Куда приводят мечты?

"Сделав первый шаг, всегда доходи до конца".

(с) Сай Дзёноути. Арена ангелов.

Микаэла, которого бесцеремонно вытолкали из зала тренировок, уже, наверное, час был в неведении, а потому сначала нервно топтался у порога, прислушиваясь к тому, что происходило в зале, но там была абсолютная, даже гробовая тишина! Как будто там и не было никого вовсе! Эта мысль так не понравилась парню, что он сделал небольшой рейд по особняку, надеясь, что если девушки вышли, то он их непременно отыщет, но они как в воду канули. Вернувшись обратно весьма вовремя, парень заметил, что дверь открывается и кто-то выходит, поэтому вампир сразу метнулся туда, чтобы, увидев вышедшую девушку, застыть, как будто она приморозила его к полу одним лишь своим взглядом. - ... вау, - только и вырвалось из парня, бегающего глазами по Мегуми, которую он сначала и не признал в столь роскошном виде. И без того хрупкая фигурка девушки сейчас в этом темно-алом платье выглядела словно точеной из хрусталя, а белые воздушные рукава подчеркивали бледную кожу, делая ее похожей на фарфор, отчего Кэед сейчас казалась самой прекрасной куколкой. Взгляд вампира бегло проходился по распущенным волосам, словно разложенным по плечикам особым образом, к талии и вниз, но стоило заметить тонкое притягивающее глаз кружево чулок, как он поднялся обратно, останавливаясь на поблескивающих губах девушки. - У меня... слов нет, чтобы описать, как ты прелестна, - Микаэла замялся, ощутив, что кончики ушей вновь предательски пылают, а сердце бьется быстрее, и вообще внутри происходит что-то странное, хотелось любоваться и осыпать Мегуми комплиментами, только на ум парню приходило что-нибудь банальное, что совсем не подходило этой невероятной девушке. Мегуми сама вспыхнула, как сигнал светофора, чувствуя, как горят кончики ушей, которые теперь не были придавлены волосами, собранными в хитрую косу, и свободно торчали из алой копны. Сердце забилось как бешеное, а тело бросило в удушающий жар от одного взгляда красных глаз, которые смотрели на нее как на ожившее божество, так неожиданно сошедшее с постамента. Пальцы с силой сжали кружева на юбке, а взгляд опустился куда-то в пол, на мыски туфелек. - Мне кажется, что Чесс и Хорн слегка перестарались... - Кэед преодолела расстояние, разделяющее ее и блондина, смотря на него снизу-вверх. Это было волнительно, ведь она не знала, что задумал Хакуя. И в чем именно будет заключаться это самое свидание, что только придавало некоего волшебства и ощущения чего-то таинственного и романтичного. - Мы пойдем? Парень, все еще созерцающий все это великолепие, не в силах оторвать глаз от Мегуми только кивнул, боясь даже притронуться к этой красоте, чтобы неаккуратным движением не разрушить старания хитрых вампирш, но все же взял девушку за руку, направляясь прочь из здания. - Все просто чудесно, - улыбнулся Микаэла, что старался идти достаточно медленно, чтобы красноволосая не споткнулась на небольших каблучках и попутно успевала смотреть по сторонам на убранства вампирского города. - Мне очень нравится, как ты выглядишь, - блондин неожиданно отпустил ладошку дампира, предложив ей ухватиться за свой локоть, зная, что этот жест показывает, кем именно является для него девушка. А то шли за руки как детсадовцы. Кэед увлеченно озиралась по сторонам, так как в вампирском городе она хоть и имела свободную систему передвижения, но старалась особо не высовываться на улицу, если в этом не было необходимости. Все-таки смотреть на людей, живущих под боком у вампиров подобно животным, она спокойно не могла и в будущем надеялась отстоять часть прав народа. - Мика, а куда мы идем? - девушка лишь крепче ухватилась за руку парня, стараясь не оступиться, так как ходить в подобной обуви ей было, как минимум, в новинку. - Сейчас увидишь, - несколько загадочно улыбнулся вампир, успевший привести девушку к выходу из города, где уже ощущалась уличная прохлада и