Куда приводят мечты?

"Нет понятия "Судьба", это лишь сочетание нескольких обстоятельств. А кто их создает? Ты сам".

(с) Камиширо Ризе. Токийский гуль.

- Ребята! Тревога! - вскрикнула девушка, надеясь, что друзья, спящие на втором наиболее уцелевшем этаже, услышат ее крик, но внезапно стальные радужки глаз приметили одного из вампиров с фиолетовыми волосами, которые были собраны в небрежный пучок. Злость тут же охватила ранее ясный, пусть и слегка напуганный разум, из горла вырвался неподконтрольный рык, а рука с такой силой сжала катану, что стало больно. - Ты... Ублюдок... - Кэед резко полоснула лезвием своего оружия по ладони, выпуская на свободу вторую природу. Микаэла приземлился на согнутые ноги, чуть не приложившись спиной о стену, и, остановившись, тут же вытащил свой меч, увидев снова внезапно напавших на них вампиров. Парень чертыхнулся, заметив самого седьмого прародителя, видимо, пришедшего по его душу вместе с тринадцатым основателем и Лакусом. При виде последнего блондин тут же взглянул на Мегуми, почувствовал разнесшийся в воздухе запах крови из ладони, что девушка рассекла лезвием своей катаны, и рванул к ней, чтобы вампиры не разделили их. - О, ты же та самая девчонка, - Лакус стоял в довольно расслабленной позе и несколько лениво рассматривал обозленного на него дампира, в любой момент готовясь вытащить свой клинок и отразить удар. - А мы за тобой. - За вами, - уточнил Фелид, внимательно наблюдая за реакцией неизвестной красноволосой девчонки, очень сильно кого-то ему напоминающей, и улыбнувшись подбежавшему к ней и оскалившемуся Микаэле. - Пора домой, Мика. - Где. Ясуми?! - четко проговаривая каждое слово, девушка резким движением сбросила с себя руку блондина, к тому же, в тот момент как раз подоспели остальные ребята, часть из которых невольно выругалась, заметив троих не самых слабых аристократов. Особенно от одного вида Кроули многих из них начинало бомбить, стоило только вспомнить, сколько раз этот кровосос вставал у них на пути и мешал выполнению операции. А уж после того, что он сделал с Гленом, его и вовсе хотелось в камеру пыток отправить. Мегуми в то время резким, смазанным движением бросилась вперед сломя голову, сейчас ее целью был только Лакус, которого хотелось убить особенно изощренным способом. Остальные тоже не стали стоять в стороне, вытаскивая или призывая демоническое оружие, активируя особенные способности или материализацию. Вельт, увернувшись от первого удара дампира, не пожалел о том, что успел перекусить кровью подружки этой девчонки и восстановить свои силы, иначе утомленный допросом Фелида сейчас бы он долго не продержался. - А ты за нее переживаешь? - довольно осклабился вампир, не желая отвечать на вопрос о той темноволосой девушке, чтобы не спалиться перед начальством. И только лишь отражая ее удары, показывая тем самым силу этого гибрида вампира и человека Фелиду, стоящему чуть в стороне вместе с Кроули и наметанным глазом подмечающему движения разъяренной девушки. Ее алая коса, хвостом повторяющая резкие движения и выпады, смутно знакомые черты лица, оскал - все это ему не давало покоя, пока Батори не повернул голову, взглянув на с интересом наблюдающего за развернувшимся действием Эшфорда, и не застыл в изумлении, пристукнутый осознанием невероятного! Вот уж точно, экзотическое существо во всех смыслах этого слова. Губы сами собой дрогнули в лукавой, не предвещающей ничего хорошего ухмылке. Пока остальные ребята, в том числе и Мика, пытались справиться с Кроули, который при должном желании мог разметать их словно котят, Фелид думал о том, что Мику можно пока и не забирать. Ведь приручать Серафимов он умел, все данные хранились в его особняке в подвале, но к этой процедуре и приему столь желанных гостей еще стоило подготовиться. А вот приручить дампира, кажется, будет еще сложнее, ведь