Milk Angel

Швейцария, Берн. 7 лет спустя. — Вынашивать двойню — это Ад! Микеле, который ещё месяц и должен был родить, полулежал на диване, страдая из-за жары, из-за боли спине, боли в ногах, жажде, плохого настроения и бог знает от чего ещё. Вокруг него суетилась прислуга, которая по команде подавала воду, переставляла вентилятор, промачивала салфеткой лоб, перекладывала подушки и вообще делала всё, только бы Микеле было хорошо. Юри, который прилетел с Виктором к чете Джакометти в гости, сидел в данный момент на противоположном диване и сочувствовал Микеле. Ему, в самом деле, было не понять, как это — носить внутри себя двойню, но зато он прекрасно понимал, как носить её на себе: сын Никита, которому было четыре и сын Марк, которому всего два, висели на нём, как груши на ветке. И если Марк просто тихонько сидел рядом, обнимая за руку, то Никита елозил, дергал ногами, щипал Юри и всячески пытался привлечь к себе внимание. — Никита, иди к Мише и Лучу, поиграй с ними, — поймав Никиту за руку, когда тот снова полез щипаться, Юри мило улыбнулся ему. — С ними скучно! — насупившись, Никита поболтал рукой, чтобы папа отпустил, после чего, поелозив по дивану попой, лёг на колени Юри животом, хватая за правую ногу Марка, — Дай мне Малка, я с ним поиглаю! — Нет, Марк ещё маленький, я боюсь, ты за ним не уследишь, — погладив Никиту по волосам, Юри аккуратно отцепил его руку от ноги младшего. Никита, подувшись ещё немного, скатился с колен Юри, сполз на пол и, подойдя к парню, который только-только принёс нарезанные фрукты, схватил его за штанину и дёрнул: — Отведи меня к отцу! — Никита, ты видел отца полчаса назад, дай ему пообщаться с дядей Крисом, — нахмурившись, Юри собирался встать, чтобы взять Никиту на руки и обратно усадить рядом с собой. — Хочу! Хочу к отцу! Хочу и всё! — Никита громко затопал, намертво приклеившись к чужой ноге. Микеле страдальчески выдохнул, покосившись в сторону распахнутой двери, за которой виднелся сад, где, копаясь в песке вместе со старшим сыном Никифоровых, сидел его собственный. Лучано рос чудесным ребёнком, даже не плакал, если не было серьёзного повода. Микеле и Кристоф уделяли ему слишком много внимания, и это не считая того, что Микеле сдержал своё обещание воспитывать Лучано под себя, то, что ребёнок с пелёнок не капризный — его труды. Если бы Лучано был такой неусидчивый, как Никита, Микеле с ним бы с ума сошёл. Юри тяжело вздохнул, расстраиваясь из-за того, что придётся повышать голос. Парень, к ноге которого Никита прижался, растерянно смотрел на Юри, не зная, что ему делать с ребёнком. — Ладно, отведи его, пожалуйста, — кивнув, Юри разрешил отвести Никиту к Виктору. В конце концов, если что, Виктор сам приведёт его обратно. Кивнув, парень взял Никиту на руки и понёс в кабинет Кристофа, где в данный момент тот вместе с Виктором пил бренди и обсуждал не только насущные дела, но и перспективу относительно брака Михаила и Лучано — эта тема стала у них особенно любимой. Виктор очень хотел иметь родственные связи с итальянской мафией, а Кристоф просто был не против, благо, их старшие дети неплохо ладили. — Трое детей — это тоже Ад, — резюмировал Микеле, намазывая на кусочек арбуза горчицу. — Я бы не сказал, — пересадив Марка на колени, Юри потискал его, носом зарываясь в макушку, — воспитанием Миши занят Витя, я вот с мелким вожусь, а Никита капризничает, потому мы его слишком разбаловали. — А мы Луча завалили вниманием и игрушками. Крис так ждал его рождения, что теперь не может «наиграться», — запихивая кусочек арбуза в рот, Микеле с наслаждением его разжевал, — он так сильно любит детей, что уговорил меня завести ещё одного. Кто ж знал, что сработают гены, и будет не один, а два? Крис, естественно, обрадовался, а я теперь мучаюсь! — Витя меня заранее готовил к мысли, что он хочет троих детей — когда я только-только забеременел Мишей. Но я не жалею, я даже рад, что у меня большая семья. — взяв с тарелки половинку клубники, Юри протянул её Марку, удерживая за зеленый край. Марк, открыв рот, послушно взялся жевать. — Конечно, мы стараемся любить всех детей одинаково, — говоря это, Юри чувствовал себя виновато, — но Никита почему-то всё время чувствует себя обделённым нашим вниманием, особенно вниманием Вити. Он видит, что отец больше времени проводит с Мишей, поэтому начинает дуться, обижаться, просится посидеть с ним. Он ещё такой маленький и его зависть такая милая. Больше всего меня огорчают его нападки на Мишу — побить при любом удобном случае пытается, представляешь? Витя и я говорили с Мишей по этому поводу, но он всё понимает, поэтому терпеливо относится к Никите, даже сам иногда приходит к нему, чтобы поиграть или порисовать. Витя, конечно, капризы Никиты не поощряет, но и не ругается из-за них. — Луч как-то обиделся на Криса, что тот не дал собаку в гостях у знакомых облизать — в итоге испортил ему рубашку, выплюнув на неё всё, что Крис ему до этого скормил, — съев уже где-то четверть арбуза вместе с горчицей, Микеле ленивым тюленем перевалился на другой бок, подложив под голову вторую подушку. — Эти отцы всё равно любят своих детей, как бы они не вредничали, — Юри улыбнулся, продолжая кормить Марка клубникой, параллельно вытирая его подбородок и шею салфеткой, ибо клубничный сок стекал у него из уголков губ. Никиту тем временем доставили туда, куда просился. Парень, нёсший его, сначала постучал в кабинет, потом заглянул, потом сообщил, что Никите Никифорову очень нужно к отцу и, сняв с себя мальчишку, оставил его и удалился, не забыв закрыть дверь. — Я хочу сидеть с тобой! — важно заявил Никита, шлёпая в сторону Виктора. — А с папой, чем тебе не нравится? — поведя бровью, Виктор отвернулся от Кристофа, наблюдая за тем, как старательно его ребёнок переставляет ноги, лишь бы поскорее дойти. — Папа занят Малком! — Он так мило у вас букву «р» не выговаривает, — умилился Кристоф, с блеском в глазах наблюдая за полной только