Тёмные закоулки

— П-постой. Я ещё не готов! — Да не бойся ты так. Я просто это вставлю и всё. Обещаю, ты ничего не почувствуешь. — Да ты должно быть шутишь? Ты на толщину посмотри. Как «это» можно не почувствовать? — Не преувеличивай. Уверяю тебя, это средний размер. Есть гораздо больше. — Это ты меня типа успокаиваешь? — Нет, готовлю к тому, что ждёт твой сладкий язычок. Всё. Ложись нормально на живот и не шевелись, иначе свяжу и больнее будет. — Ладно. Не нервничай. Только подушку обниму. — сжал в руках подушку умостившись на живот. — Так. А теперь не двигайся и всё быстро закончится. Я уже смазал, так что не вертись. — Как скаже… МГХТ! — вырвался стон от болезненных ощущений, - Август, ты же сказал, что больно не будет! — Я соврал, сладкий. Потерпи немного. Осталось всего 7 проколов. — вставив барбел*, закрутил шарик на другом конце и взял новую иглу. — И как дошло до этого? — судорожно выдохнув, сжал сильнее подушку и застонал при очередном проколе. — Ты сам захотел этого, дорогой. Не нужно было спорить со мной. Ты проиграл в тот момент, когда решил отдать своё тело мне. Видишь. Я же говорил, что пытаясь подчинить меня, ты сам мне подчинишься. — подтянул маску на нос и сделал ещё прокол на спине парня, от чего тот заскулил издав сладкий стон. — Паршивец… — проворчал покрываясь румянцем, — «Кто ж знал, что ты так хорош? Но я даже и представить не мог, что отдамся в твою власть через 5 минут. Эти руки… Такая сила в них. Я это почувствовал ещё тогда, когда мы домой шли и ты меня сжимал в объятиях.» — погрузился в воспоминания прикрыв глаза, — «Было так тепло. Мои руки всегда холодные и меня это никогда не заботило. Наверное они были холодные ещё потому, что я никому не позволял меня трогать за руку, кроме Тима. А он меня застал ещё в самый уязвимый момент, когда я страдал из-за этого. Не просто так же моё тело так среагировало на него. То чувство, которое он у меня вызвал… Это было не только чувство, будто он завладел мной, но и чувство защищённости. Я почувствовал себя в полной безопасности рядом с ним, будто он способен уберечь меня от всех невзгод на свете… И вот уже несколько дней я вообще не вспоминал о своем лучшем друге, потому что всё время в голове был один лишь Август. Он завладел моим разумом, моими мыслями, моим сердцем. Не хочется это признавать, но…» Кажется я влюбился… — тихо прошептал себе под нос, уткнувшись лицом в подушку. — Что ты сказал, Ди? — приспустив маску, прошептал над ухом и провёл рукой вдоль позвоночника парня, прикусив мочку. — Что? — вздрогнул от внезапности и осторожно заглянул за плечо. — В кого ты там влюбился? Уж не в меня ли? — усмехнулся и скользнул рукой в брюки к промежности, проводя пальцами по уже стоячему члену писателя, — Ты так возбудился. От чего же? Неужели понравилось, как прокалывают спинку? На последних 5 проколах ты даже не пискнул. — лизнул в шею густо краснеющего юношу. — С-старый извращенец. Чего удумал то? — резко приподнял корпус врезавшись в торс пирсингом и застонал, — Чёрт! — Осторожнее, не трись ты так об меня инфекцию занесёш. — остановил одним движением, прижав парня к кушетке, — Пока проколы не заживут, никакой верхней одежды. С сексом тоже лучше пока повременить. Я не хочу, чтобы ты поранился. Через недельку другую, вместо барбел поставим кольца и тогда можно будет завязывать кожаный корсет. — Постой. Так мне 2 недели ходить по дому без футболки? А что на счёт сна? Как спать то? — возмутился пытаясь привстать. — Будешь спать на животе. И зачем 2 недели ходить без рубашки? Ходи только сегодня. Хочу посмотреть как заживать будет. Не хочу, чтобы всё опухло и загноилось. Я буду каждый час дезинфицировать тебе их. А через месяц, может и язычок твой втянем в это дело. — усмехнулся и сел на стуле рядом с кушеткой, на которой лежал Эд. — Если ты это сделаешь, то секса не будет больше 2-х месяцев. — сел, продолжая сжимать подушку в руках. — Почему это? — изогнул бровь. — Ты сам сказал, что… — Я