Глава 27
7 мая 2018 г., 23:48
"Я потеряла свою природу и заменила ее новой".
(с) Маргарита. Мастер и Маргарита.
Через несколько часов после утреннего происшествия с незапланированным появлением Фелида на пороге комнаты Ичиносе сама девушка шла за Вельдом, по пути мотая головой, рассматривая все вокруг и поражаясь тому, что, кажется, дома всех вампиров были похожи на лабиринты, полные ловушек, покруче чем у самых древних египетских фараонов. Если сначала Ясуми еще пыталась запомнить дорогу к выходу, то, наверное, после седьмого поворота в еще один такой же длинный светлый коридор окончательно запуталась и бросила это неблагодарное дело. Правда, на самом деле девушка пыталась себя так отвлечь от внутреннего пока еще легкого, но набирающего обороты волнения, ведь сейчас решится ее дальнейшая судьба. Вернее, не только ее, но и Лакуса, ведь дальнейшую вечность им придется провести вместе. Но для начала девушке нужно отказаться от своей человеческой природы, всего лишь выпить крови вампира, такая мелочь, всю важность и значимость которой темноволосая все еще не могла осознать в полной мере. Лакус шел рядом с Ичиносе, с заметным напряжением смотря вперед, ведь с этого Фелида станется вот прямо сейчас взять и передумать, сказав, что он не собирается обращать девушку. С этого интригана сталось бы так поступить. Двери в большой зал, где раньше восседала Курул, были плотно закрыты, впрочем, как и всегда, так что вампир, не удивляясь этому явлению, резко толкнул их от себя, поднимая небольшой сквозняк. Фелид с видом объевшегося кота сидел на троне, слегка покачивая ногой в такт своим мыслям, но, заметив вошедшую парочку, слегка усмехнулся. - Да уж, Лакус, я думал, что тебе смелости не хватит да и опыта, все-таки ты всегда предпочитал выпить крови и подраться, - в алых глазах прародителя сверкнули смешинки. - Давайте перейдем к делу, - сказала Ясуми быстрее, чем возмущенный и даже разозленный Вельд успел что-либо возразить сереброволосому аристократу, восседающему на троне и более чем самодовольно ухмыляющемуся. Легко погладив Лакуса по руке и улыбнувшись ему, будто говоря, что все в порядке, девушка вышла вперед, чеканя шаг и прожигая своим взглядом ехидно ухмыляющегося Батори, Ичиносе так хотелось съездить кулаком по его наглой роже, но пока для этого ей не хватало сил. Да и нужно было держать себя в руках, ведь именно от этого вампира зависела ее судьба, именно он должен был прекратить ее человеческое существование, но если Фелид решит продолжить свои колкие насмехательства, то, скорее всего, начнется драка. - Что мне нужно делать? - Тебе? - Батори взял в руку заранее приготовленный бокал и, повертев его в руках, поставил обратно на стол. Люди по своей природе жадные и алчные существа, а еще очень гордые и завистливые, они будут всегда искать лучшей жизни и не ценить то, что имеют на данный момент. А вампиры... Они другие, они не идут на поводу своих сиюминутных желаний, их чувства притупляются, а затем и вовсе гаснут. Пока каждый из них не встретит вот так же вот создание, которое заставит буквально потерять голову. - Тебе просто нужно будет испить моей крови. Только и всего. Но ты хорошо подумала? Ясуми отрицательно помотала головой, прекрасно зная, что сейчас происходит нечто важное в ее жизни, переломный момент, определенная точка, где заканчивается один отсчет и начинается совершенно другой, но девушка не собиралась сейчас отступать от уже принятого решения, да и ей хватало одного только лишь взгляда на Вельда, чтобы вновь убедиться, что иначе она и не поступит. - Если я начну об этом думать, то все равно приду к этому же самому выводу, так к чему тянуть время? - Ичиносе протянула одну руку вперед раскрытой ладонью вверх, чтобы вампир вложил в нее бокал, когда наполнит его кровью. Фелиду это не очень понравилось, военные вообще имели слишком большое эго, которого хватило бы сразу на троих, оставаясь слабыми, но, получив чуть больше силы, они стали считать себя равными вампирам. Хотя ни один из них не продержался бы против даже обычного рядового и пары минут. Вновь взяв бокал в свою руку, сереброволосый наполнил его кровью на одну пятую и протянул девушке, крови тут было на несколько глотков, чего должно было с лихвой хватить для перевоплощения, которое пройдет отнюдь не