Король умер

Он последовал за гриффиндорцами. В очередной раз проявив невиданную честность перед самим собой, Драко признался себе, что отчасти это было из-за нее. Возможно, он просто слишком хорошо ее понимал. Он мог себе представить, что она чувствует. Он знал, каково это - остаться наедине с совершенно враждебным миром. А Мелкой Уизли было совершенно нечего противопоставить новому порядку. У нее не было ни защиты, ни оружия - ничего, кроме собственной ярости и этого недотепы Лонгботтома. Хотя, конечно, главная причина была в другом. Она была девушкой Поттера. До того, как стать девушкой Поттера, она была подругой Поттера. Она просто постоянно находилась рядом с Поттером, и... Летом, дома, Драко еще мог как-то переносить отсутствие Золотого Мальчика. Просто привык за шесть лет к тому, что летом Поттера рядом нет. Лето нужно просто перетерпеть. Стиснуть зубы, сжать кулаки и пережить. Но то, что Поттера не было здесь, в Хогвартсе, было чем-то совсем... неправильным. Здесь тоска по гриффиндорцу внезапно выросла до невиданных размеров. Драко подумал, что, возможно, рядом с друзьями Поттера ему станет хоть немного легче. Гриффиндорцы обнаружились в неприметном закутке совсем рядом с выходом из Большого Зала. Драко глубоко вздохнул и спрятался за статую Гермеса, стоящую неподалеку. Ему нужно было просто удостовериться... просто собственными ушами услышать, что с чертовым Поттером все хорошо. Но услышал он совсем другое. - Джинни, тебе нужно было бы поесть, - беспомощно промямлил Лонгботтом. - Я не понимаю, - она о своем. Она его совсем не слушает. Впрочем, кто в здравом уме стал бы прислушиваться к Лонгботтому? - Я просто не понимаю, Невилл... Убийца Дамблдора - директор Хогвартса... Пожиратели Смерти - учителя... Как такое могло произойти? Как же можно было допустить... - Мы это так не оставим, Джин. Мы не подчинимся их порядку, - это что же, альтер-эго Лонгботтома? Лонгботтом - бесстрашный гриффиндорец? - И что ты предлагаешь? Драко моментально насторожился. Неужто в дурной голове Лонгботтома образовался какой-то дьявольский план? - Ну, конкретных мыслей у меня немного, - "да уж, кто бы сомневался". - Но, я думаю, мы можем каким-то образом протестовать. Саботаж. Провокации. Надо еще подумать над этим, да и по ситуации посмотрим... - Ты думаешь, это разумно? Драко поперхнулся воздухом. Именно этот вопрос был самым разумным во всем разговоре. Малфой не мог даже предположить, что такие мысли приходят в горячие гриффиндорские головы. И Лонгботтом, видимо, разделял его недоумение. - А ты предлагаешь просто подчиниться? Не предпринимать ничего? Да ты что, Джинни... Это же Пожиратели, подчиняться им... таким, как эти Кэрроу... таким, как Лестрейнджи... Драко поморщился. Историю взаимоотношений тетушки Беллы с семьей Лонгботтомов он знал назубок, равно как и то, что младший Лонгботтом чуть ли не под первым номером значится в личном списке смертников Беллатрикс. Впрочем, ее можно понять. Четырнадцать лет Азкабана - это не шутки. - Я имею ввиду... - медленно произнесла Мелкая Уизли, и Драко вновь обратился в слух. - Какой в этом смысл, Невилл? Ну, мы заработаем кучу взысканий, будем все время пропадать на отработках, а ведь по большому счету... зачем? Просто чтобы позлить их? Драко тяжело вздохнул. Она была права, кругом права. Вот только если бы все было так просто... Он подозревал, что Кэрроу не ограничатся обычными взысканиями, и отработки точно не будут заключаться в написании строчек или отмывании котлов. Вопрос о том, до какой степени будет перейдена грань, оставался открытым. До убийства, наверно, не дойдет, и все же... Внезапно он почувствовал жуткую злость. Ведь черт с ним, с Лонгботтомом, его и не жалко. Но зачем он тащит за собой Мелкую Уизли? Пусть бы сам и воплощал свои идиотские замыслы, если уж совсем ему неймется... - А ты думаешь, они нас так просто в покое оставят? Думаешь, не найдут к чему придраться, даже если мы выучим наизусть свод школьных правил? Джинни, да мы все равно постоянно будем наказаны, так хоть не зря... Драко поморщился. И Лонгботтом прав, никуда не денешься. С Кэрроу всем придется несладко - за исключением, конечно, слизеринцев. А тут ведь - не просто гриффиндорцы, а друзья Поттера... И все равно - если бы они постарались