Король умер

Мир перевернулся. Сколько раз уже это происходило на его памяти? Драко казалось - бессчетное количество раз. Мир переворачивался, кружился, вставал с ног на голову, а Драко прятал свои чувства, свои невыплаканные злые слезы и панические истерики - прятал под маской холодного безразличия и отстраненно думал - мир не сможет выдержать еще одного переворота. Он рухнет. Драко размышлял об этом все лето. Невыносимо долгое, слишком теплое лето, когда воздух дрожал в жарком мареве, а ему казалось - это мир трясется, перед тем, как развалиться на части. По ночам ему снилась смерть Дамблдора. Каждый раз, наблюдая за падением волшебника с Астрономической башни, Драко плакал от бессильной злости. Он снова не смог ничего изменить. Лучше бы он сделал все по другому. Надо было убить старика или принять его помощь. Что угодно было бы лучше, чем то, что случилось на самом деле. Он плохо помнил, что произошло после смерти Дамблдора. Помнил только, что бежал, подгоняемый криками Снейпа и глупым инстинктом самосохранения. Бежал, хотя был готов умереть в любую минуту, и даже не боялся смерти. Его охватило сумасшедшее облегчение от того, что все наконец закончилось, так или иначе. Напряжение, не отпускавшее его в течение всего шестого курса, исчезло, и он еле заставлял себя переставлять ноги. А тут еще Снейп зачем-то сцепился с Поттером из-за того, что тот назвал его трусом. Драко не знал, почему это так задело зельевара, да и знать не хотел. Все, чего он хотел - это попасть в какое-нибудь тихое место, уткнуться лицом в землю и отключиться. Отдыха не получилось, вместо этого учитель и ученик аппарировали к Темному Лорду. Драко знал, что его ждет наказание, и все равно отчаянно надеялся на милость. Задача выполнена, Дамблдор мертв, разве так уж важно, кто именно его убил? Оказалось, это важно. Он не справился с заданием и должен быть наказан. Благодарение Мерлину, на него нашло оцепенение, страха не было, а было только желание, чтобы все это скорее закончилось, чтобы его наконец оставили в покое. Тело взрывалось мучительной болью после каждого "Круцио", но разум существовал словно отдельно. Драко думал о том, что смерть - это вечный покой, и, возможно, Лорд, сам того не желая, окажет ему услугу и отправит на тот свет? Потом он потерял сознание и очнулся уже в своей постели. И началось это мучительное жаркое лето, каждый день которого приближал мир к крушению. Дамблдор был мертв. Темный Лорд фактически захватил власть, но, что гораздо хуже, Темный Лорд был у него дома, в Малфой-Мэноре. Содрогаясь от ужаса, Драко внимал речам отца о том. какая это честь для их семьи, а сам в это время мечтал провалиться под землю или забиться в какую-нибудь темную щель и никогда не вылезать - лишь бы не видеть этих красных глаз. Он не помнил, когда в последний раз спал без кошмаров. Его мысли кружились вокруг одних и тех же тем - смерть Дамблора, Темный Лорд, война - и Драко казалось, что скоро он сойдет с ума от этой бесконечной карусели. Правда, был еще Поттер. Только не Поттер-Герой, надежда волшебного мира, и не Поттер - враг Господина, который непременно будет убит, и, уж конечно, не тот обезумевший Поттер с перекошенным от ярости лицом, бегущий за ними после смерти Дамблдора. Нет. Поттер, вечно обыгрывавший его в квиддич, Поттер, с которым он переругивался в школьных коридорах, Поттер в туалете Плаксы Миртл, отчаянно желающий помочь... Поттер добрый, Поттер благородный, Поттер все понимающий. А лучше всего - маленький растрепанный мальчишка в сломанных очках, входящий в магазин мадам Малкин. Когда-то так давно, когда все все только начиналось, и все еще можно было исправить. Мысли о Поттере приносили умиротворение и покой, и Драко сворачивался клубочком в углу кровати, закрывал глаза и погружался в воспоминания. *** В одиннадцать лет Драко Малфой был счастлив. По крайней мере, он считал себя счастливым. Он принадлежал к одному из самых древних, могущественных и уважаемых семейств магической Британии. У него были любящие родители, впечатляющее Имение и огромное состояние. Пожалуй, единственная проблема Драко заключалась в том, что иногда он чувствовал себя очень одиноким. Нет, конечно, у него был друзья - по крайней мере, сам он называл их друзьями. Грегори Гойл и Винсент Крэбб - двое мальчишек, которых Драко знал с самого раннего детства. Даже в одиннадцать лет эти мальчики были не по возрасту крупными. Его верные спутники, личные телохранители, готовые по первому его слову броситься в драку. И Панси Паркинсон - предполагаемая будущая невеста, которая, кажется, действительно была в него влюблена. Что же, возможно, его друзья не были самыми интересными людьми в мире - зато они были искренне ему преданы. Верность для Драко была очень важна. Он с детства усвоил: в этом