Milk Angel

- Кацуки, ты тут ещё жив?! Мне тебе надо такое рассказать! Юра так нёсся по лестнице, что успел запыхаться, на эмоциях даже чуть ключи перед дверью не уронил, но он настолько был на взводе, что ему не терпелось вывалить на кого-нибудь все свои чувства и мысли. Он точно знал, что сможет поговорить с Юри, даже если тот собрался помирать. Ничего-ничего, своим зарядом энергии Юра бы сейчас кого угодно воскресил. Впопыхах скинув куртку, а с ног кеды, Юра первым делом решил занырнуть в комнату, чтобы поискать Юри там, но неожиданно наткнулся на преграду в виде вставшего в проёме Отабека. Юра с размаху-то лбом и приложился о чужую грудь, тихо выругавшись сквозь зубы, отпружинив, словно, резиновый мячик и подняв глаза. Первым делом он хотел грязно и громко выругаться, но когда увидел, кто вообще перед ним стоит, буквально подавился слюнями и закашлялся. Отшатнувшись ещё на шаг назад, Юра сначала откашлялся, а потом уже встал в ступор, долго тупя, пока его мозг переваривал информацию. Что-то где-то произошёл сбой в матрице, или Юра просто охренел от того, что никак не ожидал увидеть Отабека здесь сейчас. Отабек тем временем вышел из комнаты совсем и предусмотрительно закрыл за собой дверь, чтобы не будить Юри. Бедному и без того сейчас плохо, не хватало заставлять его ещё больше нервничать. Отабек не знал, с чего начать, тем более, что реакция Юры задела его… а ещё от Юры пахло чужим человеком. - Кхем, а ты чего тут делаешь-то? – улыбка вышла какой-то кривой, да и вообще создавшаяся в коридоре атмосфера как-то напрягала. Юра поймал на себе тяжёлый взгляд Отабека, а сам уже ощущал, как по спине у него стёк холодный пот. Как-то всё это неожиданно, блять. Он не ожидал увидеть Отабека дома так рано, да ещё сам влетел и рот раскрыл, ну пиздец вообще. - Я? – Отабек повёл плечами и попытался взять себя в руки, чтобы не дай бог не сделать и не сказать ничего лишнего, но… этот чужой запах на Юре, и то, каким довольным выглядел сам Юра. Железное спокойствие очень не вовремя может дать трещину. – Да случилось кое-чего на работе, с аварии машину привезли, я вот и вернулся, а ты… успел нагуляться? Юра судорожно придумывал, как бы ему отмазаться, проклятые гормоны до сих пор не могли перестать бурлить, а адреналин так разогрел кровь, что и дышать-то было тяжело, однако последняя фраза просто намертво припечатала Юру к полу. Он подумал, что ослышался, даже на выдохе снова чуть не подавился, но… этот взгляд направленный на него… вот теперь Юра реально не въехал… - Не понял, - аж подобравшись, он выпрямился и сощурился, направляя Отабеку ответный взгляд. - Я же не совсем идиот, я видел, что в последние дни ты стал вести себя иначе, Юра. А ещё когда я сегодня подходил к дому, я увидел, как ты выходишь из подъезда, вот поэтому и интересуюсь – нагулялся? – Отабек старался сдерживать себя, но понимал, что в этот раз не сможет пересилить себя. Он даже отвернулся от Юры, смотря куда угодно, но не на него. Ещё чувство такое противное тянущее возникло, когда очень хочется закурить, даже если ты в жизни сигарету в рот не брал. Отабек просто выдохнул и больно резко развернулся, делая шаги в сторону кухни. Юра так откровенно охренел в тот момент, что у него глаза чуть на лоб не вылезли. Только в этот раз мозг соображал быстрее и быстрее переварил информацию, так сказать, пазелки сложил. Юра по жизни и без того был очень импульсивный, а когда на него пытались наехать, так вообще тормоза слетали на месте. Но сам факт того, что и в какой форме ему сейчас выдал Отабек, наверное, подействовал на Юру, как мельтешение на быка. Отодрав себя от места, он поддался вперёд, нагло усмехнувшись и сложив руки на груди. Вот сейчас его понесёт. - Погоди-ка, ты чо, следил за мной? Отабек ненадолго остановился у поворота на кухню, пытаясь отвлечься на мысль, где он оставил «на крайний случай» пачку сигарет. Ведь засунул куда-то на полку. Только вспомнить теперь не может. Аж потряхивает. - Только я не понял, зачем было скрывать, что ты завёл себе парня, Юра. Мы же друзья, разве нет? – Отабек в сердцах чертыхнулся, так и не посмотрел на Юру, дёрнулся, зашёл на кухню и резко стал открывать дверцы шкафчиков, ища в самых закромах запрятанную пачку. У Юры просто челюсть отпала. - Что ты только что сказал? Ты следил за мной?! Что ещё за дерьмо, Бек?! – Юра, не сдерживаясь, рванул с места, влетел на кухню и в порыве резко развернул парня к себе лицом, - Ты не