безболезненно. Приняв бокал в свои руки, Ясуми немного посмотрела на него, покрутив в пальцах, на темную багровую кровь, тихо плещущуюся в нем, судорожно выдохнула и, зажмурившись, почти залпом осушила. Ощутив на языке неприятный металлизированный вкус, девушка скривилась и стерла с губ остатки крови, замерла и, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям и не чувствуя никаких изменений, странно посмотрела на Батори, посчитав, что он как-нибудь подшутил над ней, как вдруг пошатнулась и выронила бокал из вмиг ослабевших пальцев. Ясуми резко кинуло в жар, будто сама кровь, текущая по венам и артериям, зажглась, меняясь и перестраиваясь, заставляя и все остальное тело задрожать как в лихорадке, схватиться за ближайшую опору, чтобы и вовсе не свалиться на пол от подкатывающей словно из самых глубин боли. - И... долго это... будет длиться? - срывающимся голосом еле проговорила Ичиносе, уже не в силах смотреть на довольного Фелида и, сжимая побелевшими пальцами подлокотник трона, за который довелось ей ухватиться. - Несколько часов, - Батори с видом киномана за просмотром интересного фильма смотрел на мучения девушки. Ясуми казалось, что она сейчас сойдет с ума, перестраивалось все, ломались и трещали кости, с жутким звуком рвались связки и сухожилия, менялась мышечная ткань. Девушке осталось только ждать, когда она потеряет сознание от болевого шока, вряд ли вампирская природа, которая буквально насильно взрастала в ней, смогла бы так легко отпустить ее на тот свет. - Ясуми! - Вельд сам помнил весь этот ужас и побежал к своей возлюбленной, которая потеряла сознание, и это было только на руку. Полная трансформация займет несколько часов, а, в случае с Фелидом, может и около суток, так что это только пойдет девушке на благо. Подхватив брюнетку на руки, он с трепетом прижал ее к своей груди. - Не теряй голову, Лакус, сам знаешь, что она очнется позже, - Батори внимательно наблюдал за разыгравшейся у него на глазах драмой, за Вельдом, на чьем лице сейчас отражался то ли ужас, то ли тревога за девушку, тело которой даже в бессознательном состоянии потряхивало от происходивших в нем изменений. - Я свою часть договора выполнил, поэтому иди отсюда и лучше приготовься к ее пробуждению и первому голоду, - вампир вновь ухмыльнулся в своей привычной манере и взглядом проводил своего подчиненного за дверь. Батори знал, что, скорее всего, Ясуми вернется сюда, уже будучи одной из их племени, но только по причине, которая известна пока лишь ему одному.* * *
Лакус отнес Ясуми в свою комнату, более богатую и роскошную, нежели та, в которой она жила до этого. Почему-то он решил, что теперь, когда она стала вампиром, можно немного сузить их границы и жить вместе, как и подобает паре избранных вампиров. К тому же, так она будет рядом с ним и он сможет наблюдать за ней чаще, лучше ее понять и узнать. Бережно уложив девушку на постель, он с беспокойством смотрел на то, как она страдает, даже находясь в бессознательном состоянии, как ее ломает, а тело буквально изнывает от боли, все-таки, подобная перестройка организма - жуткий стресс, пережить который может далеко не каждый. С шумом опустившись рядом, вампир нервно расстегнул пару пуговиц на своем кителе, ему ли было не знать, какую жажду испытывают обращенные, вполне возможно, что девушка в свой первый поцелуй вампира опустошит его почти до грани. Но прошло довольно много времени, прежде чем девушка вновь очнулась, когда самые крупные и необратимые изменения в ее теле уже прошли, а боль перестала сотрясать тело крупной дрожью, давая о себе знать только при резких движениях, но полностью никуда не исчезая. Ясуми все еще было жарко, словно она в котле, особенно нестерпимо пекло в горле, а сухой воздух, который приходилось хватать пересохшими губами, только еще больше раздражал нежные стенки, высушивая окончательно. Немалых усилий ей стоило поднять будто налившиеся свинцом веки, проморгаться, чтобы чуть расфокусированный взгляд, наконец, остановился на смутно знакомом образе вампира, сидящего рядом. Медленно оторвав голову от постели, темноволосая сначала огляделась по сторонам, затем вновь посмотрела на нервного Вельда, желая засыпать его вопросами, но могла только лишь сглотнуть, машинально положив ладонь себе на горло и потерев, поскольку