Milk Angel

— Спасибо, что хоть не будишь меня посреди ночи, — вздыхая над игрушечным пупсом, Юри, сразу после сна, который длился слишком долго и сказался тяжёлой головой, пытался сообразить, что ему нужно сделать. Сначала надо было привести в порядок себя, а уже потом заниматься младенцем. Возиться с игрушкой, пусть и в образовательных целях было немного странно. А ещё этот пупс оказался с крайне вредным характером — начинал плакать и писать, когда ему вздумается. Юри не являлся мстительным человеком, но думал над тем, а не назвать ли пупса Виктором. Нет, как-то слишком. Но он же подумал об этом? Подумал и понял, что не сможет за спиной хаять Виктора, изливаясь на кусок пластика, скорее, наоборот, застыдиться и будет проявлять нежность, будто пупс может что-то чувствовать. Так что пупс остался пупсом. А если серьёзно, затея Виктора оказалась весьма удачной. Юри было чем заняться. Поначалу Юри сомневался, но постепенно стал втягиваться в процесс, а всё потому, что разбуженные гормонами родительские инстинкты никуда не денешь. Ничего ведь не стоило представить, будто ребёнок настоящий? Юри проникся к нему. Как-то сразу так получилось, что он начал с ним разговаривать. Сначала негодовал, конечно, когда тот то есть не хочет, то в пелёнку как следует не заворачивается, то писается не переставая, но потом понял, что с игрушкой надо найти общий язык, ведь с настоящим ребёнком будет куда как сложнее, и… стал снисходительнее. Понял, как много упустил, когда не слишком увлечённо возился с пупсами в детстве. С того дня, как они виделись с Виктором, прошла почти неделя. Виктор сказал, что будет очень занят, но в субботу Юри должен быть готовым для поездки в спортзал — обещал заехать. Юри надо было только пройтись по магазинам, купить себе спортивную сумку, форму, бутылку для воды, перчатки и кеды. Так-то Юри мог и один ездить, но в первый раз свозить его на тренировку Виктору хотелось самому. Должен же он ввести в курс дела, всё показать, рассказать. Юри, понятное дело, против не был. Он, как и велено, сходил, купил всё необходимое, но от показательной фотки в форме Виктор отказался, хотел, чтобы был сюрприз. Юри вот теперь даже не знал, приятный ждёт Виктора сюрприз или не очень. Виктору порой так сложно угодить… В общем, Юри руководствовался всем и сразу: чтобы было удобно, нравилось Виктору, не давило на живот, не слишком выделяло припухлости. Однако, спортивная одежда — коварная штука, и даже будь ты большого размера, а облепит, так или иначе. Вспоминая свой опыт, Юри, на всякий случай, купил и легинсы и шорты. В спортивном клубе должно быть тепло, но мало ли. Легинсы Юри носил, когда в детстве тренировался на катке, а шорты надевал, когда тренировался в клубе. Из-за пота одежда прилипает, ощущения становятся неприятными, поэтому на свой страх и риск на первый выход Юри взял шорты — на первый взгляд вполне себе приличные. А поверх он наденет свободного кроя футболку, один край которой очень мило оголяет плечо. И пусть Юри задел комментарий Виктора о «сдобной булочке», а когда он для верности покрутился в купленной одежде дома, убедился, что по-прежнему очень даже ничего. Ну, округлился немного, подумаешь! В конце концов, у него гормоны, а кушает так очень даже в меру! Кстати, о гормонах… на носу повисло начало второго триместра. Вот-вот четвёртый месяц. Юри читал в интернете, что в это время организм ведёт себя крайне нестабильно, но у всех перемены выражаются по-разному. Юри бы очень хотелось, чтобы его перестал мучить токсикоз. Однако, несмотря на прогнозируемые учащённые боли в спине и ногах, многие пишут о том, что наблюдается улучшение настроения. Юри бы такое улучшение не помешало, учитывая, что предыдущие три месяца — сплошные нервы. Сегодня как раз была суббота. Прежде чем Виктор позвонит и скажет собираться, Юри должен принять душ, позавтракать, понянчить пупса, сделать видео и отослать его. Да, Виктор очень бдел за тем, чтобы Юри отправлял ему видео со своими успехами. — Будь, пожалуйста, хорошим мальчиком, — прежде чем уйти на кухню, дабы найти там таблетку для головы, а потом уйти в ванную, Юри положил под пупса втрое свёрнутую пелёнку. Опыт научил, что в любой момент