Milk Angel

День оказался бесконечным и насыщенным событиями, поэтому разгребание последствий и все дальнейшие разговоры решили оставить до утра. От творящегося немыслимого пиздеца Юра устал, как морально, так и физически. Обнимашки – это, конечно, прекрасно, но когда парни отлипли друг от друга, встал вопрос о непосредственной ночёвке. Нет, вопроса-то на самом деле никакого и не было. Хотя нет, был. Как бы Кацуки упёрли местные блюстители понятий, Отабек вернулся домой, и всё бы ничего, но вроде как с этой вот самой минуты Юра вступил с последним в отношения. Юра надеялся, что на сегодня смущающие разговоры закончатся, но хрен ли ему судьба так соблаговолит. Пока Отабек снимал в коридоре верхнюю одежду и проверял, насколько сильно спина куртки пострадала от чужих соплей, Юра изображал гостеприимного домохозяина: оставил ванну наливаться, на кухне чайник включил и вообще судорожно придумывал, чем бы ещё себя занять, чтобы не начать выдавать то, что так назойливо вертелось на языке. Юру осенила мысль, когда он вернулся в коридор, вот-вот готовый свернуть в свою комнату. Как в проход вошёл, так в нём и встал, оглядывая тёмное, наполовину освещаемое светом из коридора помещение. Юра рассматривал комнату, и каждый раз его взгляд натыкался на какую-нибудь вещь, принадлежащую Юри. В груди снова неприятно закололо. Он просто не мог найти в себе силы, чтобы зайти, и тут… тут даже придумывать ничего не надо было, чтобы… Отабек переместился к себе, оставил гореть ночник, выключая весь лишний свет. Теперь, когда в коридоре стало темно, комната перед глазами Юры погрузилась в полнейший мрак. Мягкий свет едва-едва доставал до его спины. Когда Отабек вышел, держа на сгибе локтя правой руки сменную одежду, он сделал шаг в направлении Юры, останавливаясь за его спиной, накрывая его левую ладонь, которой он крепко сжимал косяк, своей. Юра под ним вздрогнул, но руку не убрал. - Не переживай, будем надеяться, что с Юри всё будет в порядке. Таким, как он, везёт. Юра усмехнулся, всё-таки убрал руку, обернулся, заглядывая Отабеку в глаза, обнимая себя за плечи, вдавливая в кожу пальцы. - Поди он ещё и фору этому своему Виктору даст? Знаешь, может это и глупо, но всё складывается прямо как в фильмах, только Юри у нас главный герой, - Юра пожевал нижнюю губу, прикусил её, выдохнул, ослабляя хватку, - а все мы, ты и я – второстепенные персонажи, - грусть невольно прорезалась в голосе. Отабек нахмурился. - У второстепенных персонажей тоже есть своя жизнь, и в ней они – главные герои. - Ну, давай ещё пофилософствуем на ночь глядя, - фыркнув и улыбнувшись, Юра потоптался, отводя глаза, не замечая внимательно взгляда на себе. Если они продолжат – разговор уйдёт не в то русло, а Юра просто хотел напроситься переночевать вместе. Отабек ещё несколько секунд смотрел на Юру, думая о чём-то своём, отчего между бровей у него пролегла глубокая складка. Наконец, он и сам отвёл взгляд, но только для того, чтобы вернуть его и мягко улыбнуться. Дотянувшись пальцами, Отабек поправил выбившиеся из хвостика золотистые пряди, тем самым привлекая внимание Юры к себе. - Раз уж ты успел облюбовать мою подушку, так почему бы нам не спать сегодня вместе? – увидев, как Юра залился румянцем, на миг растерялся и уже готов был выдавать свои возмущения, Отабек пресёк порыв ещё в зачатке, вовсе накрывая щёку Юры ладонью, наклоняясь к нему так, чтобы их носы столкнулись, - Тем более, раз ты серьёзно заявил о своих намерениях ко мне, а я о своей ответственности, давай дадим нам возможность привыкнуть друг к другу. От столь неожиданного поворота