свежесть, провел ее через последний проход, придерживая за талию и готовясь в любой момент поймать, если вдруг Мегуми оступится. Закрыв ей одной своей ладонью глаза, а другой продолжая поддерживать, Микаэла аккуратно вел девушку по заснеженной дорожке, слыша, как поскрипывает под ногами снег. - Теперь можно смотреть, - убрал парень руки, открывая вид на раскинувшееся над их головами небо, где на горизонте было видно последние холодные лучи скрывающегося солнца, из-за которого все окрасилось в розовый, плавно перетекая в темные тона, на чьем фоне уже поблескивали первые звезды. Почему-то Микаэле, как-то раз увидевшему подобную красоту неба, захотелось показать ее и дампиру, ведь она уже довольно давно не выбиралась из-под земли. Мегуми, которая поначалу невольно поежилась от холода, тут же распахнула глаза так, словно они были готовы выкатиться из орбит. Дыхание с шумом вырвалось из чуть приоткрытого рта, повиснув белесым облачком пара в воздухе, но дальше девушка словно забыла о том, что вообще надо дышать. Невероятная красота простиралась всюду, насколько хватало глаз, в закатных сумерках ранее белоснежно-девственный снег окрасился в розовато-желтый, а многочисленные деревья сияли сосульками. Неуверенно сделав пару шагов вперед, Кэед повернулась к Мике лицом, на котором сияла поистине глупая, но самая искренняя улыбка, на которую только была способна, в серых глазах плясали искры, словно взорвались миллионы и миллиарды салютов. Вампир за сегодняшний вечер уже во второй раз замер в немом удивлении, только на этот раз ощутив гулкий и громкий удар собственного сердца, словно что-то в нем перевернулось с ног на голову, отчего из легких выбило весь воздух, а мысли повылетали из головы. Закатное небо и блещущий всеми оттенками красного и желтого снег были поистине прекрасны, но притягивала собой взгляд только она, любимая девушка, ее улыбка, блеск в глазах, завораживая собой, заставляя смотреть неотрывно, запоминать этот живой, искрящийся восторгом образ в заходящих лучах. - Прямо сейчас... Я влюбился в тебя во второй раз, - судорожно выдохнул Микаэла, ощущая на своих щеках тепло от разлившегося по ним легкого румянца и то, как пульс будто подскочил, напоминая собой барабанную дробь. Казалось, еще шире распахнуть глаза уже невозможно, но Мегуми каким-то невероятным образом умудрилась сделать это. Щеки стали пунцовыми, как и кончики ушей, сердце билось быстро-быстро, эхом отдаваясь в ушах. Она невольно подумала, что оказалась в сказке, самой настоящей и волшебной. Хотя нет, в ее жизни был волшебник, и именно он сейчас стоял и смотрел на нее с видом грешника, перед которым явился ангел. - Мика, это просто... У меня нет слов, чтобы выразить весь восторг, - девушка наклонилась, загребая рукой снег, чувствуя покалывание от холода и при этом рассматривая кружево снежинок, которые уже успели осесть на ее алых волосах и одежде. - Временами мне кажется, что ты не вампир и не человек. Ты волшебник, - сбросив снег обратно на землю, Кэед подошла к Хакуя, смотря на него снизу-вверх. - Мой волшебник... Вампир на это только порывисто выдохнул, не веря в произнесенные девушкой слова, вообще в это все, что это происходит наяву, а не в одном из его сказочных снов, что он действительно кем-то любим и нужен, понят и не отвергнут. Парень словно отмер и сгреб Мегуми в свои крепкие объятия, пряча ее у себя в руках и укрывая плащом, уткнувшись носом в ее красноволосую макушку, вдыхая исходящий от нее аромат вперемешку с морозным свежим воздухом и закрыв глаза, чтобы больше ничего не отвлекало блондина от этого волшебного момента. Отчетливо слышался неровный, вконец сбитый ритм сердца, казалось, начавшего стучать еще быстрее, еще яростнее, совершенно не справляясь с нахлынувшими эмоциями, бушующими внутри. - А у меня просто нет слов... чтобы описать все мои чувства к тебе, - чуть ли не шептал Микаэла, касаясь своими губами виска девушки, чувствуя внутри