маленькой копией Виктора. — Пошёл бы с Мишей и Лучом в песочнице посидел, — и, тем не менее, когда Никита до него дошёл, Виктор взял его на руки и посадил к себе на колени. — Я хочу с тобой! — Сиди-сиди, маленький манипулятор. — сдавшись, Виктор обнял Никиту поперёк живота, прижимая к себе покрепче, лишь бы не сильно елозил, — Эти омеги, даже когда дети, слишком много внимания к себе требуют, — обратился Виктор уже к Кристофу. — Почему нет? — продолжая любоваться мальчишкой, который, прижавшись к Виктору в ответ, спрятался у него на груди и замер, делая вид, что его тут нет, — Отец — важный человек в жизни ребёнка-омеги. Он, как пример того, какого мужа можно будет выбрать в будущем. — Если Никита и взрослым будет таким же вредным, как сейчас, то ему точно нужен такой же альфа, как я, — Виктор в шутку хлопнул Никиту по попе, но тот даже не пискнул, вжавшись в него сильнее. — Ой, да ладно, — добродушно улыбнувшись, Кристоф изобразил знатока, куда как больше понимающего в отцовстве, — думаю, тебе бы этого даже хотелось. Помяни моё слово, Никита потешит твоё самолюбие, когда, немного повзрослев, будет говорить: «хочу замуж за отца». — Тогда я ему отвечу, что, пока не научится быть послушным и покорным, как папа Юри, не видать ему меня — только в качестве отца, — отшутившись, Виктор погладил Никиту по голове, искоса пронаблюдав за тем, как он очаровательно жмётся и изображает послушного ребёнка. — Вот ты шутишь, а потом ему исполняется шестнадцать, встречается первая любовь и всё: «отец, отстань от меня», «да что ты понимаешь», «он не такой зануда, как ты», «я не буду с тобой разговаривать, если ты его прогонишь». Сначала они бегают за тобой, потом от тебя. И ты понимаешь, что упустил время, когда был единственным идеальным мужчиной. Поэтому, не стоит быть таким строгим, — Кристоф так расчувствовался, пока говорил, что, когда закончил, выглядел скорее печальным, чем воодушевлённым. — Ты-то чего расстраиваешься? Ты уже знаешь за кого выйдет Луч. Миша — прекрасная кандидатура с отличным воспитанием и характером, — Виктор поглядел на Никиту, который отчего-то слишком притих. Как оказалось, он, пригревшись, заснул. Виктор не стал его будить, лишь удобнее у себя на груди уложил и поцеловал в макушку. — Ты забываешь, что у меня скоро будет ещё двое, — понизив тон, чтобы не разбудить Никиту, Кристоф сделался мечтательным, вспоминая Микеле, — надеюсь, тоже омеги. Если так и будет, только представь со скольким количеством женихов мне придётся столкнуться! — Я уже приготовил ружьё, в компании которого буду спускать с лестницы всех, кого сочту недостойным руки моего Никиты, — Виктор усмехнулся. — Если он найдёт такого же упёртого упрямца, как ты, я даже хочу на это посмотреть. — Приглашу тебя в первые ряды. Кристоф и Виктор вместе посмеялись, после чего продолжили разговор, который вынужденно прервали. Никита так и спал в Викторовых объятьях. Пока все взрослые сидели в доме, наслаждаясь прохладой вентиляторов и кондиционеров, прохладой и тенью деревьев в саду наслаждались сидящие в песочнице Михаил и Лучано. Эти двое уже где-то час лепили куличики, точнее, Лучано лепил, а Михаил следил за тем, чтобы он не ел песок. Разглядывая Лучано, пока тот засыпал песок в формочку, Михаил с ним разговаривал: — Родители хотят, чтобы в будущем я на тебе женился. Лучано перевернул формочку, делая кривую, но вполне себе симпатичную бабочку. Он разговаривал не так хорошо, как Никита, был младше Михаила на четыре года, но в обществе этого альфы ему было уютно — он не плакал, наоборот, много улыбался, а ещё он всё время что-то показывал ему или давал подержать. Вот, например, сейчас он протянул Михаилу формочку в виде цветка. Михаил, взяв формочку, взял лопатку, насыпал песок и опустил рядом с бабочкой куль. Лучано тут же обрадовался, задрыгав ногами, замахав рукой, в которой держал вторую лопатку. Михаил достал из кармана носовой платок и дотянулся до щеки Лучано, чтобы стереть тот песок, который налетел и прилип. — Никита — тоже омега, но он часто капризничает и постоянно пытается меня ударить. Не хочу, чтобы мой омега был таким же. — Михаил насупился, смотря на Лучано очень серьёзным взглядом, — Отец говорит, что за омегами глаз да глаз нужен — контролировать вас надо! — Михаил кивнул, вспомнив слово, которое часто слышал от Виктора, — И я тебя тоже буду контролировать, когда мы поженимся! Нет, раньше, когда гулять за ручку начнём! — видя, как внимательно Лучано его слушает, Михаил пригрозил ему пальцем, — А ещё омега должен любить только одного альфу, то есть, ты должен любить только меня, понятно? — Понятно, — мяукнул солнечно улыбающийся Лучано, радуясь тому, что ему что-то говорят, но не понимая смысла слов. Михаил, страшно собой гордый, шлёпнул Лучано пальцем по носу: — Мне нравится, что ты меня понимаешь! Мне с тобой очень повезло! А вот Бао не очень повезло — Султан, как выражается дядя Юра, вообще без тормозов! Не дружи с Султаном, не хочу, чтобы ты стал таким же! Несмотря на то, что Михаил запретил Лучано дружить с Султаном, сам он не смог бы перестать дружить с ним, даже если бы захотел. *** Таиланд, Бангкок. — Тебе нужно быть аккуратнее, — сетовал Бао, глядя на разбитые коленки Султана, не забывая на них дуть и мазать зелёнкой. — Зато я поймал здоровую лягушку! — Султан был очень горд собой. Вздохнув, Бао наклеил на царапины пластырь, сложил моток ваты и банку зелёнки в свою маленькую аптечку (которую приобрёл именно из-за Султана) и поднялся с колен, намереваясь отнести аптечку в комнату. — И посадил её в ванну, напугав своего папу. Султан разразился смехом, хватаясь за живот, вспоминая, с каким ужасом и отвращением папа смывал лягушку в туалет. — Было весело! Он так ругался на меня! — спрыгнув со стула, Султан догнал не успевшего уйти Бао, накинулся на него со спины и повис, — Но Бао-дзен никогда не ругается, что бы я не сделал! И всегда заботится обо мне, когда я поранюсь! — и, не