коварный младенец может описаться. Младенец пока был паинькой. Юри несколько секунд постоял над пупсом, ожидая от него какой-нибудь подставы, но ничего произошло, тогда он решил, что со спокойной душой может идти заниматься собой. Сначала зашёл на кухню за таблеткой, а потом, как и собирался, в ванную, телефон, естественно, с собой не брал. Метка успела поджить и покрыться корочкой, однако, всё равно болела. Каждый раз, принимая душ, Юри старался никак её не мочить, но после всегда подмазывал краешки смягчающей мазью, дабы потом случайно ничем не зацепить и не содрать корочку. По крайней мере, общий вид стал значительно лучше. Кстати говоря, когда Юри вторично мерил купленную для зала форму дома, обратил внимание на то, что ввиду открытого плеча, метка слишком явственно будет бросаться в глаза. С одной стороны его смущал тот факт, что люди могут подумать, что Виктор садист, а с другой — доматываться точно никто не станет. Когда Юри закончил с душем, умылся, почистил зубы, вернулся в комнату, увидел пропущенное сообщение: «Буду через два часа» Пришло оно восемь минут назад, и пока Виктор не начал звонить, потому что кое-кто долго отвечает… Юри вообще не видел смысла отвечать — к сведению он-то принял, но дабы Виктор не нервничал, отписался, что понял и будет готов. Два часа — не много и не мало. Быстро обтерев мокрые волосы, бросив полотенце на диван, Юри метнулся на кухню туда и обратно, поставил чайник и вытащил из холодильника на стол йогурты с пирожными. Раз уж сегодня будет спорт, можно налечь на калории. Только после этого он подошёл к пупсу, который всё же описался, поросёнок такой. — Но я хотя бы был к этому готов! — парировав, Юри убрал намокшую от воды пелёнку и забрал младенца на руки. Далее по инструкции его требовалось помыть, покормить, посадить на горшок и запеленать. Всё чётко, — Пойдём, попу тебе помоем, — Юри проговаривал вслух и улыбался от собственных слов, потому что всё это было забавно, — потом видео снимем, как я тебя кормлю, как пеленаю… или, может, в этот раз оденем тебя в комбинезон? — была у этой модели пупса особенность, что, когда его начинали одевать, он шевелил ручками и ножками, всячески мешая — Юри пока никак не мог освоить искусство быстрого переодевания, — Витя будет доволен, когда увидит, как я стараюсь, — а потом, заходя в ванную, добавил, — для тебя, Миша, — обратился он уже к собственному ребёнку. Разговоры с пупсом доставляли странное веселье, потому что ты просто играешься, а вот когда Юри впервые обратился к своему ребёнку, будто тот мог слышать-чувствовать, будто так хотелось показать, что всё это не для какого-то чужого младенца, а ради своего… по спине пробегали мурашки от волнения. Юри чувствовал странный, но приятный трепет, обращаясь к своему ребёнку по имени. Таким образом лучше доходило осознание, что он есть, он живой, он скоро родится. Юри держал игрушку, а представлял, будто Мишу держит, и делал это с такой нежностью и аккуратностью. Всё чаще он ловил себя на мысли, что хочет поскорее родить. Помыв пупса, обтерев, вернув обратно в комнату, Юри задумчиво огляделся в поисках пластмассовой бутылочки. Чтобы совместить два процесса и получить приятное с полезным, он пупса сначала усадил на горшок, а после стал кормить. Как бы всё сразу, а то у этих детей, пусть и у ненастоящих порой бывает так — в одно место входит, из другого выходит. Непрерывно. Всё это Юри не забывал записывать на камеру телефона, стараясь и с ребёнком возиться и следить за ракурсом. После, он, как ответственный родитель, натянул-таки на вредного пупса комбез, правда, со второго раза, но натянул же! Сохранив видео, Юри отправил его Виктору. Младенец был успешно уложен в импровизированную люльку, Юри ушёл на кухню, намереваясь съесть всё, что заранее приготовил. К йогуртам и пирожным добавились бутерброды. И вообще, несмотря на отвратную погоду, поднялось на уровень выше настроение. Юри мог собой гордиться. После завтрака он неторопливо собрал сумку, оделся и, убедившись, что время ещё есть, залез в интернет погуглить, какие из групповых занятий наиболее полезны беременным. Когда пришла смс от Виктора, Юри быстро всё взял, накинул пуховик, натянул шапку, взял