голос даже прорезаться не хотел. - Не делай резких движений, - Лакус, как только понял, что девушка вот-вот придет в себя, спешно стянул китель и рубашку, чтобы не залить их кровью и чтобы девушке было удобнее кусать его за шею. Медленно придвинувшись к Ясуми, вампир с некой тревогой всматривался в ее глаза, он знал, что ей больно, знал, что ей тяжело, а безумное желание пить буквально сводит ее с ума. Помогая Ичиносе сесть, чтобы не беспокоить ее тело, он приобнял ее за спину, поддерживая в сидячем положении. - И не... собиралась, - сначала прокашлявшись, еле слышно проговорила девушка, рухнув прямо в объятия вампира, и, уткнувшись носом куда-то ему в плечо, прикрыла глаза. Уловив аромат его крови и чувствуя, как из самых глубин поднимается что-то явно нечеловеческое, лишь отдаленно напоминающее обычную жажду, а острые клыки больно впиваются в собственную губу, Ясуми тяжело вздохнула и, положив свои ладони Вельду на грудь, попыталась оттолкнуться обратно назад. - Если ты будешь так близко, я тебя укушу. - Так и нужно, после первого пробуждения тело всегда просит крови, - преодолевая сопротивление девушки, Лакус сильнее прижал ее к своей шее, чувствуя, как нежные губы коснулись бьющейся вены. Его давно уже не кусали, настолько, что он едва мог вспомнить, как это, когда из тебя высасывают кровь, но он мог с уверенностью вспомнить весь тот кайф, когда густая горячая кровь бежит по твоему горлу, разливая по телу тепло. - Пей, - прозвучало несколько властно, но так было нужно. Глубоко вдохнув, вновь ощутив этот теперь дурманящий запах, девушка сдалась на милость вампирских инстинктов, которые теперь бушевали в ней, требуя крови. Скользнув влажным языком по бледной коже вампира и обнажив свои клыки, Ясуми старалась аккуратно и неторопливо погрузить их в мягкую плоть, чувствуя, как на язык попала густая горячая жидкость теперь уже совершенно другая на вкус: приятная, даже сладковатая, но пробуждающая жажду еще больше, словно в огонь подкинули поленьев. Горло, наконец, перестало сдавливать и гореть как в топке, а боль, плещущаяся где-то на фоне всех ощущений, вконец отступила, дав телу расслабиться и не сжимать пальцами плечи Вельда так сильно. Глоток за глотком и жажда постепенно затухала, но девушка, опомнившись, испуганно оторвалась от шеи Лакуса, осматривая его на наличие признаков малокровия, боясь, что выпила слишком много. Ясуми заметно увлеклась, отчего вампиру пришлось прикрыть глаза, чтобы перед ними не скакали цветные мушки, которые говорили о скором приближении обморока. Голова кружилась, и вообще вампир ощущал себя неважно, но ему не хотелось пугать девушку. Завалившись на бок, увлекая следом за собой Ичиносе, Вельд мягко улыбнулся, погладив ее по черным волосам, хотя пальцы чуть дрожали и это было не так просто. - Как ты себя чувствуешь? - Лакус понимал, что сегодня ему не доведется испить крови, так что придется обойтись человеческой, которая поможет ему продержаться примерно три дня, но он был уверен, что уже завтра сможет выпить любимого напитка из не менее любимой и такой притягательной шейки. - Явно лучше, чем ты сам, - девушка обеспокоенно смотрела на вампира, которому было действительно плохо, пусть он и старался это скрыть, но, видимо, забыл, что Ясуми, как его избранная, чувствовала его состояние подсознательно. Она обняла Вельда, скользнув одной рукой ему на пояс, и прислонилась своим лбом к его плечу, вновь прикрыв глаза, чувствуя себя виноватой за то, что не смогла сдержаться и остановиться вовремя. - Но теперь ты знаешь, как паршиво я себя чувствовала в первые дни своего заточения в этом доме. Будем считать, что это была моя маленькая месть, - против воли по губам скользнула хитрая довольная улыбка, не вписывающаяся в общее состояние Ясуми, которая думала, как может сейчас Лакусу помочь. - Тогда боюсь, что мне через эту процедуру придется пройти еще, как минимум, раз десять, чтобы ты была полностью отомщена, - Лакус нервно усмехнулся, видимо, представив себе подобную перспективу, но лишь крепче прижал к себе девушку таким образом, что кончик ее носа уткнулся ему в грудь. Он до сих пор не мог поверить в то, что она стала такой же как он, но место укуса на шее, где все-еще ощущалось прикосновение ее клыков, оставивших тепло, говорило об