попутал мне тут предъявлять?! - А ты не забывайся, – Отабек был уже достаточно напряжён и на нервах, чтобы ещё немного и сорваться. Вся его выдержка полетела к чёрту, но и Юрино поведение проехалось по нему не хило. Когда Юра развернул его, Отабек уже сжимал зубы и пальцы в кулаках. Нет, омегу он бить не будет. Никогда. Даже если его первого ударят. Но иногда слова бьют сильнее кулаков, а Юра никогда не замечал, когда он переходит границы. Отабек перехватил Юрину руку, которой он сжимал его воротник, своей, сдавливая запястье. Пусть не сильно, но ощутимо, так, чтобы дать понять, кто тут альфа, и что Юрины понты и замашки в этот раз не прокатят. Хорохорься не хорохорься, а если омега, против альфы ты ничего не сделаешь. Тем не менее, Отабек не собирался как-то причинять боль Юре, но вот придержать его пыл – запросто. Разумеется, к физическому давлению добавляется ещё и психологическое. Сейчас Юра был эмоционально крайне не стабилен, а потому реакция его могла быть совершенно непредсказуемой. Юра посмотрел на Отабека такими глазами, будто вообще не узнавал человека перед собой. Его затрясло ещё больше, грудь стала вздыматься тяжелее и медленнее, а в глазах отразился шок с каплей страха. У него будто тумблер в голове переключился. - Р-руку убрал… - процедив сквозь зубы, Юра задышал чаще, сжимая пальцы и дёргая рукой. У него ещё с детства была такая реакция на резкие тактильные контакты: когда обижали или пытались наехать с силой, мозг сразу давал команду сопротивляться. У Юры случалось что-то вроде истерики, и если его не переставали донимать, у него просто крышу сносило. Как и тогда, когда на него напали хулиганы. Но Отабек лишь сильнее сжал его руку, из-за чего Юра посмотрел на него совсем ошалело, отшатнулся назад и вновь попытался одёрнуть руку. - Оглох, что ли?! Отпустил меня немедленно! - Сначала ты объяснишь мне, что происходит, а потом я отпущу. Всё это начинало уже слишком далеко заходить. Юра дёрнулся снова, выматерился, шумно выдохнул, отступил, придвинулся, потоптался, провёл второй рукой по волосам, загладив их назад и почувствовав, как взмок. Истерика. Всё, ещё немного и истерика. Юра криво усмехнулся и, перестав пытаться, просто посмотрел на Отабека, поджимая-разжимая губы, покусывая щёку с внутренней стороны, притоптывая ногой. - Объяснить? С хуя ли я должен объяснить?! Друзья мы, Бек?! Ты как-то, блять, не совсем по-дружески поступаешь, тебе не кажется?! Друзей так за руки не хватают! И вообще, ты мне первый должен объяснить, какого хера ты следил за мной! Моя личная жизнь, с кем хочу, с тем и встречаюсь! - Я видел, как ты встречаешься. Тебе немного внимания оказали, а ты поплыл сразу. Да от тебя за версту несло вашими этими омежьими феромонами. - Отабеку стоило большим трудов не повышать тон, - Этот твой альфа, если хочешь знать, вообще к тебе никакого влечения не испытывает. Вы, омеги, может, этого не чувствуете, вы чувствуете только, когда вас вожделеют, а нам, альфам, всегда проще просчитать намерения друг друга. Так вот, этот твой, как его, Гера Попович, да, я видел его у тебя в друзьях на странице, он не вёл себя как самец, которому ты нужен как самка. Знаешь, что это значит? Это значит, что он хочет тобой воспользоваться! – но чем дальше Отабек заходил в своих словах и мыслях, тем больнее и тяжелее ему было, а потому даже он уже не мог сдержать эмоций. В конце концов, он пересилил себя и отпустил руку Юры, отворачиваясь от него, проводя ладонями по лицу и прямо ощущая, как заболело в груди. Невыносимо. Юра просто стоял, смотрел и не знал, что сказать. Сказать, что он был в ахуе – ничего не сказать. Впрочем, вот теперь, кажется, до него окончательно дошло. - Ааа, я понял… - автоматически потерев болевшее запястье, Юра отступил назад, - я понял, к чему Кацуки меня доёбывал с этим вопросом, нравишься ли ты мне… Тут Отабек замер, а потом резко развернулся, на тот миг даже перестав дышать. - Вы оба с ним что-то знали, ты ему рассказал, что я нравлюсь тебе, да? Вот же японский…. – шумно выдохнув и взъерошив волосы, Юра вовсе отошёл к проёму, прислонившись к косяку, - ты следил за мной, а потом я видел, как ты выходил из комнаты… Кацуки там, да? Вряд ли он сейчас вменяемый, так блевал с утра, что мог окочуриться… ебать, он тебе что-то выдал про меня, да? Отабек молчал недолго. - Я сам у него спросил. Не привязывай его сюда, он не виноват, что ты заставил его молчать. - Ссссуууука, - с чувством