Алдуин

Небо Совнгарда переливалось мерцающими звездами и радужным сиянием, Анна даже залюбовалась им. Разряженный воздух кружил голову. Только мертвая тишина подтверждала величие и незыблемость этого места. Как какой-то смертный вроде нее посмел ступить на неприкасаемую землю храма мертвых душ. Холодок прошел по спине, а сердце бешено стучало, но не зря девушка славилась сильным присутствием духа. Память о миссии и ответственность помогали ей сконцентрироваться. Призраки воинов рвались в бой, их жажда смерти Алдуина могла помешать ей совершить задуманное… Ту’ум разорвал воздух. Стойкий туман покрыл округу. Непроглядный, густой, таящий угрозу… - Он хочет от нас укрыться, нужно расчистить пространство, - прокричал один из призраков, - Мы сильнее его! Хором отозвались Ту’умы воинов и Довакина. И едва туман развеялся, дракон вновь напустил его. - Вот упертый, – себе поднос буркнула Анна, и новым Криком огласила округу. Недолгая словесная перепалка видимо приелась дракону, и Алдуин вышел из тени. Расправив черные крылья, он пролетел над драконоборцами, извергая пламя. - Вы, человечишки, не сможете помешать мне! Величия ему, надо сказать, не занимать, это единственный дракон, который наводил на Довакина какой-то потусторонний ужас. Не этот обычный страх слишком могущественного противника, нечто иное… Сравнимый с животным ужасом перед непоколебимостью бытия и космоса. Перед Судьбой. Не абстрактным ее понятием, а вполне ощутимым. Сама смерть смотрела его глазами. Умение кричать еще не делало Довакина непобедимым. Нужно быть шустрее и проворнее обычных людей. Перед ней сейчас был самый настоящий Пожиратель Мира. «Ты всего лишь человек…» - каждый раз проходя очередное подземелье или убивая нового дракона, говорила себе Анна, чтобы не потерять рассудок, пытаясь сохранить спокойствие. Но тут все было на новом уровне. Девушка доверилась своим инстинктам и интуиции. И вот «Драконобой» точным попаданием заставил противника опуститься на землю, и воины ринулись, оголив клинки, на монстра. - Слушай меня, Алдуин! И не вздумай пропустить хоть слово! – закричала Анна, приблизившись к дракону. - Аррр… - попытался схватить ее Алдуин, но человечек был слишком юркий и легко увернулся, - Дова никогда не будет слушать таракана вроде тебя, Довакин. «Но и уши ты прикрыть не сможешь» - подумала Анна, забрасывая веревку на один из его рогов. Пара удачных движений и Довакин уже оседлала дракона, к его неудовольствию скинуть ее у него не получалось. Дракон вот-вот должен был взмыть в воздух, нужно спешить с заклятием! Анна резанула свою руку кинжалом и прикрыв глаза капнула своей кровью на чешую дракона, прокричав заклинание оборота, прямо в его ухо. Страх ли отразился в глазах дракона, но он издал нехарактерный грудной крик, не то боли, не то удивления. Сияние охватило его от места касания человеческой крови. Анна упала с исчезающей плоти, укрываясь от свечения. Призраки удивленно расступились. Гудение заложило уши и когда оно уже стало до боли нестерпимо, резко стихло. Довакин встала на ноги и огляделась. Огромного дракона и след простыл. Выжженная трава радиально удалялась от места последнего нахождения дракона. В центре этого круга лежал человек. Мужчина. Взлохмаченные длинные черные волосы разметались по лицу. Без движений, возможно без сознания. Абсолютно обнажённый… - А теперь, Довакин, ты должна нам что-то объяснить – эхом отозвались голоса призраков, Анна сглотнула, предстоит нелегкий разговор, попробуй-ка уговорить призраков, отпустить их с «драконом» в обычный мир. Трудности никогда не кончаются? Впрочем, их отпустили. Духи древних воинов уверились, что это тело уже не сможет причинить вред миру, и вообще возможно не очнется. Их отпустили в мир живых, и едва осознав, где находится, Анна увидела кругом множество драконов. Глотка Мира была полностью ими усеяна. Они кружили, сидели на скалах, но все как один кричали. И крик этот был полон боли и одиночества. Девушка молча озиралась, стараясь не делать лишних движений, тело Алдуина-человека лежало у ее ног закутанное в плащ. Но к счастью, драконам не было до него дела. «Алдуин малан… Алдуин дилон» - разносилось по округе. Особи древней вымирающей расы по одному улетали в облака, тяжело взмахивая