он совершенно не знал, что ожидать от этой девицы, раны которой, оставляемые мечом Лакуса, затягивались просто на глазах, как и подобает любому из их племени. Микаэла и Юи в то время, объединив силы, попытались стеснить Эшфорда и хоть как-то его задеть, но тот словно в насмешку с заметной расслабленностью уворачивался от атак и разбрасывал их по разным углам комнаты, однако вреда, как видно, старался сильного не причинять. До этого стоявший и только наблюдающий за сценой седьмой прародитель в пару прыжков нагнал сражающихся Лакуса и активно наступающего на него дампира, отразив вместо своего подчиненного удар красноволосой, явно не ожидавшей такого. Со своей извечной довольной ухмылкой сереброволосый вампир, взмахнув длинным оружием, как дирижер палочкой, ударил, проехавшись им по лезвию катаны противника, и выбил ее из руки девушки ударом ребра ладони по запястью. Поймав дампира за локоть, Фелид развернул ее к себе спиной, поймав в захват, словно в тиски для металла, и вонзился своими тонкими клыками в хрупкое плечо, с силой сжимая челюсти и не выпуская бьющуюся жертву из своих лап. Рот наполнился горячей кровью, словно ее разожгла сама злоба и ненависть, но ее вкус окончательно убедил Батори в своих подозрениях, которые приводили его просто в восторг! Сражающийся вместе с Юи Микаэла на миг отвлекся, услышав тонкий вскрик Мегуми, и пропустил удар, от которого его прикрыл брюнет, но парень уже увидел, как клыки Фелида вспороли тонкую бледную кожу девушки, как струями полилась ее кровь, стекая по плечу, окрашивая все в ненавистный красный... Сердце пропустило удар, а затем забилось с бешеной скоростью, пальцы сжали рукоять меча, а зубы скрипнули от нахлынувшей злости, ведь перед Микаэлой снова разворачивалась картина восьмилетней давности, только на этот раз в руках Батори была эта девушка! Мегуми билась в руках вампира словно птичка, угодившая в силки охотника, она пыталась хоть как-то оторвать его от себя, но силы убывали слишком быстро. Из-за адреналина, бушующего в теле, кровь лилась в два, а то и в три раза быстрее, проступая из ранок, оставленных клыками, так что, не будь красноволосая дампиром и носителем демонического оружия, уже давно бы отправилась на тот свет к своей матери. - Мегуми! - испуганно ахнула Шиноа, как только увидела, в какой ситуации оказалась самая младшая из их команды, а Лакус уже перешел на помощь Кроули, и ребятам совсем стало туго, если бы не помощь Микаэлы и Юи, все бы давно были мертвы или превращены в скот. - Ребята, бегите... - простонала Кэед от сильной боли, чувствуя, как из глаз катятся дорожки солоноватых слез. Страшно. Умирать действительно было страшно. Ведь как только аристократ выпустил из ее тела свои клыки, девушка без сил повисла в его руках, словно была игрушкой. - Кроули, - Фелид тихо хихикнул, уже предвкушая реакцию тринадцатого основателя на одну весьма занимательную новость, - возвращаемся в Сангвинэм. Мы взяли то, что нам нужно, - легко подняв на руки проваливающуюся в обморок красноволосую девушку, словно она была пушинкой, вампир повернулся к сражающимся оставшимся ребятам спиной, собираясь уходить, но заметил особо рвущегося к нему Микаэлу, которому похоже эта девушка небезразлична. - До встречи, Мика, - вампир, оттолкнувшись от земли, прыгнул и, оказавшись в проеме стены, через который они вошли, исчез вместе с дампиром на руках. Блондин застыл, словно в тот момент, когда Мегуми с окровавленным плечом на руках у Батори скрылась из виду Микаэлы, раскололся мир. Он не мог поверить в это! В то, что снова, снова потерял одного из членов своей семьи! Тем более эту девушку, единственную, кто так похож на него! Микаэла посмотрел вслед уходящим вампирам взглядом, полным кипящей и безотчетной ярости, плескающейся в его алых глазах. Теперь они точно отправятся в город вампиров за своими друзьями!

