Забери меня в 4:20...

      Прошло около года с того момента, когда парни последний раз видели Чимина. Жизнь у всех шла как обычно. Но этого солнечного ребёнка всем жутко не хватало. Особенно тосковал Мин. Он никак не мог забыть эти нежные губы, он никак не мог забыть этот прекрасный закат… В тот день Пак доверил ему свою жизнь… Он подарил её. Перед уходом он обещал вернуться, но не вернулся и не вернётся, наверно, никогда.       У Джуна с Джином через пару месяцев должен родиться малыш, а через две недели будет свадьба, у Чонгука с Тэхёном тоже идёт дело к предложению руки и сердца, а потом тоже к свадьбе, у Хосока тоже, вроде, кто-то появился, и вот только Мин один всё ещё чего-то ждёт и на что-то надеется, нет, он, конечно, счастлив за друзей, но самому ужасно паршиво. Из раздумий его вырывает голос Джуна. — Так, сегодня у нас толком работы нет, но через час к нам должен явиться очень важный гость. Важная шишка в чёрной жизни Сеула. Говорят, парниша молодой, но владеет большим количеством клубов, в которых творятся не всегда легальные дела, но ничего сверх запредельного, он хочет заключить мирный договор и сотрудничество. Честно говоря, предложение очень выгодное. Он просит лишь не лезть к ним в дела и быть на их стороне, а взамен готов оказать любую услугу… Интересно, неправда ли? — Ничего так предложение, — согласился Юнги. — Как хоть зовут этого бизнесмена? — Не знаю. Тут не написано, — хмыкнул Джун. — Странно… Ну ладно, подождём, — ухмыльнулся Мин, отпивая кофе.       Ровно через час в кабинет зашёл секретарь с первого этажа. — Ребята, к вам тут пришли, мне пускать его? — улыбнулся парень. — Конечно, в чём вопрос, — отвечает Джун, не отрываясь от каких-то документов.       И через несколько секунд в комнату входят два парня. Чёрные до блеска начищенные лакированные туфли, идеально выглаженные чёрные костюмы с серебряными запонками и слишком идеальные чёрные шёлковые рубашки под ними. Юнги резко дёрнулся в сторону одного из парней, но его вовремя удержал хмурый Намджун, тоже узнал этого альфу. Хосок уже крутил в руках пистолет, а Тэхён с Джином держали Чонгука, который также пытался накинуться на знакомого. А парень лишь нагло ухмыляется, не двигаясь с места. — Вот вы мне скажите, почему все так рвутся убить моего братика… — говорил человек, входящий в комнату, и кладя руки на плечи альф. У него были серебристые волосы, серые глаза, которые были подведены чёрным карандашом, и на веках были сиреневые тени. Белая растянутая футболка, чёрные рваные джинсы и белые столетние кроссовки, кого-то напоминает… — Чимин… — тихо проговорил Мин. — Привет, Юнги, — лёгкая и вымученная улыбка появилась на лице Пака, резко меняясь на привычную ухмылку. — Хёны-ы-ы-ы… Два брата устало вздохнул, и понимая, что ничего хорошего это вступление не значит. — Чимин-а, блять. Что на этот раз? — взвыл Кай. — Я не буду появляться на работе пару дней. И если меня будут искать, то скажи, что я, пожалуй, сдох, — нервный смешок вырвался из уст Пака. — Список дел у меня на столе. — Понятно, с кем в этот раз не поладил? — вздыхает Чанель. — Неважно, просто я не привык промахиваться, — криво ухмыльнулся Чимин. — И да, оставьте нас. — Хорошо. До встречи, Чимин-а, — улыбнулся Кай. — И без обид, парни. Знайте, у меня не было в планах убивать братика. От этих слов Юнги опять дёрнулся, но Намджун всё ещё держал его. — Минни, будь добр, расскажи им всё, не мучай ни себя, ни их… И, наконец, начни нормально спать, — мягко улыбнулся альфа и, похлопав парня по плечу, вышел из кабинета. — Ну что ж. Можете начинать меня убивать, — грустно ухмыляется Чимин, беря стул и садясь в противоположную сторону комнаты. Юнги же вырывается из крепкой хватки Джуна и направляется к Паку. Альфа прекрасно видит, что омега нервничает, видит, как он сминает пальцами