касание и даже мысль. Она поглощала его постоянно и непрерывно. Ему не обязательно было быть переваренным, чтобы быть испробованным вдоль и поперек. Его кровь очень густая, почти не сворачивающаяся, помимо железа отдавала горечью лекарственных трав. Его вздохи были лёгкими и сладкими, как парфе из лучших в мире сливок, с заботой взбитых и посыпанных растёртым в прах миндалем. Его движения отдавали сырым белком, такие же расплывчатые и прозрачные. Они растекались по всему телу холодными прикосновениями. Его речи были тягучим мёдом гречихи, растворённым в иноземном чае, липкими и тягучими. Его смех был вяжущим как недоспелая хурма, от него немел не только язык, но и всё тело - редкое экзотическое лакомство. Его слёзы были почти безвкусными, ни на что не похожими и ни с чем несравнимыми, чистейшая вода, утоляющая нестерпимую жажду. Его страх был пенистым пивом, хмелящим и очень горьким, неприятным и заманивающим в беспамятство. Его обещания были жгучей горчицей, резким запахом ударяли в нос и вызывали ощущение аллергии. Его предательство было таким же омерзительным, как крысиное мясо, провонявшее помоями. Жизнь с Джозефом была приторно сладкой, но сам по себе Карлос был на вкус горьким. Той же горечью отдавало последнее блюдо, что он приготовил исключительно для них двоих – отравленный суп. Романтичнее свидание с трагической концовкой. Для повара этот поздний ужин стал последним, но не для Баники. Ей спустя несколько часов предстояла новая трапеза. Кончита не сомневалась, что в её желудке костям любимого будет намного уютнее, чем в земле. Карлос – деликатес, недостойный опарышей, трупных червей и разложения. Лишь Баника сможет оценить его по достоинству. Сперва Пальцы. Тонкие. Огрубевшая кожа. Мозоли, натёртые ножом. Три пореза. Под ногтями забились специи. Они легко оторвались от мяса. Растираются зубами в крошку. Порезали нёбо. Больно. Привкус металла. Не успела оглянуться, а рука уже съедена. Правой он готовил. Левой он обнимал. Правой подмешал отраву. Левой подал на стол. Ноги. Почти такие же. Мясо более мягкое. Бёдра сухие. Смачивает мышечные ткани в уксусе. Пятки очень грубые. Еле прокусывается жёсткая корка. Острые колени. Неудобно. Хочется добавить пармезана. Приходиться довольствоваться чеддером. Хруст эхом шагов раздаётся в голове. Карлос, когда недоволен, громко топает. Был недоволен. Топал. Таз. Не намёка на сочность. Костлявый. Болезненный. Минимум мяса. Нет жира. Постное на вкус. Скучное. Бессмысленное. Кость оставляет рану на щеке. Больно. Привкус металла. Почки. Сухие. Больные. Словно песком наполненные. Омерзительно. Самое то. Точно. Он в последнее время жаловался на боли. Вот оно что. Больше не будет больно. Не надо лечить. Съедены. Обе. Опять рука. Такая же. Всё одинаковое. Мясо. Мышцы. Кожа. Кости. Суставы. Интентично. Неинтересно. То чего она хотела. Больше нет желания. Но голод неутолим. Долг ещё не выполнен. Плечи. Ничего нового. Дальше. Грудина. Много рёбер. Сердце не бьётся. Мягкое. Очень. Прекрасное. Всегда было. Сочное. Спелое. Настоящее. Лёгкие. Отвратительные. Её любимое. Дыхание было как парфе с миндалём. Сладкое. Мерзко сладкое. Приторное. Излишне. Больше не сотрясает воздух. Желудок. Кислота обжигает. Орган, что заменил ей душу. Ненавистный. Обожаемый. Бог. Дьявол. Блаженство. Грех. Мечта. Проклятие. Цель не оправдала средства. Гастрономический интерес. Прекрасен. Продолжает пожирать. На вкус как она сама. Осквернённый. Глаза. Не видят. Растекаются во рту. Кислые. Они точно кислые. Ложный цвет. Ненастоящие. Лицо. Знакомое. Неизвестное. Ложь. Фальшивка. Неправда. Ненавистное. Любимое. Горькое. Разочаровывающее. Надежда разбита. Неправильные ожидания. Мягкие губы. Не шевелятся. Уже испробованы. Полностью исследованы. Ностальгия. Приятно нежные. Покусанные. Он волновался, когда предавал. Когда обманывал. Всегда был в напряжении. Теперь спокоен. Сладких снов. Веки. Тонкие. Без глаз проваливаются вниз под силой тяжести. Закрывают пустоту. Дай бездне свободу. Дай показаться темноте. Нет больше жёстких ресниц. Нет больше век. Нос. Состоит из хрящей. Хруст. Отрадно уху. Приятно желудку. Всё ещё мало. Не удовлетворена. Продолжай. Даже если уже тошнит. Даже если потеряла вкус. Ты не наелась. Щёки. Плотные. Мясистые. Наконец-то. Что-то питательное и не настолько тошнотворное. Любила гладить их рукой. Теперь рвёшь зубами. Обида. Недоверие. Пусть раствориться в тебе. Это называют очищением. Боль избавляет от скверны. Терпи. Зубы. Глотает по две штуки за раз. Царапают горло. Словно они поедают её саму. Больно. Привкус металла. Жёсткие. Без них улыбка не столь ослепительна. Два зуба. Четыре. Шесть. Восемь. Сколько ещё? В её сердце вонзятся все тридцать два. Мудрость позади. Тропа ещё не пройдена. Сколько ещё? Язык. Много железа. Не обманет. Молчит. Так просто разжевывается. Начало сладкое. За солёным кислое. В конце горькое. Но все рецепторы ощущают острую боль. Её язык прочувствовал всю полноту его языка. Это не поцелуй. Это трапеза. Жертвоприношение. Смысл глубже, чем кажется. Это обряд. Продвигается дальше в глотку. Продолжай дышать. Не все могут себе такое позволить. Уши. У каждого человека уникальная форма. Но и это лишь враньё. Он не слышит. Хрящи. Хруст. Добавь масла. Прошло несколько часов. Сколько ещё? Волосы. Синие. Прекрасное дополнение к салату. Мягкие. Спутываются во рту. Запутанный клубок. Почему он был таким. Как сложно распутать. Как непросто раскусить. Это последнее блюдо. Они почти едины. Он почти стал её частью. Бесконечные волосы и они будут навсегда вместе. Долг почти выполнен. Уже вечер. Сколько ещё? Уже немного. Терпи. Любишь же. Его. Длинные застолья. Волосы солёные от пропитавшего их соевого соуса. Как его ключицы. Как твои слёзы. Продолжают течь. Приправа прекраснее яда. Поздравляем. Это конец. Слияние. Больно. Нет привкуса железа. Его тоже нет. За окном полная луна. « -Как можно наслаждаться едой, если потерян вкус к жизни?- спросил Том. Джек немного помолчал, а затем сказал: - А наслаждаться и не надо. Нужно просто есть, чтобы продолжать жить. А смысл, это вещь бессмысленная. Вкус это роскошь. Если бытие мерзкое на вкус, то что, сразу помирать что ли?» Эта не та книга. Продолжай погружение во мрак.