* * *

После внезапного нападения на небольшой отряд бывших военных, куда затесались Микаэла и Юи, драгоценные Серафимы Фелида, и не менее интересный объект как дампир, которых по определению существовать не должно, группа вампиров-аристократов во главе с Седьмым прародителем вернулась обратно в подземную третью столицу. И, отправив Лакуса с Рене еще на один рейд, Батори определил захваченный с вылазки трофей в одну из комнат в своем поместье, более-менее подходящую для дампира, откуда он выбраться не сможет. - Скажи мне, братец, - почти пропел Батори, стоя над маленьким красноволосым дампиром, пока еще находящимся без сознания, и внимательно рассматривая мельчайшие черты лица. Закрытые глаза с подрагивающими ресницами, видимо, даже во сне девушку что-то беспокоило, прямой, чуть вздернутый кверху носик, пухлые губы, которые вампир приоткрыл и не нашел даже намека на клыки. - А знал ли ты, что некоторые вампиры любят во время нападений не только осушать своих жертв, но и не отказываются от такой забавы как подмять под себя человеческую женщину? - сереброволосый вампир решил начать разговор издалека и теперь перевел хитрый, даже немного торжествующий взгляд своих прищуренных глаз на Кроули, уже представляя лицо вампира, когда Фелид закончит свою речь и донесет до Эшфорда, казалось бы, очевидное. Тринадцатый правитель вскинул свои брови, не без удивления рассматривая сереброволосого вампира, не понимая, почему тот задает столь очевидный вопрос и чего вообще хочет добиться этим? Многие вампиры еще с древних времен любили развлекаться подобным образом, и он не был исключением. Не раз и не два грешил подобным. Да и почему бы не поразвлечься со столь заманчивой жертвой? Человеческие женщины больше отдаются страсти, горячие, они всегда отвечали шквалом эмоций, даже когда их брали насильно. - Знаю, а с чего столь глупые вопросы? - Кроули внимательно изучал девочку, что сейчас лежала на постели, но не находил в ней ничего особенного, кроме того, что она являлась ребенком человека и вампира. - А с того... - хихикнул в ладошку Фелид, пытаясь не засмеяться в голос, прежде чем он объявит Кроули грандиозную новость и повергнет его тем самым в глубокий шок! - Что ты после такой забавы оставил одну ма-а-а-аленькую улику, - сереброволосый аристократ взглядом показал на и впрямь небольшого ростика девушку, еле сдерживая подступающий хохот, и снова посмотрел на Тринадцатого основателя, решив добить вампира своими последними словами и приготовившись ловить каждую его эмоцию. - А я и не догадывался, что лет пятнадцать-шестнадцать как уже являюсь дядей! Кроули, почему ты мне не сказал, что у тебя есть такая прелестная дочка? - наконец, расхохотался в голос Батори, чуть ли не придерживаясь за живот и вытирая выступившую влагу в уголках глаз. Эшфорд завис, подобно древнему компьютеру, на котором запустили неподходящую для него программу, алые глаза резко расширились, принимая форму блюдец, невольно создалось такое ощущение, что перед ним только что появилось НЛО, динозавры и кто-то поведал, в чем секрет мира. Это ведь не могло быть правдой! Кислород застыл на половине пути в легкие, отчего вампир надрывно закашлялся, невольно поперхнувшись. Эта новость была более чем неожиданной и звучала крайне нереально. Да, он любил развлекаться с людьми, но ни разу, ни одна из них не могла родить ребенка - умирали еще в первые месяцы от нехватки крови. Ведь маленькие вампиры пьют очень много. - Ты ведь шутишь? Это недоразумение никак не может быть... Да ты только посмотри! Мы даже не похожи! - прислонив ладонь к глазам, аристократ резко провел ею вниз, остановив на губах, закрыв нижнюю часть лица. - Похожи, похо-о-ожи! Просто сейчас она без клыков и красных глаз, поэтому смахивает на человека, - хихикал довольненький Фелид, подцепив пальцем длинную растрепанную алую косу девушки, и посмотрел на подобную только маленькую косичку на затылке Кроули. - Ничего не напоминает? Мне это покоя не давало всю битву! Она же двигается точно так же! И напоследок, - по