Неясные

— Ты уверен, что он тебе нужен? — как бы невзначай спрашивает Рикка, но когда ловит на себе недоумевающий взгляд, уточняет: — Твой Солдат. Это небезопасно, знаешь же. — А твой? — флегматично роняет Ваня, словно обсуждают они что-то совершенно неинтересное. Вот только Эрик видит, как едва уловимо меняется лицо подчинённого, выдавая его волнение с головой. Они оба стоят на небольшом балкончике, куда вышли на перекур после нескольких часов, проведённых в попытках найти хоть какую-то информацию о местоположении их текущего противника. Пока что не особо успешно. Шокк умел мастерски скрываться, и, чтобы его обнаружить, надо было заглянуть чуть ли не под каждый камень в этой стране. Но пока у них есть пара минут на отдых, и их можно потратить на другие важные вопросы, помимо поиска неуловимого героя. Сейчас Эрик отлично понял, что Мамай имел в виду, когда говорил, что его ребята виртуозно владеют языком. Рудбой смог обрубить все его возможные возражения на корню одним единственным вопросом. Однако Рикка был не из тех, кто так просто сдаётся. — Мы сейчас не обо мне говорим. Этот парень влияет на тебя. Ты сильно изменился. Я начинаю за тебя переживать. — Не веди себя так, словно ты моя мамочка, — Охра поворачивается к нему, чуть прищурившись. Видно было, что он настроен серьёзно. — В каком это месте я изменился? — Например, те Солдаты, что напали на Храмова. Раньше ты бы не спустил им это с рук. А они вон, бегают, живые и здоровые. — Это пока что. Эрик скептически посмотрел на собеседника. Тот с вызовом ответил на этот взгляд. Они оба отлично знали, что, стоит Рикке отдать приказ, и у Вани не останется другого выбора, кроме как подчиниться. Если начальство прикажет, Рудбою придётся оборвать все связи с Мироном, так что сейчас тактик был сильно напряжён. Мужчина видел страх в его глазах, и от этого становилось тошно. Его парни, какими бы порой они не были засранцами, но всё-таки заслуживали счастья, так что Эрик не мог просто взять и отобрать его. Но и оставлять этот вопрос без внимания было не в его силах. — Если я посчитаю, что ваша связь вредит твоей работе, если я прикажу тебе разорвать ваши отношения, ты сделаешь это? — уже чуть мягче спросил он. — Ты ставишь передо мной невозможный выбор. Либо живой, но без него, либо с ним, но мёртвый, — холодно ответил парень. — Ты сам нас учил, что выживать нужно любой ценой, так что, если ты прикажешь, я это сделаю. Но только если ты мне предоставишь действительно неоспоримые доказательства. Рикка бы даже поверил его словам, если бы голос парня в последний момент предательски не дрогнул. — Врёшь же, — негромко произнёс он. Раздражённо дёрнув плечом, Рудбой развернулся, показывая, что не хочет продолжать разговор, и направился к выходу. Но, остановившись на пороге, негромко спросил: — А ты бы смог? Отказаться от него. Тебе бы удалось? Эрик промолчал, нервно докуривая уже почти истлевшую сигарету, и это молчание было красноречивее любых слов.

