Король умер

Дни шли, превращаясь в недели, и странные отношения с Мелкой Уизли перестали казаться Драко такими уж странными. Иногда он интуитивно чувствовал, что ей плохо, и спешил найти ее, попытаться хоть чем-то помочь. Почему-то ему нравилось держать ее, плачущую, в своих объятиях. Это было странно, потому что обычно слезы, особенно женские - да хоть бы той же Панси - не вызывали в нем ничего, кроме раздражения. С Мелкой Уизли все было по-другому. Иногда они встречались просто так, находили пустой класс и сидели там, тесно прижавшись друг к дружке и вздрагивая от малейшего шороха. Однажды его посетила идея предложить Мелкой Уизли встречаться в Выручай-комнате, но он тут же отбросил эту мысль. Слишком свежи еще были в его памяти воспоминания о бесчисленных часах, проведенных перед Исчезательным шкафом, о постоянном одиночестве и ледяном страхе... Драко сомневался, что вообще сможет когда-нибудь еще зайти в Выручай-комнату. Как Мелкая Уизли объясняла гриффиндорцам свои бесконечные отлучки, он представления не имел. Его собственные отношения со слизеринцами еще не были испорчены окончательно только из-за его же репутации. Драко криво улыбался. Пребывание Лорда в Малфой-Мэноре сослужило ему неплохую службу, к тому же, все слизеринцы помнили, что в прошлом году он получил особое задание... Возможно, теперь они думают, что он выполняет еще одно... Хотя, ведь в своем поведении он действительно учитывал - пытался учитывать - наставление Снейпа. Он ходил по школе с гордо поднятой головой, отпускал ядовитые замечания и старательно нарывался на конфликты с гриффиндорцами - благо, никакие взыскания и наказания ему теперь не грозили. Правда, ему ни разу не хватило духа помянуть недобрым словом Поттера или пройтись по Мелкой Уизли, зато Лонгботтома он, разумеется, вниманием не обделял. Она не устраивала скандалов из-за его нападок на гриффиндорцев. Порой ему казалось, что она все понимает. Хотя, возможно, ей было просто все равно. Возможно, ей просто необходим был кто-то, рядом с кем она могла хоть иногда побыть слабой. Они не разговаривали об этом. Чаще всего они хранили уютное молчание или болтали о каких-то пустяках. И они уж точно никогда не касались опасных тем: войны, противостояния сторон, былых обид или неминуемой гибели Поттера. Тем временем осень окончательно вступила в свои права, похолодало, и на носу был первый квиддичный матч. Родители писали Драко регулярно, хотя и реже, чем в предыдущие годы. Из их писем, полных намеков и недосказанностей, он понял только, что в Малфой-Мэноре все по-прежнему, и, самое главное, - родители живы. Жизнь, казалось бы, начала налаживаться, а Мелкая Уизли по-прежнему целовала его на прощание. *** За неделю до первого квиддичного матча, придя на обед в Большой Зал, Драко застал интересную картину: бледного почти до синевы Лонгботтома и Мелкую Уизли, обнимающую его за шею и пытающуюся чем-то его накормить. Через пару минут стакан с тыквенным соком взорвался в руках Лонгботтома, а сам Лонгботтом почти бегом выбежал из Большого Зала. Мелкая Уизли позволила себе минутную слабость - уронила голову на скрещенные руки и судорожно вздохнула. Но уже через секунду встряхнула волосами, выпрямила плечики и направилась к выходу. Драко собирался было последовать за ней, но она покачала головой и одними губами шепнула ему: "Позже". - У Невилла была сегодня Защита, - рассказывала она вечером, забравшись с ногами на парту в очередном пустом классе. - А это теперь и не Защита вовсе, ты же знаешь. Но сегодня... эти Кэрроу хотят, чтобы мы учились применять Круциатус. А Для Невилла Круциатус... да ты и сам понимаешь наверняка. Он глубоко вздохнул. Конечно, он знал, что рано или поздно им придется поговорить об этом. Невозможно вечно делать вид, что их ничто не разделяет, что нет между ними стольких недосказанностей и былых обид... Он только надеялся, что это произойдет позже. Не сейчас. Он не был готов. Как вообще можно быть готовым к подобному разговору?.. - Твоя семья причинила немало бед моим родственникам и друзьям, - ровным голосом произнесла Мелкая Уизли. - Беллатрикс запытала родителей Невилла до сумасшествия... и она убила Сириуса, крестного Гарри... Ты себе представить не можешь, как тяжело он это переживал. Тетя Белла убила крестного Поттера. Шокирующая новость обрушилась на Драко подобно физическому удару. Вот, значит, в чем причина этой ненависти Золотого Мальчика к миссис