Milk Angel

Выходные начались с того, что Виктор проснулся в четыре утра. Юри, привыкший вставать часов в десять, был слегка ошарашен таким ранним подъёмом. Виктор передвигался по спальне тихо, но Юри всё равно проснулся, а всё из-за повысившейся чуткости сна. Когда он приоткрыл и протёр сонные глаза, поднимая голову с подушки, Виктор проходил мимо него в сторону гардероба. - Что случилось? – опираясь на руки, неловко подтягиваясь и полусадясь на постели, Юри сощурил глаза, потому что снял перед сном линзы, да и вообще в комнате слишком темно было, чтобы нормально ориентироваться. Виктор остановился у двери, взялся за ручку и отпустил её, поворачиваясь в сторону омеги: - Мне надо уехать в Санкт-Петербург, приеду в понедельник вечером, - разглядывая в полутьме взлохмаченную голову Юри, его милый неуклюжий вид, он подошёл ближе, загораживая за собой весь тот незначительный свет, льющийся в комнату из-за незашторенного окна, - в восемь утра приедет повар, который приготовит тебе всё, что нужно. Это омега, чтобы даже не думал к тебе лезть. Если что, почти во всём доме есть камеры – на кухне и в большой гостиной точно есть. Жора едет со мной, поэтому, если возникнут проблемы – зови охрану или звони Милану. Кстати, я подумал и решил, что всё же оставлю Маккачина на твою компанию – один он очень скучает, а вместе вам повеселее будет, - дотянувшись, Виктор пригладил несколько особенно топорщащихся прядей на голове Юри. Юри вообще пребывал где-то на грани между сном и явью, а потому не очень соображал и крайне туго запоминал, что ему говорят, но при этом старался кивать, а когда Виктор до него дотронулся, он чуть не залип и прямо сидя не заснул. - Ложись и досыпай, - усмехнувшись, Виктор провёл пальцами ниже, коротко погладил скулу, соскользнул под подбородком, подцепил его и приподнял, наклоняясь при этом, - я успею соскучиться, - прошептал он Юри в самые губы, заглядывая в его сонные глаза. Кажется, Юри всё же среагировал на такую близость, о чём свидетельствовала его ставшая горячей кожа, его потупленный взгляд и неловкая попытка сесть ровнее, - поэтому ты должен очень меня ждать, - мазнув губами по щеке, Виктор мягко, но настойчиво заставил Юри лечь обратно, а сам выпрямился, делая шаг в сторону двери гардероба. Когда Юри проснётся в следующий раз, он не сможет вспомнить, сон это был или правда. Пока он только чувствовал, как горят уши и как слипаются глаза. В постели было так тепло и уютно, что все мысли в голове сбились в одну кучу, а потом снова рассыпались. Юри ещё несколько секунд держал веки открытыми, поджимая к ягодицам голени. - Угум… - невнятно прошептав, Юри клюнул носом в подушку, вот теперь давая глазам закрыться. Неожиданно после этого Юри заснул так крепко, что потревожить его не мог ни один шорох. Виктор хоть и уехал, но оставил для Юри несколько вещей и ценных указаний на выходные и первый учебный день. Хоть он и будет далеко, но не перестанет следить за жизнью омеги, не перестанет контролировать его… А ещё, у Виктора для Юри был сюрприз. Юри только надо дождаться полудня. *** Юри, не изменяя своим биологическим часам, проспал ровно до десяти. Когда он в рывке проснулся, испугался, что проспал всё на свете, однако, оглянувшись, найдя на тумбочке свой новый телефон, взглянув на часы, понял, что сегодня только суббота, и спешить никуда не надо. Кстати, о новом телефоне… вчера, когда Виктор выдал его, Юри подумал, что альфа шутит, но оказалось, что Виктор на полном серьёзе думал, что раз он, Юри, из Японии, то должен любить всякие «няшные» штучки. Виктор очень серьёзно подошёл к вопросу изучения культуры Японии. Слишком серьёзно. Если Юри не изменяла память, то на чехле был изображён мишка «Рилаккума», который коричневый и