Неясные

— Ну и что вы теперь будете делать? — лениво спросил Мирон, неторопливо выводя только ему понятные узоры на плече прижавшегося к нему обнажённого парня. — Очевидно — надеяться на чудо или ждать, пока кого-нибудь ещё не убьют, — безмятежно ответил ему Рудбой, стараясь незаметно почесать шею под кольцами бинтов, за что в очередной раз получил по рукам, и недовольно зашипел, но повязку в покое оставил. — Мы проверили всю информацию, что у нас была на этого парня, но ничего подозрительного не нашли. Он, либо тот, кто над ним стоял, был очень осторожен. Нам просто не за что зацепиться. Едва Вакуленко закончил гневно отчитывать своих работников и скрылся за бронированной дверью казармы, все до единого тактики, даже не переглядываясь между собой, быстро подтянулись к своему начальству и направились на выход. Судя по их хмурым лицам, произошедшее сильно подпортило их планы, что явно разозлило шпионов, и никому не хотелось попасть им под горячую руку, так что Солдаты бесшумно оставались на своих местах до тех пор, пока за последним подчинённым Рикки не захлопнулась дверь. И едва это произошло, как в помещении поднялся дикий гвалт. Все тут же принялись обсуждать всё то, что сейчас произошло перед их глазами, кто-то неохотно начал убирать уже остывающий труп Дрёмина. Мирон же, позабыв своё погибшее дерево, тоже вклинился в один из разговоров, ибо обсудить действительно было что. Сам факт того, что один из Солдат оказался предателем и при этом его никто даже не заподозрил, был чем-то шокирующим. Так что ещё долгие часы по всей казарме звучали встревоженные громкие голоса. Поэтому, когда рядом с Фёдоровым снова магическим образом возник Охра, то мужчина даже не сразу заметил его, полностью погружённый в обсуждение последних новостей. И только когда его, не особо церемонясь, схватили за шкирку и практически поволокли за собой, только тогда Солдат наконец обратил на тактика внимание. Мирон честно хотел возмутиться на такое наглое обращение, но, поймав раздражённый взгляд парня, затих и принял стратегическое решение не рыпаться, даже тогда, когда его вытащили на улицу и практически затолкали в припаркованный у здания автомобиль. Мужчина придерживался своей тактики ровно до того момента, пока за ними не захлопнулась дверь квартиры Рудбоя и самого Окси к этой двери довольно сильно не прижали, грубо целуя и кусая губы. В этот момент стало уже немного не до того, чтобы изображать из себя овощ. Солдат неопределённо хмыкнул своим мыслям и притянул Охру поближе к себе, зарываясь носом в его волосы. Думать о работе, если честно, совершенно не хотелось, но даже тёплое тело под боком не могло полностью прогнать эти неторопливые мысли из его головы. Что-то во всём этом не давало Мирону покоя, вяло царапалось где-то в подкорке, но мужчине всё не удавалось ухватиться за это зыбкое ощущение. Оставалось только ждать, когда детальки пазла сами сложатся вместе, а пока можно было потратить время на что-то более приятное. Улыбнувшись своим мыслям, Фёдоров в очередной раз пресёк попытки тактика потревожить едва начавшую затягиваться рану. Схватив его за запястья, Солдат потянул руки шпиона вниз. — Если у тебя руки чешутся, то я могу найти им более полезное применение, — насмешливо фыркнул он.