сказал, что пока что лучше воздержаться. И это я больше себе говорил, чем тебе. в конце концов есть позы, которые не принуждают тебя прислоняться к чему либо. Мне просто нужно привыкнуть к твоему новому телу, чтобы случайно не задеть проколы в порыве страсти. — улыбнулся, снимая перчатки и закурил, закинув ногу на ногу. — Ты очень красивый. Ты знаешь это? — склонил голову на бок, выдыхая клуб дыма. — Не говори ерунды. Что во мне такого красивого? — смущённо отвёл взгляд, прикрыв лицо серыми прядями. — Глупенький. Всё. В тебе всё прекрасно. — убрал пряди с лица парня и зачесал пальцами назад его волосы перебирая их, — Прекрасные волосы. Они такие мягкие и цвет необычный. Такой серо-белый пепел. — провёл ладонью по скулам и приподнял пальцем подбородок, — Такие тонкие черты лица, острый под бородок и… — погладил по щеке, бледная кожа с прекрасной парой глаз, что будто завораживают. — убрал подушку из рук краснеющего от прикосновений и комплиментов парня, — А ещё, это шикарное тело, где нет ниединого изъяна, длинная шея с мужественным кадыком, родинка на твоей ключице. — поцеловал парня, продолжая блуждать рукой по его телу, — А самое прекрасное в тебе это… — положил руку на грудную клетку, — Твоя душа. Твой внутренний мир. — затушил сигарету и усадил Эда лицом к себе на свои колени. — Ты… — заёрзал, опустив голову, — Ты специально мне это говоришь, чтобы я смущался и не расстраивался? — закусил губу, избегая контакта глаз. — Я вижу тебя именно таким. — приобнял осторожно сжав пальцами плечи, — Прекрати недооценивать себя. — Ну я же гей… — А я бисексуал. Что дальше? Будем меряться недостатками и достоинствами? Я вот, максимально вспыльчивый бываю, как ты уже мог заметить, но стараюсь контролировать свои эмоции, так как работаю с людьми. Порой такие твари попадаются, что есть желание отрезать им язык. А некоторых и вовсе кастрировал бы. Но мне приходится уживаться с этим недостатком. К тому же, он у меня далеко не единственный. — Ага. Например издеваться над бедным писателем. — Знаешь, ты называл себя уродом, но ты посмотри на меня. Ты весь такой естественный и не фальшивый. Тебя природа наградила необычной красотой. А теперь посмотри на меня. Крашеные волосы, скляры, татуировки, пирсинги. Я буквально сделал всё, чтобы скрыть свои изъяны. — вздохнул и вернул парня обратно на кушетку, но тот внезапно схватил его за руку и притянул её к себе. — Ты не прав. Ты очень красив. — посмотрел в глаза, — Ну допустим скляры ты уже не носишь и я могу теперь видеть твои прекрасные золотые глаза, что так блестят. А ещё мне нравится то, как ты ухаживаешь за своими волосами. Они у тебя всегда в порядке, даже когда просыпаешься утром. Мне нравятся твои скулы и губы. — провёл холодными пальцами по губам мужчины, — А ещё, мне нравится твой пирсинг на ключицах и трапециях. Они у тебя от природы прекрасны, а с пирсингом ты выглядишь ещё более сексуально. И мне нравится, что ты не переборщил с татуировками. Всего 3 татуировки для тату мастера, это очень мало. Но ты их грамотно разместил и не переборщил, а действительно только подчеркнул красоту своего тела. А ещё, мне нравятся твои руки. — поцеловал костяшки пальцев. — Ну ты это… — засмущался, — И кто тут кого заставляет краснеть? — вздохнул. — Слушай, у меня тут вопрос один назрел. — внезапно осенило. — Да? И какой же? — принялся наводить порядок на рабочем месте. — Раз мне нельзя носить сейчас футболку, то как я до дома доберусь в таком виде? От твоей студии щеголять по улице с голым торсом? — А, ты на счёт этого? Не переживай. Можешь подождать меня, пока я закроюсь? Я потом наложу пластырь, чтобы не цеплялось за одежду и ты сможешь одеть тогда футболку. Или можем подняться ко мне, если хочешь и поужинать вместе. Ты не против? — «Если так подумать, то я ни разу ещё не был у него дома. Да и в принципе, я никогда ещё не бывал дома у своих ухажёров. Обычно мы всегда снимали номер в отеле и только Тим и Август были у меня дома. Даже