"Снежок" или Зимний солдат.

С того дня, как Солдат стал свободной птицей с меткой на лапке прошло уже двое суток. С того дня от него практически не отлипал Брок. Он ходил за ним повсюду, но почему-то​ другие агенты, работающие бок о бок с Рамлоу, которые должны быть более внимательны к его состоянию и поведению, всё же они агенты террористической организации, не замечали ничего необычного за ним. Да, Брок не таскался за Солдатом в прямом смысле хвостиком. Он, например, мог неожиданно оказаться в зале раньше на час или два положенного времени, как раз в тот временной отрезок, когда в зале занимается Солдат. На совместных тренировках, кроме самого момента занятия, не упускал минуты, чтобы не поболтать. Даже в коридорах, хотя их неисчислимое количество, умудрялся пересекаться с Солдатом чаще других. В общей сложности, его как будто приклеили или привязали к Зимнему невидимыми и тонкими, но очень прочными нитками, и, пнув под зад, задали одну траекторию движения - за Солдатом. Но ладно бы еще простое сталкерство, как сказала бы нынешняя молодежь​, ан нет, Брок был навязчив. Даже смертельной выдержке приходил конец, стоило побыть в его обществе чуть больше полутора часа. Как будто черноволосый стремился к определенной цели, поставленной им самим, для достижения которой ему зачем то понадобился Солдат. — Рамлоу-малышка! Почему же ты не явился на собрание (пионеров?), на котором тебя, между прочим, ожидали увидеть, а продолжил отсиживать свое мягкое место чуть ниже спины в пыльном и душном помещении архива? — прорезал по ушам громкий, даже, можно сказать, громогласный женский баритон, к концу фразы переходящий на более спокойную интонацию, но от этого не менее щекотливую. Приходится подавить в себе желание раздражённо передернуть плечами, и обернуться. Перед Броком оказалась смуглокожая, с острым прищуром кофейно-черных глаз, девушка, единственная из всего коллектива равная по росту Рамлоу даже без каблуков, отличительной особенностью которой был не только высокий рост, но и белые волосы, слишком выделяющиеся своим контрастом со всем остальным. А контрастировать кроме цвета кожи и глаз было с чем. Стоит лишь слегка опустить взгляд чуть ниже аккуратной выемки между ключицами, слегка. Или глянуть еще немножечко ниже. Залипнуть на том месте, которое ранее феерично описала девушка, обращаясь к Рамлоу. Все эти места очень контрастировали с белесыми волосами, по-особенному дополняя и завершая образ. Даже накаченные мышцы рук и ног, сильные плечи и крепкая шея не мешали сию зрелищу. — Не надо отрабатывать на мне командирский голос, Тэя. Я не один из твоих подопытных любимчиков, честно говоря, удивляюсь, как они от тебя еще не сбежали, — вздохнув, Брок всё же поднимает взгляд на лицо Белоснежки, хотя какая к черту она Белоснежка, разве что побывавшая где-то на берегах Гавайских островов. Тогда, сфокусировав взгляд на диких глазах, продолжил, — и у меня есть оправдание. Я не писюны пинал, а искал доклады как раз по подобным операциям, на собрание по которой ты меня и хотела затащить. И знаешь, что я нашел? А я тебе теперь это не скажу, прочитаешь из рапорта. Уже разворачиваясь на пятках и удаляясь дальше в глубь коридора, Рамлоу слышал недовольное и, скорее всего, даже оскорбленное бурчание своей коллеги по группе и, непосредственно, по предстоящей операции. Тэя Стафорс - 29 лет. Крашенная блондинка с паршивой, как и у всех работающих здесь, историей рождения, юности и взросления. Со своими подворотнями и пустыми промозглыми улицами, в которых с наступлением темноты становилось намного оживленнее чем днём. В которых, стоило лишь появиться первой звезде, под которой надо было бы романтично прогуливаться перед сном в компании с молодым, милым сердцу человеком, зажигались красные фонари и начиналась другая, совсем не романтичная подпольная жизнь. Лишилась матери в 9 лет, оставшись при пьянчуге отце, который по закону жанра к тому же был любителем азартных игр, проигрывающий всё, что успевал заработать. Хоть смейся от того, как такие ситуации были популярны в их кругу, с отличием лишь