***

Эрик смотрел на своих работников грустным взглядом воспитательницы детского сада, нежно и мазохистично любящей свою работу и ловящей от этого перманентные когнитивные диссонансы. Для него не было секретом, как сильно огорчил ребят последний провал. Для него самого это тоже было неслабым ударом по профессиональной гордости, однако поделать они уже ничего не могли. Люди бездельно сновали по офису, словно не могли придумать, чем себя занять. Кто-то сидел в интернете, кто-то крутился на стуле, кто-то чуть ли не в прямом смысле плевал в потолок. Однако не стоило сомневаться, что каждый из них старательно анализирует в голове все последние события, в надежде найти хоть какую-то зацепку, которую они могли случайно пропустить. Не особо успешно, если быть честным. Изредка на лице у кого-нибудь проскальзывало победное озарение, но тут же исчезало, не выдержав конкуренции с критическим мышлением. Спасти их могло только чудо. Словно в ответ на мысли Рикки, дверь в их офис бесшумно отворилась, и на пороге появился Гена Фарафонов собственной персоной. Главный секретарь президента скептически осмотрел творящийся в помещении бедлам, многозначительно хмыкнул и только после этого наконец посмотрел на Эрика. — Нам нужно тебе кое-что показать, — прямо произнёс он. — Нам — это кому? — чуть нахмурившись, решил уточнить тактик и только после этого заметил маячащего в проходе ещё одного парня. — Это Син, то есть Даня, то есть… Блять! Короче, он из it-отдела… — торопливо затараторил Гена, сбиваясь с мысли и из-за этого начиная путаться. — Успокойся, я знаю, кто это. Так в чём дело? — усмехнувшись неловкости парня, перебил его Рикка. Замолчав на пару мгновений и глубоко вздохнув, явно приводя мысли в порядок, секретарь быстрым шагом подошёл к мужчине и протянул ему небольшую стопку бумаг. Син не отставал от него ни на шаг, застенчиво косясь по сторонам и стараясь закутаться посильнее в свою, уже изрядно потрёпанную толстовку, однако это не спасло его от любопытных взглядов. Смуглый и худощавый парень был уже знаком и любим тактиками, и многие из них любили пошутить, что из программиста вышел бы неплохой шпион, умный, едкий и осторожный, если бы не его здоровье. Так что оставалось Дане сидеть в сисадминке и рыться в огромных электронных сетях корпорации, откуда он нередко вылавливал что-нибудь интересное, что тут же тащил показывать ребятам. Очень часто после этого летели чьи-то головы и кто-то лишался своих рабочих мест. Проще говоря, парень здорово упрощал тактикам их работу. Вот и сейчас, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он кивнул на стопку листов в руках Рикки: — Я копался в проводках и нашёл там очень странные записи. Пришлось сильно попотеть, чтобы их отследить, так как они шли через кучу подставных фирм из разных уголков планеты, но у меня всё-таки получилось, и я нашёл вот это. А когда понял, что нашёл, то испугался и показал Гене. А он потащил меня сюда. — Я решил, что тебе будет интересно на это взглянуть, — хитро ощерился Фарафонов. Эрик отстранённо кивнул в ответ на их слова, внимательно просматривая листы, исписанные мелким шрифтом и периодически отмахиваясь от любопытных носов своих ребят, которым тоже стало интересно посмотреть, что же там такого ужасного нарыл программист. Закончив с бумагами и отдав их на растерзание своей команде, мужчина довольно улыбнулся и пристально посмотрел на Сина. — Ты роялем в кустах случайно не подрабатываешь? — с доброй насмешкой спросил он. — Только по вторникам, — со смешком ответил ему Даня, поняв, что он принёс ребятам действительно важную информацию. — Хорошо, что сегодня вторник, — фыркнул шпион и снова стал серьёзным. — Вы ещё кому-нибудь это показывали? — Нет, сразу принесли тебе, — с готовностью ответил Гена. — От старых привычек хрен избавишься. Мало кто это знал, но должность секретаря у Фарафонова была чисто номинальной, и на самом деле парень также состоял в отделе тактической разведки и на своём посту занимался непосредственной охраной президента. Однако вбитая в подкорку привычка всю важную информацию докладывать сразу своему непосредственному начальству, а лишь потом куда-то ещё, сейчас сыграла им только на руку. — Отлично, — кивнул Рикка и повернулся к своим работникам, которые уже закончили изучение бумаг и теперь смотрели на него с удивлёнными и хмурыми лицами. — Все прочитали? Всем всё понятно? Дождавшись не дружного кивка, мужчина как-то особенно опасно улыбнулся и ехидным тоном произнёс: — Тогда пошли. У меня есть отличная идея.

