Помнишь меня?

Нефрит оказался в холодной, безмолвной, пугающей темноте. Чёрный, непроницаемый вакуум заполнял всё вокруг. Он не видел и почти не ощущал собственное тело. От него, как от живого существа, остались лишь чувства — страх, горечь, сожаление, раскаяние. Но и их вскоре должна поглотить тьма. Нефрит уже чувствовал, как она медленно начала пробираться внутрь. Надо было лишь смириться, и позволить тьме сделать его частью себя, но Нефрит не хотел. Даже понимая, что ему не выбраться, он не желал сдаваться. Вдруг Нефрит увидел маленькую светящуюся точку размером с бусину. Сначала её свет был еле различим и больше походил на тусклое мерцание. Всем существом он потянулся ему навстречу. Огонек откликнулся на его движение и стал больше и ярче. Нефрит почувствовал едва уловимое тепло, исходящее от светящейся точки. Постепенно свет становился всё ярче, а тепло ощутимее. Но тьма не хотела отпускать своего пленника. Она словно щупальцами оплела тело Нефрита, стараясь утащить его в ледяную бездну. Но свет не отступал, разгораясь всё ярче и согревая всё сильнее. В какой-то момент его стало так много, что Нефрит зажмурился. Приятное, ласкающее ощущение охватило его тело. Он почувствовал, как надежда, радость, нежность проникают внутрь. Нефрит улыбнулся, ведь он давно не испытывал ничего подобного. Его охватили давно забытая легкость и эйфория. Удивительно приятные и яркие чувства перемешивались в душе, вызывая непреодолимое желание жить, и Нефрит целиком погрузился в свет и тепло. Ощущение чего-то холодного и мокрого на лице вырвало Нефрита из сладостного мира грёз. Он открыл глаза и увидел чуть посветлевшее предрассветное небо, плотно затянутое темными грозовыми тучами, из которых с бешеной скоростью неслись тысячи крупных капель дождя. Они ударялись о его лицо и высокую траву. Он слышал, как яростно дождь барабанил о крыльцо дома, карнизы и стекла окон. Физические ощущения лавиной обрушались на Нефрита. Боль разрывала тело. Он попробовал пошевелиться и принять вертикальное положение, но почувствовал тяжесть человеческого тела на груди. На ощупь Нефрит понял, что на нём лежала мокрая, холодная девушка. В его сознании мелькнуло, что перед тем, как он провалился в темноту, рядом с ним была Сейлор Мун. Нефрит потряс девушку за плечо и позвал, но ответа не последовало. Тогда Нефрит аккуратно переложил её рядом с собой на мокрую траву, чтобы понять, в чём дело. В предрассветной серости дождливого утра Нефрит удивился, увидев не воина в матроске, а обычную девушку в школьной форме. Светлые длинные волосы промокли и слиплись, одежда тоже была насквозь мокрой и кое-где грязной. Значит, это Сейлор Мун в своём обычном воплощении. Как же её звали? Уса? Точно Усаги! Нефрит позвал её по имени, но она не подавала признаков жизни, и он запаниковал. На Усаги не было никаких видимых физических повреждений, тогда что же произошло? Нефрит дотронулся до её шеи, чтобы нащупать пульс. К счастью, он был, хоть и слабый. Нефрит немного успокоился. Он ещё раз внимательно осмотрел девушку, но никаких видимых ран не нашёл. В этот момент до него вдруг дошло, что и на нём не было никаких повреждений! Одежда была порвана и сильно испачкана кровью, но вот раны не было! Нефрит в растерянности уставился на бледное лицо Усаги. Что же она сделала? Как? А главное, зачем? Вопросы роились в его гудящей от боли голове, но ни одного ответа найти он не мог. Нефрит решил, что надо отнести Усаги в дом, так как дождь только усиливался. Он попытался