губам Фелида, вспомнившего вкус крови этой девчонки, невольно скользнул язык, и на губах вампира растянулась какая-то хищная ухмылка, будто Кроули со своей неосторожностью угодил прямо в его загребущие лапы, - я пробовал ее кровь. Вы, безусловно, родня. А насчет того, что люди не могут выносить дитя от вампира... Посмотри, во что она одета, и догадайся, кто приложил руку к тому, чтобы этот ребенок выжил? - сложив свои руки на груди, Фелид с явным удовольствием наблюдал за изумленным лицом Эшфорда, мысленно ликуя и чуть ли не танцуя от нахлынувшего восторга от всей этой поистине нелепой ситуации! - А теперь я слушаю ваши вопросы, новоиспеченный папаша. Кроули хотелось, по меньшей мере, просто взять и пойти удавиться, чтобы этот позор навсегда исчез из его жизни. Ведь это же надо было так опростоволоситься! Он даже не мог предположить, кто мать этой девочки, ведь образ каждой женщины исчезал буквально через пару часов после полученного удовольствия. Да и смысл помнить их всех, если они годятся только для развлечений? - И что ты хочешь с ней сделать? Она как бы наполовину к нам принадлежит, и сила у нее не маленькая. - Ишь ты, хитрый какой, - протянул Фелид, улыбнувшись и блеснув своими клыками, приложил указательный палец к губам. - Это секрет. Вдруг я скажу, а в тебе неожиданно проснется отцовская любовь и ответственность? - откровенно издевался над вампиром Фелид, не забывая гаденько посмеиваться над оплошностью Эшфорда. На самом деле Батори пока только приблизительно знал, как может пригодиться ему этот дампир, но одно он мог сказать точно. - Зато нам не придется гоняться за моими прелестными Серафимами. Они сами к нам придут, - Седьмой прародитель, довольный произведенным впечатлением от столь чудесной, но шокирующей новости, двинулся к дверям с чувством выполненного долга, ведь он воссоединил семью! - Что ж, пожалуй, я оставлю вас наедине, а мне пора еще кое-кого поймать за грязным делом, - снова на его губах растянулась предвкушающая кровожадная улыбка, ведь сегодня у Батори выдался не просто день, а сплошное веселье!

* * *

Лакус был зол как тысяча чертей, мало того, что Фелид потащил его на это задание, которое они вдвоем с Эшфордом могли выполнить, не моргнув и глазом, так еще и потом погнал на патрулирование. Можно подумать, это не он отбивался от атак озлобленного дампира, готового оторвать ему голову и долго играть с ней в крикет. Поэтому сейчас уставший голодный и злой он буквально ввалился в свое поместье, мечтая только о глотке крови своего домашнего питомца и мягкой кровати, на которой он обязательно вытянется в полный рост и проспит как минимум до следующей ночи. Но для начала следовало позаботиться о еде для темноволосой девушки. Лакус ведь так и не спросил, как ее зовут, да и смысла в этом не было. У пищи имен не бывает. Но отчего-то сейчас от этой мысли становилось неловко, однако аристократ упрямо гнал ее прочь, стараясь жить так, как это было раньше. Поставив на поднос четыре тарелки и большой графин сладкого компота, Вельт направился в комнату. Еще издалека вампир заметил, что обычно крепко-накрепко запертая дверь, где он держал своего домашнего питомца, сейчас приоткрыта, а замок странно поблескивает, и в сердце Вельта закралось нехорошее подозрение. Подойдя поближе, он обнаружил замок вскрытым, что по определению было невозможно, и поспешил зайти внутрь, надеясь, что его пленница не сбежала, хотя с ее-то характером… Но к своему немалому удивлению Лакус нашел девушку, сидящей на кровати, листающей какую-то книжку и увлеченно читающей. Ясуми настолько погрузилась в события, происходящие в книге, что совсем не услышала, как вошел вампир, тем более что замка сейчас, можно сказать, не было из-за прихода одного весьма интересного гостя. Лежа на животе и болтая в воздухе ногами, девушка перелистывала страницы и тихонько напевала, но что-то заставило ее поднять свой взгляд и наткнуться на вампира со странным выражением лица, которое она никак не могла понять. - С возвращением, - темноволосая была