думая отлипать, присосался к щеке Бао, не целуя, скорее слюнявя. Бао-дзен — так Султан прозвал своего друга именно потому, что он оставался спокоен, что бы ни произошло. В данный момент Бао ждал, когда Султан от него отлипнет, чтобы всё-таки дойти до комнаты. Он даже не пытался отодрать мальчишку от себя, потому что, во-первых, бесполезно, во-вторых, Султан любил его, и ему было приятно, каким бы образом тот не выражал свои чувства. Однако, закончив слюнявить Бао щёку, Султан забрался по нему, как обезьянка по дереву, руками обнял за шею, а ногами за пояс. Бао было семь, а Султану пять. — Неси меня! Отдав Султану в руки аптечку, Бао подхватил его за ноги и в самом деле понёс. В свои семь он был уже довольно сильным, потому что много уделял времени спортивным тренировкам — он хотел быть мускулистым, как отец. Однако, характер ему достался от папы Сынгыля — в детстве тот был спокойный, тихий и нелюдимый. Бао неплохо дружил с Михаилом, с которым часто переписывался в социальных сетях, но Султан был ему больше, чем друг, тем более, они живут в соседних квартирах уже сколько лет и знают друг друга с рождения. Бао, если рядом не было Султана, читал книжки или учился, но когда тот приходил, забывал о своих скромных увлечениях. Султан всегда придумывал для них двоих заводные игры, и Бао с удовольствием в них играл. Несмотря на то, что Султан дружил с дворовыми мальчишками, большую часть времени он всё равно проводил с Бао — тому это очень льстило. Бао дошёл до комнаты, подошёл к своей постели и, наклонившись спиной назад, сбросил Султана вниз, после чего повернулся и забрал у него аптечку. — А где твой папа? — спросил Султан, тут же садясь и принимаясь болтать ногами. — К отцу ушёл двадцать минут назад. Сынгыль по-прежнему жил в той квартире, которую Пхичит купил лично для него. Бао же имел полное право жить в обеих квартирах, но предпочитал папину. В этот момент хлопнула входная дверь, и Султан, соскочив с постели, поспешил выглянуть в коридор, чтобы посмотреть, кто пришёл. — Пхичит, не приставай ко мне! — Сынгыль, понятия не имея, что за ними наблюдают, пытался отодвинуть от себя Пхичита, который буквально припёр его к стене и лез целоваться. — Ты сам виноват в том, что пришёл ко мне в таком виде и соблазнил! — смеясь, Пхичит не желал отодвигаться. Он всё целовал и целовал куда попадёт, ибо Сынгыль крутил головой, а ещё нагло трогал его руками за бока, задрав футболку. — Я к тебе по делу пришёл! — прошипев, Сынгыль схватил руки Пхичита за запястья, пытаясь предотвратить процесс собственного раздевания, — Перестань! Ребёнок дома! — Пошли тогда обратно ко мне! — Пхичит, кажется, завёлся только больше. Раз руки были заняты, он наклонился к шее Сынгыля и принялся целовать там, где с таким трудом пять лет назад выбил себе право поставить метку. Что ответил дядя Сынгыль, Султан не услышал, потому что Бао, прикрыв ему ладонью рот, чтобы не вскрикнул, затащил в комнату, тихо захлопнув дверь. — Подсматривать — плохо, — укорил он выпутавшегося из хватки Султана. — А когда мы вырастем, ты будешь обнимать и целовать меня так же? — Султана мало волновало, что хорошо, а что плохо, но увиденное поразило его до глубины души. Он ни разу не видел, чтобы его родители обнимались точно так же — вероятно, стоило за ними подсмотреть. Бао от изумления приоткрыл рот, не зная, что и сказать. Сказать-то он не знал, что, а вот щёки у него покраснели. — Ну, наверное… — нашёлся он с неловким ответом. — Наверное?! — Султан сначала удивился, а потом надулся. Он подошёл к Бао ближе, посмотрел на него снизу-вверх и упёр руки в бока, — Ах, вот ты как! Тогда я больше не буду с тобой играть! — и отвернулся, — Играй один! Растерявшийся Бао, не только потерял дар речи, но и не знал, что ему делать. Султан так и стоял к нему спиной. Конечно, Бао очень хотел, чтобы Султан играл с ним! Немного потоптавшись, Бао приблизился, наклонился и обнял Султана со спины, но тот не шелохнулся. — Пожалуйста, продолжай играть со мной… — Зачем играть? Я ведь тебе не нравлюсь! — Султан впрямь обиделся, ведя плечами, будто хотел стряхнуть с себя чужие руки. — Ты мне нравишься! — видя, что Султан настроен серьёзно, Бао испугался, стиснув его сильнее, — Когда мы станем старше, я буду обнимать и целовать тебя так, как ты захочешь! Султан, который, в общем-то, не так уж и обижался, резко развернулся, снова повиснув на Бао, как обезьянка: — Я сам тебя заобнимаю и зацелую, Бао-дзен! — и, радостный, принялся воплощать свои «угрозы» в жизнь. Входная дверь хлопнула и голоса стихли, что говорило о том, что Сынгыль с Пхичитом ушли. Султан, которого все эти взрослые дела очень интриговали, закончив слюнявить щёку Бао, обратился к нему: — Интересно, они ушли обниматься в квартиру дяди Пхичита? А зачем? У Бао покраснели не только щёки, но и шея с ушами. *** Швейцария, Берн. 11 лет спустя. День рождения двойняшек Джакометти. — Султан, если ты снова выкинешь какой-нибудь фокус, я тебе таких пиздюлей вставлю, мало не покажется! — Па, да расслабься! Юра, прекрасно зная, на что способен его сын, смерил Султана убийственным взглядом и показал ему кулак. — Получишь по шее! Султан, лучезарно улыбнувшись, ангельски улыбнулся, наклонился к папе и, быстро поцеловав его в щёку, прошептал на ухо: — Пойду отсосу у Бао под лестницей! — и, пока в самом деле не получил, развернулся и убежал в неизвестном направлении. — Ах ты засранец! — услышал он вслед. Султан, смеясь, нёсся по коридорам, пока не вбежал в зал, полный народу. Ему было плевать на поздравление двойняшек — свои пожелания он им уже оставил. Он остановился посреди зала, ища хоть кого-нибудь знакомого. Мимо проходил официант, и Султан, схватив с подноса бокал шампанского, залпом выпил его и поставил обратно. В свои шестнадцать он мог позволить себе любые вредные привычки — пить, курить и заниматься сексом, последнее, впрочем, было скорее приятной привычкой. Увидев в толпе одну знакомую