подняться, но тело не слушалось, а голова кружилась. Отдышавшись и собрав все силы, Нефрит предпринял вторую попытку. С огромным трудом он поднялся на ноги и взял Усаги на руки. Каждый шаг отдавался дикой болью во всем теле, в ушах звенело, перед глазами прыгали тёмные точки. Нефрит боялся, что потеряет сознание раньше, чем дойдет до дома. Но вот под ногами он ощутил каменное крыльцо. Нефрит аккуратно опустил Усаги около двери и сам сел рядом. Звон в ушах становился всё сильнее, заглушая яростный стук дождя. Нефрит понимал, что он совсем скоро потеряет сознание. Но надо было попасть в дом. Нефрит порадовался тому, что дверь была заперта всего лишь на ключ — Нефрит больше полагался на магическую защиту, чем на сигнализацию, да и ценных для него вещей в доме не было. Неловким движением, почти на ощупь, Нефрит отодвинул цветочный горшок рядом с крыльцом и взял ключ. Горшок упал и разбился о каменную дорожку. Изо всех сил сосредоточившись, Нефрит с третьего раза попал ключом в замок и открыл дверь. Взяв Усаги на руки, Нефрит шагнул в дом. От порыва ветра дверь с грохотом захлопнулась у него за спиной. Внутри было не намного теплее, чем снаружи, но, по крайней мере, сухо. Нефрит хотел найти какой-нибудь диван, чтобы уложить Усаги, но перед глазами всё поплыло, и он понял, что не сможет пройти и двух шагов. Чтобы не упасть вместе с ней и не поранить её, Нефрит опустил Усаги на пол и сам лег рядом. Он крепко прижал её к себе, чтобы согреть. Перед тем как потерять сознание, он подумал, что обязательно скажет ей, что она дура, что нельзя спасать демона, рискуя собственной жизнью. Если, конечно, они оба выживут. Когда Нефрит очнулся, был уже день. Солнце ярко светило сквозь большие окна дома. Нефриту потребовалось несколько минут, чтобы понять, где он и почему. Он всё ещё крепко прижимал к себе Усаги. К его радости, он мог слышать и чувствовать её тёплое, ровное дыхание. Нефрит улыбнулся и разжал объятия, чтобы подняться. В этот момент Усаги открыла глаза. — Привет, — Нефрит произнес первое, что пришло в голову. — Нефрит, — прошептала она. — Неф, ты жив! Слава Богу, ты жив! Я так боялась, что потеряю тебя. И прежде, чем он успел, что-либо понять, Усаги крепко обняла его за шею, и Нефрит почувствовал, что она плачет. — Почему ты плачешь? — растерялся он. — От радости, — Усаги утерла слёзы и разжала объятия. — Я боялась, что ты умрёшь. Но ты жив! Нефрит растерянно и смущенно смотрел на сидящую перед ним Усаги, которая вся светилась от счастья. — Я ведь правильно понимаю, что ты Сейлор Мун? — на всякий случай уточнил он. Усаги утвердительно кивнула. — Мы с тобой не один раз сражались, я манипулировал твоей подругой, чтобы тебя убить. А ты сейчас радуешься, что твой враг, то есть я, жив? И судя по всему, ты же сама меня и спасла. Зачем? — допытывался Нефрит. — Значит, ты совсем ничего не помнишь? — Усаги немного погрустнела. — Что не помню? — Нефрит внимательно следил за выражением её лица. — Мы не всегда были врагами. Когда-то мы были хорошими друзьями, — печально улыбнулась Усаги. Нефрит молча смотрел на Усаги, пытаясь понять, говорила ли она правду, или, может, просто сошла с ума. — Ты ведь вчера спас Нару вместо того, чтобы убить меня. Что-то же заставило тебя так поступить, — настаивала Усаги. — Глупость, — вздохнув, улыбнулся Нефрит. — Но, может быть, это было единственно правильное решение. — Я, правда, рада, что ты жив, — Усаги ещё раз порывисто обняла Нефрита. — Я тоже. И спасибо тебе за это, — искренне улыбнулся он.

