Milk Angel

По-прошествии пары дней у Юри начались дикие боли в груди. В эту ночь омега весь промаялся, чуть не испинал спящего под боком Юру, хотя тот сначала просыпался, злился, отмахивался, а потом прижался к стенке, отгородившись кульком из одеяла. Проснулся Юри очень поздно – в одиннадцать часов – к тому времени кроме него и кошки никого в квартире не было, однако парень с трудом заставил себя открыть глаза. Хуже состояния просто не придумаешь, но надо было пережить эти два дня, к тому же, это последний раз, больше тех таблеток Юри никогда в жизни принимать не будет. Только бы пережить. К счастью, Юри заранее попросил Юру купить ему обезболивающее, только теперь надо было встать и дотянуться до него, а это не самый лёгкий подвиг. Юри долго просто лежал, не в силах заставить себя хотя бы сесть. Это было невыносимое чувство беспомощности. Лежать можно было только на спине, потому что даже повернись на бок, а от боли плывёт перед глазами. В конце концов, Юри собрал волю в кулак, сжал зубы и резко сел, застонав от неприятных ощущений в теле, чуть не заваливаясь обратно. В этот раз почему-то совсем плохо было: закружилась голова, во рту неприятно пересохло, плюс общее недомогание. Юри только этого всего не хватало, не мог же он простудиться в тот вечер. Простуда должна была проявить себя на следующее утро, а не через несколько дней, хотя, Юри не был уверен, ему вообще тяжко было думать, когда голова будто чугунная, а до груди не дотронуться. Посидев пару минут и подержавшись за голову, Юри здраво рассудил, что если ничего не сделать, легче не станет, главное, не упасть сейчас. Таблетки лежали рядом с тетрадью на тумбочке, но эти два метра казались омеге недосягаемыми. - Давай, надо встать… - Юри принялся вслух уговаривать себя, очень медленно поворачиваясь к краю, спуская ноги по одной на пол, руками сильно сминая простыни, выдыхая через раз. Кошмар какой-то. В этой позе Юри тоже провёл две минуты, но с ощущением дискомфорта. Он постоянно ёрзал и елозил, не имея возможности найти более удобное сидячее положение. Раньше такого не было – организм точно сходит с ума от перегрузок и стресса. Сосчитав до десяти, Юри неуверенно, но поднялся, застонав и закряхтев, судорожно хватаясь за бортик дивана. Если сидя ещё ничего, то на ногах всё оказалось хуже. Садиться обратно было нельзя, иначе потом точно не встанет. Ещё и живот, зараза такая, громко заурчал на всю квартиру. Настолько дурацкое состояние, что Юри готов был взвыть. Пересилив себя, Юри медленно, но дошёл до тумбочки, надел очки, взял таблетки и сразу выдавил себе в рот две штуки. Хорошо, что можно было глотать так, но водой не помешало бы запить. Как омеге пришлось добираться до кухни, это отдельная песня - по стеночке, пугая восседающую на пуфике в коридоре кошку, которая смотрела на Юри, как на очумелого. Позавтракать можно потом, точнее, уже пообедать, сначала надо бы сделать так, чтобы не грохнуться где-нибудь и не потерять сознание. На кухне Юри выпил два стакана воды, на время успокоив желудок, а после поплёл в ванную, там оставляя себе наливаться горячую ванну, ибо это лучше всего помогало от боли в груди, заодно, может, недомогание снимет. Пока вода набиралась, Юри успел раздеться, старательно не задевая особенно болевых участков, сложив все вещи на стиральную машинку, он обратился к зеркалу, снимая очки, оставляя их на стеклянной полке и после этого вглядываясь в отражение. Открыл рот, посмотрел горло, попытался прокашляться, проверил белки глаз, нос прочистил, после этого даже нашёл под раковиной в тумбочке аптечку, в ней градусник и подержал пять минут. Нет, точно не заболел, никаких респираторных явлений, значит, всё стресс и из-за боли в груди. Выключив воду, Юри осторожно переступил бортик и опустился в воду, выдыхая с откровенным облегчением, погружаясь до самого подбородка. Вот и полежать теперь часа два так. Жаль, телефон с собой не взял, можно было полазить, хотя, оно и к лучшему, а то бы уронил ещё в воду. Главное теперь не заснуть. Задумчиво разглядывая ванную, Юри перевёл взгляд на гладь воды, наслаждаясь тишиной, изредка нарушаемой всплесками от рук. Юри вновь поднял руки и положил их на бортики, сжимая пальцы покрепче, а после этого поочерёдно вытаскивая то одну ногу, то