перчатки и, чмокнув на прощанье пупса, попросив у того не оставлять сюрпризов, закрыл квартиру да спустился вниз. Виктор ждал возле машины. — Привет, — подходя аккуратно, нигде не поскальзываясь, Юри махнул свободной рукой. Виктор, имея лёгкую небритость, шальной, невыспавшийся взгляд, но в целом весьма брутальный вид, который создавался за счёт куртки с массивным воротником из меха, солнечных очков, — хотя солнце едва-едва просвечивало сквозь тучи — улыбнулся, оглядывая Юри, а когда тот остановился достаточно близко, наклонился, приобнял рукой за шею и поцеловал. Юри понял, кого Виктор ему напоминает — Пхичита, это его стиль. Немного необычно, ибо Юри привык видеть Виктора в строгих пальто, но очень даже — очень даже. — Как ты? — спросил Виктор просто, целуя ещё и только после этого отлипая от Юри, забирая у него сумку, собираясь её кинуть в багажник. — Чувствую себя лучше, — и это была чистая правда. Физически Юри по-прежнему чувствовал одолевшую хроническую слабость, но… только слабость, скорее, он бы описал это как приятную томность — может, просто мозгу осточертели все эти нервяки, что он заблокировал организму всякую негативную реакцию, приказав любить этот мир и не нервничать — эдакая сложная химия, амортенция. А может, всё дело в гормонах, скорее всего это всё правда, что с приближением второго триместра, будет меняться восприятие. Юри не думал, что перемены начнут происходить так быстро, хотя… беременность — фокус природы, все нюансы не отследишь. Однако, в тенденции к улучшению Юри не видел ничего плохого. Ну, что может быть хуже токсикоза, вечно ноющих конечностей, запоров, не проходящей хандры и резкой реакции на раздражители? Юри даже представить себе не мог, насколько природа коварна. — Как твоя работа? — помня о том, что Виктор был занят, что нынешний внешний его вид — последствия, поэтому решил, что если поинтересуется, это будет правильно, в конце концов, он это искренне. — Ооо, — протянул Виктор многозначительно, когда они оба уселись в машину, — хотя нет, обойдёмся без подробностей, — выдал он после несколько секунд раздумий, коротко взглянул на Юри перед тем, как провернуть ключи в зажигании, — тебя ведь не стошнит? Юри, явно не ожидавший такого поворота событий, однако, успевший привыкнуть, что Виктор личность, мягко говоря, неординарная, да что уж там, он видел, как тот расправляется с неугодными (вспомнил про того мужика, которого Георгий притащил ночью), был уверен, что его не стошнит, но где-то в глубине души сомневался… в нынешнем положении с желудком не договоришься. — Думаю, нет, — ответил он с паузами, стягивая шапку, ибо в машине было тепло. — Я, наконец, сделал то, чего так давно хотел — перестрелял всех к чертям собачьим. — услышав ответ, Виктор невозмутимо продолжил, выруливая на проезжую часть дороги. — Год назад я выступал в качестве страхующего лица для пяти человек, которые должны были для одного крутого дядьки перевезти тихо и незаметно кое-что в Европу. Естественно, я им выставил счёт за услуги, договорились расплатиться, когда дядька им деньги переведёт. А дядька их кинул. Причём плохо так кинул — подставил под представителей власти, сдал координаты их предпоследней точки остановки. Перевозили они разработки — государственный заказ. Разработки принадлежали Англии, а сдал он их властям Франции — столкнул лбами две страны. На тот момент между этими двумя странами тёрки были. Ну и в итоге пятерых моих подопечных под арест, а пока разбирались, дядька этот разработки взял и увёл, и увёз непонятно куда. Естественно, этих пятерых убрали по-быстрому, а потом наехали на меня. Думали, я в сговоре с тем дядькой. Короче, разбирались мы с ними долго, а мужика того так и не нашли. Я, конечно, мягко говоря, был недоволен, что меня кинули, ещё и под трибунал подвести хотели, но взыскивать ответ было не с кого, однако, месяц назад от коллеги я услышал, что некто с похожей схемой приехал в Россию и ищет новых дураков. Я проверил, тот или не тот. Дядька оказался тот. Буквально позавчера у меня с ним случилась неожиданная и неприятная для него встреча, по итогу которой я пристрелил его. Не только его, но не важно. Деньги, конечно, мне так никто и не отдаст, но моральное удовлетворение я получил, — закончив рассказывать, Виктор встал на очередном светофоре, только сейчас позволяя себе отвлечься и взглянуть на Юри. Юри сидел с таким видом… нет, его не тошнило, хотя он весьма красочно представил себе, как Виктор весь такой крутой входит под покровом ночи в клуб подпольных азартных игр с двумя пистолетами в руках и, как в блокбастере, под эпичную музыку чётко простреливает тому дядьке голову, а сзади Георгий с автоматом… вокруг крики, кровища… в общем, Юри понесло, но он вытряс образы из головы.  — Ого, — единственное, что Юри мог ответить. Он всё ещё был под впечатлением, но давно прекрасно уяснив, что у Виктора такая работа, уже не пытался искать мораль, а просто… восхищался, что ли, ну и немного смущался, ибо фантазия у него бурная. — Ого? — удивился Виктор, да так сильно, что чуть загоревшийся зелёный не пропустил. Реакция Юри его поразила, и он невольно усмехнулся, — Что значит твоё «ого»? — Ну, я впечатлён масштабом произошедшего, и я представил тебя… — не стал отпираться Юри, в задумчивости поднимая взгляд вверх, вновь и вновь воскрешая образ стреляющего Виктора. Виктор зацепился за слова: — И как ты меня представил? — ему, правда, стало интересно. Юри неловко отвёл взгляд в сторону, потом снова посмотрел на Виктора, потом вперёд, прикусил губу на выдохе, разнервничался. — Давай говори, — без нажима потребовал Виктор, заканчивая манёвр, выруливая на парковку перед спорткомплексом. Фантазия показалась Юри ещё более глупой, он никак не мог придумать, как преподать её, чтобы не слишком по-дурацки звучало. — Внушительно, впечатляюще, — самое нейтральное, что мог выдать он вместе с напросившимся смущением, которое никак было не спрятать, но Юри нашёлся быстро — напялить шапку, натянуть её по самые брови, — твой вид был так же хорош, как и во время секса, — брякнул следом, чтобы Виктор не допрашивал, но когда понял, что сказал, пожелал провалиться сквозь землю. Юри мог бы выскочить из машины, но нет, Виктор припарковался и отстегнул ремень, а потому подался к не успевшему сбежать парню, притянул к себе за шарф и утянул в поцелуй, закончив игривую ласку профилактическим укусом. Когда он отстранился, выглядел жутко довольным. Юри кипел будто чайник, но мысленно благодарил Виктора, что тот комментировать не стал, хотя его взгляд был выразительнее слов. Юри вспоминал секунды будоражащего прикосновения щетины к щеке. Определённо было что-то такое в таком Викторе. Или просто день сегодня такой. Вообще, всё было немного странно, хотя не сказать, что плохо. Юри не мог определиться, когда это началось? Проснулся он с больной головой, потом ещё пупс… наверняка, это всё сладости — они повышают гормон радости. Может, дело в том, что он скучал? Он привык жить с Виктором в доме, засыпать и просыпаться рядом, заниматься сексом, когда Виктору вздумается. Когда они гуляли по парку и покупали в магазине пупса, Юри не ощущал близость с Виктором так… остро. Да, именно остро. Наваждение какое-то, будто он возвращается в пубертат. Нет-нет, он просто скучает. Просто скучает и всё. После того, как они вылезли из машины и достали из багажника сумки, Юри занервничал, но не потому, что его ждёт новая обстановка, а потому что максимум через полчаса Виктор увидит его в приобретённой спортивной форме. Он никогда ещё так не сомневался в выборе, надо было на всякий случай взять легинсы! Как жаль, что пути назад не было. — Сначала подойдём к администратору, чтобы тебе выдали карту, потом разойдёмся по раздевалкам и встретимся уже в холле, — удерживая обе сумки одной рукой, второй Виктор приобнимал нервничающего с каждой минутой всё больше и больше Юри. Юри старался ничем себя не выдать. — Хорошо. Виктор по-прежнему сиял, и Юри от этого делалось неловко. Ладно, он хотя бы в точности не описал свою фантазию, а то бы мог стать посмешищем. Вместе они зашли внутрь, и Юри порадовался теплу, на ходу начиная расстегиваться. Верхнюю одежду они сдали в гардероб, после чего пошли к администратору. По пути Юри разглядывал спортклуб изнутри, в принципе, тут было достаточно стильно. Отовсюду слышались голоса, кто-то приходил, кто-то уходил, с верхних этажей звучали глухие удары — кто-то поднимал и ронял штанги, играла побуждающая к действию музыка. Юри начинало тут нравиться, он даже не жалел, что придётся потеть и напрягаться. Когда с формальностями закончили, Юри получил свою карточку, он и Виктор пошли в сторону раздевалок. Раздевалку альф и омег разделяла стена. Юри напоследок огляделся, решив, что если переоденется раньше, будет ждать Виктора тут рядом у стенда, изучая расписание занятий. — Не терпится тебя увидеть, — прежде чем разойтись, Виктор остановился, наклонился к Юри, шепнул ему эти слова на ушко и поцеловал ниже в шею. У Юри волосы на затылке встали дыбом. О да, ему тоже было интересно, что же Виктор скажет.  — Тебе понравится, — выдохнул он в замешательстве, коротко улыбнувшись так, будто Виктору стоило опасаться своего желания увидеть. Виктор не скрыл того, что заинтригован, однако, радость от предвкушения поутихла, и он высказался с настороженностью: — Мне уже начинать жалеть, что я не присутствовал во время покупки формы? Юри явно ощутил давление, понял, что если Виктору не понравится то, что он увидит, точнее, его альфийскому началу понравится, а ревности — вряд ли, то… то Виктор может разозлиться, а переход от снисхождения к тиранству у него достаточно быстрый. Стоит учесть, что Виктор всё же в хорошем настроении, так что можно надеяться, что отреагирует он просто как хищник, собственность которого явилась на всеобщее обозрение в полуголом виде, то есть, будет навязчивым и гиперактивным. В конце концов, Юри если и спровоцирует внимание чужих людей, то ненадолго, комбо из запаха, кольца и метки выступит весомым аргументом. Но не для Виктора. — Увидишь и решишь, — забрав у Виктора свою сумку, Юри бросив прощальный загадочный взгляд и скрылся за дверью раздевалки. У самого Юри тоже было хорошее настроение, а его воспалённый мозг вдруг решил, что подразнить Виктора идея крайне удачная. Нет, Юри отказывался понимать, что с ним происходит. Он ведёт себя странно. Может, он настолько сильно устал от стресса, что не боится никакой реакции Виктора и хочет просто… чего-то такого хулиганского хочет? Бабочки, по крайне мере, в животе порхали. Найдя свободный шкафчик, Юри бросил сумку на скамью и принялся быстро переодеваться. Учитывая выходной день, народу было предостаточно. Омеги рядом сновали, кто-то сидел с телефоном в руках, кто-то с кем-то переговаривался, кто-то сушил волосы, в общем, царила суматоха. Юри почему-то подумал, что у альф всё происходит гораздо спокойнее. Разложив вещи на полочках, запихнув сумку, он надел форму, кеды, чуть не забыл про воду, перчатки, закрыл, наконец, шкафчик и пошёл к туалету, чтобы напоследок взглянуть на себя в зеркало. Сердце колотилось как бешеное. Ладошки вспотели. Юри наспех умылся, вытер руки об волосы, зачесав их назад и, вспомнив, что перед смертью не надышишься, вышел в коридор. Виктора пока не было. Ладошки как назло опять вспотели. Юри шагнул к стенду, судорожно разглядывая расписание. Он стоял к дверям раздевалок спиной, он не хотел видеть взгляд Виктора, нет, не хотел! Он чувствовал себя настолько взбудораженным, что это было ненормально! Он сам не мог понять, чего хочет, но бабочки внутри сошли с ума. Юри замер, нервно сжав бутылку в руке, когда за спиной хлопнула дверь, и в отражении стенда он увидел Виктора. Виктору не пришлось долго искать его взглядом. Юри пытался выглядеть как можно более непринуждённо, но, когда он обернулся, Виктор уже стоял рядом. Что ж, Юри оценил внешний вид Виктора, как брутально-сексуальный: серые облегающие роскошные ноги штаны и майка с удлинёнными лямками в тон. Юри кольнула ревность. Виктор выглядел слишком хорошо, на него, наверняка, заглядываются. Мысли об этом отвлекли от собственного внешнего вида, в то время как все эмоции на лице Виктора выдавали с головой негодование по этому поводу. — А ещё уже шорты ты выбрать не мог? — о, Юри отчётливо слышал нарастающую злость, хотя, злостью это было отчасти, ибо хорошее настроение пока ещё перевешивало. Виктор придирчиво оглядел Юри с головы до ног, в конце просто в праведном шоке-изумлении возводя на секунду взгляд к потолку, возвращая обратно. Юри ожидал чего-то похуже, но бабочки по-прежнему мягко покусывали его