усмехнувшись, Юра засмеялся, запрокидывая голову назад и прикрывая на миг глаза, - я виноват, да?! Я во всём, блять, виноват, конечно! Похуй на Кацуки, у него вообще мозгов нет, он залетел от чёрти пойми кого ещё и обокрал его! Ладно, он красавчик! Давай друг с другом разберёмся?! В этот момент за спиной Юры послышалось шебуршание, и на свет кухни из тёмного коридора вышел совсем мертвенно-бледный, укутанный в плед, напуганный криками Юри. Он едва держался на ногах от слабости, но всё-таки дошёл, держась за стенку. - П-почему вы ругаетесь?.. – Юри смотрел на Отабека и Юру, как беспомощный ребёнок, который не понимал, почему ссорятся его родители. - О! – Юра оторвался от косяка, нервно повёл плечами и язвительно выдал, - Вот только тебя тут не хватало, все в сборе, блять, только вот я во всём этом дерьме участвовать отказываюсь! Меня уже успели обвинить в блядстве, в том, что мной кто-то пользуется! Ну, ахуеть вообще! А особенно мне понравилось, кто обвинил меня, - тут он снова обернулся к Отабеку, выразительно изогнув бровь, поджав губы и проглотив все те слова, которые хотел сказать следом. - Ненавижу вас! – с размаху впечатав кулак в стену, Юра зашипел от боли, а потом резко дёрнулся, оттолкнул Юри плечом, побежал и заперся в ванной, даже свет не включил, просто остался один в темноте, чертыхаясь, опираясь руками на край ванны, а потом сползая на пол вниз, - Пошли все нахуй, видеть вас не хочу! Юри и так на ногах не стоял, а когда Юра его оттолкнул, он чуть не рухнул на пол, чудом удержавшись. Юри вообще ничего не понимал, переводя взгляд с Отабека на дверь ванной и обратно. Вся эта ситуация заставила его настолько сильно нервничать, что снова подступала тошнота. Отабек стоял и молчал, но после выходки Юры и его слов, сам сжал руки в кулаках и на выходе из кухни припечатал в стену так, что трещина осталась. Юри окончательно на пол съехал, а Отабек прошёл мимо, зашёл в свою комнату и с силой захлопнул дверь, что аж штукатурка с потолка посыпалась. Юри думал, что сознание потеряет, но сил встать у него не было, его трясло и лихорадило, а ещё слёзы потекли по щекам. Омега закутался в одеяло, непонимающе оглядываясь и вслушиваясь в звенящую тишину, в руках сжимая Пуф-чина. Он до конца не понимал, что случилось, но он ведь частично слышал разговор. Попытавшись собрать мысли в кучу, Юри понял, что Юрина тайна всё же всплыла. Не смогла она удержаться. Юри всегда знал, что враньё это плохо. К чему вообще эти тайны?! А ещё ему было тошно от себя… он тоже виноват, он всё же проговорился… Юра и Отабек так страшно поссорились, а всё из-за него… Вот теперь Юри стало совсем невыносимо. Обняв колени и уткнувшись в них носом, он заплакал… тихо… насколько мог… только он во всём виноват, он принёс с собой несчастье в эту квартиру… *** Юра сидел в ванной и никак не мог успокоиться. Для него это был ещё не конец, нет. Да как вообще можно успокоиться в такой ситуации?! Нееееет, Юра не позволит считать себя непонятно кем и ноги об себя вытирать! Это его жизнь, и никто ему не будет указывать, тем более всякие казахи, которые сначала могли бы со своими чувствами разобраться, а потом уже предъявы катать! Но после того, как Отабек это вообще сегодня выдал, Юра думал, что никогда его не простит! И вообще! Пока он не вышел отсюда и не послал всех снова ко всем хуям, ему надо было деть энергию в другое русло, а ещё, а ещё просто сделать… сделать на зло… Даже думать долго не пришлось. Юра быстро открыл ВК, нашёл Геру, со злой радостью увидел, что тот «онлайн», и написал ему. «Поехали кататься. Прям щас». Ответ не приходил где-то с минуту, и Юра уже начинал злиться на Геру, потом сообщение стало белого цвета, а внизу появилась серая надпись, говорящая о том, что собеседник печатает. «У тебя всё нормально там?». Конечно, уже по интонации на написании было ясно, что нихуя не нормально, но Юре было плевать, он настрочил ответ ещё быстрей. «Заебись прям. Короче, я согласен покататься. Приезжай либо сейчас, либо я сваливаю нахрен. Прямо к подъезду подъезжай, напишешь мне тут, и я выйду». Гера долго думал над ответом, но, в конце концов, отписал: «Двадцать минут». Ну и заебись, подумал Юра и отложил рядом телефон, запрокидывая голову и закрывая глаза. Даже дышать легче стало, и плевать на то, что творится снаружи. Пусть хоть мир рухнет. Ему плевать. Ему никто не будет указывать. Не одному же Кацуки так лихо со своей жизнью! Юре тоже можно! Если кто-то