в отсутствии матери или отца. У нее на руках осталась 5-летняя младшая сестра. Амелия. Очень красивое имя. Назвали в честь бабушки травницы, которая когда-то славилась ценностью тех сборов, которые делала. Однако это было неподходящее имя для шлюхи. В то время, когда девочки только лишились матери и практически остались одни, старшая то подворовывала, то помогала взрослым. В общем делала то, что делали многие дети сироты. Но когда они обе подросли до возраста 16 и 12 лет, их отец, закопавшись в долги, отдал в качестве выплаты долга младшую из сестер в публичный дом. Естественно это было незаконно, но кого это волновало? Тэя шлюхой не стала, на удивление. Но стала отцеубийцей буквально через неделю, как отдали Амелию. И всеми силами старалась вытащить свою сестру из того дерьма, в которое ее засадили. Смогла лишь тогда, когда попала в ГИДРу. Так что для неё это место было пусть и не особенным, но важным, ибо только здесь нашлись силы вытащить какого-то подростка из этого заведения, а у страны почему-то не нашлось. Так и так, она ближе к идейными личностям. Ей хорошо вбилась в подкорку идея очистить мир от рассы грязи ещё в малолетстве, так ГИДРа еще и напомнила. Очередная побитая девка с паршивой историей. Ничего интересного. Еще в команде с Броком был Роллинс. Джек. Он пришел недавно, по крайней мере это его основная легенда, хотя Рамлоу больше кажется, что к ним приставили тайного надзирателя, как няньку для ребетишек детсада. Он был высокий и мощный. На его фоне даже сам черноволосый выглядит субтильным юношей, хотя таковым перестал являться как минимум половину прожитых лет назад. По годам тот был старше многих в их компании. Роллинсу, скорее всего, было уже около сорока. Об этом можно было судить хотя бы по тому, насколько старо выглядит его лицо и глаза, вечно цепкие, но умудренные. О его жизни и прошлом Брок практически ничего не знает. Имеет лишь информацию о том, что его отец был то ли организатором боев без правил, то ли их постоянным участником. А сына в этот бизнес затащил самопроизвольно. Там Джек засветился не в лучшем свете и им заинтересовалась всеми любимая, хоть соль подавай, ГИДРа. — Рамлоу? — послышалось откуда то сверху. Или ему это показалось? Подняв взгляд наверх, Брок неожиданно спохватился - когда он успел задуматься, что не заметил, куда идет? Еще и врезался в кого-то. Лишь бы не в командира, а то будет неудобно перед ним. Ан нет, не командир. Всего то Солдат. Солдат!? — Зимний! Извини, не заметил. И чего ты ходишь по нижнему корпусу? У тебя же другой уровень. — Неверно. Это ты не на своём уровне, — приятным тембром осел в сознании голос объекта. И только по прошествии долгих трех-четырех секунд до Рамлоу дошел смысл сказанных им слов. И правда. Стены в этом корпусе были непривычно пустые, отделанные под вид консервной банки изнутри, напоминая железный гроб. На потолках под стать стенам строгие продолговатые прямоугольные лампы, излучающие белёсый свет. Им не хватает лишь мерного постукивающего жужжания электричества, как в фильмах про психушки или в ужасах. В таком освещении и обстановке в целом Зимний гармонично смотрелся. Как будто сам вышел из фильма ужасов, представляя взору ожившего призрака психбольницы. Хотя нет. С психбольницей перебор, ибо Солдат выглядел вполне адекватным, но все равно смахивал на призрака. Понятно, почему весь персонал его пугается. Но Брок не особо исполнял инструкции в отношении Солдата. Он мог спокойно с ним разговаривать, при этом не боясь быть задушенным. Даже коснуться его мог без трясучки в коленях, потому что Солдат привык к его касаниям, они же все таки вместе занимаются танцами. И, честно сказать, такие льготы ему нравятся. Но его всегда беспокоят глаза. Они льдистые, словно неживые. Хотя этот человек может говорить, ходить, даже убивать. Он может делать все это и даже больше, но чувствовать не может. И именно о его истории жизни Брок не знает к слову абсолютно ничего. Даже тех мелочей, которые знает о Роллинсе, не имеет в распоряжении. Как будто Зимнего нет. Как будто этого человека никогда и не было.