Крис и Сайрус никогда не были у меня дома… Может это хороший повод узнать его получше? Всё-же мы встречаемся с ним, после моего проигрыша. Думаю не плохо было бы поужинать с ним.» Да, почему б и нет? — улыбнулся и закинул ногу на ногу. — Правда? Отлично. Тогда я сейчас быстро приберу тут, продезинфицирую инструменты и пойдём. — засуетился начав уборку и принялся напевать песенку. — О? Что-то новенькое. Что за песенка? — заинтересованно наблюдает за мужчиной. — А? Ах. Моя песенка. — продолжил тихо напевать себе под нос, на какое-то время забывшись, — Пальцы твои забрели под рубашку мне. Стоны сдержать становилось труднее. Плюнув на честь, я стал инициатором. Страсть между нами росла всё сильнее. Месяц и звёзды же стали свидетели, как между нами росло притяжение. Я пробирался всё глубже, без скромности, чтобы доставить тебе наслаждение. — вытерев испарину со лба, окинул взглядом стирильную студию. — Ну, кажется теперь всё. Ди, идём? — улыбнулся — Уже? — вырвавшись из собственных раздумий встал с места и аккуратно ступая пошёл к выходу. — Ох… Какой ты сладкий. Как тебе это всё идёт. — засмотрелся на спину и вышел следом, погасив свет. — Что хочешь на ужин? — закрыл дверь на ключ и проверил на прочность. — Что закажешь, то и буду. — пожал плечами. — В смысле? Я вообще-то сам хочу приготовить для тебя. — взяв за руку, повёл за собой вверх по лестнице. — О, так ты ещё и готовить умеешь? — тащится следом. — Ну да. Пришлось научиться, когда родители отказались от меня. — Отказались? Почему? И как давно? — Ох, эта долгая история. — пытается уклониться от этой темы. — Так можешь расскажешь мне, пока будешь готовить ужин? А я помогу. — улыбнулся, почесав висок. — Правда? И что же мы будем готовить? — усмехнулся и нащупав дверную ручку, открыл дверь. — Как на счёт мяса по-французски? Повар я конечно никакущий, но картофель почистить смогу, не говоря уже о том, чтобы натереть сыр. — осматривается и идёт следом за парнем на кухню. — Я не против. К тому же оно не сложно готовится. — кинув в вазу ключи, полез в холодильник за продуктами. — Можешь пока помыть руки в раковине. — Как скажете, господин Август. — помыв руки, вытер их о полотенце. — Ого. Господин? Решил наши игры перенести на кухню, шаловливый мальчик? — усмехнулся раскладывая продукты, после чего сам вымыл руки и надел фартук. — Вот ещё. Я ещё после утренних твоих игр не отошёл. — жалобно проскулил и приступил к чистке картошки. — Ну знаешь, нечего было так сладко стонать во сне. Вот я и не сдержался. — хихикнул, разрезая мясо на стейки. — Лучше не начинай… — покраснел, — И так. Что за история с отказом? — Ах, это… Ну всё началось с того, что мои родители постоянно пытались меня контролировать, а я был как раз в таком возрасте, когда хочется свободы. Днём я вёл себя как пай мальчик, а ночью выбирался из окна своей спальни и сбегал развлекаться с друзьями. И так продолжалось на протяжении трёх лет, пока меня не застукали выбирающимся из окна. Мне тогда было уже 15 лет. Родители устроили мне адскую жизнь. Запирали меня дома на ключ. Ни с кем не разрешали мне общаться после школы. Но я всё равно пытался выбраться. Под предлогом внеклассных занятий музыкой, мы собирались с друзьями у нашего друга в гараже и играли. У нас сформировалась своя группа и вскоре мы начали придумывать свои песни. Так продолжалось около полутора лет. Много чего произошло тогда. В какой-то момент мы с моим другом больше сблизились. Он признался мне в своих чувствах и я ответил ему взаимностью. Родители по прежнему меня продолжали контролировать, так что встречаться за пределами школы или на репетициях не было возможным. Но однажды я пригласил его к себе, пока родителей не было дома. Это был мой 17 день рождения и мы хотели провести его вместе. Я спрятал его в своём шкафу вместе с парой бутылок вина, когда родители должны были подняться, чтобы пожелать спокойной ночи и запереть меня. Когда за дверью послышались удаляющиеся шаги