То, от чего он страдает

В школе Кингс Рочестер настало время обеда. Луи шиковал: первое, второе, компот и обязательно до жути сладкий десерт. Он постоянно объедался и постоянно выгуливал калории в тренажёрном зале. Очередь около буфета скопилась длинная, и Луи со вздохом встал в конец. На пару человек впереди него уже стоял Гарри. У мальчика была скудная порция: кучка кукурузных семян, котлета и пара ложек гречки с подливкой. Дойдя до кассы, он взял аж четыре бесплатных куска хлеба и несколько кубиков сахара к чаю. Луи даже стало жалко его… Но, к тому моменту как он сел рядом с ним вплотную за один столик, это прошло. Стайлс вопросительно посмотрел на Томлинсона. – Ты… чего здесь? – Люблю кушать в компании, – наигранно улыбнулся Луи. – Приятного аппетита. – Т-тебе тоже, – с опаской ответил Гарри и отодвинулся на безопасное расстояние. В его понимании Луи вел себя более чем странно. Толком не флиртовал, не заигрывал, пригласил к себе, не пытаясь скрыть своих намерений… А теперь, когда Гарри уже отказал, и вовсе не понятно, чего он добивается. Но Луи в свою очередь решил, что если не получается почестному, он двинется напролом. Зейн и Лиам сидели в десяти метрах за другим столиком и смотрели на Луи недоуменно. Обычно они сидят втроём. На этот взгляд Томлинсон ответил хитрой улыбкой. Зейн наклонился к Лиаму: – Сейчас что-то будет… Зря ты посмеялся над ним вчера: он теперь точно не отступится. Луи придвинулся к Гарри, положив руку на его колено. Тот подавился чаем, напиток вылился изо рта обратно в кружку. Действие происходило под столом, поэтому никто кроме них двоих не знал об этом. Зейн и Лиам могли лишь догадываться. – Что ты..? – возразил было Стайлс, переведя взгляд от своих коленей к лицу Луи. Тот уставился в тарелку и преспокойно хлебал свой суп одной рукой, пока его другая рука медленно ползла вверх по внутренней части бедра Гарри. И, когда она наконец достигла кульминации, мальчик резко встал, нечаянно опрокинув стакан, горячее содержимое которого вылилось ему на штаны. Луи вовремя спрятал ладонь в карман и продолжал есть, не обращая внимания на остолбеневшего облитого Гарри. Стул громко заскрипел и упал позади Стайлса, когда тот вставал, поэтому все ученики, находившиеся в столовой, тут же посмотрели на него и его мокрые джинсы. Гарри поднял голову и, поняв, что люди пялятся, густо покраснел. Потом он отмер и быстрыми шагами рванулся в столовский туалет. Через минуту Луи пошёл туда за ним. – Я же говорил… – Зейн ткнул Лиама в бок локтем. Как только Гарри с Луи скрылись за дверью мужского туалета, ученики начали переговариваться, шептаться, строить догадки и распускать слухи. Так всегда происходило, стоило Томлинсону чихнуть в чью-нибудь сторону. Луи зашёл в туалет, когда Гарри умывался, и, тоже включив воду, стал показательно мыть руки. Мальчик молча косился на него. Тогда Луи спросил, указывая на его штаны: – Нежелательный стояк? – Что тебе нужно? – возмутился Гарри, покраснев ещё сильнее. – Хочу помочь. Идём, – Луи взял его за руку выше локтя и повёл в одну из кабинок. На удивление тот не сопротивлялся. Он прижал Гарри к стене, закрыв дверь на защёлку. – Было? – быстро спросил Томлинсон. Стайлс помотал головой. Также быстро Луи расстегнул ширинку и засунул ладонь ему в штаны. Мальчик побледнел. – Холодно, – тихо сказал он. – Ничего, сейчас согреется, – улыбнулся Луи и медленно начал водить по члену. По мере наплыва возбуждения на лбу и над губой Гарри выступал пот. Он стоял, не двигаясь, и, тяжело дыша, смотрел Луи в глаза. Тот тоже смотрел ему в глаза, периодически кусая губы, облизывая их и снова кусая. Гарри был уже на грани, когда послышались чьи-то шаги. По голосу парни узнали физрука и учителя по программированию. – Тсс, – Луи приставил палец свободной руки к губам. – Не шуми и не кончай. А тем временем другая его рука двигалась в штанах, всё набирая и набирая темп. Видя, что мальчик не справляется, Луи закрыл ему рот. Гарри замычал и зажмурился. Он уже не мог терпеть… И не мог стоять. Его руки заметались, ища опоры, и нашли её в плечах Луи. Стайлс повис на нём, сдерживаясь из последних сил. – Ещё немного потерпи. Наконец учителя сделали свои дела и вышли. Томлинсон скомандовал: – Давай. Мальчик кончил с громким стоном в его ладонь и, всё ещё держась за плечи, уткнулся лицом ему в грудь. Луи погладил его чистой рукой по спине. – Так хорошо. Молодец, Гарри, – успокаивал он. Но Гарри вдруг взбесился: толкнул его и, ударив дверь так, что она с грохотом распахнулась, выбежал словно ошпаренный. Из этого Луи мог сделать только один вывод: мальчик стыдится, потому что ему понравилось.