который белый, а с ними жёлтый цыплёнок. К чехлу также крепился брелок с поочередно соединёнными этими друзьями, которые были выполнены из прозрачного пластика жёлтого, голубого и розового цвета. И вообще сам по себе чехол переливался от блёсток. Уронив телефон на одеяло, себя Юри уронил обратно на подушку, закрывая глаза и издавая тяжёлый медленный вздох. Впрочем, уже через мгновенье он снова рывком сел, хмурясь и пытаясь прислушаться к тому, что происходило за дверью. Кстати, до Юри только дошло, что другая половина постели пустая. Значит, это был не сон – Виктор действительно уехал. Он обещал, что вернётся в понедельник вечером, а это… ох… это же три дня ждать… Юри даже не знал, огорчаться ему или радоваться… по крайне мере, домогаться никто не будет, но что делать целых два дня выходных в доме, где кроме собаки и охраны никого нет? Без Виктора эти дни будут долгими и скучными. Сидеть и расстраиваться Юри не позволил организм, требовавший срочного посещения туалета. Пришлось покидать тёплую постель и ползти в ванную. Автоматически Юри стал искать на тумбочке очки, но вспомнил, что теперь снова носит линзы, контейнер с которыми теперь лежит на полке в ванной. Выбора не было. Добравшись до ванной, Юри первым делом по привычке посмотрел на себя в зеркало. Вчера Виктор купил ему несколько симпатичных, коротеньких и шёлковых халатиков, чтобы носить дома. Тот, который Юри выбрал, чтобы носить первым, он оставил в комнате, поэтому мог разглядывать красивого себя в одном лишь белье. И это ещё хорошо, что у Виктора нет привычки спать голым. Нет, конечно, Юри не против каждый вечер и утро любоваться телом Греческого Бога, но, по его мнению, с Виктора достаточно уже тех пристрастий, что он имеет. Умывшись, зачесав волосы и надев линзы, Юри вернулся в спальню, где влез в очень милые мягкие тапки и халат. Кстати, Виктор не только разорился на всю эту прелесть, а ещё комплектами подбирал, поэтому сейчас на Юри был чёрный халат и чёрные тапки, а потом будет такой же белый набор, красный, синий и какой-то ещё. Юри не помнил всего того, что ему купили. Кстати, все его вещи пока оставили в гостевой комнате, что пустовала дальше по коридору. Виктор обещал переделать её под гардероб. Покинув комнату, Юри отправился в сторону лестницы. Поскольку в доме было тихо, слышался малейший шорох. Юри слышал доносящиеся с первого этажа звуки. Внезапно застывшего в глубокой задумчивости омегу настиг Маккачин, который подкрался сзади, ткнувшись тому мордой в колени. Юри вздрогнул, резко оборачиваясь, на что пёс радостно подпрыгнул, завилял хвостом, в нетерпении потоптался, но потом всё же уронил попу вниз, садясь. - Ох, ты меня напугал, - потерев грудь с той стороны, где находилось зашедшееся ударами сердце, Юри внимательно присмотрелся к псу, наклоняясь к нему и протягивая руку к морде, - что это у тебя? – пальцы наткнулись на что-то мягкое, запутавшееся в шерсти. Юри потянул осторожно, на случай, если Маккачин откажется отдавать и зарычит, но пёс почти без боя разжал челюсти. В руке оказался Пуф-чин – вполне живой, но немного слюнявый. Невозможно было передать то облегчение, отразившееся у Юри на лице. – Я думал, что больше не увижу его, думал, ты его закопаешь где-нибудь или съешь, - обрадовавшись, он снова посмотрел на Маккачина, зарылся пальцами между ушами и погладил, - Виктор оставил нас вдвоём, ну, всё лучше, чем в одиночестве. Если бы Маккачин умел мурчать, как кошки, он бы это сделал, но в силу своих собачьих способностей, лишь активнее завозил по полу хвостом, ластясь к гладившей его руке. Вдоволь нагладив пса, Юри выпрямился, прижимая к себе Пуф-чина. - Пойдём, надеюсь, твой хозяин не успел тебя накормить, составишь мне компанию. Юри возобновил шаги, а