свою футболку, видит, как закусывает губу до крови… Но альфа останавливается напротив и смотрит. — Юнги, я прошу, не смотри на меня так, — грустно усмехается Чим. — Либо спрашивай, либо врежь… Я не знаю, что ты хочешь больше сейчас сделать. — Чимин, ты такой дебил. Ты просто последняя сволочь! Какого хуя ты не появлялся, какого ты не сообщал ничего о себе?! — Юнги не кричал, он говорил спокойно, но повышая голос на последних словах. — Не хотел вас ввязывать в то дерьмо, в котором я оказался, — говорил Пак, усиленно пытаясь не показывать свои запястья, что не может не скрыться от глаз Мина. — Чимин, покажи руки, — стальным голосом говорит Юнги, и Пак протягивает руки, отворачивая голову, чтобы никто не видел его глаз, в которых уже накопились слёзы. — Ты такой дурак, — говорил Мин, проводя пальцами по тонким линиям, которым от силы неделя. — Вау, а я прям не знал, — грустно ухмыляется Пак, поворачиваясь, по щекам уже бежали слёзы. — Зачем? — интересуется Юнги, поглаживая кожу на руках омеги. — А ты попробуй быть омегой, которая стала наследником половины борделей и клубов Сеула, а ещё по «случайности» остаться живым после выстрела, — хмыкнул Пак, пытаясь выдернуть свои руки из рук альфы. — Я весь этот ёбаный год разгребал всё дерьмо, что заварил мой любимейший отец. Меня раз так десять пытались убить, оставили пару шрамов. У меня не было желания вмешивать кого-то из вас, я бы не простил смерть любого из вас. Сейчас всё, вроде, идёт нормально. Я управляю несколькими клубами, парой борделей. И теперь уверен, что никому из моих близких людей не будет угрожать опасность. Только поэтому я вернулся. — То есть, твой отец, это… — начал было говорить Джун. — Да, Пак Джуан. Умер год назад, — хмыкнул Чим. — Так как наследником оказался я, то есть омега, это не понравилось нашей верхушке, и было решено меня убить и наследником сделать Кая, а чтобы тот подтвердил свою преданность, ему надо было убить меня… Мы очень долго планировали наши действия, и в итоге, самым безопасным местом, куда можно было выстрелить, это между вторым и третьим ребром, то есть мы простреливаем лёгкое, а не сердце, только поэтому я выжил. — Так вот, почему ты мне говорил не лезть, — протянул Намджун. — Ага, — усмехнулся Пак, вырывая свои руки из рук Юнги. — Кстати, поздравляю, друг, с тем, что скоро станешь папашей и, разумеется, с тем, что наконец-то сделал это долбаное предложение. — Что? Ты? Как? — удивлённо спрашивает Нам. — Откуда знаю? Вы думаете, я вас так просто брошу? Слежку никто не отменял. Этого, вон, чуть не уволили, — кивнул Пак на ничего непонимающего Хосока. — И вот угадай, кто так повлиял на начальство, что оно резко передумало и ещё в добавок вам всем премию выписало? — Знаешь, ты ангел хранитель хренов, — говорил Юнги, резко подтягивая Пака к себе и впиваясь в его губы. — Я так по тебе соскучился. — А я так люблю тебя, Мин Шуга, — тихо шептал Чимин, а по щекам предательски катились слёзы. — Т-с-с-с… Малыш, не плачь… Моя принцесска не должна плакать, — говорил Юнги, прижимая дрожащее тело ближе к себе. Мину страшно за младшего, потому что его сломали, он видит, что Чимин пытается делать вид, что он всё тот же. Но по правде, сейчас перед ним маленький ребёнок, который потерялся и нуждается в любви и ласке, чтобы снова стать тем, кем был раньше. Поэтому нет смысла ругаться, ссориться и обижаться. — Солнце, поехали домой.  — Угу, — тихо отвечает Чимин и снова целует Юнги, только более страстно и с желанием чего-то большего. — Ого, а вот теперь я точно уверен, что нам надо домой, — заржал Мин, забрасывая на плечо смущающегося омегу и салютуя на прощание друзьям, выходит из кабинета. И вот посрать, что, возможно, нужно было дать остальным поговорить с Паком, но у его принцессы, похоже, начинается течка, и им срочно надо домой.