***

Несмотря на отсутствие физических повреждений, Нефрит чувствовал себя ужасно. Его бросало то в жар, то в холод. Голова раскалывалась от нестерпимой боли, суставы выворачивало, слабость не давала встать с кровати. Демоническая сущность не отпускала Нефрита, но неожиданно пробужденная человеческая душа вела яростное сопротивление. Нефрит не очень понимал, как Сейлор Мун удалось оборвать его связь с Тёмным Королевством, но он больше не ощущал его власти над собой. Правда, без энергетической подпитки, он утратил все свои демонические силы. Если с потерей магических сил Нефрит справлялся более менее достойно, то нахлынувшие, давно забытые человеческие чувства выбивали у него почву из-под ног. Раскаяние и сожаление провоцировали депрессию. А постоянная физическая боль и недомогания только усугубляли ситуацию. Кроме того, Нефриту начали сниться кошмары. Он часто просыпался ночью в холодном поту, но не мог ничего вспомнить кроме страха и боли, а в голове мелькали лишь размытие образы. Не сойти с ума и не впасть в отчаяние ему не давала Усаги, которая старалась не оставлять его на долго одного. Когда Нефрита знобило, Усаги заваривала ему чай и укрывала одеялами, а когда начинался жар, делала холодные компрессы. Усаги не переставала улыбаться и быть ласковой, даже когда Нефрит вредничал и зубоскалил. Очень быстро Нефрит привык к тому, что в его жизни появился человек, который о нём заботился, искренне его поддерживал и помогал. С каждым днём в его душе появлялось всё больше нежности, признательности и благодарности к милой девчонке с двумя блондинистыми хвостиками. Нефрит даже стал ловить себя на мысли, что начал переживать, когда Усаги задерживалась. Они никогда не говорили о битвах. Усаги не спрашивала о планах Тёмного Королевства, а болтала о всякой обычной человеческой ерунде. Но Нефрит понимал, что Сейлор Мун всё равно вынуждена сражаться. Он знал, что Зойсайт коварный противник, поэтому Нефрит волновался, что Усаги может попасть в одну из его хитроумных ловушек, а он ничем не сможет ей помочь. Но как бы Нефриту ни нравилась Усаги, его мысли то и дело возвращались к высокой зеленоглазой шатенке. Он раз за разом перебирал в памяти их три короткие встречи. Он помнил, как Мако смущалась, если вдруг он оказывался слишком близко или нечаянно её касался. Или как она искренне смеялась, чуть запрокинув голову, когда находила что-то забавное в его рассказах. Сердце Нефрита ныло от тоски. В голову лезли мысли о том, что его Мако могла за это время с кем-то познакомиться или даже влюбиться, заставляя его сходить с ума от ревности.

***

В воскресенье, спустя почти четыре недели после того, как Сейлор Мун спасла его, Нефрит проснулся утром, точнее ближе к полудню, и впервые за всё это время почувствовал себя отдохнувшим. Он легко встал с кровати и с удивлением обнаружил, что ничего не болело. Более того, он испытывал незнакомую лёгкость и радость. Лишь через несколько минут он осознал, что был наконец свободен. Он избавился от демонической сущности и стал обычным человеком! Внизу хлопнула входная дверь. Затем послышался шум и возня на кухне. Нефрит улыбнулся — Усаги пришла, чтобы приготовить обед. Пока Усаги колдовала на кухне, он решил сходить в душ и привести себя в порядок, так как, по его мнению, с взлохмаченными волосами и недельной щетиной он был похож на пещерного человека. Через сорок минут Нефрит, чисто выбритый, в идеально отглаженной белой рубашке и светло-серых брюках, бодро спустился на первый этаж и вошёл в кухню. В этот момент внезапное, яркое