***

Вакуленко спокойно занимался документами, когда неожиданно освещение в его кабинете резко вспыхнуло и погасло. Единственным источником света теперь был только экран ноутбука, но этого слишком мало, чтобы осветить огромное пространство зала. Встревоженно отложив бумаги, мужчина скорее почувствовал, чем услышал, как открылась дверь, и в его кабинет кто-то вошёл. — Кто здесь? — тут же грозно рявкнул он. — Эрик Рикка, мистер президент, — спокойным тоном ответила ему темнота. — Мне нужно, чтобы вы подписали некоторые документы. — Что с освещением? — крайне недовольно спросил Василий Михайлович, стараясь разглядеть во мраке хотя бы силуэт своего подчинённого. — Всего лишь перебои с электричеством. Техники уже занимаются устранением неполадок, — всё также невозмутимо ответил Рикка, входя в небольшой круг света и протягивая мужчине небольшую папку с бумагами. — Пожалуйста, распишитесь. — Что это? — подслеповато щурясь, Вакуленко принялся изучать бумаги, но чем дальше он читал, тем более гневным становилось его лицо, пока он наконец громко не зарычал. — Что за херню ты мне принёс? — Ваше завещание, — беспристрастно произнёс тактик, даже не вздрогнув от яростной нападки собеседника. — Мы взяли на себя смелость его слегка подредактировать, но, чтобы новая версия вступила в силу, нам нужна ваша подпись. — Что ты, блять, несёшь?! — уже багровея от злости, заорал президент, вскакивая со своего места. — Совсем уже охуели там, в своём отделе?! На каком, блять, основании?! Эрик обречённо выдохнул и с лёгким презрением посмотрел на своего начальника. — Понимаете ли, в чём дело... К нам в руки попало несколько очень интересных документов, на основании которых мы, как структура, которая занимается обеспечением безопасности корпорации, пришли к выводу, что ваша персона больше не подходит для занимаемой должности и её следует заменить на кого-то более подходящего. — Поясни, — мужчина замер от удивления, явно не понимая, к чему клонит его оппонент. — Это вы устроили убийство Толмацкого, — без всяких предисловий, наконец серьёзно ответил шпион. — К нам поступила информация, что Кирилл Александрович выкупил большую часть акций компании, фактически став её владельцем, и при желании мог легко согнать вас с вашего места. Не думаю, что вы были в восторге, когда узнали об этом, так что придумали действительно хитрый план по устранению Толмацкого и успешно его провернули. А потом и акции его перекупили. Только вот зачем послали нас это всё расследовать? Надеялись, что мы никогда не найдём отгадки? Тогда вы серьёзно просчитались, потому что мы вас нашли и спускать вам это с рук не собираемся. Едва Эрик договорил, как мужчина резким движением достал из ящика своего стола пистолет и направил его в сторону тактика. — И ты решил под шумок меня грохнуть, а на моё место пропихнуть своего человека? — процедил Вакуленко, ни на секунду не отводя глаз от шпиона. — Только у тебя нихрена не получится, волчара плешивый! Я тебя сам сейчас пристрелю, а потом прикажу свернуть шеи всему твоему отделу. Слишком много от вас проблем. — Пристрелить меня вы, конечно, можете, — неожиданно как-то жутко улыбнулся Рикка, и маска спокойствия стала сползать с его лица, обнажая дикий звериный огонёк в глазах. — Только вы правильно сказали, я волк. А волки — стайные животные. Вслед за его словами из разных уголков зала донеслись негромкие смешки. Полностью сосредоточившись на главном тактике, Василий Михайлович совершенно упустил из вида тот момент, когда и все остальные шпионы незаметно проскользнули в помещение. — Так что особого выбора у вас нет. Либо вы подписываете завещание добровольно — и мы убиваем вас быстро и максимально безболезненно. Либо вы пытаетесь убить меня — и тогда мои ребята долго будут с вами развлекаться, пока вы не выполните все их требования, — кровожадно ощерился Рикка, склоняя голову к плечу. — Знаете, второй вариант даже предпочтительнее, ибо у нас есть много всего, что хотелось бы вам припомнить. А вы нас сами учили, что за кровь надо платить кровью. Так что выбираете?