что-то хотел, должен был раньше думать, а он не сопляк десятилетний, чтобы прогибаться. Как-то за двадцать минут Юра успел подуспокоиться, но планов своих не поменял. Телефон брякнул, оповещая о том, что машина подана. Юра открыл и сразу закрыл, поднялся, посветил в зеркало, поправил волосы, стёр остатки расплывшегося карандаша, развернулся к двери и дёрнул щеколду. И Юра даже не задумался о том, к чему эта выходка может привести. Куда там о последствиях, когда своя правда и гонор в голове. Только порой людям их собственные ошибки обходятся слишком дорого. Юра так неожиданно вылетел из ванной, что дверь с размаху впечаталась в стену, напугав Юри. Тот вскинул голову и ударился затылком, что в глазах потемнело, а с губ слетел невнятный стон. Юри схватился за голову и поморщился, а перед заплаканными красными глазами у него тёмным замелькало. Однако, куда важнее было, куда собрался Юра, потому что его шевеление в коридоре на всю квартиру было слышно: как он гремел ключами, натягивал кеды просто так не завязывая, как надевал куртку. Юри совсем растерялся, предпринял попытку встать, но потерпел неудачу. Пока он там барахтался, запутавшись в одеяле, из другой комнаты вышел Отабек. Хоть кто-то успел подостыть за последние несколько минут, но, кажется, это совсем не спасало ситуацию. - Ты куда собрался? – Отабек хотел захлопнуть открывшуюся входную дверь обратно, но Юра её так дёрнул за ручку, что та чуть тоже в стену не улетела. - Не твоё дело! – огрызнувшись, он на мгновенье повернулся, а потом проскочил в проём, не останавливаясь, собираясь преодолеть лестницу за размашистые прыжки, - Догуливать я пошёл, а все остальные могут нахуй валить! Отабек бросился за Юрой, так и оставив нараспашку дверь, а Юра перешёл на бег, на поворотах цепляя перила и едва ли не перемахивая через них. Он не собирался останавливаться, потому что злость и обида с новой силой взыграли в нём. Юра лишь мимолётом подумал о том, что Отабек увидит, как он садится в чужую машину, как уезжает. Будет ли ему настолько больно, насколько Юре больно сейчас?! Плевать на всё. Перед глазами замаячил выход, и Юра почти попал по кнопке домофона, умудрившись споткнуться на последней ступеньке и немного приложиться об дверь. Их с Отабеком разделяла пара метров, но Юра успел нажать кнопку, толкнуть дверь и вывалиться наружу. Машина Геры была ещё в паре метров, но альфа слышал грохот ещё в подъезде, поэтому потянулся открыть дверь у пассажирского места, которое было ближе к подъезду. Юра почти нырнул к нему в машину, второпях захлопывая дверь и командуя парню не тормозить. Отабека задержала на каких-то несколько решающих секунд проклятая металлическая дверь, потому что Юра открыл её едва, вылез в проём, поэтому она успела захлопнуться, поэтому Отабеку пришлось нажимать на кнопку. Когда он выскочил на улицу, едва успел пальцами капот задеть, потому что машина дёрнулась с места и в рывке умчалась. Последнее, что Отабек видел, это как свет фар исчезает за углом. Юри к тому моменту смог лишь подняться нормально и выйти в коридор. Конечно, он не видел, но он всё слышал, а сейчас перед ним сиротливо покачивалась распахнутая дверь, а потом и вовсе перестала… а у Юри сердце будто рухнуло куда-то… и разбилось… Он слишком сильно перенервничал, слишком сильно себя винил. От боли у Юри потемнело перед глазами, а лёгкие сжало от недостатка воздуха. Он схватился за живот трясущими руками, скинул с себя одеяло и прислонился спиной к стене, в ужасе опуская глаза вниз… Юри боялся увидеть стекающую по ногам кровь… в этот миг он испугался, что может потерять ребёнка… Юри стал натурально задыхаться, потому что паника сковала его в тиски. Сейчас не волновали ни чужие проблемы, ни собственная жизнь, только бы не выкидыш… Юри уже был на грани обморока, когда в квартиру вернулся Отабек. Юри его лица не видел, он вообще ничего не видел, только ошалело смотрел на ноги и всё трогал бёдра, лишь бы только не кровь. Словами не передать, что чувствовал Отабек, как он вообще… но, видимо, увидев Юри в таком состоянии, он первым делом решил оказать ему помощь, а то не хватало ещё одной трагедии. Убедив омегу, что крови нет, надо лишь успокоиться и глубже дышать, Отабек отнёс его в комнату, сразу принёс воды и тех таблеток, что Юра притаскивал с аптеки. Хоть что-то должно помочь. К счастью минут через десять кризис миновал, а боль ушла, Юри удалось успокоиться, но больше так нервничать ему было