Забери меня в 4:20...

      Чимин приходит в себя в больничной палате. Голова не сильно кружится, и присутствует не очень сильная боль в груди. Как странно, в палате он один. Но, повернув голову в право, Пак замечает диванчик, на котором валяются рюкзаки друзей. На тумбочке стоят свежие цветы, стакан воды и телефон.       Кое-как добравшись до мобильника, Чимин сразу залез в контакты телефона. Там пусто, видимо, это новый, для Чимина. Ну что ж, поиграем? Наизусть Пак помнит только один номер, и это номер Джуна, соответственно, звонить он будет на него. Как ни странно, у Чимина до дури хорошее настроение, а всё почему? А потому что он ЖИВ, ДА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ЖИВ!!! Номер набран с пятого раза, уже идут гудки: « — Слушаю… — послышался усталый голос Нама.» « — Ну привет, — хмыкает Пак.» « — Кто это, можно поинтересоваться? — надо просто видеть сейчас лицо Чимина. ДА-А-А… ЕГО НЕ УЗНАЛИ, МОЖНО ПОИЗДЕВАТЬСЯ! Хотя желание, чтобы ему притащили сигареты, намного сильнее.» « — Мне вот интересно… Сколько я был в отключке, если ты забыл голос своего лучшего друга… — наглая ухмылка так и расползалась на лице омеги.» « —…» « — Это, короче, купите мне сигареты, — Чимин сбрасывает трубку, гадко посмеиваясь.»       Честно говоря, боль в груди усиливается, но Пак всё-таки решает принять сидячее положение… Ну окей, пытается.       Спустя минуту после звонка в плату буквально врывается Юнги. От чего Чимин подскакивает на кровати, хотя сесть, но лишь шипит от боли и ложится обратно. — Тише, не делай резких движений, — мягкая улыбка, и вздох облегчения. Юнги подходит и помогает Паку поудобнее лечь, и сам садится на кровать, сжимая руку Чимина в своих. — Прости меня, Хён. Но, но я не мог тебе всё это рассказать раньше… — Пак отпускает голову, но альфа поворачивает лицо к себе и нежно целует в губы. — Ты меня так напугал… Я не обижаюсь, обещай, что больше не будешь, — слабая улыбка, но Чимин не может сказать, что:« Да, я никуда не уйду, буду с тобой и т.д…» Ведь скоро придётся уйти, не навсегда, но уйти. — Хорошо, Хён, — отвратно от самого себя, ведь он врёт.       В комнату влетают остальные, причём так достаточно громко. От чего Чимин не может сдержать улыбку. — Знаешь, ты кто… — начал было Джун, но Тэхён заткнул его рот яблоком. — Чиминн~и! Ах ты гадёныш, так напугал… — подбегая, говорил Тэ, обнимая друга. — Мелкий, ты здорово напугал. Не хотел целую неделю в себя приходить, — крепкое объятие от Хоупа. Джун стоит молчит, обиженно дуя губы, ибо кто-то подвергал себя опасности и не думал о том, что будет дальше. Джин сидит рядом с Чимином и гладит его по волосам. Идиллия, но на долго ли всё это? В палату входит достаточно высокий парень, лет двадцати семи. — Чанель-хён! — радостно улыбается Пак. — Братик решил навестить меня? — нахальная ухмылка. — Молчи, мелкий. Я бы тебе щас пиздюлей надавал, если бы не факт того, что я скучал, — мягкая ухмылка. — Ты в курсе, что Кай там чуть не вешается? — Предполагаю… Я загляну к вам, — эти двое разговаривают, не замечая никого вокруг. — Ребят, оставьте нас. Мне надо с ним поговорить, — кивает Чим в сторону Чанеля, и все ребята выходят из палаты. — Хён. Я думаю, что через неделю мне придётся исчезнуть, — поджатые губы. — То есть, ты не хочешь попробовать поговорить? — Нет. И передай им, пожалуйста, это. Когда я уйду, отдай её Джуну. Он единственный поймёт, — Чимин протянул бумажку брату. — Хорошо… Удачи, Чимин~а… — Чанель вышел из палаты, готовый возвратиться туда вновь. •••       И вправду… Чимин исчез. Ровно через неделю в палате друзей ожидал Чанель, который протянул записку: «Я вернусь, обещаю.» Всё, что было написано. Пак Чимин, ты делаешь слишком больно.