изнутри, но чтобы не бесить Виктора, он… изобразил смущение. Конечно, он заметил, каким взглядом Виктор посмотрел на него. Да-да, он именно злился. У них не было секса уже чёрт знает сколько. Наверное, не будь они в общественном месте, Виктор был более эмоционален. Виктор же со своей стороны не мог отрицать, что ему понравилось то, что он увидел, но оглядев Юри ещё раз, выхватив более мелкие детали: красный цвет формы, окантовку в целомудренном серебристом цвете, дурацкий вызывающий принт в виде рубина посреди груди, а про длину вообще стоило промолчать. Виктор понятия не имел, чем Юри руководствовался, выбирая это, но сам он реагировал, как бык на красную тряпку. Ах, ещё и край футболки с плеча сползал… ещё и метку было видно… цвет подчёркивал бледность кожи, а длина причинные места облегала, к которым при желании можно приложиться не только взглядом, но и руками. Виктора прям проняло. — Вроде ничего, да? — а Юри будто в дурака решил сыграть, подлил масла в огонь. Нет, правда, он не думал, что всё так плохо. — Попу прикрывает… Виктор выглядел так, будто сию секунду мог схватить Юри за руку, насильно затащить в раздевалку и подобно родителю отчитать за то, что на такой вид клюют плохие мальчики, что этот вид слишком блядский и вообще, дорогой, а не охренел ли ты часом? — Попу прикрывает? — спросил Виктор обманчиво ласково, наклоняясь к Юри пониже. — Да у любого альфа-самца при взгляде на тебя возникло бы одно желание — выебать! Слава богу рядом никого не было. Юри понял, что Виктор по-настоящему злится. Внезапно и его гормоны забурлили, взволнованные вспорхнувшими бабочками. Он ощутил острое желание высказаться, как Юра, потому что цензурные слова на язык не просились. Искренне не понимая, что такого в футболке с шортами, которые мог бы надеть любой омега, он выпалил в ответ: — Да кому я нужен ебать меня, у меня твой запах и метка на полшеи! Виктор нецензурно ругался, когда сильно злился, Юри подхватил и ругнулся, потому что… потому что. Оба они смотрели друг на друга в немалом взаимном изумлении. Наверное, Юрино влияние взяло вверх над частичкой души Юри, иначе бы он был культурнее. Брови Виктора поползли вверх. — Ах, вот как… — дрогнувшим голосом ответил Виктор, выпрямляясь, нервно ведя плечами, — считаешь, теперь-то можешь одеваться, как хочешь? — удивительно, как ещё не пришло в голову продолжение о «блядстве». Юри как почуял, что запахло разговором о шлюхах. Господи, неужели они совсем не могут не ругаться? — Я выбирал одежду, чтобы было удобно, легко и понравилось тебе. — Не только мне, — саркастично усмехнулся Виктор. И тут Юри не выдержал и выдал то, что вообще в принципе ни при каких обстоятельствах нельзя говорить мужику, если ты его любишь: — Ты невыносимый! Виктор не ответил только потому, что хлопнула дверь, и кто-то прошёл мимо. От переживаемых эмоций у него вздулись вены на висках, но Юри всё ещё не выглядел напугано. Юри вдруг стало жарко, мурашки прокатились по его телу, он почувствовал странный драйв от происходящего. Но он понял, что не должен был так говорить, и стало стыдно. Он приоткрыл рот, прикусил язык, быстро облизал губы и на выдохе взглянул на Виктора, собираясь высказаться как-то иначе, но Виктор его опередил. — Я могу быть ещё более невыносимым, — ответил он достаточно терпеливо, — пойдём, наглядно покажу, — схватив Юри за руку, развернул от себя и подтолкнул в спину к лестнице, — покажу, чего ты добился своей выходкой. Юри заупрямился, повернулся, чтобы возразить, но Виктор схватил его за плечо и потащил наверх. Это было не целесообразно — кричать в общественном месте, тем более, ладно бы тебя чужой тащил, а тут свой же мужик. Юри было неудобно от того, как его ведут, но неприятия он не чувствовал. Он просто шёл впереди. Они поднялись на этаж с тренажёрами и кучей народу, чтобы не привлекать внимания, Юри попытался выглядеть нейтрально, коротко оглядываясь вокруг себя. Они довольно быстро пересекли зал и свернули в нишу коридора, ведущего к туалетам. Оттуда кто-то вышел, после чего Виктор буквально запихал Юри туда. Внутри находилось три среднего размера кабинки с раковинами, Виктор затащил Юри в одну из них, закрывая за ними дверцу. Изоляция так