макушку, Султан, коварно улыбнувшись, кинулся в ту сторону. Михаил, который спокойно стоял и разговаривал с Юри, вздрогнул, чуть не выронив бокал, ибо Султан, не изменяя своим мерзким привычкам набрасываться, накинулся ему на спину, обнимая за плечи. — Упускаешь возможность трахнуть Луча, пока дядя Микки не видит! — громко прошептал Султан Михаилу на ухо. Юри, который всё слышал, деликатно кашлянул: — Султан, ты сегодня какой-то слишком активный. — Он всегда такой, — вздохнув, Михаил стряхнул с себя Султана, обернувшись к нему и, не спрашивая разрешения, испортил ему причёску, растрепав пятернёй волосы. Султан, тут же шлёпнув Михаила по рукам, отскочил от него и посмотрел, как на предателя: — Я укладывался целый час! — в панике похлопав себя по карманам кожаной куртки, Султан вытащил расчёску в виде ножа-бабочки и, раскрыв её, не глядя, расчесался. Михаил смотрел на Султана, как на придурка: — У тебя волос-то на голове почти нет, что там укладывать, да ещё и целый час? — Много ты понимаешь, — ворчливо отозвавшись, Султан спрятал расчёску обратно, — и вообще, ты не видел Бао? — Не видел. — Он с Марком и Сынгылем сидит вон там, — Юри указал куда-то себе за спину. Просияв, Султан, пробегая мимо Михаила, хлопнул его по спине. — Никита просто прелесть — он только что смотрел на тебя таким взглядом, будто желал тебе сквозь землю провалиться. Отмахнувшись от Султана, Михаил, поддавшись интересу, нашёл взглядом Никиту, который, поняв, что его заметили, тут же отвернулся. Они сегодня с утра снова поругались — ничего нового. Никита, пользуясь тем, что у Михаила на этом празднике свой интерес — утащить Лучано и где-нибудь с ним пообниматься, лип к отцу. Он просто стоял рядом и обнимал его правую руку, в то время как Виктор, поздоровавшись с подошедшими к нему старыми друзьями, собирался с ними пообщаться. Сандро сегодня не приехал, поздравив племянников по телефону. Даже спустя столько лет он не смог возобновить с Микеле нормальное общение. — Никита, а ты чего здесь, а не с двойняшками? Их там целая компания, — Кристоф мило улыбнулся мальчишке. — Не хочу, — буркнув, Никита лишь теснее прижался к отцу. Пхичит, смерив Никиту внимательным взглядом, улыбнулся ему и подмигнул, обращаясь к Виктору: — Сдаётся мне, Витя, твоему сыну нравятся мужчины постарше, иначе как ещё объяснить, что он в свои пятнадцать по-прежнему висит на тебе и проводит время в нашем обществе. — Базар фильтруй, — добродушно бросив Пхичиту, Виктор, впрочем, суть донёс пронизывающим взглядом. Никита, показав Пхичиту язык, отпустил руку отца и, гордо вскинув голову, удалился. — Язык у тебя без костей, — упрекнул Пхичита Кристоф. — А что я такого сказал?! — искренне недоумевал Пхичит, разводя руками. — Ему пятнадцать лет, Пхичит, — обернувшись, посмотрев, куда Никита пошёл, Виктор вернул взгляд своим друзьям, — никаких мужчин постарше, по крайней мере, пока ему не исполнится лет двадцать, и то — я ещё посмотрю, что за кандидат. Пхичит закатил глаза: — За их влюблённостями не уследишь! Пока Пхичит оправдывался за свои не имеющие криминального подтекста слова, влюблённость его собственного сына в данный момент стремительно приближалась к объекту своей страсти. — Бао-дзен! Сынгыль, который сидел и поглаживал Бао по руке, услышав голос будущего зятя, тяжело вздохнул, сжимая руку сына крепче. — Опять он… Бао, наслаждаясь редкой возможностью просто посидеть с папой рядом и получить от него внимание, сжал его руку в ответ, поднимая на подбежавшего Султана взгляд. — Не кричи так громко. — Когда я вижу тебя, каждая клеточка моего тела кричит, так что, сорян, сдержаться выше моих сил! — послав лучезарную улыбку всем присутствующим, Султан, чтобы не раздражать Сынгыля ещё больше, вместо того, чтобы нагло плюхнуться Бао на колени, обошёл диван и обнял парня со спины за плечи, — Маркуша, закрой ушки, я сейчас буду шептать Бао-дзену всякие непристойности, — обратился Султан к сидящему по правую руку от Бао парню. Марк, которому в этом году исполнилось тринадцать лет, в отличие от своих братьев, которые на празднике то и дело с кем-то общались, сидел в компании самых спокойных и необщительных людей. Это была его зона комфорта. Он сам по себе ребёнком был тихим и невзрачным, прям как Юри в его возрасте — они даже внешне были копиями друг друга. Однако, несмотря на свой характер, он умудрился крепко подружиться с гиперактивным Султаном, которого к таким вот тихоням тянуло, как шмеля к ярким цветам. Султан вообще считал Марка своим любимчиком и везде таскал за собой тусоваться — разумеется, тусовки заключались в безопасных развлечениях, потому что получить от Виктора Никифорова Султану не хотелось. — Хорошо, — смущённо проговорив, Марк, оглянувшись на Султана, пожевал губу и решил, что ему лучше вообще уйти — так будет проще. Встав с дивана, он взглядом нашёл в толпе папу и пошёл к нему. — Хороший мальчик, — мурлыкая Бао на ухо, Султан, игнорируя гневный взгляд дяди Сынгыля, прижался губами к шее своего парня, — давай сбежим отсюда? — Султан, иди проветрись, — ответив вместо Бао, Сынгыль сжал руку сына так, что у того должна была заболеть ладонь, — дай нам спокойно посидеть вместе. — Ну, вот всегда Вы так, — изобразив страдание, Султан, перестав обнимать Бао, повернулся к дивану спиной, наклонился назад и упал, оказавшись лежащим со свешенной головой. Бао, который, вроде бы и с папой хотел посидеть и с Султаном убежать, виновато посмотрел сначала на одного, потом на другого и, решив, что Султану потерпеть будет проще, ободряюще погладил его ладонью по груди. — Давай чуть позже. Перекувырнувшись, вскочив на ноги, Султан, мотнув головой, послал Бао воздушный поцелуй и, повеселев ещё больше, пропел: — Всё могут Короли, всё могут Короли! И судьбы всей земли вершат они порой, но что не говори, жениться по любви, не может, ни один, ни один Король! Я — Султан! Я — могу! Пойду домотаюсь то Мишани! — и, отсалютовав, пошёл искать