Юра забыл как дышать, инстинктивно упираясь руками в чужие плечи, застывая, не имея ни сил, ни возможности шелохнуться. Сердце напомнило о себе глухими болезненными ударами, ладони вспотели, а сводящая с ума близость заставляла колени подгибаться. Стресс блокировал способность организма обострять чувства перед течкой, но теперь, когда тревога волей-неволей отступала, а рядом находился будоражащий тело и душу человек, Юра стал понимать, как опасна на самом деле эта близость, и как верны слова Отабека. Теперь Юра смотрел на альфу совершенно другими глазами. Тогда, когда они только встретились, Отабек был лишь спасителем; спустя месяц, когда случилась течка – другом. Юра даже не пытался почувствовать в нём подходящего для себя мужчину; а теперь, когда они столько пережили, решились быть вместе, Юра чувствует в нём человека, с которым бы хотел провести всю жизнь… но для начала им действительно было бы неплохо привыкнуть друг к другу уже в роли пары… это как когда уже можно, но всё ещё страшно и не верится… - А как ты понял про подушку? - Тобой пропахла не только она. Если бы Юра мог прямо сейчас провалиться сквозь землю, он бы это сделал. Так он ещё никогда в жизни не палился. А Отабек, зараза, так близко и так смотрит, что никакие эмоции не спрячешь. Юра от души сжал его плечи в своих руках, до крови прикусывая язык, напрягая каждую мышцу в теле. У Юры перед глазами проносились те минуты, когда он отчаянно сжимал чёртову подушку, как изъелозил всю постель, смял простыни… как захлёбывался слезами, вдыхал и задыхался… чёрт… Юра чувствовал, что ещё немного, и он расплачется опять… Господи, это всё Кацуки заразил его проклятой сентиментальностью! - Иди уже, а, щас вода в ванне через край польётся! – сдавшись, Юра отвёл взгляд, повернул голову, сам дёрнулся. Отабек заслонил собой всё пространство, чтоб его. Юра потоптался, чертыхнулся, предпринял попытку вылезти из-под руки. Отабек перехватил его поперёк пояса, прижал, пальцами второй руки зацепил подбородок, наклонился. Юра сам автоматически вернул голову в исходное положение. Их губы столкнулись в поцелуе. - Не польётся, там открыт верхний слив, - целомудренно коснувшись, Отабек мазнул губами по щеке, на секунду прижался, отстранился, мягко улыбаясь, - Я быстро. Юра, как малолетка после первого свидания, порывисто прижал ладонь к губам. Уши покраснели, внутри всё затрепетало. Ещё бы, это не лезть ко всяким пиздоболам целоваться. Там-то смелости больше было, а тут чего весь зажался, изображаешь девственника? Так он и не изображает! В общем, это всё не важно! Важно то, что это был их с Отабеком первый шаг. Боже… сентиментальный, как последняя портовая блядь… это всё воздействие Кацуки! Он тут вздыхал по Виктору – довздыхался. Юра тоже красавчик – сейчас доделается. Когда Отабек скрылся в ванной, Юра чуть на пол не сполз, так и не в силах оторвать ладонь от губ. Это действительно по-другому. Его целовали в шестнадцать лет, потом в восемнадцать, но всё было не то, да и он тогда был ещё ребёнок по сути, жизни не знал, ветер в голове, всё хиханьки, да хаханьки, а тут… если он так реагирует на безобидный чмок. Всё равно же это должно было рано или поздно случиться. Пока была возможность, надо было у Юри про его первый раз спросить, хотя… они же разговаривали в ту первую ночь, правда, там не про первый раз было, но всё же. На негнущихся ногах Юра прошлёпал в комнату, залез на постель, сел, подтянул колени, обнял их, отпустил, вытянул обратно, почувствовал, как холодок бежит по коже. Нечего было форточки раскрывать – теперь только к утру прогреется. Подвинувшись