***

Томлинсон вернулся в столовую, взял поднос с едой и сел за стол к друзьям, которые уже поели, но видимо ждали его. – У тебя на лице написано, что ты получил своё, – заметил Зейн. Луи был такой довольный, будто это он получил оргазм минутой ранее. – Ну! Рассказывай! – подгонял Лиам. – Захожу я, значит, в туалет… – начал Луи с улыбкой, – …а у него стоит. Да так стоит, что наружу выпирает! Ну я и помог ему облегчиться. Он рассказывал об этом с победной гордостью, преисполненный уверенности и высокомерия. – Большой? – не унимался Лиам. – Не особенно… Пассиву и не нужен большой член. – А ты смог понять, девственник он или нет? – серьёзно спросил Зейн. – Я спросил. Он подтвердил твои догадки. – Лиам, гони сотку, – потребовал Малик, ухмыльнувшись. – Вы что, ставки делали? – удивился Луи. – Разумеется. Только на этом и зарабатываю, – ответил Зейн, убирая деньги в задний карман штанов. – Да как, чёрт возьми, он в шестнадцать лет может быть ещё девственником! – Лиам, ну не все ж такие распутные, как ты, – усмехнулся Луи. – Что ты планируешь делать дальше? Одной дрочки недостаточно, чтобы выиграть пари, – поинтересовался Малик. – Одной дрочки теперь и мне недостаточно… Я хочу, чтобы он целиком и полностью стал моим. Но что буду для этого делать, пока не знаю.

***

Луи ничего и не пришлось делать. Гарри сам нашёл его на следующий день. После уроков в библиотеке. Томлинсон слушал музыку в больших наушниках и рассматривал картинки в порно комиксе, ничего не подозревая. Стайлс подкрался и сел напротив. – Луи! Луи встрепенулся и, сняв наушники, удивленно посмотрел на него. – Давай забудем о вчерашнем недоразумении, ладно? Это была случайность. Томлинсон понял, к чему он клонит, и, поджав губу, отрицательно помотал головой, как мелкая вредная девчонка, наотрез отказывающаяся что-то делать. – Но почему? – Зачем забывать то, что понравилось нам обоим. – Луи не спрашивал. Он утверждал с полной уверенностью в глазах. – Мне не понравилось! – закричал Гарри и сильно раскраснелся. Старая библиотекарша с лицом, покрытым бородавками, и носом, загнутым крючком как у ведьмы, наградила его ненавистным взглядом. Мальчик, почувствовав это, сгорбился и наклонился к Луи. – Мне не понравилось, – повторил он шёпотом. – Твои красные щёчки… – сюсюкался Томлинсон, трепля его за щеку так по-хозяйски, будто они давние друзья, – …говорят об обратном. – Прекрати! – Гарри нервно откинул его руку. – Дай мне шанс, Гарри. Ты ведь даже не знаешь, что из этого получится, а уже отметаешь все варианты, – Луи сделался серьёзным. Он действительно всё ещё хотел добиться мальчика честным путём. Хотел, чтобы тот сам ему отдался. Пока есть возможность. Оттрахать за углом в холодной тишине улиц он всегда успеет. – Да зачем я тебе? Зачем я тебе сдался? Считаешь, я тупой? Никому не нужен, а тебе нужен? Ага, конечно! НИКОГДА в это не поверю! Луи озадачился и малость растерялся. В жизни он не слышал ничего подобного. Но в какой-то степени Гарри был прав. Томлинсон быстро сообразил, как правильно себя повести в данном случае, чтобы понравится ему ещё больше. Он схватил Стайлса за кудряшки и притянул к себе. – Я хочу тебя, – шепнул Луи прямо в ухо. Идеальный комплемент для такого убеждённого в своей ничтожности человека. Тем более правдивый комплимент. – И пока ты не станешь моим, я не отстану. Ясно? По глазам было видно, что мальчик рад. Комплимент удался: ему было приятно. Он даже как-то расцвёл, засиял. Но на деле, когда Луи отпустил его, Гарри просто встал и ушёл, не сказав ни слова. Ему было нечего сказать. Теперь он ждал от Луи не слов, а действий. И в этом отношении они поняли друг друга.

