"Снежок" или Зимний солдат.

После той тренировки, когда Рамлоу несколько раз протер своим лицом жёсткую поверхность матов, в прочем ничего особо не изменилось и он продолжал подвергаться этому воздействию с периодической частотой, прошло дня два. Эти два дня можно с огромной уверенностью, и это нисколько не преувеличено, назвать «тренировочным лагерем Сатаны». Ничего же пояснять не нужно? И так понятно, кто, где Сатана? Так вот, собственно о самих тренировках. Ничего такого сверхъестественного в них не было: совершенно обычные упражнения на повышение выносливости, скорости и так далее по всему списку, у которого нет конца, но стоило начать немного изменять темп выполнения каждые пять-десять минут и очередность этих упражнений и задач, как спустя два-три часа, однажды Рамлоу продержался до трёх, из агента можно было делать фарш, настолько сильно он уставал или попросту отключался. Зачем такие крышесносные тренировки? Времени на освоение программы« обучения » было отведено совсем мало — месяц. Что значит месяц для того, чтобы привести в порядок все белые места, которые не заполнились за несколько лет? Вот поэтому солдат так измывался над Броком, желая научить его большему. Кстати, на момент обучения, солдата не помещали в криокамеру и не подвергали заморозке, так же как и обнулению. Напротив, ему отвели комнату, правда особо укреплённую, чуть ли не бронированную, хотя, может быть, она и была одета в бронь, солдат не знал, он не проверял. Кормили его исключительно гадостью, похожей на измельченную размокшую туалетную бумагу, причем отдельно от всех. Видеться с сослуживцами в нерабочее время солдату было запрещено так же, как и сослуживцам с ним. Любой контакт мог проходить исключительно на заданиях, ну, и с Рамлоу на его тренировках. В этих тренировках для самого солдата был большой плюс — он мог без сопровождения являться в зал в любое свободное время. Естественно, совсем без контроля его не оставляли, все же камеры были практически абсолютно везде, но «гулять», когда захочется, было всяко лучше, чем сидеть запертым в консервной банке. *** Рамлоу снова свалился на маты без сил, стоило солдату только сказать «стоп». Сам Брок чувствовал прогресс, да и солдат его видел. Все же агент перестал попадаться на среднего уровня обманные движения, перестал тратить силы в пустую, пытаясь задавить противника своей аурой, энергетикой и напором, начал мыслить перед тем, как нанести удар или поставить блок, но выдержки и выносливости ему таки не хватало на то, чтобы опрокинуть, или хотя бы остановить вечно собранного Зимнего солдата, поэтому он снова протирал собой дырки в матах. Зато, благодаря этому, он стал невольным свидетелем тренировки Зимнего. После того, как Брок немного оправился, он ретировался в душевую, дабы смыть с себя грязь, пот, где-то даже кровь, а когда вернулся, то так и застыл с шальной улыбкой на лице и полотенцем на голове (Ах да, рядом с залом, точнее прямо в нем находилась дверь, ведущая в душевые). Холодный и неприступный Зимний солдат тренировался со своей собственной тенью. Да, банально, но это было красиво. Так плавно и одновременно с этим стремительно двигаться мог лишь он. Рамлоу не знал, путем каких изнуряющих тренировок солдат добился такой грации и лёгкости, что в момент могла стать смертоносной, как и не знал того, что для солдата эти тренировки часто были опасны для жизни, но даже если бы знал, это не помешало бы ему бесстыдно рассматривать солдата в этот момент. Рассматривая его, он отметил поразительную слаженность мыслей и действий солдата, его ловкость и невольно залюбовался на мышцы, которые так плавно перекатывались под белесой бархатной, покрывшейся маленькими каплями пота, кожей, отчего та как будто серебрилась. Брок задумался над аналогиями и пришел к выводу, что Зимний, так и не иначе, живое воплощение Бога Войны — Ареса. Так же умен, красив, силен, опасен. Ох, видел бы Зимний себя со стороны. Металлический блеск бионической руки и ножа оторвал от созерцания этого божества, резанув своей яркостью для того, чтобы в следующую секунду завершить эту картину метким попаданием ножа в стену напротив, причем нож засел в стене практически по самую рукоять, так что обычному человеку его сложно будет вытащить. С намокшими прядями чернявых волос, прилипших к вискам, Зимний только после этого повернулся к брюнету и, посмотрев на него, спокойно и безмятежно опустился на маты, решив дать себе передышку и отдых. Прикрыв глаза, он мирно лежал, чувствуя на себе прикованный взгляд Рамлоу, но задремать ему это не помешало. Все же потрудился на славу.