обратном. - А сейчас я бы хотел отдохнуть, пока Фелид не отправил меня на ежедневный патруль, - ладонь скользнула на спину девушки, путаясь в растрепавшихся волосах. - Отдыхай, конечно, - выдохнула Ичиносе, чуть повернув голову и прижавшись к теплой груди Вельта уже щекой, обняв его в ответ, закрыв глаза и улыбнувшись, пусть сон наотрез отказывался появляться, но даже так просто лежать в объятиях этого вампира было приятно чуть ли не до мирного мурлыканья. Именно сейчас, в этот спокойный, тихий и даже счастливый момент, Ясуми представилась возможность, наверное, в последний раз отдохнуть душой и телом и расставить все мысли по полкам, ведь совсем скоро ей нужно было покинуть своего любимого вампира и отправиться вызволять из лап армии нерадивого братца и наставника.* * *
Кроули, как всегда засевший на пол дня за горой бумаг в своем кабинете, уже минут десять как с видом абсолютного непонимания смотрел на внезапно явившуюся к нему Мегуми, переминающуюся с ноги на ногу и явно собирающуюся сказать нечто очень важное, видимо, каким-то образом касающееся и самого Юсфорда, только вот то ли голос ее подводил, то ли решимости девушке не хватало, потому как аристократ уже даже отложил кипу бумаг в самый долгий ящик. Честно говоря, самого вампира эта несколько комичная ситуация ставила в тупик, ведь он совершенно не знал, что делать или говорить, как вообще поступить, чтобы дампир, наконец, решилась поделиться с ним такой тяжелой для понимания или откровения новостью. - Мегуми, - Кроули, вздохнув, потер пальцами переносицу и вновь поднял свой взгляд на дочь, - что случилось-то? Девушка опять сделала пару нервных шагов по кабинету, не решаясь посмотреть в глаза вампиру, отчего-то было даже как-то страшно. С одной стороны, Кэед могла не говорить ничего Юсфорду, но с другой - он ведь являлся ее отцом в какой-то мере и его надо было поставить в известность. В итоге, буквально упав на стул, едва не промахнувшись, Мегуми подняла глаза вверх, смотря в алые радужки и отчего-то ощутив себя сегодня особенно маленькой и беззащитной. - Кроули... Я влюбилась, - решив, что лучшая защита - это нападение, девушка решила не тянуть кота за хвост и сразу рассказать, что к чему и как. - А-а? - буквально на секунду отведя взгляд в сторону и упустив из виду мельтешащую перед глазами красноволосую девушку, вампир замер, от немалого удивления чуть не встретившись челюстью со столешницей, надеясь, что ему просто послышалось, почудилось, привиделось, да что угодно, лишь бы не правда. Вот уж не думал Юсфорд, что ему и в самом деле предстоит познать все "радости" отцовства и отдавать свою невинную и наивную больше чем пушистый одуванчик дочь в руки какому-то парню! - А ты уверена в этом? Может тебе показалось? И кто вообще этот несчастный? Даже бессмертие ему не поможет избежать моей карающей длани. Мегуми напряглась еще больше, особенно девушку напугали слова о том, что аристократ собирается размазать ее избранника по стенке самым ровным и самым тонким слоем. Конечно, у Микаэлы были шансы, ведь по силе он был немногим слабее ее отца, но как-то не хотелось их стравливать, они оба ей нужны были живыми и невредимыми. - Правда и мне не показалось, я его люблю, и он меня тоже любит, - бровки хмуро сошлись на переносице, а сама Кэед недовольно поджала губы. - Не злись, моя реакция вполне естественна, потому что я не хочу, чтобы тебя обидел какой-то парень, - Кроули поднял обе ладони в примирительном жесте, как бы показывая, что прямо сейчас идти и кромсать на ломтики для салата он никого не собирается, но вот он сам не знал, насколько мелкими будут эти самые ломтики, если вдруг Мегуми проронит хоть одну слезинку из-за этого бессмертного. Но Юсфорд весьма вовремя вспомнил ехидную улыбочку Фелида, который чуть ли не приплясывал, приговаривая тогда что-то про Микаэлу, лишившего невинности клыки дампира, да и, если пораскинуть мозгами, можно заметить, что именно этот молодой вампир слишком часто находился рядом с Мегуми, из чего Тринадцатый основатель быстро сделал вполне логичный вывод: - Микаэла? Только не говори мне, что из всех возможных вариантов ты влюбилась именно в него. Девушка лишь еще больше нахмурилась, видя, что еще немного и Кроули хватит удар. И можно было бы подумать, что Мика - такая уж прям вот плохая