к подушкам, Юра приподнял одну, опираясь на неё спиной, натягивая край одеяла на ноги. Утром надо будет второе достать, под одним хоть и романтично, но неудобно спать. Во всей квартире было тихо, слышался лишь плеск воды со стороны ванной. Юра прислушался к нему, сполз пониже, согнул колени, раздвинул ноги. Вроде лежишь, бывает, так же в обычной жизни, а вроде и неловко… сейчас… тем более, сейчас. Это ведь в такой позе будет происходить, да? Некоторые ноги на пояс или вообще на плечи закидывают. Акробаты блин. Юра сделал глубокий вдох, скользнул правой ладонью под одеяло, подцепил край шорт, остановился, снова прислушался к шуму воды, самыми кончиками пальцев провёл у края белья, набрался смелости забраться под облегающую ткань, коснуться дрогнувшего члена. Нет, он не собирался тут брать и дрочить! Просто… когда во время той же течки засовываешь в себя пальцы – это одно… да и там ты сам контролируешь сколько и как глубоко засунуть, а тут… тут совсем другие ощущения будут. Юре вот только не хватало представлять, какой у Отабека член и поместится ли он внутри! Резко убрав руку, он развернулся на живот, обнял подушку, зарылся в неё носом. Надо перестать столько думать, надо просто решиться и всё! Как было вон с Кацуки! Юра не думал, а полез спасать его! Тут тоже принцип, только мордой в пол укладывать не будут, как и руки выворачивать! Ох… что ж так плохо-то всё… Примерно через пятнадцать минут вернулся Отабек. Юра не стал задаваться вопросом: что так быстро, просто развернулся обратно на спину и сделал вид, что всё нормально. Отабек выключил свет, занимая вторую часть постели. Кстати, он был одет. Юра почему-то думал, что он как типичный мачо в одном полотенце придёт. Воспалённому мозгу пора спать. Вспомнив, что у них одно одеяло на двоих, Юра подполз ближе, накидывая на Отабека свободный край. Юра лёг на боку, пытаясь разглядеть в темноте лицо парня. В темноте всё проще было. Отабек пошевелился рядом, натянул одеяло, повернулся. Они оказались лицом к лицу. Их разделяло сантиметров тридцать. Рукой вполне можно было дотянуться. - Бек, ты это, блин, в самом деле, прости меня, особенно за тот долбанный поцелуй, - Юра чувствовал, что его ещё не до конца отпустило, и никак он не мог понять, действительно простили ли его. Да какой ж нормальный так просто возьмёт и простит. «Прости меня» - словами легче, а ещё надо доказать. Даже в темноте было видно, что Отабек удивился. Подставив локоть, он приподнялся на нём, внимательно глядя на Юру. - Я тебя простил. - Либо я параноик, либо ты мне пиздишь. - Юр… - вздохнув и выдержав многозначительную паузу, Отабек потратил несколько секунд на то, чтобы чётче сформулировать мысль и донести до Юры её так, чтобы он не подумал больше сомневаться, - я очень рад, что ты искренне извинился, а потом признался мне. Поверь, многие люди и этого не могут. У меня нет оснований не верить тебе. Конечно, осадок так быстро не пройдёт, но всё, что ты сделал за сегодняшний вечер, ты сделал в правильном направлении. Я никуда не уйду, но и ты впредь, пожалуйста, будь честным со мной и не скрывай ничего. Мне будет сложно доверять и строить отношения с тем, кто недоговаривает. Юра поёрзал ногами под одеялом, сбил расправленные простыни в ком, помялся, придвинулся ближе. - Обещаю, что больше никакие пиздоболы между нами не влезут. Отабек улыбнулся, поддался к Юре, обхватил его, бесцеремонно развернул к себе спиной, притиснул к груди и так с ним и завалился, носом зарывшись в светлые волосы, поправляя одеяло на них обоих. - Теперь точно не влезут. Да, Юре, с его-то кашей