Milk Angel

На самом деле Отабек ни на какие пьянки сегодня не попал. Когда он подходил к работе, все мужики вполне себе трезвые бегали и матерились, потому что какой-то пузатый крендель на Бехе въехал в Мозерати, и пока хозяева там разруливали, кто, кому и сколько, одну из машин пригнали сюда, а у неё вся бочина в мясо. Поскольку у Отабека и так был выходной, да и без него рук хватало, его послали идти обратно. Впрочем, он сильно не расстроился, всё равно не горел желанием сидеть тут допоздна. Развернувшись, Отабек неторопливо направился к дому. Настроения особо не было, да и вообще, наверное, лучше было бы, если бы он тут остался, хотя бы не пришлось много думать. В последние дни с ним это стало происходить больно часто, а всё из-за того разговора с Юри… Он зачем-то признался, что ему нравится Юра, ну… как признался, ну… в общем, оно и ясно было, что так и есть. Отабек не умел врать, даже самому себе. Хотя иногда стоило бы, когда человек не отвечает тебе взаимностью. Может, Отабеку и хотелось бы, чтобы Юра увидел в нём что-то такое… Да нет, почему «бы»? Он хочет этого. Но он не вправе никому навязывать свои чувства. Тем более Юре. Отабеку нравилось, что Юра просто есть рядом с ним, что он может заботиться о нём, искренне радоваться, когда он шумит и возмущается, когда проявляет свои родительские инстинкты и хлопочет над Юри. Он тоже беспокоится, он заботится – это видно, но… с его стороны это больше похоже на просто дружбу или даже братские отношения, но не что-то большее. Отабек боялся разрушить даже это. А ещё Отабек не был слепым. Он слишком успел привыкнуть к Юре за три месяца, слишком успел выучить его повадки, улавливать смену настроения, он слишком быстро понял, что что-то происходит, когда в последние дни Юра стал вести себя иначе. Отабек привык строить вокруг себя зону комфорта, в которую привлекал остальных, поэтому он слишком болезненно реагировал, если эта зона начинала превращаться в уязвимый мыльный пузырь, готовый вот-вот лопнуть. А ещё Отабек умел выжидать и терпеть. Отабек не маленький мальчик, он готов был нести ответственность за свои решения, и ещё до того, как он проговорился Юри, он решил, что готов делать шаги навстречу Юре. Пусть поначалу это будет для него самого психологически сложно, пусть будет страшно, но он постарается добиться взаимности от того, кто ему нравится. Такого, как Юру, Отабек в своей жизни ещё не встречал. Он манил его не только как омега, но и как личность. Юра сильный, рядом с ним хочется быть ещё сильнее, хочется показать, что он больше не один, и никогда один не будет. Эта небольшая прогулка дала Отабеку возможность ещё раз всё обдумать. Альфа он или кто, чтобы упускать своё счастье? Себе он уже доказал, что он может быть самостоятельным, теперь он должен доказать Юре, что он готов строить с ним не только отношения, но и в дальнейшем - семью. Наверное, Юра из-за этого стал так себя вести, что-то скрывать и отдаляться – он не видит в Отабеке опору и надежду для себя. Надо ему это показать. Сколько можно ждать? До тех пор, пока Юру кто-нибудь уведёт? Вот этого Отабек точно не допустит. Даже если придётся – он будет драться за Юру. Решительность разгорелась в парне только больше, когда он уже заходил в знакомый двор. Он намеревался сделать первый шаг сегодня. Прямо сейчас! Внутри него был страх, но ни капли сомнения. Альфы тоже могут бояться, но они не имеют права сомневаться. Если хищник будет сомневаться, он потеряет добычу и умрёт от голода, или же его загрызут другие хищники. Отабек не дошёл буквально тридцати метров, как увидел Юру, выходящего из подъезда. Они друг друга не заметили, потому что Отабек завернул из другого угла. Сейчас он наблюдал удаляющуюся спину Юры, а внутри него будто в момент что-то надломилось. Юра не говорил, что сегодня куда-то собирается, а что его неожиданно вызвали на работу – не похоже, да и не ходит он на работу такой… красивый. Отабек даже не думал – просто инстинктивно направился следом за ним. Уже по витавшему в воздухе запаху было ясно две вещи: Юра использовал парфюм и он сильно нервничает. Отабек тоже занервничал не на шутку, но останавливаться не стал. Ему было очень интересно, куда это Юра направился, да ещё и такой неровной походкой, будто бы до конца не знал, продолжать ему путь или развернуться. Отабек держался в стороне, чтобы не привлечь внимания, хотя что-то ему подсказывало, что в том состоянии, в котором