Михаила. Бао ничего не оставалось, кроме как вздохнуть. — Бао, — обратившись к сыну, Сынгыль внимательно на него посмотрел, — может, лучше с Никитой будешь общаться? Он мальчик своенравный, но Султан в сравнении с ним — просто кошмар. Бао, вздохнув снова, посмотрел на папу взглядом, говорящим, что это бесполезно. — Никита симпатичный и очень милый, но я люблю Султана. Сынгыль долго и пристально смотрел на Бао. С годами он так и не смог любить своего ребёнка так, как это делают нормальные родители, но он очень старался, поэтому, время от времени уделял ему внимание по мере сил и дарил родительскую ласку. Сынгыль не то чтобы был очень против Султана, просто… тот напоминал ему Пхичита. Султан и так слишком много перенял от этого неуёмного тайца, и… Сынгыль просто боялся, что он разобьёт Бао сердце так же, как Пхичит когда-то разбил сердце ему — Если он тебя обидит, я откручу ему голову! — проворчав, Сынгыль прижался к Бао сбоку, обнимая его и целуя в плечо. Бао, не ожидавший таких нежностей, сначала растерялся, а потом, легко улыбнувшись, повернулся к папе лицом и обнял его, прижав к себе покрепче: — Хорошо, пап. В это время Султан, который страстно желал поприставать к Михаилу, никак не мог его найти. Проведя расследование, он выяснил, что в зале того не было, впрочем, как и Лучано… Сложив два плюс два, Султан понял, что эти двое сбежали и где-то обнимаются. Расплывшись коварной улыбкой, он пошёл их искать, на всякий случай, найдя перед этим взглядом дядю Микеле — тот общался с кем-то из родственников и понятия не имел, что его «драгоценность» увели из-под пристального контроля. Чем старше Лучано становился, тем внимательнее Микеле за ним следил — чтобы Михаил даже не думал распускать руки. Лучано ведь было всего четырнадцать. Однако, Лучано пусть и строил из себя святую невинность перед родителями, стоило ему увидеться с Михаилом, в нём просыпался дьявол-искуситель. Строил глазки он так, что Михаилу приходилось с ним тяжко. Надеясь не нарваться нигде на своего папу, который наверняка даст по шее — за что, повод найдёт, Султан вышел в коридор и пошёл искать сладкую парочку. Сладкая парочка, не подозревая, что их ищут, уединилась в одной из гостевых комнат. — Эта рубашка слишком прозрачная, — хмурясь, Михаил поглаживал Лучано по бедру, пока тот сидел у него на коленях, обнимая за шею, — на тебя все твои кузены смотрели, глаз оторвать не могли! — Мм? — не желая прерываться, целуя Михаила то в щёки, то в губы, Лучано ощущал себя вполне расслабленно в его объятьях, — Ну и что такого? Пусть смотрят. Это же кузены, а не незнакомые альфы. — Не заставляй меня ревновать! Не сдержусь и покусаю! — тиснув Лучано, Михаил взял и укусил его за нижнюю губу. — Не раньше, чем через два года, — ничуть не испугавшись, Лучано мило улыбнулся, облизнулся и, обняв лицо Михаила ладонями, поцеловал его в кончик носа, — а пока… Медвежонок… давай не будем терять время. Не хочу, чтобы папочка нас нашёл! Страдальчески вздохнув, мучаясь от того, что хочется и колется, Михаил, прижав Лучано к себе, крепко его поцеловал. Свои недовольства насчёт внешнего вида своего парня он решил оставить на потом. — От тебя будет пахнуть мной. — Не будет, я пожую мятную жвачку и побрызгаюсь духами! — будучи решительно настроенным, Лучано погладил пальцами Михаила по щекам, соскользнул ниже и ласково-щекотно потрогал его шею под воротником, — Ну, Медвежонок, ну, давай! — соблазнительно растягивая слова, Лучано облизал губы, пристально смотря Михаилу в глаза. Борясь со своими демонами, Михаил с треском им проигрывал. — Ох, Луч… придёт твой шестнадцатый день рождения — завалю. И не умоляй! — Мне самому уже не терпится… Прошло где-то минут пятнадцать, прежде чем Михаил и Лучано вышли из комнаты, старательно делая вид, что между ними ничего не произошло. Если бы их поймал Микеле — одна проблема, но их поймал Султан, который, покуривая сигарету, стоял, облокотившись на противоположную стену. — Я вас по запахам вычислил, — гадко улыбнувшись, Султан выдохнул дым, оглядывая замерших друзей, уже через секунду ощущая на себе убийственный взгляд Михаила и встревоженный Лучано. Остановив взгляд на Лучано, Султан подмигнул ему: — Ты чего такой грустный? Хуй сосал не вкусный? Лучано аж побледнел весь, а спустя мгновенье, когда дар речи к нему вернулся, вновь залился краской: — Шёл бы ты отсюда, Султан! Султан чуть сигарету не выронил. — Да ладно? — переводя взгляд с Лучано на Михаила и обратно, он как начал смеяться, — Ну, вы ребят даёте! Я ж пошутил, я не знал, что вы всерьёз! — потушив сигарету, чтобы случайно ничего не поджечь, Султан принялся хохотать, держась за живот. — Я тебя убью! — злой, как тысяча чертей, Михаил, сжав кулаки, сделал шаг навстречу Султану, но тот, поняв, что ему реально сейчас дадут по лицу, отскочил в сторону. — Давай полегче, мачо, ты ж знаешь, я не нежный — могу и ответить! — Как ты меня достал своими шутками, я тебя когда-нибудь трахну! Лучано бросил шокированный взгляд на Михаила. — О, — улыбаясь, Султан подошёл к Михаилу, закинув руку ему на плечо, — Луч, прости, ничего личного. — Тебе скучно, я никак не пойму? — фыркнув, Михаил снял руку Султана с себя, схватил Лучано и притянул к себе, обнимая, чтобы губы не дул. — Очень, — закивав, Султан вытащил вторую сигарету и закурил, — но могу пойти до Никиты доебаться, раз уж ты не в настроении. — Не трогай Никиту, — подняв голову Лучано за подбородок, Михаил поцеловал того в губы, а то как-то притих и руки на груди сложил, — а ты не ревнуй, мне задница Султана даром не нужна, это я так, пугаю его. — Пиздец, дрожу, — выдохнув дым, Султан собирался развернуться и уйти, но тут ему на плечо легла чужая рука. — Опять куришь? Султан, услышав голос отца, резко развернулся, мило улыбнулся, а сигарету спрятал за спину. — Здорова, бать! Это не моя — я у Луча отобрал! Лучано, отвесив Султану поджопник, схватил Михаила за рукав и потащил обратно в зал. — Миша, я