Маккачин поскакал за ним следом. В какой-то момент пёс даже обогнал омегу, успел перепрыгнуть ступени, оказаться внизу, покрутиться там. Однако стоило Юри ступить на лестницу, как Маккачин тут же забрался наверх, прижимаясь к его ногам. Видимо, он теперь всегда будет так делать. Видимо, Юри для всех в этом доме слабый и беспомощный, но если Виктор выказывает своё превосходство с применением силы и власти, то Маккачин, как любая собака – друг и помощник человека – выказывает поддержку и заботу, причём совершенно бескорыстно и искренне. Это разные вещи. И всё же Юри не беспомощный. Прижав мощную и пушистую морду пса к себе, Юри активно зачесал под ней. - Да-да, хороший мальчик, такого защитника, как ты, мне как раз и не хватало. Щенячья радость так взыграла в Маккачине, что он чуть не отбил Юри ноги хвостом. Когда они оба спустились вниз, Юри огляделся, в итоге останавливая взгляд на кухне. Точно, кажется, Виктор упоминал что-то о нанятом поваре. Тогда понятно, откуда звуки шли. Стоило подойти ближе, как ощущались ещё и запахи. Желудок Юри дал знать, что ещё немного, и он прилипнет к позвоночнику. С момента приезда повара минуло почти три часа, учитывая, как долго Юри спит, Виктор мог не переживать за то, что омеге придётся общаться с нанятым чужим человеком, который, тем более, уже собирался уходить, потому что практически закончил. Юри всё-таки решил быть вежливым, поэтому зашёл на кухню, чтобы поздороваться. Маккачин, как истинный хозяин дома, прорвался первым, ведомый запахом вкусненького. - Доброе утро, - стараясь выглядеть уверенно, Юри чуть не забылся и не склонил голову. Вряд ли бы человек понял его национальную привычку выказывания уважения. - Доброе утро, - вполне себе симпатичный и милый на первый взгляд парень-повар, обладал очень глубоким и чувственным голосом, - Вы долго спали, но зато я успел сготовить всё, согласно списку. Меня предупредили, что Вы беременны, поэтому все блюда я распределил порциями по контейнерам и подписал. Не переедайте, но если захочется перекусить, для Вас оставили много воды и фруктов. Юри завис – он никогда раньше не встречал омег с такими голосами. Этому парню бы в опере петь, а не у плиты кашеварить. - Ещё меня просили передать Вам витамины и график их приёма. Витамины на столе, график на холодильнике. Господин Никифоров просил обеспечить Вас едой на три дня. Чтобы Вы не запутались в контейнерах и моих записках, я всё расставил по полкам. Начинайте с верхней. Да, объяснили доступно, но Юри смутило то, что сделали это уж слишком официально. Ему немного не по себе стало, ещё и это «Вы». Вообще, в этом доме все какие-то серьёзные ходили, а Юри хотелось, чтобы с ним по-человечески поговорили. Очень неуютно, когда все вокруг воспринимают тебя как протеже Господина, будто ты не обычный человек, а экспонат в музее. Хотя… чего винить этого парня в его обращении… Дом Виктора – правила Виктора. Юри ничего не оставалось, кроме как поблагодарить за труд и выдавить улыбку. Да уж, если запрещено с безобидными работниками в доме общаться, можно забыть о просьбе встретиться с Юрой. Вчера Юри так и не смог выловить удачного момента, чтобы спросить, видимо, потому что сама вселенная была против этого вопроса. Кто знает, как бы Виктор отреагировал. Оставалось надеяться, что не сейчас, но спустя время удастся поговорить на эту тему. По крайне мере, Юри точно теперь знал, что разговоры с Виктором надо вести после секса, в остальное время с вероятностью в сто процентов можно получить отказ. *** После того, как парень ушёл, Юри с Маккачином остались совсем одни. Не будь в этом доме живой и жизнерадостной собаки, Юри бы с ума сошёл, а вылавливать по углам притаившуюся охрану – это как-то совсем уже… Не хватало снова