Три букета

Мужчина сидел на жестком стуле, вдыхая отвратительный аромат больницы. Медикаменты, хлорка и отчаяние — прекрасно подходящее этому выбеленному до стерильности месту амбре. Кирин, его лечащий врач, молчала, что радовало, но было странно до жути. Обычно «прикормленный» хирург была говорлива, как кое-кто на презентации нового фильма. Да и наглела девушка периодически до такой степени, что закатывала метамфетаминщику целую лекцию о здоровом образе жизни, ссыпая горсть пуль, вытащенных из его тела, на стол. Металлические кусочки, сверкая гладкими боками, рассыпались по столешнице, срывались с края и с тихим звоном падали на пол. Но сейчас в кабинете царила давящая тишина, разбавляемая только шелестом страниц из увесистой папки с его личным делом. Женщина подняла голову, впиваясь в лицо сидящего напротив мужчины тяжелым и пытливым взглядом. Раньше этот пациент казался ей отталкивающим, даже отвратительным. Да и кому в здравом уме и твёрдой памяти может нравиться торговец наркотиками и оружием, обладающий, к тому же, специфической внешностью и премерзким характером? Всё их взаимодействие сводилось к простой формуле: ранение-вызов-сложнейшая операция-побег пациента. Ей казалось, что этот человек вообще не способен на положительные эмоции. Казалось… До позапрошлого года. Она опустила взгляд и, сглотнув комок, наконец вынесла вердикт, который громовым раскатом разорвал тишину: — Этот случай не операбелен, мистер Филипс.