воспоминание ослепило его словно молния, и он замер на пороге. Нефрит вспомнил Лунную Принцессу. Её светлые волосы, развивающиеся во время танца. Казалось, что в платье из белой, мерцающей, как свет звезд, полупрозрачной ткани, она парила по залу. Взгляд её небесно-голубых глаз и легкая полуулыбка западали прямо в душу. Принцесса Серенити была сказочным, нежным, воздушным существом, настоящим воплощением лунного изящества и утонченности. Девушка же на кухне Нефрита была ходячей катастрофой с внешностью Лунной Принцессы. Те же светлые, длинные волосы, удивительные голубые глаза, мягкие, красивые черты лица. Но к чему бы она ни прикасалась, тут же рушилось в её руках. Нефрит наблюдал, как Усаги судорожно пытается вытащить противень с чем-то сильно подгорелым из духовки. Но противень удержать не получается, и нечто, напоминающее по форме и цвету заячьи экскременты, рассыпается по всей кухне. Усаги старается не наступить на просыпавшееся нечто, но, пятясь, натыкается на стол. Со стола падает раскрытая пачка хлопьев и рассыпается фонтаном по полу. Усаги отчаянно пытается не наступить на валяющуюся по всей кухне еду. Но чем больше пытается, тем чаще слышится хруст под её туфлями. Нефрит не выдержал и засмеялся в голос. Возмущенный взгляд Усаги вызывал у него новый приступ смеха, и Нефрит был вынужден прислониться к дверному косяку, чтобы не упасть. Усаги гордо вскинула подбородок и демонстративно убрала с лица прядь волос. Но её пальцы были испачканы подгоревшей едой, поэтому на лице остался чёрный след от сажи. У Нефрита потекли от смеха слёзы, и он осел на пол. — Я для тебя, между прочим, старалась! И вместо того, чтобы валяться от смеха, мог бы помочь! — надулась Усаги. — Прости, Принцесса, — сквозь смех еле выговорил он. — Через минутку помогу. Усаги замерла и уставилась на Нефрита, отчаянно пытавшегося прекратить смеяться. — Ты всё вспомнил? — тихо спросила она. — Не всё, — Нефрит перевел дыхание. — Только тебя. Не замечая хруста под ногами, Усаги подошла к Нефриту и села рядом на пол. — Расскажешь, что вспомнил? — улыбнулась она. — Тебя в воздушном белом платье, парящую в танце, — Нефрит посмотрел на неё и снова засмеялся. — Прости, просто… Так странно вдруг вспомнить тебя совсем другой, а тут… — Ничего, я понимаю, — вздохнула Усаги. — Но, Неф, я больше не принцесса. От неё осталась только внешность, и то не очень много. — А мне кажется, ты такая же, как тогда, просто немного… — Нефрит замялся, посмеиваясь и пытаясь подобрать правильное слово. — Неуклюжая, — подсказала Усаги. — Немного неловкая, — нашёлся он. — Нет, Неф, я другая, — улыбнулась Усаги, — и мне это нравится. — Тебе нравится не быть принцессой? — Да, очень, — мечтательно ответила она. — Знаешь, когда я была маленькой, и меня обучали этикету там, на Луне, я никак не могла понять многие вещи. Например, почему неприлично обнимать людей, если ты, действительно, по ним соскучился и рад видеть? Или почему некрасиво громко смеяться, если ты очень счастлив? Что такого страшного в том, чтобы начать с десерта? И много всяких других вещей. Я просто выучила, что должна была, и следовала правилам. А здесь всё по-другому. — По-другому? — Нефрит вопросительно поднял брови. — Да. По-другому. Я могу быть собой. Могу дружить с кем захочу, могу есть сколько угодно сладкого, могу даже плохо учиться, хоть это и расстраивает маму. Но она всё равно меня любит, и никогда не скажет, что моё поведение порочит великую династию Цукино. Хорошо быть просто обычным человеком. Я думаю, тебе тоже понравится, — мечтательно