вести себя потише, возможно, все было бы не так плохо. - К тому же, - продолжал тем временем Лонгботтом. - Полезно будет им противоречить. Это вселяет надежду. И другие ребята будут знать, что не все сдались, не все подчинились... Нам нельзя сломаться, Джинни. Нам ведь еще воевать. - Да я понимаю, - Мелкая Уизли устало вздохнула. - Не знаю, что на меня нашло, Невилл. Придумаем что-нибудь. - Надо вернуться в Большой Зал. Я хочу еще с Луной поговорить. - Ты иди, - ее голос звучал странно хрипло и глухо. - Иди, а я устала. Я спать пойду. Драко проследил взглядом за удаляющимся Лонгботтомом, пока тот не вошел в Большой Зал. Мелкая Уизли не торопилась отправляться в гриффиндорскую гостиную, зато из закоулка, в котором она сидела, доносились звуки, подозрительно напоминающие рыдания. Через пару минут она в последний раз шмыгнула носом и глубоко вздохнула. Вышла из закутка, огляделась, подумала, видимо, что поблизости никого нет. Беспомощно сгорбилась, потерла глаза, сделала пару шагов... и тут же запнулась о какую-то трещину в полу. Драко казалось, он никогда прежде не двигался так быстро. Возможно, помогла реакция ловца, потому что он успел - подхватил ее за пару секунд до столкновения с полом. И в это же мгновение двери Большого Зала открылись, выпуская вереницу гриффиндорских первокурсников под предводительством старосты. Он даже сообразить не успел, зачем ему это нужно - просто сгреб Мелкую Уизли в охапку и затащил во все тот же закуток. И уже там, в благословенном полумраке, понял, что просто не может ее отпустить. - Малфой... - Подожди, Уизли, ради Мерлина, я тебе ничего не сделаю, только не уходи, подожди немного, - он уткнулся носом в ее длинные рыжие волосы, вдыхая странный цветочный аромат. Она почему-то совсем не сопротивлялась, а через пару минут и вовсе положила голову на его плечо. От этого жеста доверия у Драко перехватило дыхание, и слова полились словно сами собой, нескончаемым потоком. - Прости меня... Пожалуйста, за все меня прости. Я так многое хотел бы сделать по-другому, - а ведь это те самые слова, которые он столько раз собирался сказать Поттеру, но так и не сказал. Даже в ту ночь в Больничном Крыле - не сказал. - Я о стольком сожалею, пожалуйста, прости меня, прости меня хоть ты, прости, прости... Она слушала молча. Не отстранялась и ничего не отвечала. И через несколько минут Драко выдохся. - Прости, - произнес он совсем другим тоном, выпуская ее из объятий, и тут только заметил, что она плачет - горько и беззвучно. - О, прости меня, Джинни, - и так легко получилось назвать ее по имени, странно даже... - Прости, расстроил тебя... Она покачала головой, вытирая слезы. - Не ты. Ничего. Все нормально. Я пойду, Малфой... пока меня не увидели в таком состоянии. Она уже почти ушла, когда Драко понял, что сейчас задаст самый глупый вопрос в своей жизни. - Джинни! - окликнул он ее. - Скажи... что известно про Поттера? Она криво улыбнулась. - Ты действительно думаешь, что, даже если бы я знала что-то о Гарри, я рассказала бы об этом тебе? Ох, нет, самую большую глупость он скажет сейчас. - Послушай, - Драко судорожно вздохнул. - Я же не спрашиваю, где он, как его найти... Просто... просто скажи, с ним все хорошо? Он жив? - Ну, - задумчиво произнесла она. - Насколько я знаю, за ним охотится Воль... - она запнулась, но тут же взяла себя в руки и произнесла страшное имя до конца. - Вольдеморт. И Пожиратели. А поскольку из нас двоих не я Пожирательница Смерти, думаю, тебе виднее, все ли хорошо с Гарри. - Джинни, я... Она утомленно вздохнула. - Послушай, Малфой... Я не имею понятия, зачем тебе понадобилось устраивать это представление... и, честно говоря, даже знать не хочу. Поэтому сделай одолжение, убирайся подальше. Когда она ушла, ему тоже захотелось разрыдаться. *** Драко ни на секунду не мог перестать думать о Поттере: где Поттер, что с ним, жив ли он еще... Хотя Мелкая Уизли была права: если Поттера обнаружат, он, Драко узнает об этом одним из первых. Он ни на секунду не сомневался в Снейпе - когда Золотого Мальчика схватят, новоиспеченный директор не откажет себе в удовольствии известить об этом Малфоя лично, вероятно, в надежде вытащить все таки из него тщательно скрываемые воспоминания. Скорее всего, у него это даже