***

Луи долго размышлял. В итоге он додумался до того, что у Гарри нужда. И не просто нужда, а самое настоящее голодание. Голодание по сексу. Мальчик так хочет секса, что у него голова кругом идёт. Но вот незадача – нет подходящего партнёра. Нет того, кто был бы настойчив и твёрд в своих намерениях. Сам же он слишком закомплексован и напуган, чтобы делать первые шаги. «Это именно то, от чего он страдает», – решил Луи. У Томлинсона не было страхов, не было комплексов – не было проблем. Добиваться секса от кого-то – его стезя. Он достиг в этом деле высшей степени профессионализма. – Как часто ты мастурбируешь? – К чему такие вопросы? – Гарри снова стал красным как помидор. – Мы оба парни, нечего стесняться. – Нуу… Пару раз в неделю. – Слушай, Гарри, я всему тебя научу. Научу трахаться и получать от этого удовольствие. Научу ничего не бояться и чувствовать себя свободным. Ты заживёшь полной жизнью. Мальчик смотрел на него взглядом полным надежды. Они сидели на лавочке в парке неподалёку от общежития. Луи приобнял его за плечи и заглянул в глаза. – Ты мне веришь? Гарри неуверенно кивнул. Томлинсону как воздух нужно было, чтобы в него верили, чтобы надеялись, чтобы нуждались. Он упивался этим, питал свою гордость. Его самолюбие, словно вирус, разрасталось до невероятных размеров. И он получал сокрушительное удовольствие, много большее, чем просто от секса. Парни зашли в общежитие в комнату Гарри. По дороге все пялились на них. Луи увидел много знакомых лиц. Мальчик закрыл за ними дверь и сел на кровать. – Окей, ты вообще не умеешь целоваться? – Нет, ни разу не пробовал. – Тогда закрой глаза и открой рот. Ты поймешь как надо. Гарри сделал, как он сказал, и чуть вытянулся вперёд, приготовившись наконец ощутить долгожданное прикосновение. Луи достал виноград из пакета, который таскал с собой с самого утра специально для такого случая и засунул одну виноградинку ему в рот. – Издеваешься? – смешно рассердился мальчик. – Ну вкусно же? – Вкус… – не успел он договорить, как Луи накрыл его рот своим. Он повалил Гарри на кровать, сжав его ладонь с подергивающимися пальчиками в замок. Стайлс был напряжён, несмотря на элемент неожиданности: его губы словно ватные. Луи просунул язык и ощутил вкус винограда. Гарри попытался отодвинуться, тогда Томлинсон разорвал поцелуй. – Что? Не понравилось? – Не то чтобы… Это просто странно. И воздуха не хватает. Луи улыбнулся и встал, расцепив их руки. – Кушай виноград, – он положил пакет на тумбочку и направился к двери. – Ты куда? Продолжения не будет? «Ненасытный», – подумал Луи. Но теперь ему хочется выдержать Гарри как можно дольше, чтобы он изнывал от вожделения. – Увидимся завтра, – Томлинсон, не поворачиваясь, помахал тыльной стороной ладони. – Спасибо за виноград. – На здоровье.