сейчас в необычайно хорошем расположении духа, ведь дверь была некоторое время открыта и Ичиносе сумела разыскать и узнать кое-что очень важное. Аристократ искренне опешил от подобного зрелища, удивленно распахнув глаза и едва не уронив тяжелый поднос на пол. Не ожидал он, что девушка останется сидеть в помещении, но, судя по ее довольному виду, она уже успела что-то натворить или пронюхать, что ему однозначно не понравится. Поставив поднос на стол, Лакус чуть принюхался, в комнате четко ощущался посторонний аромат, не его и не девушки, а Батори! Который, похоже, имел наглость зайти в комнату к его трофею, при этом выломав замок. И вот попробуй, пойми, что у этого психопата на уме и чего он добивается? - Все в порядке? Он тебя не обижал? - вампир прикусил язык, вот только было уже поздно и слова, сорвавшиеся с губ, было нельзя забрать назад. А внутри, где-то глубоко, глубоко в душе, поднимались странные чувства, что-то жгучее, словно крапива, беспощадное и всепоглощающее. Отчего-то захотелось немедленно сгрести брюнетку в охапку и дать понять каждому, чтобы никто к ней не смел приближаться на расстояние километра! Ведь она только его и больше ничья! - Не обижал? - Ясуми повторила слова парня, несколько удивленно выгибая бровь, и как-то хитро улыбнулась. - Да ты обо мне волнуешься, - перестав посмеиваться над вампиром, девушка села на постели, положив в книжку закладку, и, закрыв ее, отложила. - Не обижал. Мы с ним неплохо поболтали, он мне книжку принес интересную. Покусал, правда, меня, прямо как ты. Все вы, вампиры, одинаковые, - немного поворчала Ичиносе, машинально потерев свою шею, с которой спускались две тоненькие струйки крови от укуса, что оставил тот сереброволосый вампир. Правда девушка умолчала, решив, что не стоит пока знать вампиру, пленившему ее, о чем именно они болтали с Батори, ведь Ясуми хотела извлечь из этого свою выгоду. Однако ей понравилось, как отреагировал этот парень, узнав, что к ней захаживал кто-то еще. Лакус недобро сощурился, но злился он не на девушку, хотя и на нее была малая часть тех эмоций, что свили сейчас гнездо в его душе. Больше всего сейчас хотелось стереть в порошок Седьмого прародителя, который посмел посягнуть на его питомца! Алые глаза светились во мраке подобно двум кострам инквизиции, на которых ранее сжигали ведьм. Но вопреки своим ощущениям, вампир мягко приблизился к девушке и, приобняв ее одной рукой за плечи, притянул к себе поближе, тонкие пальцы скользнули на острый девичий подбородок, и фиолетововолосый вампир повернул голову пленницы в сторону, чтобы получше рассмотреть следы от чужих клыков. Рана была глубокой, видимо, Батори укусил ее со всей силы, и до сих пор кровоточила. - Подожди чуть-чуть, - Вельт отточенным движением прокусил палец, заставив выступить несколько капель крови, и нанес их на место укуса, внимательно следя за тем, как закупоривается рана. Забота этого парня с каждым разом все больше и больше поражала Ясуми, которая считала, что вампиры на нее не способны и не могут чувствовать ничего кроме голода. Однако этот вампир, поначалу представший перед ней именно в таком свете, понемногу ломал все стереотипы, хотя у девушки было и этому объяснение, что поведал ей Батори. Убрав от себя руку аристократа, Ичиносе чуть подалась вперед и, приблизившись к его лицу, с довольной улыбкой посмотрела ему прямо в глаза и неспешно заговорила: - Посмотрите-ка на это, хозяин сам стал зверушкой, - в черных глазах девушки тихо плескалось ликование, ведь тот сереброволосый вампир подкинул ей козырь, которым Ясуми собиралась воспользоваться. Вельт на это только непринужденно хмыкнул и приблизил свое лицо вплотную к ее лицу, едва не столкнувшись лбами. Соприкоснулись кончики носов, и Ичиносе ощутила теплое равномерное дыхание на своих губах. Она лишь человек, слабый, жалкий и с коротким сроком жизни, чей земной путь так легко оборвать. Она не интересовала его ничем, кроме вкусной крови. - Не зазнавайся, я лишь не хочу, чтобы ты умерла от кровопотери. И куда в этого