начать хандрить. Впадать в депрессию Юри не позволил желудок, который был крайне недоволен тем, что глупый омега морит голодом себя и будущего ребёнка. Кроме того, взыграла совесть, ведь Юри обещал и Маккачина покормить, а тот уже сидел у холодильника и с нетерпением ждал, даже лёг на пол и голову прижал. Невольно вид пса вызывал улыбку. - Ладно, должно же быть хоть что-то хорошее во всём том, что с нами происходит. Юри порадовало даже то, что сегодня ему на завтрак приготовили овсянку. Чем кормили Маккачина, Юри так и не понял, потому что в холодильнике ничего подходящего, кроме, как колбасы, он не нашёл, но поскольку пёс так и лез под руку, пришлось скормить ему этот несчастный кусок. Только после того, как Юри облазил все полки и тумбочки, он нашёл целых два мешка сухого собачьего корма. Посчитав, что сухой корм – это как-то нечестно по отношению к собаке мафиозного Босса, поэтому скормил Маккачину сразу весь свой сегодняшний обед, там как раз притушенный кусок мяса был с овощами. Маккачин и овощи слопал. Всеядная собака. Перед тем, как сесть пить чай, Юри умял ещё два яблока и кусок сыра, а также не забыл выпить витамины, хотя стоило бы перед этим инструкции почитать, но не будут же его травить, в самом деле. Не после всего того, что для него сделали. Поскольку Юри не придумал, чем себя занять, он решил просто походить по дому. Вымыв посуду, убрав её, оставив Маккачину достаточно воды, он перешёл из кухни в ту самую большую гостиную, что находилась напротив. Кстати, Юри только сейчас заметил, что, оказывается, тут всё время был камин, правда, настолько чистый, будто бы им никогда не пользовались. Хотя, вероятно, так и было. Чтобы рассмотреть получше и окончательно убедиться, Юри прошёл мимо дивана, на котором, как он ранее не заметил, что-то лежало. Забыв на время о камине, он развернулся и приблизился. К его огромнейшему удивлению на диване нашёлся ноутбук, сверху на нём планшет, а ещё сверху сложенный лист бумаги. Юри даже не знал, можно ли ему посмотреть и прочитать, ну а тогда для кого бы ещё Виктор это здесь оставил? Юри надеялся, что всё же для него, поэтому, прислонившись к подлокотнику, раскрыл лист и стал читать. Спустя минуту прочтения Юри выпал в нерастворимый осадок… конечно, приятно, что тебе подарили ноутбук и планшет, но список того, что делать нельзя… Виктор либо так не смешно шутит, либо откровенно перебарщивает… Господи, да он, Юри, уже и так под замком с камерами и охраной, почему во двор-то одному выйти нельзя?! Виктор безнадёжен. Абсолютно. Козёл упрямый, он везде козёл. И рога не потому, что кто-то наставил, а гороскоп потому что, да, а он врать не будет. Пока Юри вздыхал о незавидной судьбе, снаружи послышались шаги и голоса. Подобравшись, омега даже как-то растерялся, не зная, продолжать ему оставаться здесь или уйти. Двигаться не пришлось вовсе, потому что вошедшая странная компания из мужиков в костюмах, просто мужиков и коробок с ними, не обратила на Юри внимания – прошла мимо. Юри напрягся, потому что прибывшие господа поднялись наверх. Что, неужели вот так просто кто-то может войти в дом Виктора, когда его самого нет? Хотя, тут вроде люди из охраны были. Юри ничего не понял и решил просто в гостиной посидеть. Кстати, Маккачин, как почуял незнакомцев, с лаем умчался за ними наверх. Юри ещё долго слышал, как пёс надрывался, а его пытались отогнать. Ждать пришлось недолго, потому что спустя тридцать минут вся эта делегация спустилась обратно, только коробки, что они несли до этого, были сложены, значит, для Виктора что-то привозили. Помимо нескончаемого лая Маккачина до Юри доносились подозрительные звуки, словно металл о бетон ударялся. Как-то странно всё было. Перед тем, как дверь захлопнулась, один