другую, сгибая колени. - Азиатская внешность… азиатская внешность, хм, если только в глазах дело, - спустившись по самый нос и пробулькав, Юри смешно поморщился, поднимаясь обратно, чтобы не захлебнуться. Когда вот так лежишь, в голову начинают лезть всякие посторонние мысли, - даже у Отабека внешность более азиатская, чем у меня. Невольно Юри стал думать о внешности тех русских, которых успел повидать в жизни, однажды он в клубе даже еврея видел, но то, что это был еврей, ему другой парень сказал. Что же до непосредственно русских, удивительно было то, что с чистой славянской внешностью он никого не видел никогда. Поразительно странно, хотя, может, это было связано с родством с теми же белорусами, к примеру, украинцами, евреями, европейцами. Это как новости о том, что почти не осталось коренных американцев, свою чистоту по крови в основном азиаты и блюдут, если речь о Японии, Корее, Китае, Вьетнаме… то же можно сказать о народах Африки. Только центр мира перемешался. Самые чудные, наверное, австралийцы… вроде австралийцы, но в то же время англичане. Американцы тоже бывшие англичане. Юри решил не морочить себе голову вопросами этноса и крови. Он всё же вернулся к русским, подумав о Юре. Вот у Юры были свои светлые волосы и яркие зелёные глаза, у него точно славянская внешность, ещё ведь щёки такие… лицо круглое, румяное. И у Виктора светлые волосы… даже ещё светлей, чем у Юры, такие платиновые, а у Юры золотые… а ещё у Виктора глаза красивые, хотя в той полутьме это было сложно разглядеть… Вода стала остывать, а Юри ощутил себя значительно лучше, поэтому, чтобы не морозить попу, вылез из ванной, обтёрся, оделся и пошёл на кухню. Желудок жутко урчал и грозился прилипнуть к позвоночнику. *** - Живой? – вернувшись домой изрядно набегавшимся, Юра первым делом заглянул в комнату, проверяя несчастного. После обеда Юри предпочёл лишний раз не шевелиться, поэтому лежал на диване, опираясь на подушку, держа на груди грелку, завёрнутую в полотенце, накрытый одеялом, щёлкая при этом телевизор, а в данный момент смотря мультики про русского медведя, который очень любил поесть. Время от времени Юри тоже очень любил поесть, но щёки быстро округлялись, поэтому приходилось чаще есть овсянку на воде, нежели любимые свиные котлеты. Странно было смотреть на друга медведя и думать о котлетах. Детский мультфильм и жестокая реальность. Надо было назвать медведя Винни Ох, потому что слишком много охает. Попыхтев в коридоре, раздевшись, разувшись, Юра ввалился в комнату, плюхаясь на диван, плюхая рядом пакет из магазина и залипая на Винни Пуха. Так он сидел где-то минут пять, заодно переводя дыхание, параллельно стягивая ступнями носки, затолкав их под диван, после коротко обернувшись к Юри. - Я тут купил мороженое, - пошуршал пакетом, - любишь кофе с мороженым? - Я никогда не пробовал, - покачав головой, Юри перевёл взгляд на часы, с удивлением отмечая, что уже пять часов. - Ща забацаю нам коктейльчик, попробуешь, - потянувшись, позалипав на Винни Пуха ещё минут пять, Юра поднялся, забрал пакет и ушёл на кухню. Юри поёрзал и понял, что грелка уже остыла, но и боль притупилась. Перед сном он сделает новую, подержит, а пока отложил, приподнимаясь и садясь, правда, никак не мог найти удобное положение, что-то всё не так было. Юри никак не мог понять, отчего это, никогда так странно не было, вроде бы, что сложного, сесть и всё, но только когда Юра вернулся с двумя чашками, смог угомониться и облокотиться. Юра отдал Юри обе чашки, после этого залез на диван, положил свою подушку рядом, натянул край одеяла и забрал одну из чашек, сначала нюхая приятную смесь из горячего кофе и мороженого, а потом отпивая. В этот раз он отрезал кусочек побольше – так вкуснее. И Юри отрезал кусочек побольше. Сахара не нужно было, потому что и так сладко и вкусно. - У тебя когда течка? – расслабившись, Юра краем глаза наблюдал за тем, как Юри отпивает, а затем довольно улыбается, видя, что тому нравится коктейль. Юри действительно понравился необычный вкус, а ещё больше понравилось, что если отпить сразу много и быстро, горячо не будет, потому что мороженое понемногу тает, даже попадаются на язык кусочки. Классная вещь, надо почаще делать. Юри вообще, всерьёз думал, что чем дольше будет жить в России, тем