мире, в котором так часто приходится хитрить и обманывать, преданность ценится дороже золота. И юный Малфой ценил. Но иногда ему действительно бывало одиноко. Круг увлечений Крэбба и Гойла был весьма ограничен, летать они не умели, квиддичем не интересовались, а о каких-то более интеллектуальных занятиях и речи не шло. С Панси, пожалуй, могло бы быть интереснее - не будь она девчонкой, к тому же, так зацикленной на идее их будущей семейной жизни. Драко искал в своем окружении кого-то равного себе, а может быть - хотя он никогда в жизни не признался бы в этом - может быть, даже кого-то чуть лучше, чуть более интересного и харизматичного - чтобы можно было тянуться за другом - и немного восхищаться. Вот почему Драко так радовался, отправляясь сегодня на Диагон-аллею, чтобы купить школьные принадлежности - всего-ничего оставалось до отъезда в Хогвартс, а уж там-то он непременно найдет настоящих друзей. И никогда больше не будет одинок. Он как раз мечтал об этом, стоя на высокой скамеечке в магазинчике мадам Малкин, и тут дверь открылась - и вошел Гарри Поттер. *** Конечно, тогда Драко не знал, что перед ним стоит знаменитый Гарри Поттер. Вошедший мальчик едва ли мог претендовать на внимание представителя семьи Малфоев. Он был одет в какие-то чудовищные обноски, невероятно растрепан, а на носу у него были ужасные круглые очки, залепленные скотчем. Драко поморщился. Какой-то оборванец... Но это был первый незнакомый мальчик, увиденный им, который скорее всего тоже собирается в этом году в Школу Чародейства и Волшебства. И это обстоятельство заставило Драко обратиться к мальчишке: - Привет! Тоже в Хогвартс? - Да, - ответил его собеседник. "Еще и воспитание хромает", - подумал Драко и продолжил беседу только от скуки. - Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, - он лениво растягивал слова, подражая отцовскому выговору. - А потом потащу их смотреть гоночные метлы, - он внимательно вглядывался в лицо маленького оборванца, стремясь разглядеть в его глазах зависть. - Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую, а потом как-нибудь тайком протащу ее в школу. Это из ряда вон выходящее заявление не произвело, однако, никакого впечатления на его собеседника. Драко устало вздохнул. - А у тебя есть собственная метла? - "разумеется, нет". - Нет, - подтвердил мальчик его догадку. - А в квиддич играешь? - Нет. - А я играю, и отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу, я с ним согласен, - хвастался Драко. - Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? - Нет. - Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что буду в Слизерине, вся моя семья там была, а представь, если определят в Хаффлпафф, я бы сразу ушел из школы, а ты? - Ммм, - неопределенно промычал мальчик. Драко сдался. Он пытался быть вежливым и общительным, разве нет? Он пытался поддержать разговор. Он не виноват, что первый встреченный им будущий однокурсник оказался таким странным и невоспитанным. "Надеюсь, там не все такие", - подумал Драко, рассеянно глядя в окно. - Ну и ну, ты только посмотри на этого, - воскликнул он, указывая на огромного человека с мороженым в руках. - О! - внезапно оживился темноволосый мальчишка. - Это Хагрид. Он работает в Хогвартсе. Драко нахмурился, припоминая. Хагрид, Хагрид... Он скривился. - Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? - Он лесник. - Да, точно, - младший Малфой презрительно фыркнул. - Я слышал, он настоящий дикарь - живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель. - Лично мне он нравится. Конечно, чего же еще ожидать от такого оборванца! Хотя... совершенно непонятно, как это огромное лохматое чудовище может нравиться хоть кому-нибудь... даже самому последнему оборванцу. - Вот как? А почему он с тобой? Где твои родители? - Они умерли. - О, мне очень жаль, - рассеянно произнес Драко, и в этот момент его посетило страшное предположение. - Но... они были из наших или нет? - Они были волшебники - если ты об этом. Драко облегченно вздохнул. Слава Мерлину, он не опустился до беседы с грязнокровкой. - Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, - наконец додумался спросить Драко. - Как твоя фамилия? Но прежде чем его собеседник успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. - Все готово, - произнесла она. Темноволосый мальчик проворно спрыгнул со скамеечки и устремился к двери. - Что ж, увидимся в школе, - крикнул ему вслед Драко. Позже юному Малфою стало стыдно. Подумать только, он разговаривал с каким-то оборванцем неизвестного происхождения, да еще и терпел его откровенную невоспитанность! Что сказал бы отец, если бы увидел? Драко торжественно пообещал себе, что впредь будет лучше следить за своим поведением. И, разумеется, в школе он и двух слов не скажет этому мальчишке.