***

Блять, это же надо было так подставиться. Ваня раздражённо цыкнул, но лезвие, приставленное к горлу, было веским аргументом, чтобы не дёргаться. Ему с самого начала казалось, что всё как-то уж слишком просто. Каким-то чудом им всё-таки удалось обнаружить убежище Хинтера, а дальше всё должно было быть делом техники. Войти-обезвредить-захватить-выйти. Они такое проделывали уже сотню раз. Но что-то всё-таки не давало Рудбою покоя. Слишком гладко всё шло. Добрались они уж как-то очень быстро и без приключений. На подходах к заброшенному складу им не встретились ни охрана, ни хоть какие-то системы наблюдения. И вообще, почему опять склад? Что за ебаное клише? Всё это очень нервировало и держало в напряжении. И только когда они наконец попали внутрь здания, судьба им показала свои клыки. Шокк для Вани оказался настоящим разрывом шаблона. Худощавый мужчина лет под сорок, с щетиной и в нелепой вязаной шапочке, совершенно не был похож на всемирное зло или героя войны. Он выглядел слишком обычным. Однако первое впечатление, конечно же, оказалось обманчивым. Хинтер раскидал их, как беспомощных котят, меньше чем за минуту. Сейчас большая часть его сослуживцев валялась на грязном полу с ранениями разной степени тяжести. На ногах остались только он и Рикка. И к горлу Охры довольно недвусмысленно прижималось лезвие клинка. — Эрик, давно не виделись, — почти дружелюбно произнёс мужчина, надёжно прячась за спиной Рудбоя от готового стрелять начальника шпионов. — Смотрю, ты завёл новых друзей. А где же старая гвардия? — Мертвы, — копируя его интонации, ответил тактик. — Не без твоей помощи, конечно же. Со стороны это было похоже на разговор старых друзей, если бы не напряжение, повисшее между ними. Ване казалось, что он даже видит разряды молний, искрящихся в воздухе. Жутковато, на самом-то деле. — Какая жалость. Хорошие были ребята, — в голосе Шокка проскользила наигранная горечь, но он быстро вернулся к нормальному тону. — Мы с тобой оказались в безвыходной ситуации. Я не могу отпустить парнишку, а ты не можешь отпустить меня. Что будем делать? — Я как раз размышляю над этим, — холодно протянул Рикка, старательно маскируя нотки раздражения. Он не мог отпустить Хинтера, не получив от него хоть какой-то информации или хотя бы не прикончив его. Не мог и дальше тянуть время, так как остальным ребятам срочно требовалась медицинская помощь. Можно было, конечно, рискнуть и стрелять прямо сквозь Евстигнеева, молясь всем богам, чтобы пуля не задела внутренние органы, но и от этой мысли пришлось сразу отказаться. Пистолет был заряжен разрывными патронами, он сам на этом настоял. А от них грудь Рудбоя просто превратилась бы в фарш. Летальный исход обеспечен. — Я могу упростить тебе задачу. Я ухожу и забираю паренька с собой, в качестве прикрытия. Ты лишишься одного человека, зато весь остальной отряд будет спасён. По-моему, справедливо, — отступая назад, усмехнулся Солдат. — А меня вы спросить не хотите? — тут же начал огрызаться Охра, задёргавшись и даже не обращая внимания на то, что на его шее уже появилась неглубокая царапина. — Мирон тебе этого не простит, — Эрик произнёс эти слова раньше, чем успел их обдумать, однако именно они попали в цель. Ваня перестал дёргаться, а Хинтер внимательно посмотрел на собеседника. — К чему ты клонишь? — раздражённо пророкотал он. Всё его мнимое дружелюбие тут же растворилось без следа. — Этот парнишка, которого ты так рьяно желаешь прикончить, — Рикка кивнул в сторону Рудбоя. — Единственный, кому удалось приблизиться к Фёдорову ближе чем на метр, с тех самых пор, как ты его кинул. Даже больше — Мирон сам был инициатором. Шокк удивлённо поднял брови, уже более внимательно присматриваясь к своему заложнику. — С чего ты взял, что это имеет для меня значение? — наконец спросил он. — Оксимирон был единственным человеком, кто в тот день выжил не по счастливому стечению обстоятельств, а потому что ты сам не смог его убить, — нащупав слабое место противника, Эрик тут же перешёл в нападение. — Я много раз пересматривал записи той ночи. Ты пустил на фарш