отца, мой парень вышел из шкафа и мы провели с ним потрясающую ночь. От двух бутылок красного нам сорвало крышу и чего мы там только не вытворяли, при этом соблюдая абсолютную тишину. Мы уснули лишь под утро в объятиях друг друга и совсем позабыв о том, что скоро кто-то из родителей придёт открывать дверь. — помрачнел, — Что это такое? Так никуда не годится. Зачем ты очистил картошку до размера яйца? — рассматривает толщину снятой кожуры. — Ой. Заслушался… — виновато поджал губы. — Ладною. Не важно. Я сам закончу. — дочистив картошку порезал пластинами. — Так что дальше то было? — сел на стул наблюдая за ловкостью рук мужчины. — А дальше… — взглотнул, — Дальше был настоящий кошмар. Родители как обычно пришли в мою комнату, чтобы разбудить меня в школу и застукали спящим голышом в обнимку с моим парнем, а вокруг нас полный кавардак, от разбросанных бутылок и презервативов, до следов спермы на одежде и в самых неожиданных местах. Они были в ярости. Мало того, что я не слушался их, так ещё и с парнем переспал. Они вышвырнули его из нашего дома, а меня несколько недель не выпускали из подвала. Даже в школу. Когда мне разрешили снова посещать занятия, я первым делом попытался найти Льюиса, но не смог. Потом я заметил странные перешептывания за своей спиной, но когда оборачивался и пытался спросить о чём они шепчутся, все тут же разбегались. После школы я пошёл в гараж, где собиралась наша группа, но и там его не было, однако меня ждало кое что другое. Парни из группы смотрели на меня с жалостью и всё время говорили, что соболезнуют мне. Я не мог понять почему, пока они мне не рассказали, что произошло. Оказывается мои родители рассказали всё моим одноклассникам о той ночи. Мало того, они даже фотографии продемонстрировали, на которых мы спали в обнимку. Все начали косо на него смотреть. Начался тотальный буллинг. Через две недели он покончил с собой. Его нашли в школьной душевой с перерезанными венами и кучей таблеток вокруг. Тело было всё в синяках. По-видимому его в очередной раз избили и он не выдержал больше этого, поэтому напился снотворного и вскрыл себе вены. Тогда во мне что-то сломалось. Я несколько дней провёл в своей комнате безвылазно. Сидел и плакал. Я винил во всём своих родителей и себя. Через несколько дней я вышел с одним лишь желанием. Отомстить. Я не мог расправиться с ними физически, поэтому я решил ударить по самой больной теме. Послушание. Я начал постоянно тусить на вечеринках, заливаясь алкоголем, начал покуривать травку, вёл беспорядочную интимную жизнь и начал тупо огрызаться с родителями. А последней каплей для них стало, когда я припёрся домой в хлам с каким-то парнем, обвинил их в смерти Льюиса и засосался с незнакомцем у них на глазах. На следующее утро меня выгнали из дома. Я каждую ночь перекантовывался у кого-то из друзей, пока не устроился на подработку и не снял себе жильё. На вечеринки я ходить перестал, так как моя цель была достигнута. Я закончил школу, поступил в колледж на бюджет. Иногда бывало сложно, но у меня были друзья, которые меня поддерживали. Если бы не они… — прошептал, — Я бы давно ушёл вслед за Льюисом… Ну вот так вот и сл… — посмотрел на дрожащего Эда по щекам которого стремительно бежали слёзы, — Эй, ты чего? — протянул руку чтобы убрать волосы с глаз, но парень остановил. — Не надо… Не хочу, чтобы ты видел меня таким… — прошептал, пряча лицо за серыми волосами. — Послушай, мне не надо, чтобы меня жал… — Это не жалость! — перебил мужчину и посмотрел в глаза, - Это не жалость. Это несправедливо. Что же за монстры твои родители, что довели ребёнка до суицида? Я… Я так зол… — сжал кулаки и отвёл взгляд. — Тс-с. Всё уже в прошлом. — обнял писателя и ласково погладил по голове, от чего тот сжал его в крепких объятиях. — А та песня… Ты её для него сочинил, не так ли? — уткнулся носом в шею. — Хочешь полностью спою, пока запекается ужин? — поцеловал в макушку. — Если это не вызовет у тебя неприятных