Лестрейндж. Его тетя убила крестного отца Поттера. - А еще ты привел в школу Фенрира, - безжалостно продолжала Мелкая Уизли. - И мой брат, Билл... он теперь... - Я не хотел, - не выдержал Драко. - Я не знал, что Фенрир будет с ними. Пожалуйста, Джинни, ты веришь мне?... - Какая теперь разница, кто чего хотел? - равнодушно произнесла она. - И какая разница, во что я верю? Тебе виднее, как ты договариваешься со своей совестью... Драко вздохнул и промолчал. Разговор становился совершенно невыносимым - ему снова хотелось извиняться. Если бы он мог, он бы рухнул на колени, подполз бы к ее ногам и вымаливал прощение... Но он же Малфой. Достаточно с него унижений. Пора вспомнить, что он - Малфой. К тому же, видит Мерлин, она права. Что бы он сейчас ни сказал, ничто не будет иметь значения. Нельзя изменить прошлое. Нельзя излечить родителей Лонгботтома, невозможно вернуть из мертвых крестного отца Поттера или помочь этому очередному Уизли... Теперь уже все неважно. - Ты меня с ума сводишь, Малфой, - глухо произнесла Мелкая Уизли. - Я все думаю, зачем тебе нужны эти встречи... пытаюсь понять, и никак не могу. А я так устала... устала находиться рядом со своими, потому что они же все... И Невилл, и Дин, и Симус, и Луна... Они строят планы, говорят, что надо бороться, и, главное, они верят в нашу победу, а я... - она секунду помолчала. - А я не верю. Я притворяюсь, что верю так же сильно, как они, но, на самом деле, я просто не могу. А они все повторяют, что нельзя сдаваться... - Думаю, они правы, - сдавленно прошептал Драко. Мелкая Уизли впилась в него подозрительным взглядом. - А ты веришь? - спросила она. - Ты хоть допускаешь такую возможность? Неважно, Малфой, на чьей ты стороне, просто скажи: ты веришь, что Гарри сможет одолеть Вольдеморта? Он вздохнул и отвел взгляд. - Я не знаю, - она презрительно хмыкнула. - Ладно, черт с тобой, я не верю! Я не верю, что его вообще можно убить. Но сдаваться все равно нельзя! Он запутался. Он сам уже давно сдался. Давно уже ни на что не надеялся. Но она... она не должна... - Послушай, - осторожно начал Драко. - Можно я тебе кое-что расскажу? Только не кричи и не убегай, хорошо? Это о моей тете Белле. Мелкая Уизли даже не подумала кричать или убегать. Только посмотрела на него - пристально, заинтересованно. - И что же ты мне хочешь рассказать о своей... тетушке Белле? - Она провела четырнадцать лет в Азкабане, ты знаешь... Заслуженно, разумеется, - поспешно добавил он. - А когда вернулась, отец сказал, что она нисколечко не изменилась. Не сломалась, даже не подурнела почти. Сам-то я ее до Азкабана не помнил, конечно, поэтому решил спросить... - И что она тебе рассказала? Драко помолчал, подбирая слова. - Она сказала, что в Азкабане чувствовала примерно... примерно то же, что чувствуешь сейчас ты, - "И я", - добавил он про себя. - Что нет никакой надежды. Не за что цепляться. Незачем жить. То есть... незачем просыпаться, есть, пить, думать... Все это кажется бессмысленным, понимаешь? Поэтому люди там так быстро сходят с ума. Просто опускаются, и через пару месяцев уже даже имени своего вспомнить не могут. А она провела там четырнадцать лет... - Как? - Она сказала... когда не остается никакой надежды, когда не за что больше держаться, нужно держаться за себя. Раньше, до тюрьмы, она сильно сутулилась. А вышла оттуда с королевской осанкой. Она сказала, что просто не позволяла себе горбиться. Не позволяла себе долго лежать, не позволяла себе плакать. А самое важное, говорила она, это всегда помнить, кто ты. Она... она просто не могла позволить себе, урожденной Блэк, сойти с ума, сутками лежать, глядя в стену камеры... не могла позволить себе сломаться. Она говорила, когда не во что больше верить, нужно верить в себя. Она заставляла себя верить, понимаешь? - Драко перевел дыхание. - Я думаю, ты не должна притворяться, Джинни. От твоего притворства никому не станет лучше. Ты должна действительно поверить, заставить себя поверить... Нельзя сдаваться. Лицо Мелкой Уизли странно скривилось. - Советы бывалой Пожирательницы Смерти, черт, кто бы мог подумать, - пробормотала она и внезапно расхохоталась, скрючившись на парте. Но уже через пару мгновений успокоилась, села, машинально выпрямилась. - Спасибо. В тот вечер ее прощальный поцелуй был другим. *** Позже Драко думал, что мог бы заранее обо всем догадаться. Неспроста она затеяла этот разговор. Неспроста, уходя, она выглядела