нельзя. Отабек дал парню снотворное и просидел рядом с ним до тех пор, пока он не заснёт, а ещё померил его давление и температуру. Переживать было не о чем. Решив, что с Юри всё будет в порядке, Отабек взял ключи, надел куртку и вышел из квартиры, закрыв дверь, спустившись вниз. Рано или поздно, но Юра вернётся. Он будет его ждать. *** - А можно вопрос? - В жопу все вопросы! – чертыхаясь и пытаясь отдышаться, Юра сначала впопыхах пристёгивал ремень, а потом согнулся в три погибели, чтобы завязать шнурки. И как он только на лестнице умудрился не наебнуться на них? Ну, зато лбом в дверь так впечатался, что, наверняка, синяк будет, блять. – Давай, чего ты там предлагал? Пересечём сплошную, вылетим на встречку, ментов на хвост посадим! – наконец, он выпрямился, шумно выдохнул и откинулся назад, приоткрывая окно, чтобы подышать. - Если я ничего не путаю, то весь этот экстрим предлагал ты, - усмехнувшись, Георгий вырулил в сторону оживлённой трассы, прибавляя скорости, а после наклоняясь немного вперёд, чтобы одной свободной рукой потыкать и включить какую-нибудь атмосферную музычку. В итоге Георгий вспомнил, что у него вообще-то была флешка, на которой была отличная подборка Eisbrecher, Rammstein и Oomph!. Юра едва-едва отдышался и сел ровнее, закрывая окно обратно, но оставляя небольшую щёлочку наверху, чтобы прохладный воздух всё же проходил. Всё произошедшее никак не хотело укладываться в голове, поэтому Юру всё ещё потряхивало. Думать обо всём этом Юра не хотел, также как он и не хотел думать о том, какой он хуёвый друг, что Юри там было плохо, а весь этот пиздец, наверняка, сделал ему ещё хуже. Вот! Вот оно-то где, блять, проявляется-то, говно всё человеческое! Юра к нему лез со своей омежьей солидарностью, а в ответ что? Нихуя. Ладно. Юра мысленно попросил Юри не обижаться на него и не сдохнуть там, пока он всё ещё никак не может остановиться и успокоиться. На зло! Как же ему хотелось всё это на зло! О последствиях вообще никто не думал. - А вкус у тебя ничо так, - заценив плейлист, который предстояло прослушать, Юра сполз ниже, потопал ногой, потом поднялся, понял, что из-за всех этих нервов к чертям потерял способность к усидчивости, поёрзал, оттянул ремень, потарабанил пальцами по двери, развернулся назад, цокнул, сел обратно, - а кот где? - Едва забросил его к родителям и сразу к тебе, не будет же он с нами тут кататься и шарахаться из угла в угол, - последний раз проверив телефон, Георгий положил его сверху над панелью и сделал музыку немного громче, сосредотачиваясь на дороге и на том, как бы проскочить пару ненужных светофоров и добраться быстрее до МКАДа, где уж точно можно было бы разогнаться, тем более, что дело к ночи, многие автолюбители в основном к центру города теснятся. Юра забрал волосы в хвост, чтобы не мешали, снова поёрзал, открыл окно побольше, не боясь, что его может продуть. Ему было слишком жарко. Благо ещё ремень безопасности останавливал его. По сравнению с ним Георгий сохранял невозмутимое спокойствие, только лишь посматривая в зеркала, кое-где ускоряясь, поворачивая, попутно думая о том, как там Босс, до которого он так и не доехал сегодня. Вся надежда на то, что Никифоров спит сном младенца, а то был как-то случай, что он наклюкался, спать так и не лёг, зато дырок в стенах понаделал – пострелять решил, а потом люстру сбил ко всем хренам. Грохот был такой в три часа ночи, что проснулись, наверное, все в радиусе пятидесяти метров. Тем не менее, Георгию стоило бы не забываться, а рулить, тем более, что приближались к МКАДу. Кажется, Юра успел немного заскучать, отстукивая по дну подошвой ритм Die Engel. - Ну что, а теперь держись крепче. - А? – Юра к тому моменту вовсе высунул голову в окно, поэтому не услышал, что Георгий сказал, однако прочувствовал это сразу после, как только всунулся обратно и озадаченно взглянул на парня. Георгий вывернул руль и выскочил на свободную трассу, а Юру просто вдавило в спинку по инерции, да так, что он успел только пискнуть и глаза выпучить от неожиданности. Хвататься пришлось разве что сначала за седушку, а потом нащупать поручень сбоку и вспомнить, что такой же есть сверху. Ветер из открытого окна дунул Юре в лицо, сначала разметав его волосы, а потом затянув их прямо в рот, отчего ему пришлось отплёвываться. Свободной рукой Юра поправил пряди и сел ровнее, тем не менее ощущая, как его вжимает в кресло, а ещё, когда Гера обходит машины, его потряхивает