проголодался! Михаил, следуя за Лучано, показал Султану кулак. Тот не остался в долгу и показал средний палец. — А па где? — продолжая улыбаться, будто ничего и не было, Султан аккуратно потушил сигарету, а окурок смял и спрятал в кулаке. — С дядей Юри. — кивнув, Отабек со вздохом снисхождения оглядел сына, — Ты сегодня уже ко всем пристал. — Я любя пристаю, — пожал плечами Султан. — Пойдём, моя очередь принять удар на себя, — приобняв Султана за плечо, Отабек развернул его и повёл за собой к ближайшему выходу, — думаю, тебе понравится. Глаза Султана загорелись. — Что за кипиш? — Пхичит проговорился, что Кристоф купил новую спортивную машину. Вообще-то, это подарок для Микеле, но тот не особо на ней гоняет. Кристоф разрешил тебе на ней покататься, — Отабек вручил Султану ключи, — но только под моим присмотром. Если Султан любил что-то больше, чем приставать к людям, так это экстрим. Разумеется, он крепко сжал ключи, цепляя отца за руку, резвее потащив его за собой. — Пошли быстрее! Отабеку ничего не оставалось, кроме как вздохнуть и в самом деле пойти быстрее. Султан был неисправим, но отказать ему было невозможно. *** Россия, Москва. Месяц спустя. — Здорова всем! — Султан вошёл в дом Никифоровых, а если сказать точнее — залетел. — Пошёл нахуй, Миша! — Будешь так со мной разговаривать, получишь! — Рот закрой и не гавкай на меня! Только прикоснись, и я тебе яйца оторву! — Ого, какие страсти, — многозначительно выдав, Султан наблюдал за тем, как скандалят Михаил и Никита, — так, где мой попкорн? — Перестаньте ругаться! — Юри, стремительно спускаясь с лестницы, кинулся разнимать детей, которые вот-вот собирались подраться, — Привет, Султан! — Здрасьте! — махнув рукой, Султан огляделся и, увидев, как на кухне мирно пьёт чай Марк, обрадовался, кидаясь к нему, — Привет, чувак! Собирайся, пошли тусить! — Не знаю, отпустят ли, — кивнув в сторону холла, Марк сунул в рот печенье, — видишь, какая драма. — Да и хуй с этими двумя! — тиснув из упаковки печенье, Султан уселся на стул, — А чего они, кстати? — Миша очень громко разговаривал по телефону с Лучом, ругался на него за слишком «откровенные» фото в «Инстаграме», хотя, по правде, фотки нормальные. Никита услышал и стал наезжать на него, приплетая права омег, что-то там про обнаглевший патриархат и свою личную ненависть к Мише. Что из этого вышло, ты и сам видишь. — Пиздец, — вынеся вердикт, Султан хлопнул Марка по спине, — хорош яйца высиживать, погнали — я взял в аренду мотоцикл, будем кататься по ночной Москве и есть мороженое! — Сейчас спрошу у папы, — кивнув, Марк сполз со стула и пошёл смотреть, как там обстоят дела в холле. — Да ты заебал! — Никита по-прежнему кричал на Михаила. — Никита, хватит орать и хватит материться! — Юри держал его, пытаясь успокоить. — Отпусти меня! — но поскольку хватка была не сильная, не то что у отца, Никита отмахался от папы, отбегая от него в сторону, — Вообще, не трогайте меня никто! Ты, — он ткнул пальцем в Михаила, — тебе всё сходит с рук, потому что ты любимчик отца! Ненавижу тебя! Решил, что ты весь такой крутой, можешь орать на меня! Да пошёл ты! На Луча ты тоже не имеешь права орать, он тебе брачную клятву не давал! А ты, — он обратился к Юри, — у тебя любимчик Марк! Хорошо вы устроились! У каждого по любимому ребёнку! А я никому не нужен, все считают, что раз я омега — меня можно понукать! — Никита, закрой рот, — раздался голос только-только пришедшего на шум, но всё прекрасно слышащего Виктора, — твои наезды на Мишу я ещё терплю, но ты не имеешь права упрекать в чём бы то ни было папу. У нас с ним любимчиков нет, мы любим вас троих одинаково. Хватит маяться дурью, вернись в комнату и подумай над своим поведением — ты наказан. У Никиты от злости лицо покраснело, а от обиды появились слёзы. — Наказан?! А Мишу ты наказать не хочешь? Ах, да, он же ни в чём не виноват! — топнув ногой, Никита громко всхлипнул и, от досады поджав губы, побежал наверх, минуя брата и родителей. Только когда наверху хлопнула дверь, тишина в холле оборвалась. — Пап, можно я с Султаном гулять пойду? — пусть момент был так себе, но Марк рискнул. — А? — очнувшись, покрутив головой, Юри наткнулся взглядом на младшего сына и, еле соображая, что от него хотят, медленно кивнул, — Да, иди, только недолго. — А не слишком поздно ты гулять собрался? — спустившись вниз, Виктор посмотрел на часы и на начавшего уже было собираться Марка. — Дядь Вить, да всё ок, со мной он не пропадёт, — улыбнувшись Виктору, Султан покрасовался, вытаскивая из-за пазухи пистолет, а из ботинка нож, — если на нас кто и быканёт, я ему внешний вид подправлю. — Я с вами поеду, малолетки. — многозначительно посмотрев на младшего брата, на Султана, Михаил подошёл к папе и, чтобы хоть немного успокоить его, обнял, прижимая к груди. Он уже был ростом с Виктора, да и крупный, поэтому легко мог спрятать Юри в объятьях, — С Никитой я потом помирюсь, не переживай. — Вот бы вы вообще не ссорились, — тяжко вздыхая, Юри прижался, поцеловал Мишу в грудь, после чего отпустил его. Михаил, не удержавшись и обняв папу снова, затискал и зацеловал его, пока тот улыбаться не начал, после чего, пообещав, что с Марком всё будет хорошо, а Султан свою шкуру как-нибудь сам вывезет, ушёл вместе с ними. Юри и Виктор остались одни. — Ты пойдёшь разговаривать с Никитой или я? — спросил Юри, приближаясь к Виктору. — Он уже не маленький, Юри, пусть посидит один, нечего ему каждый раз на «разбитые коленки» дуть, — притянув Юри в свои объятья, Виктор точно как и Михаил поцеловал его в макушку и погладил по спине, — пойдём лучше в спальню. — Мы там были сегодня утром, а ещё в обед, — весело фыркнув, Юри совсем расслабился, прикрывая глаза, дотягиваясь, целуя Виктора в угол губ. — Тогда пошли на кухню — вспомним молодость. Ты так прекрасно смотришься, когда лежишь на столе. Юри не удержался и рассмеялся, обнимая Виктора за шею, когда тот поднял его на руки и в