прародителя столько лезет, сначала твою подругу осушил так, что она и за четыре часа не очнулась. Теперь тебя. При упоминании о Мегуми сердце темноволосой екнуло, и девушка нервно закусила губу и ненадолго отвела взгляд. Тот аристократ рассказал ей о том, что забрал дампира в свое поместье, и с того самого момента Ичиносе места себе не находила и еле удержалась, чтобы не выбежать из открытой комнаты и не пойти искать Мегуми самой. - Об этом... - Ясуми гулко сглотнула, прикрыв ненадолго глаза, - позже. А зарываться не стоит тебе, ведь именно ты зависим от моей крови. Бедняжка-вампир, который никогда не брезговал распитием на поле боя, нарвался на своего избранного и, вот беда, не может теперь пить ничью другую. Только моя кровь тебя насыщает, - на губах Ясуми против воли растянулась победная улыбка, и, решив подразнить вампира, девушка скользнула зубами по своей нижней губе и прикусила ее, пустив по подбородку струйку крови. - Пусть я и слабый человек, но не умру. Ты не дашь мне этого сделать даже по собственной воле, ведь умру я - умрешь и ты. И твоя смерть будет куда мучительнее моей. Лакус на это только усмехнулся, он давно последовал совету Фелида и немного поизучал легенды, наткнувшись на истории об избранных. Избранные - это не только зависимость вампира от крови существа, будь то человек или представитель его расы, это в первую очередь единство душ, идеальная пара и все, с этим связанное, лишь раз повстречавшись, можно навеки забыть покой. Ведь они не смогут прожить друг без друга и недели, сила будет тянуть их друг к другу подобно различным полюсам, они будут ощущать друг друга, даже находясь на разных концах земного шара. - Не зазнавайся, ведь сила проклятия действует не только на меня, - алые глаза как загипнотизированные сверлили струйку крови, бежавшую вниз, капающую на форму. Да, Вельт из последних сил продолжал отрицать существование данного проклятия, но пока других объяснений своей привязанности не нашел. Влажный язык парня нежно скользнул по подбородку девушки и выше, собирая густую жидкость, едва ли не мурча от удовольствия, а после пухлые чувственные губы накрыли нежные девичьи, сминая их, проводя языком по ранке, собирая живительный нектар. Ясуми прикрыла глаза, всего лишь на мгновение отдавшись какому-то зарождающемуся теплому чувству в ней, неправильному, постороннему, которое вызвало это чертово проклятие. Да, она чувствовала и на себе его неотвратимое влияние еще с того самого укуса, но упрямо гнала прочь все мысли об этом, считая, что не поддастся ему, но рука девушки уже скользнула вампиру на шею, пальцы зарылись в волосы цвета сирени, путаясь в прядях на затылке. Только холод металла заткнутого за пазуху оружия, куда легла вторая рука Ясуми, отрезвил рассудок девушки, она тут же приставила дуло пистолета к горлу вампира с тихим щелчком предохранителя и с силой сжала волосы парня в своей руке, но не отстранилась. Теперь-то она сможет выстрелить, прежде чем парень попытается забрать у нее оружие, правда где-то глубоко в душе что-то отчаянно кричало, что этого нельзя делать. Лакус недобро сощурил глаза, и ему хватило секундного промедления, чтобы рука с пистолетом девушки оказалась заломлена ей за спину. Он ведь хотел с ней по-хорошему, старался вести себя сдержанно, но эта выходка окончательно разрушила все то, что он так долго и принудительно возводил в своей душе. Пистолет почти сразу оказался в его руке, а сама Ясуми отлетела от мощного удара с такой силой, что пробила в стене внушительных размеров дыру. Как же бесит, бесит то, что люди такие существа, презирающие любого, кто хоть немного не похож на них, и готовые убить каждого. Человек - самое омерзительное животное на этой планете, ведь в их душах живет слишком много неподконтрольных демонов. - Это я забираю с собой, - Лакус продемонстрировал упавшей на пол брюнетке ее пистолет и вышел из комнаты, благо, замок починить оказалось не так сложно. Батори действовал слишком грубо, поэтому восстановить основную систему плетения засова было легко.