Забери меня в 4:20...

#5        По логике уже наступил пятый и, собственно, последний день жизни Чимина. Друзья только ушли, а на часах, между прочим, уже пол второго. Слава богу, Юнги не настолько пьян, чтобы лежать без действия, и может помогать Паку убираться. Закончив с мытьём посуды, Чимин выдохнул и облокотился на столешницу, устало вздыхая… Пока не почувствовал тёплые руки у себя на талии. — Устал, малыш? — пошлая ухмылка и горячее дыхание, обжигающее ухо. — Угу, — Чимин уткнулся в плечо Юнги. — Иди отдыхай, я сам уберу, — Мин нежно целует омегу в лоб и подталкивает к выходу. — Хё-ён, тут, между прочим, я омега, а не ты. Так что я и должен убирать, — хмыкает Пак, поворачиваясь к парню. — Ох-х-х… И вот, что дети какие непослушные пошли, — вздыхая, говорит альфа, подходя к Чимину и закидывая того на плечо. — Ты думаешь, что я с тобой тут спорить буду? Не-е-е-е. Принцесски в это время уже должны спать. — Хён, я же тяжёлый. — Не тяжёлый ты, не выдумывай, — говорит Мин, кладя Чимина на кровать. — Ложись спать, я сейчас тоже приду. — Хорошо, — мягко улыбается Пак, чмокая парня в губы и забираясь под одеяло. — Ребёнок, — ухмыляется Юнги и выходит из спальни.       Утро у парней наступает в пол третьего, и это абсолютно никого не смущает. Ведь планов нет. Ну, у Чимина, по крайней мере, точно, а вот у Юнги есть пара идей, которые сегодня и исполнятся в жизнь. — Хён, сегодня до часу ночи я должен попасть домой, ибо ко мне братик прилетает, а рейс ночью, так что сегодня я ночую не у тебя, — «И не только сегодня. И, наверное, больше вообще никогда», проносятся мысли в голове Пака, которые он точно не собирается говорить. — Хорошо, я тебя отвезу домой, но в одиннадцать часов вечера, хочешь того или нет, но ты поедешь со мной в одно место. Не бойся, мы успеем к тебе вовремя. — Окей, — мягко улыбнулся Чимин. — Я пойду завтрак приготовлю, или уже обед… В общем, я пойду готовить. — Хорошо, принцесска. Омега открывает холодильник и видит очень скудный запас продуктов. Не удивительно, ведь почти всё, что было, они использовали как закуску. И теперь нужно придумать, что можно приготовить из шпината, яиц, молока и пару кусочков говядины. Ничего оригинальнее, чем поджарить шпинат и залить его взбитыми яйцами с молоком, он не придумал, говядину просто поджарил на другой сковороде и выложил всё на тарелки, ставя их на стол.       Юнги заходит на кухню и наблюдает просто замечательную картину, точнее, просто замечательный вид… Чимин стоит к нему спиной и варит кофе, майка альфы спадает с аккуратного плеча омеги и почти не прикрывает боксёры, которые удачно облегают упругую задницу. Вот если бы не огромное самообладание, то он бы прямо сейчас нагнул его. — Ммм. Как вкусно пахнет… — протянул Мин, обнимая Чимина сзади и прижимаясь к тому вплотную. — Наконец встал, — мягко улыбнулся тот, но после он стал резко повёрнут лицом к альфе и оказался между его ног. — Знаешь… Я боюсь, что скоро выебу тебя, — тихо говорил Юнги, проводя носом по шее младшего и выключая плиту, на которой грелась турка. — Хён, возьми меня… — ОЙ-Й-Й. БЛЯТЬ… ОЙ-Й-Й БЛЯТЬ… Не, ну конечно, это лучше, чем факт того, что ты можешь умереть девственником. — Ты сейчас серьёзно? Малыш, я же не настаиваю… — вот это ПОВОРОТ.! МИН ШУГА, ДА ТЕБЕ ТУТ СЕКС ПРЕДЛАГАЮТ, А ТЫ.?! — Юнги, я хочу тебя, — тихий шёпот в губы и лёгкий поцелуй, сменяющийся страстным.       