больше эта страна его будет удивлять. Может, как-нибудь показать Юре, как готовится кацудон? На вопрос Юры Юри слегка растерялся, переводя взгляд с него на телевизор и обратно, после этого задумчиво кивая, слизывая с верхней губы пенку от растаявшего молока: - Где-то через неделю, а что? - Не ссы, если стесняешься, я сам скажу Беку, чтобы он на работе потусил, - довольно быстро допив, Юра дотянулся до бортика дивана, оставив чашку на нём, после заваливаясь обратно. - С-спасибо, - Юри смутился, потому что сам не подумал об этом, а поговорить с Отабеком ему было бы стрёмно, - я не долго… у меня всего три дня всегда было… - пробубнил он, тоже допивая, оставляя чашку на бортике со своей стороны. - Та забей, - Юра хмыкнул, глядя на Юри, потому что по телевизору пошла реклама. Немного помолчав и пожевав губу, он всё же спросил. – Тяжело переживаешь эти дни, да? У тебя же был секс, наверное, пиздец на стенку лезть хочется. Юри едва не икнул, неловко почесав макушку, переведя свой взгляд в ответ: - Да… когда ты ещё девственник, это всё легче, а когда уже было, организм реагирует по-другому, наверное, это можно сравнить с запрещёнными веществами, на которые один раз подсаживаешься, а потом уже не можешь отказаться. - А вас там, чо… и в таком состоянии заставляли работать? Ну, пиздец! - Нет-нет! В таком не заставляли, слишком опасно. У нас была специальная комната, откуда не разрешали выходить, а там ты что хочешь делай: самоудовлетворяйся или страдай, пока всё не закончится. Теперь пришла очередь краснеть Юре, потому что в голову полезли представления того, как там всё это… Он помотал головой, поджимая ноги, переводя взгляд на экран, мысленно кляня рекламу, что она так долго идёт. Спустя минуту молчания, Юра всё же тихо спросил, краснея при этом ещё сильнее, вжимаясь в подушку, пальцами невольно стискивая края одеяла: - А ты что делал? Юри шумно выдохнул, опуская голову, чувствуя, как у него даже уши покраснели, и таким же шёпотом ответил: - Представлял себе самого красивого альфу и едва вывих рук не зарабатывал… обеих рук… Юра неожиданно толкнул его в плечо, а после этого как накинулся, зажимая его голову к своей груди, стискивая и пытаясь утопить в подушки: - Всё, Кацуки, молчи! Мы смотрим детские мультики! *** Ближе к ночи Юри совсем полегчало, если не учитывать внезапно взявшуюся тяжесть в области таза и вздутый живот. Хотя, неделя же до течки, поэтому все симптомы вовремя, дальше ещё хуже будет, стоит приготовиться морально. Предстоят действительно тяжёлые три дня, благо, Юра сказал, что у него выпадают выходные, поэтому он будет сидеть с ним дома и приглядывать, чтобы чего не натворил. Ещё надо будет за сутки проветрить всю квартиру, чтобы альфой не пахло, потому что из-за этого более мучительно переживается. Юри не хотел бы принимать глушащие таблетки, потому что и без того затравил свой организм. Надо позволить ему очиститься. К тому времени, как надо было укладываться спать, голова разгуделась, как напасть какая-то. Юри никак не мог уснуть, но в этот раз хотя бы Юру не пинал, отодвинувшись на самый-самый край дивана. Ещё на протяжении всего дня Юри ел только в обед, а потом и не хотел как-то, зато глубокой ночью, вкупе с бессонницей навязался жор. Бесполезно было бы и дальше так мучиться, поэтому Юри на цыпочках вышел в коридор, а там и на кухню, держась за стенку, чтобы на углы не наткнуться. Два часа ночи, а сна ни в одном глазу… зато живот урчит. Не будить же Юру этим страшным звуком. На кухне Юри прикрыл дверь, включив маленькую лампу, ибо люстра слишком ярко бы светила, да и ни к чему столько света жечь. Пробравшись к холодильнику, благо полы не скрипели, Юри задумчиво оглядел полки, оценивая степень своего голодания. На стол были выложены селёдка, уж очень захотелось вдруг солёного, и внезапно найденная в самом углу нижней полки банка варенья из чёрной смородины. Юри раньше такого не пробовал, но сладкого ему тоже хотелось. Для перекуса сойдёт, может, ещё отпустит… а ещё неплохо бы чай… с молоком. Юри как-то пробовал такой, но ему не понравилось, а сейчас что-то прямо захотелось. Удерживая в голове мысль, что сильно объедаться не надо, ибо на боках потом отложится, Юри пошёл греть себе воду в ковшике, целого чайника много ему одному будет.