Программный сбой

С того дня всё как будто бы наладилось. Тэхён снова был нежен и мил, а Чонгук принимал его заботу, стараясь проявлять её в ответ. Только романтические прогулки по парку, крепкие объятия, давно перешагнувшие границу дружбы, и поцелуи, на этот раз обоюдные и желанные, не выбивали из головы мысль о том, что это всего лишь программа, нейросеть, которая подстраивается под нужды хозяина. О том, что сказал ему Тэхён он не думал. Всё чёртова программа — только она, не иначе. Не мог же андроид действительно влюбиться. Да и кто же так быстро влюбляется, даже если допустить, что изначально симпатия возникла от факта спасения из корпорации, которая вообще хотела его уничтожить? Правда, в памяти не всплывало ни одного признания в любви, но всё равно — это лишь программа, скромная программа, которая вечно лезет обниматься, а перед сном целует до эротических снов и ночных поллюций. Он пытался поделиться своими переживаниями с Чимином — всё-таки статус друга он сохранил, — но сформулировать проблему было сложно. В ответ всегда прилетало логичное «А ты не думал о том, что это андроид, до того, как помчался покупать его?» И больше Чонгук старался не поднимать этот вопрос, страдая в одиночестве, ведь с Тэхёном это, конечно, тоже не обсудить. Его мучения могли бы продолжаться ещё долго, если бы однажды, в день совсем не прекрасный, всё не изменилось. Утро выдалось паршивым, потому что Чон проспал. Полночи Тэхён рассказывал смешные истории, которые он увидел по телевизору. Так мило, интимно обнимая, касаясь рук, шеи и груди, что Чонгук не смел его прогнать. Ему это было действительно приятно, и даже перспектива не выспаться не пугала. А потом была контрольная, к которой он не готовился из-за всё того же Тэхёна, обижавшегося, что Чонгук проводит с ним мало времени. И списать у зубрилы Чимина он не смог, потому что тот заболел и не пришёл. А дальше снова Тэхён, который в любой ситуации утешал поцелуями и объятиями, шепча что-нибудь милое, вроде «Ты такой красивый, так вкусно пахнешь, ты просто потрясающий, мне с тобой безумно повезло». И снова мерзкие мысли о том, что всё это — искусственное, ненастоящее. Тогда Чонгук взорвался. — Меня это уже в край задолбало! Сил нет от твоей любви паршивой. Ты просил не говорить про программу, но ты… — он стал задыхаться от возмущения. — Ты просто ничего не понимаешь! — Чонгук с силой ударил Тэ в грудь, от чего тот чуть шатнулся назад. — Ты вообще никто. Пустышка, игрушка, которую я купил, которую наполнили мыслями ради меня, — Чонгук становился ожесточённее с каждым словом, но остановиться не мог. — Я могу делать с тобой что угодно, и ты будешь смотреть на меня влюблёнными глазами, потому что такая у тебя программа! Тэхён замер, смотря на Чонгука удивлённо, даже немного испуганно. А потом дежурно улыбнулся, но от этой улыбки у Чонгука по спине пробежали мурашки. Ему показалось, что он увидел, как в глазах Тэ потух огонёк, делавший его тем, кем он был. Только кем он был? Андроидом или всё-таки нет? Вдруг при его создании ошиблись не только с внешностью?.. В последнее время он думал об этом всё чаще, особенно когда Тэхён, словно забывшись, начинал уплетать приготовленные им блинчики, блаженно закрывая глаза и твердя, что ничего вкуснее он не пробовал. — Тэ, прости… — Ничего, ты прав. Можешь делать, что угодно, но программа настроена любить. Сейчас только, выпью сока и вернусь влюблённо смотреть на тебя. Отвернувшись от Чонгука, он пошёл к двери, но Чон бросился за ним, хватая за руку и пытаясь остановить. — Прости, я сказал глупость. Тяжёлый день… - неубедительно оправдался Чонгук. — Ты сказал то, что думаешь на самом деле. — Я не думаю. Клянусь — теперь точно не думаю, дело не в программе, Тэ! Чонгук потянул его на себя, пытаясь заглянуть в лицо, но Тэхён вырвал рукав рубашки, бросил злое «Не смей идти за мной» и ушёл. Чон простоял в растерянности несколько минут. Он всё-таки ждал, что Тэхён вернётся. В глубине души понимал, что этого не случится, но зачем-то всё равно ждал, словно не он говорил все те ужасные вещи, режа больнее и больнее. Режа не только Тэхёна, но и себя. Медленно выйдя из комнаты, он пошёл на кухню, видя на столе бумажку, от которой болезненно сжалось сердце. «Прости, деньги за себя пока не верну, но от своей навязчивой любви избавлю. Кстати, хорошие новости. Я её больше не чувствую». Чонгук поперхнулся, приложив руку к груди, в которой до этого приятно грело что-то непонятное, чему он не мог придумать имя. Оно появилось вместе с браслетом, вместе с Тэхёном, вместе с его странной запрограммированной любовью, а теперь исчезло, оставляя наедине с разрушающим одиночеством.