из стороны в сторону. Юра вовремя прикусил язык, чтобы не начать пищать, потому что каждый раз у него сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди, а стрелка на спидометре, кажется, опускалась всё больше на повышение. Веселее стало, когда после полукилометра сзади послышались сирены. Вот тогда Юра заставил себя отлипнуть, выглянуть в зеркало, за ним в окно и увидеть увязавшиеся полицейский машины. - Пиздец, ты чего, вообще бесстрашный?! – заставив себя вернуть назад, Юра крепче уцепился за верхний поручень, взглянув на парня, который, кажется, вообще не собирался снижать скорость или сворачивать. Юра хоть и сам хотел всего этого адреналина, но, блять, не с ментами на хвосте и не этим азартным блеском в глазах у того, кто за рулём. - Я их скину, - коротко глянув на омегу, Георгий ему мило улыбнулся, а после переключившись, вдавил педаль, обходя ближайшую к ним машину так, что Юру прижало к двери, - не бойся, я так уже не раз делал. Юре как-то вот вообще не понравился тон и загадочный голос Геры, поэтому он вдруг задумался о том, что внешне добропорядочный парень может быть психом, а сам он полный идиот, что согласился на эту чёртову авантюру. Мигом перед глазами промелькнуло недавно случившееся, о чём Юра успел позабыть. Отабек сказал ему, что Гера его использует. Гера ещё ни разу не прикоснулся к нему, не сказал ничего из ряда вон и приехал по первому зову без лишних вопросов и претензий. Гера общался с ним как нормальный человек, а не как те дегенераты, которым лишь бы фотку своего члена скинуть. И вообще он ещё ни разу не поступил как мудак. Конечно, Гера использует его. «Ты просто привык, что тебе заебись жить в моей квартире, и что я теперь тебе что-то должен. Да нихуя я никому не должен! Если альфа хочет, он делает! Если бы ты хотел что-то, Бек, ты бы, блять, уже что-то сделал! А ты… это ты меня используешь!» И в Юре с новой силой взыграли негативные эмоции, только теперь было ещё и ужасно больно от того, что он для себя понял. Если Бек думал, что можно так удобно пристроиться, нихуя не делать, а потом ещё претензии предъявлять, что такого не будет! Единственный, кто действительно сейчас ведёт себя, как мудак, это не Гера, это Бек! Чёртовы казахи с их восточной кровью, думают, что раз они все такие по натуре собственники, то всё им теперь можно?! Только Юра русский и жить он будет по зову русской свободной крови! Юра стиснул верхний поручень, мысленно чертыхнулся, сместил руку на нижний, снова выглянул в зеркало и окно, а после этого посмотрел на Геру, усмехнувшись: - Спорим, нас впереди ещё тормознут и перекроют, а твои номера попадут под все камеры? Георгий, заметив, что омега перестал так уж нервничать, а наоборот, вошёл в азарт, недолго думая, кивнул и с предвкушением улыбнулся: - Нас не тормознут, а даже если, я с ними разберусь за пять минут. - Ну, давай-давай, бесстрашный парень, я на это посмотрю! Там ещё одна ментовская машина пристроилась справа! *** Они вернулись только спустя четыре часа. - Чёрт! Я больше с тобой никуда не поеду! Но это было охрененно! Но я с тобой реально больше никуда не поеду! – натурально запыхавшись и разговаривая на эмоциях, Юра при этом размахивал руками так, что грозился попасть Гере в нос. Георгий тихо смеялся, выключив музыку, пока кто-то из соседей не выглянул и не вылил на крышу машины помои. Было бы не здорово всё это потом отмывать, а так… Георгий сам получил немало удовольствия от сегодняшних покатушек, заодно и накопившийся стресс как-то скинул. Как хорошо, однако… вот есть польза от работы на Никифорова – их всё же подрезали после пятнадцатого километра и остановили. Юра тогда решил, что вообще труба и кричал, что он слишком молод, чтобы садиться в тюрьму, но стоило Георгию выйти из машины, а лейтенанту увидеть, кого они тормознули, проверить номера машины и документы, как его тут же отпустили и вежливо попросили ездить осторожнее. Юре это всё объяснилось как маленькое наглое пользование служебным положением, ибо человек, которого Георгий возит – крутой такой дядька. Юре уже было похрен – он поверил, главное, что его не укатали, лицом в капот не уложили и не увезли сажать в тюрьму. За город погонять Юра ехать отказался, ибо ему и без того хватило впечатлений, да и что-то он со всеми этими приключениями морально к ночи поизносился и устал. Не так, конечно, чтобы прямо домой и баиньки, но подобные вещи надо переваривать порциями. Вот Георгий омегу