***

После школы Луи с Гарри поехали в центр. – Это обязательно? – спросил мальчик, переминаясь с ноги на ногу перед магазином, который всегда обходил десятой дорогой. – Сам подумай. Мне вообще всё равно, если честно: для тебя стараюсь. – Может, сходишь без меня? Я доверяю твоему вкусу, – уговаривал Гарри. – Нет уж. Пошли, – Луи взял его за руку и потащил внутрь. В магазине парней встретила улыбчивая девушка. – Вам что-нибудь подсказать? – Да, нам нужен фаллоимитатор для анального секса, – сказал Луи спокойно, будто визит в сексшоп – привычное дело. Гарри спрятался за его спину от стыда. Продавщица показала целую витрину с различного рода игрушками: формы, размеры, цвета, материал – на любой вкус. Томлинсон подошёл к стеклу и начал рассматривать. У него глаза разбегались, и, кажется, он был несказанно рад такому огромному выбору. – Гарри, подойди. Стайлс несмело подкрался, а Луи схватил его за шкирку и чуть ли не ткнул носом в витрину. – Что тебе нравится? Выбирай! – Ничего! Ничего не нравится! – Гарри зажмурился, пытаясь выбраться. – Пусти меня! – Может быть, вам помочь определиться с выбором? – предложила девушка. – Не стоит. Я уже выбрал. Вот этот стеклянный, пожалуйста, – Луи показал пальцем на розовый фаллоимитатор, напоминающий ёлочку: состоявший из семи шариков уменьшающихся к верхушке. Гарри он не отпускал, прижимал к себе, зафиксировав его шею подмышкой, а тот изворачивался как змея. – Ещё, если можно, анальный лубрикант и пачку презервативов. – Да, конечно, – продавщица достала из витрины понравившуюся игрушку, поставила перед парнями и ушла в подсобное помещение искать нужные вещи. Луи тут же схватил розовую ёлочку и ткнул ею мальчику в нос. – Познакомься со своим новым лучшим другом! – Да отвали ты! – разозлился Гарри и, вывернувшись наконец, убежал на улицу, отчего Луи залился звонким смехом. Когда он закончил с покупками и тоже вышел на улицу, Гарри толкнул его в грудь. – Ты ненормальный! Ты совсем неадекватный! – кричал он. – Поэтому я тебе и нравлюсь, так ведь? – спросил Луи с полуулыбкой. – Не нравишься! Мне от тебя нужно то же, что и тебе от меня! – Маме своей лапшу будешь на уши вешать. Мальчика задели за живое его слова, и он было хотел сказать, что у него нет мамы, но вовремя передумал: такому засранцу, как Луи, лучше не доверять подобных подробностей из своей биографии. Незачем тому знать его слабые места. – Я правду говорю. – Что? Секс? Хочешь сказать, трахнемся и разойдёмся? – иронично изумился Томлинсон. Улыбки как небывало. – Да! – сгоряча согласился Стайлс. Позже, анализируя этот разговор, он понял, что в нем говорили ни сердце, ни мозги, а кратковременные эмоции. Он не подумал, прежде чем сказал. – Посмотрим, – Луи нахмурился. Что-то в этом глупом признании злило его, но он ещё не знал что именно, поэтому просто проигнорировал свои чувства. – Не пришлось бы тебе потом пожалеть об этих словах. Последнее предложение насторожило Гарри. «Что если и правда… Нет, не может быть», – он тут же отогнал навязчивые опасения. – Ладно, не нравлюсь так не нравлюсь, – легко бросил Луи, стараясь показать, что ему всё равно. – Поехали перекусим куда-нибудь? Он приобнял мальчика, и тот кивнул. У Гарри было расстроенное лицо. Он чувствовал себя тупой побитой псиной, которая явно не вдупляет что к чему. «Зачем действительно нужно было это говорить… Даже если он мне сейчас не нравится, всё может измениться в любой момент…» – Стайлс никак не мог избавиться от этих мыслей. Томлинсон умел выходить из спора победителем, потому что сам он думал: «Он же облажался, а не я. Ему потом и расхлёбывать если что». За разговорами в кафе ссора быстро забылась и ещё долго не вспоминалась, но у каждого из них остался осадок в душе.