Программный сбой

У Тэхёна было мало мест, куда он мог пойти. Почти все совместные походы в парки и кафе заканчивались недовольным комментарием Тэ, что ему скучно. — Что тут делать? Ходить по кругу, как беговые лошади? Я лучше дома посижу и почитаю что-нибудь, — говорил он почти любому парку, кроме того, о котором Чонгук отозвался, как о любимом. Чон видел, что и эти дорожки — такие же, как и все прочие, — вызывают у Тэхёна те же чувства, но он терпел ради него. С кафе было так же. Везде Тэхёну было слишком тесно или слишком свободно, шумно, многолюдно, неудобно и так далее. Но одно место ему всё-таки нравилось. Он нашёл его сам, гуляя, пока Чонгук был на учёбе. А потом восторженно рассказывал о нём, и Чон в очередной раз удивлялся, что андроид может быть чем-то настолько взбудоражен. — Идеальное место, точно тебе говорю. Если бы я мог, остался бы тут жить. Но тогда тебя не будет со мной. Лучше уж ты, чем любое идеальное место, — сказал он, обнимая Чонгука так крепко, что тот поперхнулся. — Прости, ты такой хлипкий иногда… Но я всё равно люблю тебя. После этого Чонгук ещё долго смотрел на Тэхёна, пытаясь разгадать, кто он на самом деле. И только теперь, когда тот ушёл, ему стало понятно, что андроид не может так себя вести. Разве мог робот, существо, не имеющее чувств, так сильно обидеться на то, что его уличили в программной любви? Мог ли вообще андроид найти что-то обидное в том, что он слушает программу, а не сердце, которого у него даже нет? Вкупе с периодическими совершенно человеческими вспышками страха, радости и других эмоций ответы на эти вопросы представлялись совершенно очевидными. Программа давно перестала работать на Ким Тэхёне. Работала ли когда-нибудь вообще? Он с первого дня был странным. Много спал, часто жалуясь на храпящую рядом кошку, ел много человеческой пищи, говоря, что вкус специальной ему не нравится. Да и физически он был слишком слаб для существа с механическим наполнением. О коже, на которой периодически появлялись прыщи, которым Тэхён придумывал смешные имена, и говорить не стоило. Этот андроид был слишком похож на обыкновенного человека. По пути в это кафе, Чонгук думал о других альтернативах. Пожалуй, Тэхён может вернуться в корпорацию. Но это суицид: если покупатель отказывается от андроида, тот уничтожается, потому что один и тот же робот не может стать половинкой двум людям, как бы его не настраивали. Правда, для этого требовалось письменное согласие на уничтожение от покупателя. А Чонгук такое не даст ни за что в жизни. Да и сам Тэхён вряд ли захочет смерти, ему, кажется, вполне нравилась его жизнь, он даже нашёл работу, несмотря на отсутствие профессии и опыта. Он не рассказал, как у него это вышло, но Чонгук ревниво думал, что не обошлось без какой-нибудь пошлости, ведь его начальницей оказалась красотка-европейка, не сводившая с Тэ глаз. Хорошо хоть, что работа большую часть времени велась из дома. Догадка о том, что Тэхён вполне мог пойти к ней за утешением неприятно кольнула в груди. Вполне мог. Как минимум назло. И браслет, всё ещё видневшийся на коже, теперь молчал и не подсказывал, что чувствует соулмейт. Но Чонгук хотел верить, что он всё-таки в любимой забегаловке, слушает музыку и медленно пьёт кофе. К облегчению Чонгука, Тэхён действительно был в кафе. Сидел в дальнем углу, откинувшись на спинку диванчика и закрыв глаза. А перед ним действительно стоял кофе. — Я надеялся, что ты оставишь меня в покое, — не давая сказать первое слово, прошипел Тэхён, едва Чонгук подошёл. — Как я мог? Ты же мой соулмейт… — Чон неловко переступил с ноги на ногу и сел рядом, но не слишком близко. Он немного боялся Тэхёна. — Давно ли? — Тэхён открыл глаза и сел прямо. — Чего пришёл? Деньги я верну как встану на ноги. — Мне не нужны деньги, мне нужен ты, — никогда не обнимавший первым, Чонгук потянулся к Тэхёну. — Осторожно, вдруг кто-то увидит, — усмехнулся Тэ, но сопротивляться не стал, позволяя обнять себя за талию и положить голову на плечо. — Ты всегда нервничал из-за того, что мы парни? Или из-за того, что твоя метка соулмейта не показывает меня? Как будто кто-то из случайных свидетелей может это разглядеть. Чонгук не отвечал. Он и сам не знал, почему всегда вырывался из объятий и не давал взять себя за руку на людях. — Глупо, конечно, но я думал пойти в корпорацию, — продолжил Тэ, не дожидаясь ответа, — а потом представил недовольное лицо Намджуна, который будет говорить что-нибудь, вроде «Тебе повезло, что нашёлся один человек, решивший тебя забрать, но больше таких дефективных, как ты, фирма не держит и держать не будет. Возвращайся к хозяину». И решил, что лучше придумать что-то другое. — А я боялся, что ты пойдёшь к этой, как там её… Мин? — Чонгук поднял голову и посмотрел на Тэхёна с тоской. — С чего бы? — За утешением, — прожевал Чон, возвращая голову обратно. — Нет, она так себе для утешений. — То есть? — он снова поднялся. — Ну, она женщина. А меня боженька создал мужеложцем. Хотя нет, боженька создаёт людей, а я же так, игрушка, пустышка. Баран, слушающий только программу. — Прости, я сказал глупость. Но ты же… Кто ты? — Всего лишь андроид с программным сбоем. Тэхён скинул с себя Чонгука, позволив лишь эту минуту нежности, и встал. — Я заработаю, чтобы отдать за себя деньги, и уйду. А пока придётся тебе пожить со мной, мне всё равно не на что снимать жильё, чтобы не помереть с голоду.