домой и отвёз – прямо к подъезду. Юра ещё долго будет отходить от потрясения и вряд ли вообще сегодня уснёт – у него всё ещё руки дрожали, что уж говорить о том, что творилось внутри. Впрочем, эмоции отнюдь не были негативными, а даже… даже наоборот… Юра понял, что то, что было сегодня, с ним в жизни вообще никогда не случалось, и это было нереально круто! - Так ты определись уже, поедешь ты со мной или нет, - смеясь, Георгий отстегнул ремень, заглушил мотор и сел более расслабленно. Нет, сегодня он точно уже к Боссу не соберётся. Завтра утром поедет. Юра ещё на подъезде к дому отстегнул ремень, потому что распирающие его эмоции не давали жопе ровно усидеть. В качестве заключения этого безумного дня и вечера Юре хотелось сделать что-нибудь просто сумасшедшее, вот что бы действительно поставило точку! Перестав размахивать руками, Юра просто резко развернулся полностью лицом к Гере и посмотрел на него горящими глазами. - Я, наверное, совсем на всю голову ебанутый, но, блять, Герыч, ты охуенный! Один порыв, доли секунды… и Юра резко поддаётся вперёд, пальцами одной рукой руки цепляется за спинку водительского сидения, пальцами второй руки за колено альфы, а губами касается его губ, выдыхая в них со всем жаром вложенных чувств. Юра не хочет себе отдавать отчёта в том, зачем он это делает, и что это его первый поцелуй, он просто хочет это сделать… и у него нет сил сдерживать себя… Георгий просто не поверил в то, что только что произошло. Кажется, он даже дышать перестал, когда увидел лицо омеги настолько близко. Нет, разумеется, он уже давно взрослый мальчик, но поцелуи с Юрой Плисецким в его планы вообще не входили, отчего просто выбили сначала у него почву из-под ног, а потом всякое понимание того, что это реальность. И как это всегда бывает, когда в подобной ситуации ты не можешь сообразить быстро, а действуешь по инерции. Георгий лишь выдохнул, чуть приоткрыв губы, а Юра, видимо, решил пойти ещё дальше. Георгий вовремя отмер и схватился руками за плечи омеги, чтобы отстранить его от себя, но всё вышло совсем как-то наперекосяк – Юра соскользнул ладонью, которой опирался на колено парня, а оттого навалился на него ещё больше. На каких-то доли секунд поцелуй из целомудренного превратился в откровенный. А в следующий миг случилось что-то совсем неожиданное: дверь со стороны Георгия под внешним воздействием отворилась, но альфа не вывалился из машины только потому, что ему этого не дали сделать. Георгий совсем перестал понимать, что происходит, но ему хотя бы удалось оттолкнуть от себя Юру, который со вскриком чуть не вывалился следом. Георгия резко выдернули из салона тёплой машины на промозглую улицу, развернули к себе, и… у Георгия хоть и успела сработать профессиональная реакция в перехвате чужих конечностей, но удара в лицо он не смог избежать, пусть тот вышел и не настолько сильным, каким должен был быть. Ему попали ровно в скулу, но отпускать после этого не собирались. - Сволочь, ты приставал к нему, ты заставил его! Георгия отшатнуло немного к машине, но он уже слишком научен жизнью, чтобы не знать, что после первого не прилетит второй. Да и удар в лицо – это ещё не самое худшее, что с ним случалось. Теперь уже было не до сентиментальностей, и Георгий включился в свой телохранительский режим, приметив второй удар, ещё когда оппонент готовился занести руку. Ну не доставать же ствол! Чёрт! И не выворачивать же пусть и непонятно откуда взявшемуся альфе руки! Самое сложное, это когда себя приходится контролировать. Георгий только успел перехватить чужую руку и задержать её, поднимая глаза, чтобы встретиться взглядом с пылающими яростью глазами. Если не соврать самому себе, то нападавший хотел если не убить, то очень сильно покалечить. Всё более-менее разъяснил вопль Юры. Омега очухался после того, как чуть не пропахал носом асфальт. Он сам ничего не понял, пока не увидел какое-то мельтешение перед собой, а потом и всю картинку. Он увидел Отабека, который бросился избивать Геру. У Юры и так с адекватностью в последнее время были проблемы, так теперь он вообще решился на самоубийственный шаг – влез прямо между двоих альф – спиной к Гере, лицом к Отабеку, выставляя перед собой руки. - Ты чо творишь?! Не бей его! Ситуация была настолько неожиданной, что Юра просто растерялся и оттого расслабился. Его как котёнка взяли за шкирку и оттолкнули в сторону. Даже не взглянули на него. Юра не удержался на ногах и упал, больно