себе, потому звуки могло быть слышно. Отпускать Юри Виктор не стал, а припёр его к стене, прижимая, заламывая левую руку за спину, но лишь для того, чтобы удержать, и от души приложился свободной ладонью по заднице. — Ау! — это действительно было больно. Юри попытался выпутаться из хватки, но смог только едва голову повернуть, чтобы увидеть Виктора. — Если бы попу прикрывало, такого звука не было бы, правда? — по голосу можно было понять, как Виктор бесился. — Ты меня нагнул, вот она и оголилась! — так себе оправдание, но что смог. Юри поморщился, просто прислонился щекой к холодному кафелю и выдыхал, чувствуя, как покалывает от удара мышцы. — О, а вот это следующее, что бы я сделал. И тут Юри понял, что Виктор действительно может это сделать. — Ты собрался прямо тут? — спросил Юри, встревоженный медлительностью Виктора. Он всё-таки попытался ещё раз повернуться, но тут его руку вывернули обратно и уже прижали к стене рядом с головой. — Хочу развеять твои сомнения насчёт того, что кое-кому ты всё же нужен, чтобы ебать тебя, — от того, как Виктор прижался сзади, как прошептал это, Юри резануло по слуху, и он зажмурился, чувствуя, что начинают дрожать ноги. Внутреннего Юру как ветром сдуло, и Юри не мог выдать ни одного ругательства, которое наиболее точно отражало бы его отношение к ситуации, поэтому, сжав зубы, он промолчал, вздрагивая от того, с каким порывом с него стянули злосчастные шорты. Дыхание спёрло мгновенно. И только Юри вспомнил о том, что сейчас придётся тяжко, как его организм откликнулся на приставания. Юри аж забыл о том, что его собрались трахнуть в туалете спортклуба, куда в любой момент могут зайти. Виктор не встретил сопротивления, поэтому с уверенностью спустил свои штаны, дёрнув Юри за бёдра на себя, вынуждая прогнуться. Юри мог ухватиться только за скользкую стену. Дыхание снова спёрло. Явного отторжения не было, было просто что-то вялотекущее и томное, что никоим образом не напрягало мышц, готовое принять на себя чужое агрессивное возбуждение. Конечно, природой задумано, что омега в любом случае отдаётся альфе, ибо это естественно, но Юри было непонятно, почему его организм проявил благосклонность именно сейчас. Не надо было ломать голову, он… он хотел, чтобы Виктор его трахнул. Он возбудился, как только Виктор бесцеремонно зажал его между собой и стеной и, приставив член, толкнулся. Юри больших усилий стоило не застонать, он вынужденно уткнулся в руку, прикусывая кожу. Виктор был не слишком-то нежен. Юри, наверное, стоило задуматься о своём плохом поведении и сделать выводы. Он готовился к тому, что придётся выносить невыносимого Виктора, терпеть его прихоть, но вместо этого омега внутри него обрадовалась и потекла. Юри вспомнил о том, что надо дышать, когда Виктор навалился сзади, обнял одной рукой поперёк груди, а второй под животом, придерживая. Стало тесно. Вспотеть Юри планировал от занятий спортом, а не от того, что Виктор будет трахать его. Труднее всего оказалось сдерживать стоны, но Юри с такой силой сжимал челюсти, что невольно отвлекался от процесса, пока Виктор толкался в него, раскачивался и снова толкался. Ощущения, Юри пугали накрывшие его ощущения. Что вообще творилось с его организмом? Ещё неделю назад он и думать не хотел о сексе, только если Виктору приспичит, а сейчас он даже не смущается от того, в каком месте и при каких обстоятельствах его взяли. Его будоражила мысль, что он, такой тихий скромный мальчик, без сопротивления подставляет задницу. О, Виктор пусть и не нежничал, но не пытался сделать Юри больно, он просто действовал настойчиво. Ему самому не хватало зажать Юри где-нибудь. Он крепко обнимал Юри, горячо дышал ему в шею, толкался в сладкую задницу с такой жадностью, будто не мог насытиться. Юри, мало того, что принимал радушно, так ещё и запах его нереально заводил — стал сильнее. Виктору без преувеличений хотелось сожрать Юри. Но он по-прежнему злился на него, злился на эти похабные шорты и возбуждался! Он на подсознательном уровне хотел ещё и ещё трахать Юри, чтобы после на него вообще никто не взглянул и носом не повёл. Виктор сходил с ума от мысли, что пусть вся эта дурацкая форма выглядит так по-блядски, но она