всех, до кого тогда смог добраться, но не его. Хотя он и так был почти при смерти, ты не добил его. Почему? — Может, я просто не хотел пачкать руки о всякий мусор! — не особо убедительно огрызнулся Солдат. — Мы с тобой оба в крови по самые плечи, так что ты мне тут не заливай. Хинтер не нашёл, что на это ответить, застыв с растерянным выражением лица. Он о чём-то долго размышлял, кажется, полностью погрузившись в свои мысли и не замечая ничего вокруг. Однако стоило Рудбою пошевелиться, как всё внимание мужчины тут же снова было приковано к противникам. — Зачем вы пришли сюда? Ведь не просто по мою душу, — Хинтер упёрся взглядом в Эрика. — Ты бы не стал натравливать на меня своих желторотиков без веской причины. — Ты прав. Мы здесь из-за одного расследования. — Убийство Толмацкого, не так ли? — хищно ощерился мужчина. — Так это всё-таки твоих рук дело? — тут же напрягся тактик. — И да, и нет, — загадочно улыбнувшись, произнёс Шокк, — давай договоримся. Я вам рассказываю всё, что знаю, а вы даёте мне спокойно убраться отсюда. Идёт? — Откуда нам знать, что ты не врёшь? — снова взвился Рудбой, но под грозным взглядом своего начальника быстро умолк. — А какой мне резон врать? Если мои слова окажутся ложью, то вы снова придёте вытряхивать из меня информацию. Оно мне надо? Рикка задумчиво нахмурился, взвешивая все за и против, но всё-таки согласно кивнул: — Хорошо. Рассказывай, что знаешь, и можешь валить на все четыре стороны. — Пару месяцев назад мне поступило предложение: я убираю Толмацкого, а мне за это платят неплохие деньги. Но были определённые условия. Одним из них было то, что нужно выкупить определённое оружие у определённого продавца, но про это, я думаю, вы уже в курсе? — Хинтер с любопытством посмотрел на шпиона и, дождавшись утвердительного кивка, продолжил: — Были ещё другие мелкие указания, но они не имеют особого значения. В итоге мне просто нужно было незаметно попасть в нужный клуб, убить этого акционера и так же незаметно выйти. — Откуда ты знал, что Толмацкий будет именно там? — недоверчиво прищурившись, поинтересовался Эрик. — Мне дали помощника, который привёл его туда, куда нужно. — Подожди-ка, — Охра снова подал голос, кажется, понимая о чём речь. — Высокая худая девушка. Брюнетка, со стрижкой каре и очки на пол-лица. Её видели в тот вечер в клубе. — Да, всё верно, кроме одного, — негромко рассмеялся мужчина. — Не девушка, парень. Хотя при плохом освещении с бабой его спутать можно. — Что-то твоя информация нам не особо помогла. По такому размытому описанию мы этого парня лет десять будем искать… — раздражённо начал Рикка, но не договорил. — Я ещё не закончил, — грубо оборвал его Шокк. — Парень был Солдатом. Эрик не смог скрыть своего удивления, и, судя по выражению лица Ивана, не он один был в шоке от этого заявления. С каждой новой деталью пазла дело становилось всё запутаннее, а они были всё так же далеки от его завершения. Это начинало раздражать. К тому же, уже второй раз всплывала информация, что кто-то из Солдат действует на стороне, но теперь у них хотя бы были какие-то зацепки, и тактик судорожно перебирал в голове всех вояк, пытаясь вспомнить того, кто подошёл бы под имеющееся описание. — Ах да, у него ещё татуировки на лице, он поэтому очки носил, — насмешливо добавил Хинтер, когда ему надоело наблюдать за судорожной работой мысли шпионов. Очередная деталь мозаики с щелчком встала на место. Теперь Рикка точно знал, про какого именно Солдата шла речь. Надо только вернуться в офис, и они наконец поймают крысу. Но перед этим стоило задать Шокку ещё пару вопросов: — Кто был заказчиком? — Не знаю, — легкомысленно пожал плечами мужчина. — Тебе заказали человека, а ты даже не удосужился поинтересоваться, кто именно это сделал? — тактик испытующе уставился на собеседника. — Меньше знаешь — крепче спишь. — Предположим, — недовольно поджал губы Эрик. — Что-то ещё, что может быть полезным? — Я рассказал всё, что имело хоть какую-то ценность, — нахмурился Солдат. — Теперь я могу идти? — Хорошо. Но в следующий раз ты так легко не отделаешься.