Юра пребывает сейчас, он его запах даже на расстоянии метра не учует. Можно было позвонить Юри и узнать, в чём дело, но Отабек решил этого не делать. Во-первых, он сам всё узнает; во-вторых, Юри может знать, но скрывать происходящее из омежьей солидарности, или потому что Юра его попросил… Лучше сейчас не забивать голову лишними мыслями. В одном Отабек был уверен – если это не действительно какие-то срочные дела, то связано с недавней сменой поведения Юры. На всякий случай Отабек отключил звук у телефона. Юру было бы сложно упустить из виду, он слишком выделялся. Его светлые волосы выделялись в толпе. Многие уже носили шапки, а Юра вот не надел. К его запаху примешался запах лака для волос. Обычно Юра не заморачивается с причёской. Даже такие мелочи заставляли Отабека напрягаться, потому что это вовсе не мелочи – это то, что Юра сделал не для него, он сделал это для кого-то ещё… Либо это интуиция такая, которая всегда у Отабека была из рук вон плохой, но, видимо, всё-таки альфийское чутье, которому не нравилось, что омега в буквальном смысле сейчас убегает от него. Ох, а вот это уже реально нехорошо. Как бы там ни было, а природа устроена так, что даже самый спокойный альфа может превратиться в зверя, если чувствует, что «самка» ускользает от его влияния. Отабек считал себя очень сдержанным человеком, поэтому, когда он почувствовал, как у него сводит челюсть, он оказался шокирован тем, что даже его смогли одолеть эмоции. Вот это да. За все четыре года полового созревания такого не было. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. На всякий случай Отабек не стал заходить в один вагон с Юрой, на каждой остановке следил – не вышел ли. Юра вышел через три станции и пошёл вон из метро. Отабек заметил, что до этого он кому-то что-то писал в телефоне, а потом перестал и нервничать стал больше. Когда они оба оказались на улице, Отабек держался максимально отстраненно, да и сам Юра шёл медленно, но было понятно, что направлялся он к самому крупному магазину в округе. Между двумя проезжими частями была аллея, куда выходила подземка. Сейчас здесь всё усыпано оранжевой листвой от выстроенных в два ряда – друг напротив друга – клёнов. Это к тому, что когда Юра встал на пешеходном переходе, Отабек остался стоять за одним из ближайших деревьев. Вскоре все пешеходы перешли, и Юра с ними. Отабек боялся упустить Юру, если тот сейчас просто зайдёт в магазин, ведь там его даже по запаху с трудом вычислишь, ещё и духами он этими брызгался зачем-то. Впервые за последние несколько минут Отабек сделал то, чего делать категорически было нельзя – он засомневался. Он вдруг представил, как, наверное, глупо выглядит со стороны, что вообще пошёл на такой шаг, как следить за Юрой. Осталось только проверить его телефон, и приплыли. Можно ли ради чувств поступиться принципами хотя бы раз в жизни? Юра не стал заходить внутрь, а остался снаружи, значит, явно кого-то ждал. Отабек пытался заставить себя успокоиться, но получалось у него это плохо. Пусть внешне его выдавали нахмуренные брови и сжатые губы, внутри его разрывало чувство неизвестности. Сердце пропустило удар, когда через несколько мгновений Отабек увидел какого-то парня, приближающегося к Юре. По росту и комплекции явно альфа, а ещё видок с налётом брутальности. В тот момент Отабек инстинктивно так сильно вдавил ладонь в кору дерева, что его отрезвила боль, пришедшаяся на суставы. Конечно, это больше в натуре омег – делать выводы, основываясь на эмоциях, а не на логике, но… но вот как сейчас разумно объяснить встречу Юры и этого парня, и то, как они улыбнулись друг другу? Отабек проскочил по пешеходному на красный, не обратив внимания на сигналившие ему машины. Плевать на всё, только не упустить из виду Юру. Внутри магазина будет легче затеряться, конечно, из-за шума вряд ли что удастся услышать, но сейчас больше всего для Отабека было важно, чтобы этот альфа не смел приставать к Юре. Юра только прячется за маской сильного и острого на язык, но что он сможет на самом деле сделать, если окажется один на один с альфой, который превосходит его физически? Отабек прекрасно помнил день, когда спас Юру от хулиганов… трое подвыпивших придурков, которым лихо было зажать кого-нибудь в углу. Сначала Юра привычно огрызался, куда ему было вступать в драку, однако дело зашло слишком далеко, и омежий страх внутри него просто сбил с ног. Отабек не мог не защитить его. Насчёт