из мужиков остановился в проёме, поворачиваясь к Юри и обращаясь к нему: - Мы там всё сделали, как Босс приказал, и уже доложили ему, если что-то не так будет – зовите. Юри сидел, хлопал глазами и вообще не понимал о чём речь. Любопытство взяло верх. Поднявшись с дивана, Юри забрал лист бумаги, технику, вернулся на кухню за Пуф-чином и потопал наверх. К сожалению, Маккачин убежал вслед за мужиками на улицу, видимо, чтобы удостовериться, что они действительно уже уходят, и лаять на них больше не придётся. Поскольку Юри не знал, где именно чего тут сделали, он завернул в ту самую гостевую комнату, чтобы освободить руки и оставить вещи. Наверное, стоит облюбовать эту комнату насовсем, у каждого ведь должен быть свой собственный угол. Юри мучили сомнения относительно того, что он должен был увидеть. Виктор – мужчина непредсказуемый, да ещё и специфичный по натуре. От такого можно чего угодно ожидать. Набравшись смелости, Юри вышел в коридор и огляделся. Дверь в спальню была приоткрыта, а Юри помнил, что плотно закрывал её. Прямо заходить не хотелось. Самое ужасное – что Юри примерно понимал, что именно привезли, но при этом не хотел, чтобы оно было в действительности так. Стоило бы привыкнуть к тому, что Виктор – мужчина конкретный: сказал – сделал. Смысла подпирать собой стены не было. Оторвавшись и сделав четыре шага вперёд, Юри подтолкнул дверь, заглядывая внутрь. - Он всё-таки его заказал… - остановившись в проёме, Юри пошатнулся, облокотился на косяк, прикладывая ладонь ко лбу, проводя ею назад, оставляя там. Да-да. Как Виктор и обещал – он заказал для Юри шест, и дабы не откладывать приобретение на далёкое будущее, сделал это на следующий же день. У Юри был такой вид, будто его оскорбили в самых светлых чувствах. Он смотрел на шест – шест на него. Между ними прошелестел сквозняк, утонувший в полнейшей тишине. Юри не знал, чего ему сейчас хотелось больше – истерически смеяться или плакать. Он так хотел убежать от всего этого, а в итоге… где-то глубоко в душе проскользнула искорка обиды и злобы на Виктора. Этот пилон – скорее как жест издевательства. Юри бы очень хотел расценить поступок Виктора по-другому, но… чёрт поймёшь, что у альфы в голове – думай, что хочешь, называется: то ли очень зло шутит, то ли искренне выказывает. Из-за воспалившихся в голове мыслей, Юри почувствовал закипевший в крови адреналин. Шест, значит… ну хорошо, раз Виктору так хочется… Нахмурившись, Юри закрыл за собой дверь, сошёл с места, подошёл к металлическому сооружению, постучал по нему костяшками, потрогал поверхность, пытался пошатнуть. Прикрутили крепко. Поскольку комната сама по себе большая и места в ней свободного – хоть огород сажай, прикрутили так, что до ближайших стен по три с половиной метра оставалось. Есть, где разгуляться. Только вот, Юри точно не знал, сможет ли он, спустя почти полтора месяца что-нибудь сделать. Конечно, прежде чем пробовать, надо размяться. Сделав шаг назад, Юри развязал пояс халата, обнажился, отбросил вещь на постель, повёл плечами, скинул тапочки. Главное, не перенапрячься, иначе организм забастует, а пока срок маленький, что-то простое выполнить можно. Распластавшись на ковровом покрытии, порадовавшись тому, что это не холодный мрамор, Юри начал с поворотов головы, дополнил махами руками, затем в коленно-локтевую и поднятие ног. Пресс делать побоялся, но ноги задрал и «лодочкой» покачался, затем отжимания, приседы и наклоны. Перед растяжкой надо разогреть кровь, иначе даже у пластичного тела можно надорвать мышцы. Шпагат, шпагат поперечный, переворот и на шпагат. После нескольких повторов Юри закончил несколькими минутами в растяжке. Месяц с лишним перерыва – это ещё ничего. Мышцы приятно ныли, напоминая о том, что