улыбнулась Усаги. — Но мы не обычные люди, — мягко возразил Нефрит. — Ну, может быть, не совсем обычные, — нехотя согласилась она. — Но когда всё закончится, я уверена, мы сможем жить обычной жизнью. Когда помнишь, что бывает иначе, начинаешь по-настоящему ценить самые простые вещи. — Кто-нибудь ещё из воинов помнит о прошлой жизни? — Нефрит вдруг стал серьёзным. — Нет, — Усаги отвела взгляд, — Но я рада, что они всё забыли. Не знаю, что будет, если они вдруг вспомнят. Особенно Рей… Неф, а Джед, он… Ну, он… Усаги так и не смогла закончить предложение, потому что в горле встал ком, и она поняла, что вот-вот расплачется от мысли, что не смогла спасти Джедайта. — Ну, он не совсем мёртв, — Нефрит прислонился головой к стене и посмотрел в потолок. — Берилл наложила на него заклятие вечного сна, и он сейчас где-то в подземельях Тёмного Королевства в огромной ледяной глыбе. Разговор о Джедайте невольно всколыхнул в памяти Нефрита воспоминания об их дружбе из прошлой жизни. Его захлестнули горечь и раскаяние. — Тогда мы должны его спасти! — с глазами, полными решимости, заявила Усаги. — Мы не сможем сделать этого вдвоем, — печально ответил Нефрит. — Поверь, я не меньше твоего хочу вызволить его оттуда. Но идти туда сейчас чистое самоубийство. — Что же нам делать? —  Усаги с болью и отчаянием посмотрела на друга. — Энд! Надо найти Эндимиона! — воскликнул Нефрит, неожиданно вспомнив о своём принце. — Возможно, он сможет вернуть Зоя и Куна. Вместе мы сможем вытащить Джеда. — Неф, Энди больше не Энди. И он ничего не помнит. Совсем ничего, — Усаги говорила едва слышно. — Ты знаешь, где он? — удивился Нефрит. — Так давай пойдем к нему и поговорим. Может, он сможет вспомнить и помочь. — Не думаю, что это хорошая идея, — смущенно пробормотала Усаги. — Почему? — Во-первых, Такседо Маск и есть Энди. Поэтому, увидев тебя на пороге, он, может и не убьет тебя, но слушать не станет и не поверит ни одному твоему слову, — Усаги замолчала и уставилась в одну точку. — А во-вторых? — А во-вторых, воспоминания из той жизни причинят ему много боли. Понимаешь, Энди в этой жизни совсем один. У него нет родителей, нет близких, нет таких друзей, которыми были вы. У него вообще никого нет! Представляешь, каково ему будет, когда он вспомнит что потерял?! Возможно, за всю свою жизнь в этом мире он привык быть один, но он не сможет нормально жить дальше, вспомнив другую, от части, более счастливую жизнь! — Но он вспомнит тебя, и тогда вы сможете быть вместе. Он не будет больше один, — резонно заметил Нефрит. — Неф, я сейчас-то ему не особенно нравлюсь, — Усаги едва сдерживала слёзы, — а если он всё вспомнит, то просто возненавидит. — Почему? — растерялся Лорд Звёзд. — Потому что у Энди был план, который помог бы победить Берилл и спасти Землю и Луну. Но я струсила. Я всех подвела! Из-за меня все погибли! Усаги горько заплакала. Нефрит крепко её обнял, чтобы успокоить. Выяснять детали он побоялся. Кроме того, это мало что могло изменить. — Усаги, не плачь, — Нефрит гладил её по голове и спине. — У меня есть другая идея. Нам надо найти Серебряный Кристалл. Тогда у нас будет реальный шанс прочистить мозги Зою и Куну и спасти Джеда. Усаги перестала плакать и испуганно посмотрела на Нефрита. — Но я не знаю, где его искать. Да и использовать его у меня не получится. Никогда не получалось. Ты же помнишь, — встревожилась она. — Нам в любом случае нельзя допустить, чтобы Кристаллом завладела Берилл. А с остальным давай разберемся, когда Кристалл будет у нас, — уверенно предложил Нефрит.