Юры Отабек уже понял, что тот сейчас занят своими эмоциями, которые ему по-прежнему тяжело сдерживать. Даже вокруг себя ничего не замечает. Поразительно, как Юра ругал Юри за витание в облаках, а чуть что, так сам же и… С ним всё было понятно. Следуя за парочкой, Отабек попытался выловить в воздухе запах альфы. Хищник всегда может оценить другого хищника и просчитать его намерения. Дух соперничества словно раскрывает шестое чувство внутри. Главное, с аурой вокруг себя не переборщить, а то даже просто мимо проходящие альфы смогут почувствовать агрессию. Отабек не имел привычки накручивать себя, прежде чем разберётся в ситуации, но поведение альфы, который находился сейчас рядом с Юрой, вводило его в лёгкое замешательство. Если Юра явно фонил, как бы так выразиться, «проявлял свою заинтересованную омегу», что, кстати, он делал неосознанно, то парень рядом вообще никакой заинтересованности в плане физики не проявлял. Это настораживало. Потенциальной опасности, как от другого альфы, Отабек не чувствовал, что автоматически притупляло и его успевшие разбушеваться гормоны. Но раз так, тогда вообще всё непонятно. Тем не менее, Отабек проследил за парнями до самого третьего этажа, где они зашли на кошачью выставку. Разумеется, сам Отабек остался наблюдать в сторонке, но так, чтобы не упустить Юру и его провожатого из виду. Ничего из ряда вон выходящего не происходило: разве что перед этим Юра, вроде как, повздорил о чём-то с альфой, а потом радостно унёсся тискать котиков; альфе кто-то позвонил, и стал он выглядеть при этом ещё более задумчиво, чем до этого, разве что напряжение в его взгляде и резкость в движениях появилась. Мало ли, кто ему мог звонить. Отабек и сам напрягся, но всё само собой обошлось. Юра выглядел счастливым, фотографируясь с котами, Отабек даже залип на него на какое-то время. Только вот то, что потом Юра сфотографровал этого парня, ему совсем не понравилось. Сдержанно выдохнув, Отабек засунул руки в карманы от греха подальше. Мысль пришла ему, как только он нащупал пальцами телефон. С секунду подумав и вытащив железку, он включил её, залез в браузер, через него во Вконтакте и там нашёл в друзьях Юру, открыл его друзей и пролистал. У Юры не так много друзей, а нового человека в списке узнать несложно, тем более, когда ты уже знаешь, как он выглядит. Значит, Гера Попович. Судя по странице, парень нормальный, что и придраться не к чему, но что-то Отабека всё равно настораживало. Вот нет повода для переживания, а всё равно как-то тревожно на душе… Этот Гера ведь даже интереса к Юре не испытывает, а почему тогда общается с ним? Тут даже логически сложно что-то придумать. Отабек всё равно возвращался к мысли, что надо спросить у Юри. Проследив за тем, как спустя время Юра и тот парень уходят с выставки с купленным котёнком, Отабек долго думал, как ему поступить. В результате решив, что видел уже достаточно, он поехал домой. *** Шла четвёртая неделя, а Юри казалось, что хуже уже просто не может быть. На протяжении всего дня он ощущал себя прокисшей желешкой, которая то и дело растекалась то в одну, то в другую сторону, то носом в унитаз. Ужасное состояние, как будто страшно перепил и отравился тем, что пил. Юри даже есть не рисковал после первых трёх походов в туалет, только воду пил. В комнате на тумбочке сиротливо лежали витаминки, которые Юра ещё вчера притащил. Сказал, что в аптеке его проинформировали вдоль и поперёк и сказали вот это вот пить, чтобы помогать развитию ребёнка, но и самому не болеть. Юри думал, что ещё немного, и он умрёт. Так плохо ему никогда не было: эмоциональная дестабилизация; ощущение жуткого недосыпа; либидо на нуле (Юри вообще забыл, как это, кого-то хотеть, ему хотелось просто лечь и не вставать больше никогда); тяжесть в области таза, бонусом ощущение наполненности внизу живота, отчего это вечное желание сходить в туалет, когда на самом деле тебе не надо; боль в пояснице; увеличение чувствительности молочных желёз и дикий токсикоз, как вишенка на торте. Юри клялся себе беременеть в первый и последний раз. В зеркало омега тоже смотреть не решался, потому что примерно представлял, что там увидит: бледно-зелёное существо, у которого сопли-слюни размазаны по лицу, трясутся руки, как у невротика, на голове чёрти что, а во взгляде читается одно единственное – убейте меня. Юри представил и понял, что, наверное, хорошо, что он один, потому что любой альфа