нравилась ему! Ему было мало знать, что Юри и так насквозь им пропах, что у него метка, кольцо, что он беременный… если бы люди и природа придумали ещё сто способов, как пометить свою собственность, Виктор бы воспользовался ими всеми! Кажется, что голову потеряли они оба. Юри решил, что это минутная блажь организма, что завтра он опять будет страдать от боли в пояснице и не желать заниматься сексом ещё минимум месяц. От разоблачения их спасала сдержанность Юри, и то, что много народу заходило в туалет — запахов смешалось немеренно. Когда вдруг хлопнула дверь, Юри запоздало это понял, но хоть и до того он молчал, напрягся так, что мышцами сжал член Виктора внутри себя. Виктор аж остановился, он весь дрожал, с него лился пот, и он искоса поглядывал на Юри, который упрямо смотрел в стену, впившись зубами в собственную руку. Многозначительно, да? Юри постепенно расслабился, и тогда Виктор сильнее двинул бёдрами. Юри громко втянул носом воздух, зажмурившись. Он сам весь взмок, но вопреки ноющим ногам не устал. Незнакомый человек долго не задержался и уже через три минуты вышел. Легче от этого не стало, хотя перетряхнуло порядочно. — Только не кончай в меня, — оторвавшись от руки, Юри хрипло прошептал, всё-таки не сдерживая одного единственного, но такого нужного стона, в отчаянии вцепившись пальцами в стену и вильнув в ответ на движения бёдрами, потому что ну, просто невозможно уже было. Виктор хотел было возмутиться, но вспомнив, где они находятся, решил, что мысль здравая, ибо не хватало Юри промокнуть, когда он отправится на свои групповые потягушки. Да, несмотря на происходящее, Виктор планировал ещё пойти штангу потягать. Ускорившись, чтобы скорее дойти до кондиции, на последних секундах Виктор вынужденно отстранился, но держать Юри не перестал. Он вытащил член, обхватил рукой, два раза провёл и кончил Юри на ягодицы. Юри же, чтобы не испачкать стену, сообразил закрыть головку члена ладонью, дабы брызги не разлетелись. Он боялся, что после оргазма сползёт на пол, но нет, держался бодро. Больше никто не входил, и они оба смогли как следует отдышаться. Пока Виктор возился у раковины, предварительно всё же задержав Юри в таком положении, дабы смыть с него сперму, Юри рискнул повернуться, прижаться спиной к стене и немного наклониться. О боже, спина. Обтеревшись водой, натянув штаны, Виктор выглядел так, будто всего лишь перестарался в зале. Юри дал себе фору в пару минут, а потом тоже подтянулся к раковине, пытаясь представить, как бы так извернуться, чтобы излишне не намочиться и с попы смазку стереть. Очень помогли салфетки. Смыв пот, вернув шорты на место, Юри перевёл взгляд на наблюдавшего за ним всё это время Виктора. — Полегчало? — не выдержав молчания, Юри заговорил первым. — Я могу идти на пилатес? — Ну, иди, — не став акцентировать внимание, что «полегчало» звучало вызывающе, Виктор сложил руки на груди, давая Юри возможность уйти первым. Юри так и сделал, не забыв забрать бутылку с водой, которую оставил под раковиной. После нескольких шагов понял, что старания Виктора оправдались в полной мере. Он старался идти и не очень качать бёдрами. Как хорошо, что когда он рассматривал стенд, увидел и запомнил, где проходят групповые занятия… привет, лестница на третий этаж. Какое счастье, что пилатес — это потягушки в позе лёжа. Обычно после секса с Виктором чуть ноги не отказывали, а тут прям силы ещё есть. Напомнившее о себе либидо поуспокоилось. Виктор вышел в зал, когда Юри уже скрылся в пролёте. Однако, он успел напоследок поймать его образ… красная форма. Возникла мимолётная ассоциация с кольцом: рубин в обрамлении платины. Вот и Юри так же — рубин, а Виктор для него — платина. Забавная аналогия. Чтобы эмоционально догнаться и выжать физически, Виктор направился в сторону штанги. За час он успеет прийти в себя. Юри еле доковылял до третьего этажа. До начала занятий оставалось десять минут, а пока заканчивала другая группа. Юри присел на лавочку, оказавшись в кругу, болтающих о своём омег. Он надеялся, что выглядит приемлемо, и от него не слишком пахнет, но, судя по тому, что на него не косились, всё было нормально. Да, Виктору выбор формы понравился, но… они опять поругались.