получится - Драко сомневался, что, находясь под впечатлением от новости о смерти Поттера, сумеет держать блок. А Поттер ведь непременно умрет. Раньше или позже. Возможно, даже сегодня... Драко казалось, что он сходит с ума от постоянного напряжения, от нескончаемого ожидания страшных известий. И от приступов паники спасало почему-то только наблюдение за Мелкой Уизли. *** Впервые ей стало плохо на первом уроке маггловедения. Маггловедение у Гриффиндора было совместно с Хафлпаффом. Драко в этот момент должен был быть на трансфигурации, но из-за какого-то неясного предчувствия решил прогулять урок. Подошел к классу мисс Кэрроу через десять минут после начала занятия, обессиленно опустился на пол, привалившись к стене. Изредка сверялся со временем: ему нужно было уйти до того, как выйдут гриффиндорцы. Мелкая Уизли выбежала из класса спустя полчаса. Громко хлопнула дверью, судорожно вздохнула, пытаясь сдержать слезы. Драко осторожно подошел к ней, шепнул "Привет", крепко обнял и увел подальше от злосчастной аудитории. Они остановились в пустом коридоре, неподалеку от входа в гриффиндорскую гостиную. Там она наконец расплакалась. Прижалась к нему крепко-крепко и долго плакала - тихо, горько и странно безнадежно. Он не знал, что ей сказать. Он примерно представлял себе, как можно успокоить человека, с которым случилась истерика, но ведь у нее это была не истерика вовсе. Она плакала вполне осознанно, и он решительно не знал, как ее утешить. Видит Мерлин, у нее есть миллион причин для слез, а он, Драко, совершенно ничем не может ей помочь, ничего не может изменить и исправить... Поэтому он прижимал ее к себе, гладил по волосам и молчал. Через полчаса она в последний раз шмыгнула носом и вывернулась из его объятий. А Драко внезапно стало пусто и холодно. Он обессиленно сполз вниз по стене, глядя, как Мелкая Уизли вытирает глаза, поправляет прическу, решительно расправляет худенькие плечики... - Я пойду, - шепнула она. - Ты тоже уходи. Нечего тебе делать в этой части замка. Она была права, конечно. Несмотря на то, что, как староста школы, он мог появляться где угодно в любое время, ему не хотелось быть увиденным рядом с входом в гостиную Гриффиндора. Поэтому он выждал несколько минут после ее ухода и побрел в противоположную сторону. *** Спустя пару недель Драко понял, что неплохо изучил Мелкую Уизли и начал вполне ее понимать. Она часто плакала. После некоторых размышлений Драко осознал, что, помимо Поттера, она, должно быть, еще переживает о своем непутевом старшем братце, волнуется за свою семью, боится наказаний... Но она же была гриффиндоркой, она ни за что не должна была показывать свои слабости. Драко ни разу не видел ее плачущей на груди у того же Лонгботтома, нет... Рядом с гриффиндорцами она выглядела сильной, независимой и уверенной в себе, безмятежно улыбалась на обедах в Большом Зале, вызывающе вела себя на уроках семейки Кэрроу и, кажется, так и не отказалась от нелепых планов по саботажу нового порядка. Рядом с ним она была другой. В третий раз, выплакавшись в его объятиях после первого урока ЗОТИ, она впервые сказала ему "Спасибо". Через несколько дней, наткнувшись на очередную разгромную статью о Поттере в "Ежедневном Пророке", она выбежала из Большого Зала, и он тут же вышел вслед за ней. Тогда, все в том же закутке, где произошла их первая встреча, она сама бросилась к нему на шею. А еще через некоторое время он случайно наткнулся на нее ночью - она в одиночестве бродила по коридорам Хогвартса. Они просидели вместе до самого утра, тесно прижавшись друг к другу и переговариваясь о каких-то мелочах. Она задавала дурацкие вопросы, на которые прежде он бы ужасно обиделся, а теперь только рад был немного ее развеселить. Он объяснял ей, что да, это его натуральный цвет волос, и нет, в подвалах Малфой-Мэнора нет камеры пыток ("По крайней мере, раньше не было", - думал он про себя). - Мне страшно, - сказала она, когда за окнами начал разгораться рассвет. - Мне тоже, - признался он. Она недоверчиво хмыкнула и впилась в него пристальным взглядом. - Да, - произнесла она через минуту. - Да, верно, ты не врешь. Тебе тоже. На прощание она его поцеловала. Легко и нежно, оставив следы своих слез на его щеках. Невинно. Трогательно. Совсем как он Поттера.