партия, по силе и статусу он был лишь немногим ниже ее отца и дяди, ведь его обратила Третья Прародительница. К тому же, Кэед была твердо уверена в том, что Мика ее не обидит никогда и скорее сам порвет на клочки каждого, кто посмеет ее хоть как-то расстроить, не то, что до слез довести. - Мика был первым, кто понял меня, и почему ты считаешь, что он мне пара? Он всяко лучше любого из здешних аристократов, был бы ты помоложе и не был бы моим отцом, может, и в тебя влюбилась бы, - девушка усмехнулась. Услышав последние слова девушки, Юсфорд рассмеялся и заметно расслабился, ведь Хакуя и правда подходил для Мегуми в качестве спутника по всем параметрам, и если бы у самого Кроули были какие-то планы насчет избранника дочери с какой-то корыстной целью, то даже тут Микаэлу нельзя было обойти стороной, поскольку этот вампир был и силен, и высок по чину, пусть сам его и отрицает. - Мне всего лишь за восемьсот лет, по сравнению с вечностью - это ничто, а ты меня уже в старики записала, - аристократ улыбнулся, сдувая упавшую на глаза челку, - и не мне решать, пара он тебе или нет, я просто беспокоюсь о том, как бы ты не ошиблась. Сейчас мне уже и не вспомнить, как больно могут ранить любимые, но я все равно не хотел бы, чтобы ты это испытала. Для любого отца время, когда его дочь впервые влюбляется - болезненно и тревожно. - Так значит, ты не против того, что мы встречаемся? - Мегуми специально задала вопрос таким образом, чтобы показать вампиру, что она уже встречается с Микой и является его девушкой. И она могла точно и с полной уверенностью сказать, что больше ей никто не нужен. - Ох, все уже так далеко зашло? - задал вопрос Кроули, запрокидывая голову назад и на миг прикрывая глаза, решая окончательно судьбу этих двоих. Против ли он? Да не особо, главное, чтоб в конечном итоге девочка не лила горькие слезы в три ручья. Но даже если это и произойдет, у Юсфорда достаточно тяжелая рука, чтобы прихлопнуть обидчика раз и навсегда. - Ладно... Я не против. Микаэла, конечно, не похож на того, кто обидит свою семью, что уж говорить о любимой девушке, но пусть знает, что даже его высокий ранг ему не поможет, если мы с ним схлестнемся. - Даже дальше, чем ты можешь предположить, - Мегуми думала, что поцелуи - крайняя стадия в отношениях между парнем и девушкой, поэтому думала, что они с Микой достигли самого предела. Спешно обняв Кроули и поцеловав того в щеку, девушка с каким-то радостным писком и сиянием в глазах сейчас напоминала неугомонную юлу. А вот самому Юсфорду подобная трактовка слов ой как не понравилась, и захотелось отчего-то лично пообщаться с Микаэлой, дабы, как он надеялся, развеять свои жуткие предположения. - Мегуми, а можешь позвать ко мне его? - аристократ боялся, что если дочка узнает о его намерении, как минимум, проделать в Хакуя пару дыр своим мечом, ни за что не позволит ему встретиться с блондином. Но по простоте и наивности своей девушка лишь кивнула, все так же ярко улыбаясь, и исчезла за дверью, оставляя немного пораженного Кроули одного в кабинете, в голове которого крутилась одна мрачная мысль, покоя не дающая. Минуты, обычно проходящие для аристократа несколько быстрее, чем обычно, теперь еле-еле тянулись, медленно приближая встречу с Микаэлой, даже не представляющим, что этот визит может понести за собой тяжкие телесные последствия. Но вот дверь вновь отворилась, являя на своем пороге явно напряженного вампира, с недоумением и даже какой-то опаской смотрящего на Юсфорда. - Чем обязан? - блондин, едва заметно хмурясь и вообще чувствуя себя более чем неуютно, сделал пару шагов по направлению к столу Тринадцатого основателя, не сводя с него своего взгляда и успев сдержать порыв положить на рукоять меча ладонь. Кроули все никак не мог принять тот факт, что отношения его дочери и Микаэлы зашли так далеко, конечно, зная некую наивность и явную непросвещенность Мегуми, можно предположить, что девушка просто не знала крайности в отношениях между парнем и девушкой, но... Но все равно хотелось убедиться в этом лично. - Я позвал тебя сюда, чтобы поговорить о Мегуми, присаживайся, - аристократ показал рукой на кресло, где еще не так давно сидела девушка. Микаэла, все еще хмурясь и не сводя своего взгляда с Тринадцатого основателя, сел на указанное кресло, гадая, о