они есть, что их надо поддерживать в тонусе. Раз уж Виктора нет, да и никто не смотрит, можно рискнуть и выполнить несколько вращений на шесте. На публике – понятное дело – надо беспокоиться за переход движений, сохранение изящности, лаконичность, а тут можно чисто гимнастику попрактиковать. Поднявшись и приблизившись к шесту, Юри первым делом проверил металл на хваткость, а то соскользнуть, не удержаться и упасть – это в его случае может быть опасно. Тем не менее, главное, высоко не забираться и здраво рассчитывать силы. Сделав глубокий вдох-выдох, Юри зацепился одной рукою, в рывке подтянулся, поднял ноги, выпрямил, зажал пилон между ног, вывернулся из-под руки, второй зацепился ниже, согнул левую ногу в колене, потянул мысок, правую ногу опустил ниже, перешёл во вращение и медленно отпустил нижнюю руку, выпрямляя её. Без частых тренировок нагрузка ощущается, но Юри держит дыхание, выгибает спину, а через несколько секунд опускается ниже и встаёт на ноги. Следующий трюк посложнее: надо в коротком разбеге запрыгнуть на пилон, ухватиться обеими руками, сделать несколько покачиваний, при этом пропуская пилон между ног, затем упереться правой полусогнутой ногой, встать «топориком», выпрямить ту же ногу, левую завести наверх, выпрямить на миг её, перегнуть через пилон, зацепиться коленом, свести руки, оставить правую ногу как бы в кольце между ними, повиснуть вниз головой, медленно выпрямиться и вытянуть левую ногу, как бы оставаясь во вращении в воздушном шпагате. После этого Юри снова цепляется коленом, сгруппировывается и опускается на пол. Сердце заходится часто-часто, щёки краснеют от напряжения, а по виску стекает капля пота, однако, Юри чувствует себя жутко довольным, потому что перерыв не дал растерять накопленное мастерство. Решив немного передохнуть, чтобы выполнить ещё какой-нибудь трюк, Юри присел на край постели. Внезапно тишину в комнате прорвал звук пришедшего смс. Сначала Юри испугался и не понял, откуда исходит звук, но вспомнил, что это его новый телефон. Подавшись назад, стянув телефон с одеяла, он сел обратно, открывая окно сообщений. «Не зря я поставил в спальне камеру, доступ к которой есть только у меня…)». Сразу следом: «Ты так эффектно скрасил мою скучную поездку в Питер)». «Как жаль, что мы увидимся только в понедельник, но я знаю, чем ещё ты можешь меня порадовать. Малыш, сделай для меня эротические фото… <3». «Гораздо приятнее, когда скучаешь и любуешься <3». После содержания в сообщениях от легко догадаться кого, а тем более после второго присланного сердечка у Юри нервно задёргался глаз. Опустив руку с телефоном, он завертелся, оглядывая каждый угол, прикусывая изнутри щёку, пытаясь найти проклятую камеру. Вот теперь сердце не просто билось, а стучало будто бешеное. Виктор всё видел! И продолжает видеть сейчас! Внезапно телефон тренькнул прибытием нового смс: «Я жду~ <3». Юри не видел смысла отвечать, поэтому просто кинул телефон через плечо назад и насупился, продолжая искать камеру. Видимо, та была очень маленькая и хорошо спрятана, но, чёрт возьми, Юри же был уверен, что его никто не видит, а тут! У Юри просто эмоций не хватало, чтобы передать всё, что он сейчас чувствовал. Щёки залил предательский румянец, ладошки вспотели, и сразу как-то неуютно стало… Виктор ждёт от него фотографий… деваться некуда… придётся делать… вряд ли он будет доволен, если ему их не прислать… К счастью, что такое эротика в понимании Виктора, для Юри было более-менее ясно. Взять хотя бы то разнообразие белья, что альфа набрал на свой вкус. Кстати, вот и идея для фотосессии… Виктор был в восторге от набора с бантиками, вот Юри и проверит, насколько хорошо эти бантики будут на нём смотреться… кроваво-алый цвет на бледной коже, ммм…