так... словно наконец на что-то решилась. Но тогда он забыл обо всем спустя пару минут после ухода Мелкой Уизли. Забыл и о дурацком разговоре и о ней самой, пораженный услышанной новостью. Его тетя убила крестного отца Поттера. Драко никогда не питал к тете Белле ни особой симпатии, ни неприязни. Может быть, только немного восхищения: она выдержала четырнадцать лет в Азкабане, в то время как его отец, проведя там всего год, стал похож на бледную тень самого себя прежнего. Конечно, тетя была слишком одержимой, слишком фанатичной, слишком преданной Лорду... В случае Беллатрикс все всегда было слишком. О ее садистских наклонностях ходили легенды. И, разумеется, Драко знал, что на ее счету множество убийств - знал, даже не задумывался над этим, принимал это как должное... Тетя Белла убила крестного отца Поттера. Драко постарался вспомнить все, что ему было известно. Сириус Блэк. Мамин двоюродный брат и, следовательно, его, Драко, дядя. Вот как забавно-то все получается... В юности отрекся от семьи. Якшался со старшим Потером и прочими магглолюбцами. Потом попал в Азкабан по обвинению в предательстве тех же Поттеров и убийстве Петтигрю. Разумеется, обвинение было ложным, а Блэк из Азкабана сбежал. И, видимо, успел стать для Поттера достаточно близким человеком... А потом тетя Белла убила его. Своего кузена. И крестного отца Поттера. *** В конце пятого курса Драко и понятия не имел о смысле операции в Министерстве, о разбитом пророчестве и о смерти Сириуса Блэка. Обо всем этом он узнал позже, после принятия Метки, а тогда все, что его волновало - это страшная новость об аресте отца. Его отец отправился на какое-то задание, связанное, разумеется, с чертовым Поттером, но потерпел неудачу и был схвачен. Драко никак не мог поверить, что отец, его отец, с легкостью и достоинством выходящий из любых передряг, - арестован. Его отец, гордый аристократ, будет сидеть в грязной камере в Азкабане. Драко пытался, но никак не мог осознать это до конца, только бессильная злость душила, сдавливала горло, мешала дышать. Поттера он увидел через несколько дней после получения страшных известий. Наткнулся на него, выходя в вестибюль, и замер, пораженный бледным, измученным видом Золотого Мальчика. Но злость никуда не делась - что бы там не случилось опять с Поттером, это не стоит отцовского заключения. - Ты покойник, Поттер, - тихо сказал Драко, почти вплотную приблизившись к гриффиндорцу. Поттер поднял брови. - Странно, - заметил он. - А я думал, что покойники не ходят. "Еще язвит, падла! Значит, не так уж ему и плохо!" - Ты мне за все заплатишь, - голос Драко дрожал от ярости. - Я заставлю тебя заплатить за то, что ты сделал с моим отцом... Поттер поморщился. Казалось, ему было совершенно наплевать на эти нелепые угрозы, да и вообще на весь этот странный разговор. - Я в панике, - протянул он. - Думаю, встреча с Вольдемортом была просто легкой разминкой по сравнению с тем, что приготовил для меня ты... В чем дело? - спросил он, заметив, видимо, как дернулся Малфой при упоминании имени Темного Лорда. - Он же приятель твоего папаши! Неужто ты его боишься? Драко глубоко вздохнул, чувствуя, как в глазах темнеет от ярости, а руки непроизвольно сжимаются в кулаки. - Не смей. Говорить. В таком тоне. О моем отце, - медленно произнес он. - И запомни: я с тобой еще разберусь. Тебе не удастся засадить моего отца в тюрьму... - А по-моему, я уже засадил его туда, - откликнулся Поттер. - Дементоры ушли из Азкабана, - спокойно сказал Драко. Они и вправду ушли, и это было его последней надеждой на скорое возвращение отца. Надежда, честно говоря, была довольно слабой, но Поттеру об этом знать не стоило. - Ты и глазом не успеешь моргнуть, как отец с друзьями окажется на свободе. - Да, наверное. Но по крайней мере, все узнали, какие они мерзавцы... Выхватывая палочку одновременно с Поттером, Драко отметил, что Золотой Мальчик стал выглядеть лучше - словно перепалки и дуэли помогали ему отвлечься от грустных мыслей. Но в этот момент появился Снейп, а затем и МакГонагалл и когда, уходя, Малфой бросил взгляд на гриффиндорца, тот снова казался растерянным и смертельно уставшим. Значит, тогда он потерял крестного... *** Погруженный в воспоминания, Драко бездумно смотрел в окно, пока не увидел нечто, из-за чего у него дыхание перехватило от ужаса. Странная компания направлялась к Запретному Лесу. Филч, Лонгботтом, придурковатая Лавгуд и Мелкая Уизли.