чем именно хотел поговорить с ним Кроули. Конечно, как отца, его волновала судьба Мегуми и ее связь с самим блондином, но Хакуя не делал ничего такого, что могло бы как-то обидеть или задеть девушку, поэтому желание Юсфорда сиюминутно поговорить с вампиром один на один озадачило и заметно напрягло. - А что конкретно ты хотел у меня выведать? - решив попусту не гадать о причине своего прихода, напрямую спросил Микаэла. - Ну, во-первых, я хотел бы еще от тебя узнать то, как ты относишься к Мегуми, и услышать, как далеко зашли ваши отношения, - с последними словами алые глаза и вовсе потемнели, превращаясь в насыщенный бордовый. Кэед ведь еще совсем ребенок, как по меркам людей, так и по меркам вампиров, так что если они, в самом деле, зашли так далеко, как думал Кроули, то Хакуя не жить, несмотря на все его возвышенные чувства. Ну, или вампир успеет вовремя взять себя в руки и пинком под зад отправить эту парочку под венец. Едва уловимые изменения в Кроули не остались незамеченными блондином, который сейчас был натянут как струна, что чуть ли не тонко звенит от напряжения. Микаэле совершенно не понравились ни интонация аристократа, ни его вопросы, касающиеся, по сути, только Мегуми и самого блондина, но безусловно Юсфорд на правах отца мог интересоваться такими вещами. - Я люблю ее, - в таких же алых глазах, взгляд которых не отрывался от Тринадцатого основателя, сверкнули твердость и решимость, а сам парень решил не увиливать и прямо ответить на вопросы вампира, ведь ему и так рано или поздно, но пришлось бы сказать об этом отцу любимой девушки. - И... наши с ней отношения на уровне поцелуев, - правда Микаэла решил пока умолчать о том, каких именно поцелуев, ведь что-то ему подсказывало, что Кроули, мягко говоря, будет не в восторге от столь интересных подробностей. Юсфорд ощутил, как с него рухнула целая гора, оказывается, Мегуми просто не совсем верно изложила трактовку их отношений. Конечно, то, что у них дело дошло до поцелуев не очень и радует, но это всяко лучше, чем половая связь, в ходе которой он неожиданно и довольно рано может стать дедушкой, к чему аристократ не был готов от слова совсем. - Хорошо, для меня главное, чтобы Мегуми была счастлива, а остальное меня не волнует. Так что, думаю, мне не нужно говорить, что с тобой будет, если ты ее обидишь. - Не нужно, - решив не говорить громких слов о том, что Микаэла сам себя казнит, если обидит девушку, вампир поднялся из кресла и, на ходу поправляя прикрепленный к поясу меч и складки плаща, вернулся обратно к двери. Блондин почувствовал ощутимое облегчение от того, что разговор с Юсфордом, кажется, закончен и прародителю никаким образом не мешают романтические чувства между его дочерью и Хакуя, а значит, он не будет мешать или препятствовать их отношениям. Увидев, что аристократ вернулся обратно к своей бумажной работе, больше не обращая ни малейшего внимания на скромно стоящего на пороге Микаэлу, блондин открыл дверь и тихо удалился из комнаты.* * *
Фелид, как только после обращения девушки прошла пара дней и она оклемалась настолько, что уже могла не осушать беднягу Лакуса до грани, решил проверить одну из теорий. Ходили слухи, что только что обращенные вампиры намного сильнее своих создателей первые пару месяцев, и причина была в том, что они не контролировали собственный голод и силу, так внезапно свалившуюся на них. Вот и Батори стало любопытно, насколько сильной будет девушка с учетом того, сколько крови она успела высосать из бедолаги Вельда за последнюю пару дней. Поэтому, отправив самого Лакуса в очередной патруль, Седьмой прародитель позвал новообращенную к себе, конечно же, не говоря о причине ее визита, сохраняя небольшую интригу, как это он всегда любил делать. Ожидая прихода девушки, вампир вновь сидел на полюбившемся ему троне, подперев щеку рукой и покачивая ногой в такт своим мыслям, пытаясь припомнить, был ли он сильнее в начале своей вампирской жизни, но это было так давно, что и воспоминаний об этом почти не осталось. За своими размышлениями Батори и не сразу заметил, как тяжелые двери отворились и в тронный зал вошла Ичиносе, снова четким шагом приближающаяся прямо к аристократу, незаметно сжимающая кулаки от странного волнения, поскольку ей совершенно не нравился этот мутный тип и уж