***

Мирон сидел за своим рабочим столом и с мирской скорбью рассматривал стоящий перед ним цветочный горшок с засохшим растением. Погружённый в печальные мысли, он даже не сразу заметил, как кто-то, с поистине королевской наглостью, устроил свою пятую точку как раз рядом с предметом его горестного бдения. И только когда знакомый ехидный голос зазвучал прямо над ухом, мужчина вышел из своего транса. — По какому случаю такой траурный вид? — насмешливо поинтересовался Рудбой, тоже принявшись рассматривать горшок, но, не найдя в нём никакого сакрального смысла, быстро потерял интерес. — У меня лимонное дерево засохло, — с какой-то детской обидой ответил Солдат, всё ещё не смотря на собеседника. — И ты только из-за этого развёл тут поминальную службу? — рассмеялся парень. Оскорблённый в самых светлых чувствах Фёдоров резко развернулся к тактику, собираясь высказать ему всё, что вертелось на языке, но мгновенно осёкся, когда наконец увидел своего собеседника. — Почему у тебя кровь на шее? — нахмурившись, спросил он. — Порезался, когда брился, — отмахнулся от него шпион, принявшись болтать ногами. — Придумай оправдание получше, — угрожающе пророкотал мужчина, уже внимательней разглядывая своего несносного любовника. Парень был в полевой форме, весь покрытый грязью и пылью, словно только вернулся с задания. Но если это так, то почему он сразу направился сюда, вместо того, чтобы сначала привести себя в порядок? — Что ты вообще здесь делаешь? — Ну, знаешь, как это бывает? Я просто шёл по коридору и вдруг совершенно неожиданно понял, что невыносимо хочу тебя видеть. Вот прям щас! Так что я взял и пришёл. А ты что, не рад меня видеть? — активно жестикулируя, принялся рассказывать Охра. Только вот хитрые огоньки в глазах говорили о том, что парень беззастенчиво врёт. А если так, то значит он здесь по работе. Смерив Рудбоя скептическим взглядом, Мирон начал оглядываться вокруг и заметил, что в казарме присутствуют ещё как минимум три шпиона. Причём, как они здесь материализовались, никто даже и не заметил. Магия, чтоб её. Это подтвердило мысли Фёдорова, что весь этот цирк не просто так, и мужчина ощутимо напрягся, понимая, что сейчас что-то произойдёт. Поняв, что фокус не удался, шпион убрал с лица дурашливую улыбку и уже серьёзно посмотрел на Окси. — Что бы не произошло, сиди и не высовывайся, — шикнул он тоном, не терпящим возражений. Словно дожидаясь этих слов, в казармы вошли Рикка и Мамай. У обоих были крайне мрачные выражения лиц, отчего все присутствующие быстро замолкли, выжидающе глядя на своё начальство. — Иван Дрёмин, подойди ко мне, пожалуйста, — громко произнёс Илья, обводя взглядом помещение. Откуда-то из угла комнаты вышел молодой худощавый брюнет и, вопросительно подняв брови, направился к мужчинам. — Что-то случилось? — настороженно спросил он. — Нет, мы просто хотим с тобой поговорить, — устало ответил Мамай, однако напряжение, сквозившее в голосе, выдавало его с головой. Парень это заметил и, поравнявшись со случайно оказавшейся здесь девушкой, которая, видимо, просто принесла какие-то документы, грубо дёрнул её на себя, недвусмысленно прячась за неё. — Не стрелять! — только и успел крикнуть мужчина, как помещение тут же пришло в движение. Не прошло и десяти секунд, как брюнет оказался в круге готовых напасть на него Солдат. — Говорил же, давай его просто по-тихому оглушим и допросим нормально, но нет, ты захотел всё сделать по-своему. Теперь доволен? — едва слышно в общем гуле принялся отчитывать Рикка Илью, отчего тот покраснел и виновато повесил голову. — А теперь дай поработать профессионалам. Отодвинув растерянно переминающегося с ноги на ногу мужчину с дороги, тактик вышел вперёд, остановившись в нескольких шагах от Дрёмина и его заложницы. — Будь добр, отпусти девушку, — холодно и безэмоционально произнёс Эрик, и от его голоса по спине многих побежали мурашки. Было в в нём что-то устрашающее. — Я что, дурак? Тогда вы меня арестуете, — дерзко ответил Солдат, стараясь незаметно оглядеться, чтобы найти выход. — Мы тебя в любом случае арестуем, — иронично поднял бровь тактик. — Так что давай обойдёмся без лишних жертв? — Ну уж нет! Только попробуйте ко мне подойти! Мне хватит одной секунды, чтобы свернуть ей шею! — громко слегка истерично крикнул парень, медленно впадая в панику. — Да вы хоть знаете, кто я?! Да вы знаете, с кем я работаю?! Да я… Но не успел Иван договорить, как раздался оглушительный звук выстрела, и ровно посередине лба Солдата появилась аккуратная круглая дырочка. С широко распахнутыми глазами он начал медленно оседать на пол. Пребывая в лёгком шоке от случившегося и чувствуя накатывающуюся волну раздражения от того, что его только что лишили ценного информатора, Рикка резво развернулся к входу, откуда и произошёл выстрел. И каково же было его удивление, когда он обнаружил стоящего там Вакуленко в окружении собственной охраны. Не было сомнений, что стрелял именно он, так как в руках мужчины до сих пор был пистолет, дуло которого ещё слегка дымилось. Василий Михайлович обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом и оглушительно рявкнул: — За что я вам зарплату плачу, дармоеды?! На что вы способны, если у вас прямо посреди казармы людей берут в заложники?! Всех уволю к чёртовой матери! Феерические бездари!