крыльями. Партурнакс смотрел на Анну, печаль его глаз ранила в самое сердце. - И так, свершилось. Старейшего больше нет. Нет того, кто пришел прежде всех и всегда был… Анна не стала спорить не с ним, не с Одавингом. Лишь оставшись одна на Глотке Мира, девушка решилась опуститься к Алдуину. Пульс прощупывался, но он уже замерзал на этом чертовом снегу в одном плаще. Лидия подоспела вовремя. Она принесла теплую шубу, покрывало и сидела с Алдуином, пока Анна получала поздравления от Седобородых. Потом девушки на руках перенесли его через Высокий Хротгарт, не попав на глаза его обитателей. Далее пришлось повозиться, усаживая в седло Алдуина, чтобы он не свалился, даже привязали его. Конь немного нервничал. Но они справились, и уже через три часа подъезжали к Вайтрану. Стража не стала спрашивать про третьего при въезде в город. Анна пользовалась кое-каким авторитетом в городе, ей доверяли простые люди, зная сколько она сделала для них. Не зря она носила титул Тана и имела собственный двухэтажный дом в городе. Конечно, не резиденция какого древнего клана, но все же вполне сносное жилище. Туда-то девушки принесли Алдуина. Время было позднее и никого кроме стражи у городских ворот они не встретили. Хотя завтра утром уже весь город будет знать о таинственном госте в доме Довакина. Поэтому Анна отправила Лидию ночевать в таверну, заодно распустить там свою версию событий. По ее легенде Алдуин был путником, которого они нашли на дороге в Рифт, ограбленный и без сознания, но еще живой. Кто он и откуда пока неизвестно. Девушки уложили мужчину на кровать. Анна проверила пульс и температуру. Сердце в пределах нормы, но был легкий жар. Возможно побочный эффект заклинания, или он уже простудился на улице. На всякий случай она приготовила отвар из целебных трав, и поставила его на тумбочку у изголовья кровати. - Лидия, можешь идти отдыхать, но не забудь сказать людям то, что мы обговаривали. - Да, хорошо. До завтра и спокойной ночи. Я надеюсь, он проспит до утра и даст тебе немного отдохнуть, - хускарлу не хотелось уходить и оставлять своего Тана одну с ребенком в доме с этим чудовищем, но особого выбора не было, да и спорить с Анной было бесполезно. Похоже, их обеих ждала долгая бессонная ночь. Девушки расстались. Последняя заперла дверь дома изнутри. Затем зашла в детскую там, на кроватке мирно спала девочка с рыжими вьющимися волосами. Анна улыбнулась глядя на нее, погладила по головке и поцеловала в лоб, стараясь не разбудить ребенка. Лизель была ее приемной дочерью. Она нашла ее в одном из городов Скайрима. Девочка пришла туда из деревни, которую сжег дракон. Но была никому не нужна. Ей было 10 лет от роду. Она воровала еду с прилавков на рынке. Иногда продавцы сами ей чего давали. Но никто ее к себе не брал. Ее несколько раз ловили и выгоняли из города. Так проходили недели. Пока Анна не нашла ее и не приютила у себя. Это внесло жизнь в ее недавно купленный Дом Теплый Ветров. А пока Довакин была в походах, маленькая Лизель следила за домом, поддерживала чистоту. Она сразу же прониклась любовью к Анне и называла ее старшей сестрой. Сейчас она мирно спала в своей постели, даже не сняв платья, за что завтра Анна ее пожурит. Девушка закрыла дверь детской и поднялась наверх, стараясь не скрипеть сильно ступенями. Алдуин все так же спал. Теперь она могла разглядеть его лицо. Прямые и строгие черты лица, гладкий и широкий лоб, отточенные скулы, тонкие губы. Чистое красивое лицо. Волосы цвета вороного крыла мягкими локонами лежали на подушке. Анна даже залюбовалась немного. Тело было подтянутым, мускулы не выделялись, но и не было ничего лишнего. Стройно сложенный мужчина с бледно-мраморной кожей. Девушка закусила губу. На простого путника он вряд ли был похож, скорее на какого-то знатного вельможу из Сиродила. Ну да ладно - таких тоже грабят иногда. Она проверила температуру еще раз. Без особых изменений, но, по крайней мере, не хуже стало. Анна обмакнула мягкую ткань в целебный раствор и выжала несколько капель ему в рот, затем протерла этим же раствором все тело и, уже потом, плотнее закутала его в одеяло. Было уже без четверти три, когда она, наконец, ушла в комнату Лидии и легла на кровать. Едва ее голова коснулась подушки, девушка уснула.