тем более она не хотела находиться в его обществе одна. - Зачем я тебе понадобилась? - Ясуми сложила руки под грудью, с явным недовольством и даже некоторой неприязнью глядя на вампира, сама не замечая, что сильно напряжена из-за опасности, которой буквально веяло от него. Фелид перестал раскачивать ногой в воздухе и выпрямился, внимательно рассматривая стоящую перед ним девушку. Ичиносе, пускай и побочная, но эта ветвь относилась к семье Хиираги, так что вампиры украли в этом столетии довольно занятный экземпляр, лишний раз посыпав соль на раны военным. А еще вампир лишний раз убедился в том, что проклятие избранных обладает поистине черным чувством юмора, поскольку связало вместе два неподходящих монолита. - Я хотел испытать твои силы после обращения, - Батори взял в руку меч, что до этого был прислонен к трону, и грациозным движением бросил его в сторону девушки. Поймав голыми руками меч, порезавшись о лезвие и пронаблюдав, как ранки сразу затянулись, а капли крови тут же впитало само оружие, Ясуми выгнула бровь, немного удивляясь тому, что клинок ее сразу принял, да и в принципе походил на тот, которым она пользовалась, еще когда Глен тренировал ее на мечах. Конечно, благодаря брату она умела неплохо сражаться и таким образом, но долгое отсутствие тренировок могло изрядно притупить ее навыки, что совсем не играло девушке на руку. - Проверить силы... Получается, мне нужно с тобой драться? - девушка, скрыв за немалым удивлением натуральный ужас, во все глаза смотрела на аристократа, на автомате сильнее сжимая пальцами рукоять клинка. Ей хватало воображения, чтобы представить, насколько силен этот вампир и что, если он захочет, то может с превеликой радостью достать из-под шкуры хребет, при этом и глазом не моргнув, что очень и очень пугало. Батори изящным жестом вытащил из ножен свой клинок, отбросив за спину серебристый хвост, отчего у девушки невольно возникло подозрение, что он красуется для кого-то. Но, кажется, вампиру просто нравилось выглядеть эффектно, даже если рядом не было зрителей. - Нападай, - Фелид решил пока не использовать полную силу. Хотелось для начала самому убедиться в том, что сейчас эта девушка его может по стене размазать. Ясуми как-то странно посмотрела на аристократа, думая, что может быть он шутит, ведь куда ей против него, еще и на мечах, которых она не касалась, наверное, с того момента, как покинула армию. Но, как военный, девушка привыкла не мешкать на поле боя, да и с этого вампира станется напасть первым и со спины, поэтому, развязав шнурки плаща, откинув его в сторону, чтобы не мешал, и, перехватив клинок поудобнее, темноволосая сделала пробный замах, тут же встречаясь с оружием Батори. Сразу же пришлось уклониться от следующего удара, отмечая скорость противника и стараясь уворачиваться от серии атак еще быстрее, шаг назад, блок, не пойми откуда взявшаяся сила помогала сдерживать напор Фелида. Не успев даже удивиться этому, Ичиносе ловко вывернулась, меняясь с прародителем местами и теперь сама на него резво нападала, резкие четкие движения, будто тело вспомнило те дни, когда меч на какое-то время становился продолжением руки девушки, пара широких замахов и Ясуми окончательно свыклась с новым оружием, не делая теперь ни лишних шагов, ни движений, даже дыша размеренно и ровно. Фелид невольно чертыхнулся, хоть и про себя, но ему ой как не понравилось, как начала его теснить девушка несмотря на то, что она еще толком не могла совладать со своими силами, и это несмотря на весь его многолетний опыт. Было тяжело, но так не хотелось терять лицо, особенно в своих глазах, что уж говорить о какой-то юной вампирше, которой не было еще и года! А ведь она наверняка возьмет на заметку то, что сильнее его, когда осознает это. Несколько взмахов мечом и Батори резко отпрыгнул назад, увеличивая меж ними дистанцию. - Достаточно, я уже увидел, то, что хотел, - аристократ уклонился от еще одной атаки. - А я нет, - к огромнейшему сожалению Батори девушка уже успела понять, что каким-то чудесным образом сейчас стала сильнее него, быть может, такой прекрасный расклад на какое-то время, но его должно было хватить, чтобы свести с вампиром кое-какие счеты. - Видите ли, дражайший прародитель, гордая прежде человеческая натура не может простить вам насмешек, - по