в голове, сейчас только обнимашек не хватало. Не таких интимных же! Хорошо, что темнота и ничего не видно. Не убегать же теперь. Сам напрашивался. Готов был ноги раздвинуть, а потеет от ощущения чужого тела за спиной. Дохуя смелый – когда не надо. Но всё же… вот так прижиматься – это приятно, тем более, когда тебя держат крепкие сильные руки. Никакого одеяла не надо – Отабек такой уютный и горячий. Юра решил вообще не шевелиться, ему бы дыхание выровнять. Объятья Отабека так расслабляют. Сам бы Юра вряд ли сегодня уснул, а теперь. Он осмелился не думать, а накрыть чужие руки своими. Мурашки аж до пяток добрались. - Сладких снов, Бек. - И тебе, надеюсь, ты во сне не пинаешься. - Если я тебя и пну, то ещё до сна! Прямо щас! - Ладно-ладно, спи. *** Утро началось с того, что Юра ушёл заниматься завтраком, а Отабек разбирать вещи Юри. В принципе, разбирать там особо было нечего, но, тем не менее, он всё аккуратно сложил, что можно было, запихнул в рюкзак, туда спрятал и записную книжку, а потом положил рюкзак на нижнюю полку шкафа, подтолкнув его к самой стенке. Спрятал. Если бы так можно было спрятать мысли о человеке. Отабек задумался. Технически, да и теоретически, можно узнать, что это за местный авторитет, на которого Юри нарвался. Надо ненавязчиво попросить Юру описать его внешность, может, какие-то мелочи, а вообще, у того парня, который вроде как Георгий, у него страница «Вконтакте», если не удалил, конечно. По ней можно узнать о нём информацию, посмотреть фотографии, наверняка, номера машины засветились. Интернет – великая штука, много чего интересного на человека накопать можно, а если связи есть, то вообще. Хотя, вряд ли этот Виктор настолько дурак, что не позаботился и не подчистил вовремя информацию о своих людях. В России всё просто: чем выше блат, тем серьёзнее люди, там связи с властями, полицией и спецслужбами есть, а это, считай, всё – даже в архивах десятилетней давности копайся – ничего не найдёшь, всё своевременно вычистили. Но попытаться всё же можно. Переместившись на кухню, где Юра заваривал им чай, уже успев поджарить яйца с колбасой, Отабек облюбовал ближайший стул. Наблюдая за тем, как Юра бегает от стола к мусорке, выкидывая использованные пакетики, Отабек всё же подумал и спросил: - А ты можешь в точности описать внешность Виктора? - Если у меня ещё не атрофировались таланты к рисованию, могу даже намалевать его физиономию, - размешав в обеих чашках сахар, Юра бросил ложки в раковину, садясь за свободный стул, - а чего, хочешь его портрет повесить и любоваться перед сном? – усмехнувшись, он подтянул ноги, пересел в позу «лотоса», наклонился к столу и увлечённо стал тыкать вилкой в желток, заставляя тот растечься по тарелке и в частности по обуглившейся по краям колбасе. - Хочу попытать счастье и узнать, что за человек, - Отабек решил так не извращаться, а просто отламывать вилкой по кусочку и спокойно класть в рот. Выковыривая остаток желтка, Юра положил его в рот, подтягивая чашку и не очень культурно отхлёбывая с края. - Я бы и сам хотел знать, что там с нашей «бедовой японской задницей», но если мы начнём что-то выяснять, они снова ко мне в квартиру не заявятся? Я как-то не планировал кончить в девятнадцать лет, будучи закопанным по частям в лесу. Отабек чуть не подавился. - Никого в лесу закапывать не будут, если не лезть куда не надо. Мы аккуратно попробуем выяснить. Юра вытер рот тыльной стороной ладони, с подозрением посмотрев на Отабека. Он уже не в первый раз убеждается в том, что, несмотря на всю честность и открытость, кое-кто временами темнит и явно