сбежал, если бы увидел это. А ещё Юри понял, что он весь опух и сейчас должен напоминать обожравшуюся гусеницу. Какой ужас. Вспомнить себя тогда и сейчас, да слезами крокодильими облиться, впрочем, у Юри и без того текло изо всех мест, куда уж больше. Из-за своего состояния-нестояния Юри вообще толком не помнил, как день начался, и какое сейчас время суток. Он помнил, что Юра и Отабек куда-то ушли, и что Госпожа иногда мимо пробегала, останавливалась посидеть рядом и обеспокоенно мяукала. Ещё одна со своим материнским инстинктом. Пуф-чина она тоже за собой притащила и отдала Юри обратно, чтобы приободрить его, а потом вовсе забралась и лежала на животе у омеги. Юри тогда действительно стало полегче. Когда, наконец, тошнить уже было нечем, разве что органами, Юри смог доползти до дивана и кое-как забраться на него, свернувшись в плед калачиком. Вроде отпустило. Юри надеялся, что насовсем, потому что у него сил даже на то, чтобы банально дышать не осталось. Пуф-чина омега прижимал к себе, потому что пёсик был единственным, кто мог его успокоить. В горле пересохло, но до стакана ещё надо подниматься и идти. Юри предпочёл остаться лежать, вдруг получилось бы заснуть. До конца провалиться в сон так и не получилось, но Юри хотя бы смог немного отдохнуть, а ещё его совсем отпустила тошнота, и мерзкое чувство изжоги и заворота желудка исчезло, только горечь на языке осталась. Юри даже не услышал, как открылась входная дверь, но почувствовал, как спустя буквально полминуты рядом с ним присели, потому что диван прогнулся под тяжестью чужого тела. Юри не хотелось открывать глаза, но он всё же приоткрыл их совсем немного. В комнате и так было темно из-за закрытых штор, а от тени сидящего рядом стало ещё темнее, отчего мозг решил, что сейчас вообще глубокая ночь, и давно пора пересчитывать сны. Юри невнятно что-то промямлил, поднял глаза выше и увидел Отабека, который дотянулся до его утопленной в подушке макушке и мягко погладил по ней. - Ты себя нормально чувствуешь? Юри совсем поплыл от ласки и закрыл глаза обратно, стискивая Пуф-чина. - Угум… мне уже лучше… - вышел даже не шёпот, а хрип. Отабек поднялся с дивана, отошёл к тумбочке, налил из графина в стакан воды, вернулся обратно, снова сел, одной рукой осторожно приподнял голову Юри, а второй поднёс стакан к его губам, помогая отпить. Юри инстинктивно отпил и, кажется, даже не понял, что сделал это, просто ему стало хорошо, и больше не было противно вязко во рту и сухо в горле. Отабек дал отпить ещё, а потом уложил голову омеги обратно. Вот теперь Юри чувствовал, что может полноценно заснуть, хотя всё происходящее и так казалось ему сном. - Юри, а ты не знаешь, куда Юра ушёл? – перед тем, как уйти, Отабек всё же задал этот вопрос, потому что в таком состоянии Юри мог запросто ему проговориться. При этом Юри не будет виноват, если не сдержит тайну – Отабек сам воспользовался его беспомощностью и полностью взял вину на себя. Юри казалось, что он уже спит и видит сон, а во сне появляется Юра, который снова и снова ему рассказывает про Геру, и как будет продолжать с ним общаться. Юри снова чувствует эту тяжесть в груди от того, что на него возложили бремя молчания, но хоть во сне он может сказать и освободиться. Эта тайна его мучает. - Юра ушёл с тем парнем… Он сказал, что не знает, что это просто общение… Я переживаю за него, но он сказал, что будет всё нормально, только просил Отабеку не говорить… Мне кажется, что Отабек ему на самом деле нравится, просто он сам ещё не понимает… а я не хочу, чтобы два моих друга ссорились… Под конец Юри бурчал совсем невнятно, но Отабек всё равно его услышал, а ещё он сегодня всё сам увидел. Он должен поговорить с Юрой… Или нет, стоит ли вообще затрагивать эту тему… Можно продолжать делать вид, что ничего не произошло, и пытаться делать шаги к Юре, но тогда пройдёт время, и может быть уже поздно… Можно решить всё сразу, но Юра импульсивный, он может не так понять внезапно завязавшийся разговор, и тогда они, вероятнее всего, поругаются… Как же сложно. Отабек умел быть терпеливым, но чувствовал, что не сможет молча смотреть, как Юру уводят у него из-под носа. Решать надо было что-то прямо сейчас. Не потом – сейчас. В замке послышался скрежет от ключа, а потом вместе с Юрой в квартиру впорхнуло его хорошее настроение и сгустившийся от эмоций запах. Отабек поднялся с края дивана, чувствуя, как у него немного дрожат пальцы. Сейчас.