губам скользнула довольная улыбка, переросшая в натуральный оскал, и, сократив расстояние между собой и Фелидом в считанные секунды, Ясуми, сделав ложный замах справа и отвлекая этим уверенным широким жестом, резко сменила траекторию, вонзив клинок в пол, опираясь на него и с разворота ногой ударяя аристократа в бок, тем самым сваливая его напрочь. - Теперь я довольна зрелищем, - едко произнесла темноволосая, внимательно глядя на еще пока лежащего Батори, надавив ему подошвой сапога на горло и, не прицеливаясь, навела на него пистолет, улыбаясь еще шире и как-то кровожаднее. Но у нее не было намерения убить вампира, хоть ей и представился такой шанс, поэтому Ясуми сделала шаг назад, убирая оружие и смотря на поднимающегося Фелида с абсолютно невинным и милым выражением лица, еле сдерживая ухмылку. Вампир, нарочито охая, поднялся с пола, всем своим видом показывая, что молодежь совсем не жалеет стариков и как ему сейчас тяжело. Но подобная сила может сыграть им на руку в ближайшей битве с людьми, к тому же, пойманные им ребята буквально спали и видели, как они освободят дорогих им друзей. - Что ж, вижу, легенды не врут и только что обращенный вампир, действительно сильнее своего создателя. Но ты ведь понимаешь, что это не навсегда? - Фелид вновь удобно пристроился на троне, закинув ногу на ногу. - Это было бы слишком шикарно, если бы такая сила была дана навсегда, - хмыкнула Ичиносе, не обращая на показушные вздыхания Фелида ровно никакого внимания. Она и без слов этого вампира догадывалась о том, что выиграла только потому, что не могла пока контролировать данную ей силу, ведь не зря же в первый день в ее руках ломалось все, что она брала. Правда сейчас руки девушки были заняты представителем вампирского оружия, клинком, который ей почему-то приглянулся, и это несмотря на то, что Ясуми всегда предпочитала оружие дальнего боя. Удобная рукоять, ложащаяся в ладонь так, будто была сделана конкретно под эту руку, пара прикрепленных к ней шнурков с какой-то подвеской и тонкое притягивающее завороженный взгляд лезвие. - Можно я возьму его себе? А взамен никому не скажу, что пару минут назад ты лежал у меня под каблуком, - Ичиносе, похлопав ресничками, посмотрела на прародителя, всем своим видом показывая, что полюбившуюся игрушку все равно заберет с собой. Фелид слегка прищурился, после чего хмыкнул и подпер щеку кулаком. Этот клинок был самым обычным, каким тренировались новобранцы, пока не находили подходящее для них оружие. И он был заметно удивлен тому, что девушка решила остановиться на холодном оружии ближнего боя, хотя обычно предпочитала огнестрельное. Но с изменением природы и вкусы меняются, правда, до полноценного бойца ей было ой как далеко. Пока она могла только выходить за счет невероятной силы, но это было не на всю жизнь. - Конечно, жаль немного, да и странно это, ведь ты не числишься в наших войсках, но можешь забрать, - Батори уповал на то, что рано или поздно, но девушке все-таки придется примкнуть к его рядам. Пока вампир говорил, девушка уже успела пристегнуть оружие к левому бедру, машинально положив ладонь на рукоять. Ей всегда нравилась простота и невычурность, удобство и, главное, схожесть с тем клинком, который подогнал ей еще во времена службы в армии брат, поэтому Ясуми была более чем уверена, что тело быстро вспомнит уроки Глена в ходе тренировок. - Я предала демоническую армию, стала вампиром, а ты еще сомневаешься в том, буду ли я твоим бойцом? - Ичиносе выразительно выгнула бровь. По сути, ей и до встречи с Мегуми, а потом и Вельдом было без разницы на чьей стороне драться, поскольку она всего лишь солдат, от нее не зависит судьба мира, поэтому, наверное, мир несильно обидится, если девушка вдруг поменяет сторону. - Я уже отношусь к вам, но жить мирной жизнью в этом городе не собираюсь. Можешь причислить меня к своим пешкам, правда, сначала мне нужно отлучиться по семейному делу. - Если ты хочешь повидаться с Вельдом, то он сегодня на южной границе, - Батори махнул рукой, отправляя девушку восвояси. Он был уверен, что война скоро закончится и те фигуры, что он смог собрать в этом городе, сыграют ключевую роль в предстоящей битве. Просчитать это было не трудно. Но даже он не мог предугадать, каким станет мир после завершения этой войны.