самом деле понёс на кухню. Молодость… чего её вспоминать? Физическая форма у них у обоих хорошо сохранилась, а душой они молоды всегда. *** Никита вовсе не собирался сидеть взаперти. Да, он был наказан, но это не значило, что он позволит грубо обращаться с собой, тем более тогда, когда Михаила никто и не думал наказывать, хотя вся проблема изначально крылась в нём (по мнению самого Никиты). Георгий, будучи почти что родным членом семьи Никифоровых, ответил на звонок Никиты сразу, как только тот позвонил. Как-то раз ему уже доводилось увозить из дома, чтобы развеяться, одного омегу — это был Юра Плисецкий, нынче Юра Алтын. Никита вообще довольно часто пользовался Георгием, как извозчиком. В этот раз ему повезло, потому что тот недавно приехал и засиделся в машине, листая соцсети. Никита, позвонив, пообещав быть через пять минут, чтобы не выходить через парадную дверь и не светиться, выкинул из окна край скрученной простыни и спустился по ней. Родители ещё не скоро догадаются о том, что он сбежал. Всё что оставалось — добежать до нужной машины и сесть в неё. — Отвези меня в парк аттракционов! — чинно усевшись на переднее место, Никита пристегнулся и, сложив губы бантиком, посмотрел на скептически поглядывающего на него Георгия. — Опять с Мишей, что ль, поругался? — заводя мотор, Георгий, повинуясь воле маленького хозяина, поехал прочь с территории особняка. — Не задавай лишних вопросов, просто вези меня развлекаться! — отвернувшись, мальчишка уставился в окно. Пожав плечами, Георгий повёз туда, куда сказали. Он не стал ничего говорить, но про себя подумал о том, чтобы по приезде сообщить Боссу о том, где его средний сын на случай, если они с Юри его потеряют. Никита, понятия не имея, что его наглым образом сдадут, смотрел в окно, болтал ногами и думал о том, какой Михаил придурок, а ещё о том, чтобы поскорее выйти замуж за человека, который не станет его никогда ни в чём упрекать, только пылинки сдувать. Он хотел таким образом утвердить свою значимость. Жаль только, кандидатур подходящих не было, а отбивать Бао у Султана не вариант. Когда они выехали в город, Никита попросил Георгия включить любимую им музыку, чтобы стало повеселее. — Дядя Жора, вот скажи мне, — Никита обратился к Георгию, — почему в моей семье омеги должны страдать, а альфы получать все лавры? Даже Марк, этот тихоня, любим родителями, а я — кто из кожи вон лезет, чтобы быть лучше во всём, для отца и папы подобно предмету мебели? — Глупости, — взглянув на Никиту, Георгий продолжал следить за дорогой, — Босс ко всем в одинаковой степени требователен. К Юри и вам троим. Юри так вообще в вас души не чает, а то, что тебя воспитывают в строгости, так это для твоего же блага. Смотри, каким талантливым ты вырос — родители много вложили в тебя, но и ты сам приложил усилия. Куксясь, Никита поёрзал: — Я бы хотел такого мужа, как отец — властного, богатого и умеющего решать любые проблемы, но не хотел бы, чтобы он относился ко мне, как к ребёнку. — Думаю, тебе не составит труда такого найти — ты очень умный и красивый мальчик, — улыбнувшись, Георгий согласно кивнул. — Это правда, — Никите польстила похвала, и он сразу же заулыбался, — а вот Луч, пусть и красивый, но не такой умный, раз выбрал моего брата. Миша ещё не стал таким, как отец, а уже пытается всеми вокруг командовать! Георгий бы ответил, что в данном случае Никита сам провоцирует Михаила на ссоры, но промолчал. Никита и так считает, что мир настроился против него — не стоит усугублять. Через несколько минут они приехали на место. Парк аттракционов — как Никита и хотел. — Ты будешь за мной ходить, да? — отстёгивая ремень, Никита посмотрел на Георгия. — Да, потому что я отвечаю за твою безопасность, — Георгий тоже отстегнулся и вынул ключи из зажигания. — Блин, ну хотя бы держись на расстоянии, я хочу предаться мечтаниям и побыть «один». — Как скажете, Никита Викторович, — весело фыркнув, Георгий вышел из машины. Просить денег на развлечения Никита не стал — у него свои есть. Забыв о Георгии сразу, как только вышел из машины, Никита побежал ко входу. Его младший и старший брат развлекаются в компании Султана, а он будет развлекаться сам по себе — ему никто не нужен. Решив первым делом обзавестись мороженым или сладкой ватой, Никита побежал искать нужную палатку. Вокруг сновало много людей, несмотря на то, что уже вечер. Горели огни, доносился шум, и всё это создавало атмосферу праздника, которого Никите как раз не хватало. Вечер приобрёл оттенок волшебства, а сам Никита чувствовал себя сказочной нимфой, с которой обязательно случится что-то волшебное. После покупки сладкой ваты, Никита, обернувшись, убедившись, что Георгий, в самом деле, следует за ним, отправился изучать горки, чтобы выбрать, на каких он хочет покататься. Ему хотелось выбрать из самых высоких и самых захватывающих, он даже сладкую вату решил не доедать и выбросил её, как только приметил аттракцион. Георгий, как планировал, скинул сообщение Никифорову. Тот перезвонил через минуту. Если за что Никита и получит по заднице — за испорченную простынь. Никита, не заботясь ни о родителях, ни о ссорах с Михаилом, бегал от горки к горке и ловил кайф. Когда он в очередной раз проверил, идёт ли за ним Георгий, тот шёл, но не особо следил — разговаривал с кем-то по телефону. Судя по тому, как улыбался — с кем-то из своей семьи. Никита решил, что вполне может и от Георгия сбежать, только вот, тому от отца достанется. Встав напротив очередной горки, Никита восторженно принялся наблюдать за тем, как быстро несутся вагончики, как горят огни и кричат от страха и удовольствия люди. У него аж мурашки прошли по коже. Георгий, слегка подустав ходить, уселся на ближайшую лавочку, продолжая общаться по телефону. — Вот это я понимаю — свобода. От тебя ничего не зависит, ты выбираешь — бояться или наслаждаться моментом, — сказав самому себе, Никита не заметил, когда кто-то встал рядом с ним. — Согласен. Оба