ударившись копчиком об асфальт. Но разве физическая боль могла что-то сейчас значить? Отабек выглядел совсем не вменяемым, и после того, как он оттолкнул Юру, он всё же задел этой рукой Георгия по плечу, только тот уже церемониться не стал, а решил вопрос не на поводу у эмоций, а рациональности – обезвредить врага быстро и не травматично, учитывая, что Юра, судя по всему, его знает. Георгию некогда было разбираться кто есть кто, он просто сделал подножку, пока альфа отвлёкся, перехватил его руку выше, развернулся, вывернул сустав, но не сильно, ушёл в сторону и отпустил, выдыхая громко, но не расслабляясь. Отабека отбросило вперёд на капот, но это хоть немного отрезвило его, однако уже через несколько мгновений он развернулся к выставившему перед собой руки Георгию. - Так, я ни к кому не приставал! - Ты ебанулся, что ли?! – Юра вырос перед Отабеком, как гриб после дождя, да ещё и был такой же мокрый, потому что плюхнулся он в лужу, - Ты нахуя его бить вообще стал?! И… и… ты, чо, блять, опять это делал?! Сначала следил за мной, потом сидел выжидал?! Я тебе всё уже сказал сегодня! Если ты нихрена не хочешь сам сделать, так и не лезь в мою жизнь! – Юра не заметил, как его бросило в слёзы, но он всё равно продолжал тыкать Отабеку в грудь, кричать на него, не сдерживая эмоций. Юра даже не подумал, почему в этот момент Отабек просто молчит и смотрит на него… а в глазах у него такая боль. Пора бы уже было остановиться. Пока Георгий стоял в стороне и слушал всё это, он, кажется, понял, что тут к чему, отчего сам изрядно прифигивал, потому что тупо не ожидал. Да и вообще всё как-то это было уже слишком. Он думал, что лучше всего ему сейчас просто будет уехать, и что он сообщит Боссу всё, как есть, а тот пусть сам разбирается, пусть ему всякие ревнивые казахи прописывают в физиономию. Однако, даже это не было последним сюрпризом на сегодня. Георгий уже успел подобраться к машине и протиснуться на водительское сидение, как тут из подъезда выскочило какое-то немыслимое недоразумение, закутанное в одеяло. Как на зло было темно, а ближайший фонарь светил где-то только в начале дома. Какую-то видимость давал свет от фар. Георгий увидел, как к Юре и Отабеку, мельком взглянув на него на самого бежит нечто лохматое в очках. Георгий готов был поклясться, что в этот момент он чуть от души не выматерился. Это был Юри Кацуки. Георгий даже забыл, что хотел сделать. Он просто застыл с руками на руле, перестав слушать, что там Юра ещё кричал. Японец кинулся его оттаскивать. Пиздец какой-то. Хоть сейчас звони Боссу, но он в доску пьяный дома спит. Георгий решил, что для него цирк на сегодня окончен, и он хочет всё это просто переварить. Не прощаясь, парень захлопнул дверь, завёл машину, сдал назад, развернулся и уехал. В шуме скрипящих по асфальту шин потонул голос Юры. Омега совершенно не обращал внимания на то, как его оттаскивает и без того ослабший, проснувшийся несколько минут назад Юри. Он обратил внимание лишь когда Георгий уехал. Бросил его тут и уехал. Юра даже язык прикусил в тот миг, таки чуть не завалившись назад, потому что Юри изо всех сил дёрнул его на себя. - Умоляю вас, перестаньте ссориться! На несколько секунд воцарилось молчание. В воздухе пронёсся звон так и не свершившейся пощёчины. Вот тогда стало совсем тихо. Рука Отабека застыла рядом с лицом замершего и растерявшего весь свой пыл Юры. Нет. Он никогда не будет бить омегу, тем более Юру. Даже если тот сделает ему больно. Юра просто перешёл черту. Даже Юри сзади замер, глядя на Отабека во все глаза и на то, как он медленно сжимает ладонь в кулак, делает шаг назад, отстраняется. С его губ срывается выдох боли и ужасной усталости. Отабек смотрит на Юру, но даже уже просто это причиняет ему боль. Всё ещё можно исправить, но нельзя сделать что-то, когда этого хочет только один. Юра просто перешёл черту. - Извини, Юра, но этого было предостаточно. Юри просто стоит раскрыв рот, шокировано, не веря своим глазам, глядя на то, как Отабек в раз отводит взгляд, отворачивается и уходит. И Юра стоит молчит. В нём ещё есть запал. Был. Когда-то этому должен был настать конец. Нет, Юра просто не верит. Он буквально чувствует, как горит его кожа там, где Отабек не прикоснулся. Это не Отабек… это он ударил себя сам. Он сделал всё, чтобы Отабек от него отвернулся и ушёл. А Гера… а Гера сел в машину и уехал. Вот теперь Юра остался один. Только понял он, что натворил, слишком поздно.