***

Мирон лениво опирался на металлические ограждения небольшого балкончика, наблюдая за пёстрой толпой журналистов внизу. Пресс-конференция была в самом разгаре. То и дело щёлкали камеры, мерцали вспышки, а корреспонденты различных газет громко кричали, перебивая друг друга, стараясь, чтобы именно их услышали и именно им дали ответ. Посреди этого моря тел на небольшом постаменте стоял Ресторатор, растерянно отвечая на шквал вопросов, и по его лицу было понятно, что он мечтает оказаться где угодно — только не здесь. — Вообще странно, что Вакуленко назначил Тимарцева своим преемником, тебе не кажется? — задумчиво спросил он у своего соседа, который с кошачьим безразличием тоже рассматривал толпу. — Как знать. Хуже от этого точно не будет, Саня же толковый парень, — хитро улыбнулся ему Охра. Фёдоров точно был уверен, что этому парню известно явно больше, чем ему, но тот не желал раскрывать своих секретов. Для всех стало шоком то, что одним утром президента нашли в своём кабинете с дырой в черепе и пистолетом в руках. Всё указывало на самоубийство, и после небольшого расследования эта версия подтвердилась, хотя причин никто понять так и не смог. Многие грешили на профессиональное выгорание, но это было как-то слишком притянуто за уши. В любом случае, это всё равно бы ничего не исправило, так что люди вскоре бросили строить догадки. К тому же, у них скоро появилась новая пища для обсуждений. В завещании, найденном на столе Вакуленко, было указано, что новым президентом компании должен был стать Ресторатор, что у многих вызвало удивление, но так как все акции Василия Михайловича теперь принадлежали ему, то ничего с этим поделать никто не мог. И хотя Тимарцев и сам был не в восторге от этой идеи, после длительного разговора с Мамаем и Риккой он всё-таки согласился занять это место. — Так то оно да, — продолжал лениво рассуждать Мирон. — Но всё равно странно. Кстати, а вы чего такие довольные в последнее время, словно вам годовой оплачиваемый отпуск дали? Где уже успели подгадить? — Да ничего мы не делали! — искренне возмутился Рудбой, а после слегка помрачнел. — Нам много доставалось от Вакуленко, так что извини, но я искренне рад, что этот старый козёл решил пустить себе пулю в лоб. Солдат тут же виновато отвёл глаза. Он слегка подзабыл все те ужасные и мерзкие вещи, которые приходилось совершать тактикам по приказу президента. Так что они действительно имели полное право радоваться его смерти. А Фёдоров, по своему обыкновению, ляпнул глупость. — Ладно, не грузись, — миролюбиво произнёс шпион, заметив, что Окси начинает потихоньку заниматься самокопанием. — Я верю, что с Ресторатором у власти многое изменится. Он же из наших, из военных, и знает все наши проблемы изнутри. Думаю, он сможет здорово облегчить нам жизнь. — Надеюсь, что ты прав, — заворчал Мирон, но, увидев искреннюю улыбку своего собеседника, не смог ни улыбнуться в ответ, притягивая его в свои объятия. — Главное, чтобы у тебя появилось побольше выходных. А то мы слишком редко видимся. — Я думаю, я могу рассчитывать даже на небольшой отпуск, — тут же заурчал Охра, чувствуя, как вокруг него обвиваются сильные руки, и счастливо жмурясь от этого ощущения. — К нам из учебки новичков отправляют, так что у нас скоро будет достаточно людей, чтобы не приходилось торчать на работе круглосуточно. — Отпуск — это хорошо, — негромко рассмеялся Фёдоров, зарываясь носом в растрёпанные волосы шпиона. — Уже есть планы, как его провести? — Планирую первые несколько дней вообще не выпускать тебя из кровати, а дальше как получится, — хитро улыбнулся парень, потянувшись за невинной лаской. Они долго ещё так стояли, наслаждаясь присутствием друг друга, шепча полушутливые пошлости и обмениваясь лёгкими поцелуями. Народ внизу уже давно разошёлся, когда тактик всё-таки разорвал их объятия и серьёзно посмотрел Мирону в глаза. Солдат тут же понял, что сейчас ему скажут что-то важное, но весёлые искорки в глубине синих глаз подсказали ему, что это не будет что-то ужасное. Рудбой ещё некоторое время смущённо потоптался на месте и даже слегка покраснел, но всё-таки нашёл в себе силы, чтобы произнести: — Кстати, я всё забывал тебе сказать. Меня Ваня зовут.