Мин подхватывает омегу под бёдра и направляется в спальню, при этом собрав все поверхности, к которым можно было прижать тело любимого… У Чимина уже вся шея и ключицы в кровавых засосах и укусах. Бёдра сильно сжимают руки альфы, и запах ужасно возбуждающий… Кровать прогибается под тяжестью двух тел. Юнги стягивает с Пака майку с шортами, и вещи летят куда-то в глубь комнаты. Влажные поцелуи опускаются на торс младшего, а руки омеги сжимают простынь. Мин снимает с себя майку, впиваясь в искусные губы принцесски, а после горячий шёпот на ухо: — А теперь слушайся меня… — Юнги пошло улыбается и стягивает с себя домашние шорты, а с омеги боксёры. Рука альфы скользит по внутренней стороне бедра, нежно поглаживая бархатистую кожу. Мин аккуратно разводит ноги омеги, слегка сгибая их в коленках. — Расслабься, Чимин-ни… — мокрый поцелуй в уголок губ. Юнги наносит смазку на два пальца и начинает постепенно вводить их в омегу. — Расслабься, ты только делаешь себе больнее… — тихо хрипит альфа на ухо омеге, целуя в висок и резко вводя пальцы до конца, от чего Чимин вскрикивает. — Т-с-с-с… Потерпи… Когда три пальца уже спокойно двигались в омеге, а тот тихонечко постанывал, Юнги стянул с себя боксёры и подставил головку ко входу. — Ты готов.? — нежно спросил Мин, смотря на Пака, и, когда получает кивок в знак готовности, начинает аккуратно входить в омегу. Чимин из-за всех сил старается расслабиться, но неприятные ощущения не дают этого сделать. Юнги входит полностью и останавливается, давая омеге привыкнуть. Первый толчок, и несдержанный стон. Альфа сразу же попадает по простате. Понимая это, Мин начинает постепенно набирать темп. А у Чимина разноцветные круги перед глазами, всё тело покрывается мурашками, любое прикосновение кожи Юнги обжигает, поцелуи уносят куда-то высоко, и о боги, ему так хорошо… Стоны наполняют всю комнату, альфа срывается на бешеный темп, и после пары толчков Пак кончает, а затем и Юнги, заваливаясь рядом с омегой на кровать. — Если я не смогу ходить, виноватым будешь ты, — устало хмыкает Чимин, расфокусировано смотря на Мина. — Не я был инициатором, — усмехается Юнги, целуя омегу в влажный от пота висок. — Пошли, нужно принять душ. Альфа поднимает на руки не сопротивляющегося Пака и несёт в ванну. После принятия душа, двух часов неженья в кровати и подогретого уже, получается, ужина, парни отправились куда-то, а вот куда, было известно только Юнги.       Ехали они около часа. Машина остановилась на какой-то полянке. Вокруг был лес. Мин взял за руку омегу и повёл его куда-то, хрен знает куда. Ей богу, Чимину было глубоко насрать, куда, зачем и для чего его куда-то ведут, главное, что рядом Юнги. Паку приятно, что последние часы его жизни (возможно последние) он проведёт рядом с любимым человеком. Ещё через минут так десять ходьбы они оказались на мини-полянке. На траве был расстелен тёплый плед, стояли бутылка вина и пара бокалов. — Ох… Хён. — у Чимина перехватило дух. Вокруг было куча свечей, гирлянды, которые светили тёплым желтоватым цветом. — Тебе нравится? Это ещё не главный сюрприз. Пошли, — Мин потянул за собой Пака и усадил его на плед, садясь рядом. — Это очень красиво, — завороженно говорил Чимин, принимая стакан с вином из рук альфы и делая глоток. — Ты говорил, что любишь смотреть красивые виды, — тихо говорил Юнги, сажая омегу между своих ног, чтобы тот облокачивался на грудь Мина. — А теперь смотри на небо, — продолжил альфа, поднимая за подбородок лицо Пака к ночному небу, на котором через пару секунд начали блистать разноцветные вспышки. Фейверки: розовые, голубые, зелёные… Как же красиво! Чимин смотрит, счастливо улыбаясь, а из глаз предательски катились слёзы. Он понимал, что это лучший день в его жизни. И сейчас не имеет значения, останется он жив, или нет, сейчас Пак хочет насладиться этим прекрасным видом, хочет навеки запомнить этот запах и хочет с головой утонуть в тёплых и настолько родных объятьях. — Ты плачешь, Чимин-а? Что-то случилось? — Пак слышит взволнованный голос старшего и от этого улыбается ещё ярче. — Это слёзы радости, Хён, — мягкие губы накрывают губы альфы, а руки притягивают Юнги к себе за ворот рубашки. Как бы он хотел остаться в сегодня навсегда, но через пять минут наступит завтра, а сегодня не наступит больше никогда…