воспоминаний. — прошептал. — Ты мне приснился сегодня ночью. Я просто стоял, как всегда, в темноте, а ты пробирался ко мне сквозь чащу, держа лишь фонарь в белоснежной руке. Я удивился тебя завидев. Ты был весь в чёрном и налегке. Ты улыбался мне руку подав, а я, зачарованный, прижался к тебе. Тело внезапно покрылось мурашками. Кинуло в жар, подкосились колени. Мягкой ладонью скользнул по рубашке мне. Пальцем провёл по губам в притяжении. Я посмотрел в глаза твои ясные. Там читалось лишь умиление. И вдруг подарил поцелуи мне страстные. Почувствовав вкус твой, словил наслаждение. С каждой секундой росло напряжение. Я постоянно пытался сдержаться, чтоб в сладком экстазе, от благоговения, мне прям в лесу этом тебе не отдаться. Пальцы твои забрели под рубашку мне. Стоны сдержать становилось труднее. Плюнув на честь, я стал инициатором. Страсть между нами росла всё сильнее. Месяц и звёзды же стали свидетели, как между нами росло притяжение. Я пробирался всё глубже, без скромности, чтобы доставить тебе наслаждение. Долго и страстно мы переплеталися. Стоны любви разносились по ветру. Но я проснулся осознавая то, что это был сон и тебя в живых нету. — закончив петь, поцеловал парня, крепче сжимая объятия, — Спасибо, что выслушал… — прошептал на ухо. — Спасибо, что рассказал… — поцеловал в ответ не желая выпускать мужчину из рук. Простояв так ещё минут 10 обнимая друг друга, никто из них так и не осмелился произнести ни звука, пока гробовую тишину не нарушил таймер духовки. — Кажется всё готово, мой сладкий мальчик. Давай ужинать? — улыбнулся. — Угу. — опустил руки и вытер слёзы, после принялся помогать накрывать на стол. — Обычно я не рекомендую клиентам пить, после проколов, однако может ты захочешь выпить со мной по бокалу вина? — показал бутылку. — Знаешь, можно и не по бокалу. — закусил губу сев за стол, — Ты не против… — Ты не против сегодня у меня переночевать? — перебил, — Я не буду приставать, просто не хочу сегодня один быть. — разлил по бокалам вино и поставил на стол возле тарелок с едой. — Что ж… Наверное будет глупо отказываться, ведь я хотел спросить то же самое. — почесал висок смущённо отводя взгляд. — Правда? Тогда надо пойти постелить постель! — собирался было покинуть кухню, но Эд остановил. — Август! — схватил за руку, — То есть ты хочешь бросить меня и заставить ужинать в одиночестве? — Ох, я не… — Успокойся. Я никуда не убегу. Постель тоже никуда не денется. Пожалуйста, сядь и давай вместе поужинаем и выпьем, как и планировали. — поцеловал костяшки пальцев и потёрся о них щекой. — Да, точно… — улыбнулся и поцеловал парня в щеку, — Это… Спасибо, что остановил, Ди. — сел напротив и взял бокал в руку, — Давай выпьем за прекрасный вечер? — Я совсем не против. — поднял бокал и соприкоснулся им с бокалом мужчины, от чего раздался цокот, — А ещё, за прекрасную компанию. — подмигнул и сделал большой глоток, — Приятного аппетита. — Приятного аппетита, Ди. — отпил пол бокала и пара принялась трапезничать. — О! Это очень вкусно! — раскрыл глаза от восторга и с аппетитом уплетает. — Правда? — улыбнулся, — Я очень рад, что тебе нравится. — продолжает кушать. — Да. Господин, Август так заботлив. — подмигнул. — Это ты дразнишь меня так? — опустошил хрустальную ёмкость и вновь наполнил бокалы. — Кто-то вроде говорил, что не будет приставать. — отставив пустую тарелку, взял фужер за ножку, покручивая её между пальцев, — Или мне послышалось? — коснулся ногой под столом внутренней части бедра мужчины и зацепившись пальцами другой ноги за сиденье, притянул ближе к столу. — Было дело. — отставив пустую тарелку, схватил за ногу, что упиралась в бедро и притянул к себе, заставив парня немного соскользнуть. — Ой! Я ведь так и упасть могу, господин. Вы хотите меня покалечить? — закусил губу и осушил бокал одним глотком, отставив его в сторону, — Чего вы хотите, господин Август? — раскраснелся от выпитого. — Ты так быстро пьянеешь? — усмехнулся и потянул за штанину. — Вы уже