чего-то недоговаривает. Не сходится как-то. Тогда что за высокопарные речи вчера были о доверии и «не скрывай от меня ничего»? У Юры так и чесался язык спросить, но как-то вопрос правильно не формулировался. Отабек заметил, что Юра притих. Он встретился с ним взглядом, никак не отреагировал на нахмуренное выражение, закинул в рот последний кусок колбасы и положил вилку рядом с тарелкой. - Что? - Да нет, ничего такого, просто меня поражает, как ты так ловко рассуждаешь о том, что надо и можно сделать. Нельзя же так геройствовать, лишь насмотревшись одних фильмов. Есть вещи, которые более ни откуда, как из реальной жизни не почерпнёшь. Юра с неохотой размазал остаток желтка зубчиками вилки. Что-то аппетита не было. Он отодвинул тарелку, придвинул чашку, обхватил её обеими руками. Отабек какое-то время молча смотрел на него, после чего вздохнул, поднялся и пошёл к раковине мыть посуду. - По-твоему, я тоже состою в какой-нибудь бандитской банде, а тебе об этом не говорю? Юра незамедлительно фыркнул, повернув голову: - Да если бы! Знаешь, окажись ты одним из этих, как их, которые вне закона, я бы тогда поверил, скажи мне кто, что Кацуки на самом деле член клана якудза! – подумал об этом, представил Юри всего такого крутого в татухах, усмехнулся и ещё отхлебнул из чашки, - Ой, ну вас всех нахрен, у меня от вас всех инфаркт скоро случится! – допив чай, Юра сполз со стула, подходя к раковине и подсовывая Отабеку свою чашку. Отабек улыбнулся, думая о чём-то своём, а Юре в этот момент выдавая: - Ему бы пошла татуировка. Что там набивают себе якудза: осьминоги, вроде, журавли, карпы. Не помню точно, когда-то тоже думал себе набить что-нибудь, видел картинки в интернете. - Ага, на всю спину! – Юра от души так всплеснул руками, что чуть Отабеку ладонью по носу не стукнул, но тот успел отклониться, домывая и споласкивая чашку, - Вот бы он ещё в таком виде к шесту своему вышел! Отвечаю – кончили бы все! – усмехнулся, снова фыркая, - А чего ты в итоге себе не набил? Или я чего-то не видел? Отабек закрутил кран, поворачиваясь к Юре, бросая на него загадочный взгляд, выразительно выгибая при этом бровь: - До вчерашнего дня, всё, что можно было, ты уже увидел, а не набил в итоге потому, что в Москву переехал, а тут всё как-то возможность не подвернулась. Если б ты не начал разговор, я бы и не вспомнил. У Юры аж чай в горле встал. Уже намёки и шуточки пошлые пошли, да? Блин, чёртов Отабек Алтын, будет тут ещё такими глазами смотреть и таким голосом такие слова говорить! Юра постучал по груди и отвернулся, пряча за спавшей чёлкой румянец. - Так, пока я не передумал, пойду нарисую, раз тебе так надо. Я вроде норм помню лицо, чё-нить толковое, да выйдет, хотя обещать ничо не буду, - Юра встал ровнее, собираясь покинуть кухню, судорожно вспоминая, где в последний раз видел карандаши с бумагой. На балконе где-то валяется. Не успел Юра сделать и шагу, как Отабек поддался к нему, на секунду придержал за руку, наклонился, целуя в висок. - Спасибо, правда, нам это очень может пригодиться. И я ни разу не видел твоих рисунков. Юра за ночь уже успел свыкнуться с мыслью, что они с Отабеком встречаются, поэтому больше не дёргался и бурно не реагировал, наоборот, проникся приятными ощущениями, решил принаглеть, подставил ещё и щёку. - Нууу, если отрою, покажу. Вообще не помню, куда чего засунул. Либо на балконе, либо на антресоли, но блин, я вообще не уверен, что это то, что ты хочешь видеть. Я ж так, самоучка, без шедевров. Отабек с удовольствием поцеловал Юру и в щёку, и даже дважды. - И всё же покажи. - Ладно, уговорил.