этих чувства невероятно захватывающие. Никита повернул голову и увидел рядом с собой взрослого, но весьма симпатичного мужчину, который, не переставая улыбаться, сначала смотрел на горку, а потом на него. — В таком случае, почему Вы не хотите прокатиться? — Мне кажется, я слишком стар для этого, — улыбнулся Жан-Жак, с умилением поглядывая на копию Виктора Никифорова — только с другой причёской. — Пф, — фыркнув, Никита выдал кривую улыбку, — только если Вы сами в это верите. Душа всегда остаётся молодой. Жан-Жак кивнул, выражая своё согласие, но отвечать не стал. Никита, не переставая разглядывать своего неожиданного собеседника, нахмурил брови: — Вы здесь с детьми? — У меня нет детей — увы, не сложилось. — Раз своих детей у Вас нет, сам Вы не катаетесь, значит, Вы пришли сюда, чтобы посмотреть на чужих детей? Невольно рассмеявшись от того, какую забавную цепочку выстроил Никита, Жан-Жак кивнул: — Можно сказать и так. Я пришёл посмотреть на счастливых людей. Никита, пожевав губу, огляделся. Он вдруг вспомнил о Георгии и оглянулся, но тот по-прежнему сидел на лавке, с кем-то разговаривал, а в его сторону вообще не смотрел. — У Вас странная внешность. — Я канадец, — Жан-Жак охотно отвечал, несмотря на то, что манера общаться у Никиты была наглой и бесцеремонной. Жан-Жаку это даже нравилось. — Это рядом с Америкой? — Да. Никита совсем потерял интерес к горке и, встав к Жан-Жаку в пол-оборота, рассматривал его, не стесняясь. Он даже заметил, что у того обручального кольца нет. — Нравлюсь? — не имея под вопросом никакого такого подтекста, Жан-Жак улыбнулся. — Вы меня сильно старше. — А сколько тебе лет? — Пятнадцать. Жан-Жак был в три раза старше Никиты. Его умиляла непосредственность мальчишки и готовность общаться с абсолютно незнакомым человеком. Никита был очень смелый, у Жан-Жака не поворачивался язык назвать его очень глупым. Вообще, как бы оно там ни было в прошлом, Жан-Жак был крайне удивлён, что судьба свела его с Никитой Никифоровым — сомнений, что это сын Виктора, не было, во-первых, внешнее сходство, во-вторых, Жан-Жак от разведки знал, что у того есть такой сын. Жан-Жак только Михаила видел вживую. Столько лет прошло. Жан-Жак уже давно забыл про обиды и жил своей жизнью. Увы, жениться он так не смог, завести детей — тоже. Он и не думал, что настолько сильно привяжется к Беллу, что не сможет отпустить мысли о нём, судя по всему, до конца жизни. Он уже смирился. Смирился, и тут жизнь его сталкивает с человеком, характером очень напоминающим характер Белла, но имеющим внешность Виктора Никифорова — смешно же. Жан-Жак не должен был подходить к Никите, но сделал это — теперь немного жалеет об этом. — Всего пятнадцать? А выглядишь старше. У Никиты аж блеск в глазах появился. — Вы, правда, считаете, что я выгляжу старше? — в голосе прорезался восторг, — Вся моя семья считает меня ребёнком! Старше — не значит, взрослее. — Для родителей мы всегда будем детьми, сколько бы лет нам не исполнилось. — Меня и старший брат ребёнком считает! Ой-ой-ой, а он прям взрослый, ага! — Никита забавно надулся. — Ругаешься с ним? — раз уж на то пошло, Жан-Жак поддержал тему. — Как не ругаться, если он меня бесит? — Никита жеманно повёл плечами, изображая обиженку. — Тоже верно, — посмеявшись, Жан-Жак не стал спорить с мальчишкой. Они немного помолчали, снова принявшись разглядывать горку. Никита, который впервые после Георгия встретил кого-то, кто его понимает, не пытается переубедить, слушает и проявляет интерес, ещё раз оглядел Жан-Жака, но уже внимательнее. От этого мужчины веяло такой уверенностью, что в ней хотелось утонуть. Статью, взглядом — он буквально всем напоминал Никите отца. Чёрт, у них, наверняка, даже возраст должен был быть один! Судя по одежде и часам — мужчина был богат (Никита хорошо разбирался в брендах). Единственное, что… кое-какое отличие было… и на него повлияла фраза: «выглядишь старше». Никита, с присущим ему ветром в голове, уже и забыл, как сказал Георгию в машине: «я бы хотел такого мужа, как отец — властного, богатого и умеющего решать любые проблемы, но не хотел бы, чтобы он относился ко мне, как к ребёнку». Он-то забыл, а Вселенная всё прекрасно помнила — она просто дала Никите то, чего он хотел. — Ну, я пойду, — сунув руки в карманы, Жан-Жак улыбнулся Никите, — хорошего вечера. Никита, не понимая, зачем он это делает, спросил: — А как Вас зовут? Жан-Жак задумчиво на него посмотрел: — Джей-Джей. — Пф, ну и имя, — Никита усмехнулся, — а настоящее? — Это настоящее! — Жан-Жак кивнул с уверенностью. — Ложь! — А ты никому не расскажешь? Никита скептически выгнул бровь, не понимая, к чему такая секретность: — Нет. — Жан-Жак Леруа. — Лучше, — Никита одобрительно кивнул, — а меня — Никита Никифоров. Жан-Жак чуть было не ляпнул: «я знаю». Немного постояв, Жан-Жак махнул на прощанье рукой и, вновь пожелав хорошо провести время, удалился. Уходя, он посмотрел в сторону лавочки — Георгий их двоих даже не заметил. На душе было странно — почему-то неуютно и… больно. Жан-Жак не оборачивался, он шёл, глядя в беззвездное небо Москвы, и думал, что зря остановился в этом городе — надо было лететь домой без пересадок. Он, будучи взрослым мужчиной, прекрасно осознавал, что разница в возрасте велика, что Никита сын старого врага, что он чуть не довёл до инфаркта его папу, но в то же время… Никита так был похож на Белла — живой и своенравный. — В этот раз ты меня точно убьёшь, Никифоров, — горько усмехнувшись, Жан-Жак не выдержал и обернулся. Какого было его удивление, когда Никита подбежал к нему, махая телефоном в руке. — Я нашёл тебя в «Твиттер»! — О, мы перешли на «ты»? — Жан-Жак иронично выгнул бровь. — Не придирайся к словам, — ворчливо-смущённо отозвавшись, Никита, потоптавшись, развернулся, и побежал обратно, но напоследок обернулся, бросая три слова, — найди меня тоже! Глядя вслед своему убегающему разбитому сердцу, Жан-Жак обречённо прошептал: — Найду.