закончили ужин? — высвободил ногу и встал из-за стола собирая грязную посуду. — Я помою, а ты можешь идти отдыхать. Я присоединюсь позже. — принялся мыть посуду. — Раздразнил меня, а теперь спать отправляешь? — встав, подошёл со спины и осторожно накрыл своими руками, мыльные руки парня, помогая ему тщательно вымыть тарелку. — Думаешь я сам не справлюсь? — повернул голову чуть задрав вверх, чтобы посмотреть в глаза мужчины. — Думаю, что я сойду с ума, если не поцелую тебя… — прошептал и коснулся кончиком языка верхней губы юноши, после чего углубился в поцелуй. — Нгх… — от неожиданности, схватился мыльной рукой за руку пирсера, но ответил взаимностью, на ощупь выключая воду. — Подожди… Сними футболку. Больно трётся. — попытался развернуться. — Ой, сейчас. — слегка отстранился и снял с себя футболку, после чего кинул взгляд на спину сероволосого, — Погоди. Нужно обработать проколы и заклеить их пластырями, а то ты ночью спать нормально не сможешь. — Ох. Точно. — раздосадован тем, что не будет продолжения. — Пойдём. — взяв за руку, повёл за собой в спальню на второй этаж. — А антисептик? — обратил внимание, что идёт с пустыми руками. — У меня в спальне всё есть. — приведя в комнату, отпустил руку и принялся лазить по ящикам, — Ложись на живот. — Ох… — фыркнул, но сделал так как велели, пробурчав, — Интересно сколько тут твоих клиентов побывало до меня, раз у тебя тут всё есть? — Что? — достав всё необходимое, расставил на тумбочке и надел перчатки. — Н-ничего… — закусил губу. — Ты ревнуешь? — принялся обрабатывать проколы. — С чего бы вдруг? — запаниковал, — И вообще, это твоё личное дело кого, когда и зачем сюда приводить. — Правда так думаешь? — усмехнулся, собирая влагу ватой. — У-угу… — поник. — Эх… Может действительно начать водить сюда клиентов? А то ты пока что первый, кто появился в моей спальне. — наклеивает пластыри. — «Серьёзно? Я первый?» — тараканы в голове зашевелили шестеренки, — Почему? — Почему? — удивился, — Хм… Ну наверное, потому что моя спальня не публичный дом и я хотел сюда привести лишь кого-то по настоящему особенного для меня. — наклеил последний пластырь и погладил вдоль хребта, будто ожидая реакции собеседника. — Я особенный? — обернулся. — Иначе тебя бы тут не было. — сняв перчатки, выкинул их вместе с другим мусором в корзину и спрятал антисептик в ящик. — Чем я особенный? — мысли в голове продолжают канонаду, — «Скажи мне это! Произнеси это! Не молчи! Я хочу услышать это от тебя!» — А ты не догадался? — забрался под одеяло и перетащил на себ тело Эдварда, аккуратно сжав в объятиях, — Я люблю тебя. И когда я говорю эти слова, то вкладываю в них свою душу. — Что ты имеешь ввиду? — умостившись по удобнее на теле синеволосого, заглянул тому в глаза. — Эти слова, я говорил лишь двоим. — голос дрогнул, — Льюису и тебе. — задрожал и прикрыл глаза. — Я… — к горлу будто ком подступил и сердце бешенно застучало, отдаваясь громким шумом в ушах, — «Боже… Ну почему всё так обернулось? Мы с ним не так давно знакомы, а у меня чувство, будто без него я больше не протяну ни секунды? Я так хочу, чтобы он оставался всегда со мной и больше никуда не уходил от меня. Я вечно такой холодный, но сейчас моё тело просто горит огнём, просто от того, что он так близко. Господи, что же ты творишь со мной?» Я люблю тебя. — вырвалось из уст юноши и он мгновенно стал пунцовый, — Наверное… — Что? — вздрогнул, — Можешь повторить ещё раз? Что ты только что сказал? — Вот не претворяйся, будто не расслышал. Я достаточно громко тебе сказал, что люблю тебя. — ворчит. — Наконец-то. — улыбнулся и погладил парня по голове, прижимая к себе, — Наконец-то ты это произнёс. И я тебя люблю! — Эд пытался было ещё что-то сказать, но Август заткнул его рот своим, продолжая следующие пол часа одаривать его самыми страстными поцелуями, которых у них ещё не было, и с трудом сдерживая себя, чтобы не переступил ту самую грань, которую сам же и провёл, приглашая Ди в своё ложе.