себя что-то светлое, теплое и всепоглощающее, заставляющее понять, что блондин никогда никому и ни за что не отдаст Мегуми. - Я всегда буду с тобой, Мика, - Мегуми понимала, что вампир, как и она, боится одиночества, боится, что его вновь оставят. Они во многом были схожи и видели друг в друге отражение своей природы и сути. И пусть в первый момент их встречи они были готовы друг друга поубивать, сейчас они понимали, что друг без друга жизнь потеряет всякий смысл и будет слишком больно и плохо. Каждый момент, проведенный с Хакуя, был похож на сон, мимолетный, теплый, ласковый, напоминающий что-то несуществующее, то, чего в этом мире, полном жестокости и крови, просто быть не может. Но блондин был рядом с ней, и она буквально плавилась в его сильных руках, как кусочек шоколада. Но в носу неожиданно зачесалось, и Кэед звонко чихнула, полностью убивая всю романтичность момента. И, пожалуй, в этот самый момент Микаэла опомнился от столь сладкого и приятного состояния, в которое успел впасть, обнимая девушку, зарываясь носом в ее волосы, и почувствовал, что она мелко дрожит, невольно прижимаясь ближе к теплой груди вампира. - Да ты же так простудиться можешь, - парень спешно расстегнул на своем плаще брошь и накинул его на плечи дампира, обратно застегивая, накидывая на ее голову капюшон и оправляя ткань, чтобы стало теплее. - Наряд хоть и прекрасный, но совсем не для прогулки в зимнюю ночь. Прости, что сразу об этом не подумал и вытащил на мороз, - Микаэла вновь обнял девушку, на этот раз желая согреть ее своим теплом, а потому мягко поглаживал ее плечи и спину. - Можем вернуться обратно, а, если хочешь, можешь провести в моих объятиях еще какое-то время и полюбоваться звездами, - на этих словах вампир ласково улыбнулся. - Хочу еще немного постоять, ты такой теплый, - Мегуми не хотела уходить еще по той причине, что уже послезавтра им идти в битву, и кто знает, как все сложится, смогут ли они справиться и вернутся ли все живыми и невредимыми. Поэтому хотелось остановить время, заковать его, подобно цветку в капле янтаря, чтобы сохранить навсегда и навеки в своей памяти. Небо быстро окрасилось в иссиня-черный, напоминающий чернила, вспыхнула первая звезда, а за ней вторая и третья. В этом месте было темно, и все ночные светила сияли особенно ярко, напоминая россыпь драгоценных камней, которые кто-то разложил по темному бархату. - Хорошо, - продолжал улыбаться парень, спрятав свой похолодевший кончик носа, уткнувшись им прямо в шейку Мегуми, обняв ее покрепче, тем самым плотнее прижимая к себе. Действительно хотелось так стоять, не замечая ни пролетающего времени, ни сменяющегося пейзажа, ведь ему хватало этой хрупкой девушки, что он обнимал столь бережно и нежно. К тому же, кто знает, когда в следующий раз они смогут так же безмятежно и спокойно остаться наедине под покровом ночи и сияющих звезд, ведь впереди нелегкая битва, куда при своем желании блондин ни за что бы ни отпустил дампира, если б не знал, как для нее это важно. - Но недолго, не хочу, чтобы ты простудилась из-за моей оплошности. Девушка на это только улыбнулась, немного поменяв положение, положив обе ладошки на его щеки, притягивая ближе, почти касаясь своим носом его. В этот раз ей самой захотелось быть чуточку смелее и поцеловать его первым, хотелось показать, что она тоже его любит. Неумело и даже неуклюже пухлые губы коснулись его губ, ведь обычно в поцелуе всегда руководил Мика, но в этот раз было иначе. Казалось бы, всего одно прикосновение, а Кэед словно пронзило мощным зарядом тока, и она чуть прихватила верхнюю губу вампира, скользнув по ней самым кончиком своего языка, пробуя на вкус. Парень лишь замер, на этот раз не от удивления, а давая девушке проявить инициативу, боясь спугнуть ее трепетный порыв и желая прочувствовать всю мягкость и нежность этого прикосновения, потому лишь приоткрыл губы, позволяя Мегуми верховодить, отвечая взамен легкими касаниями ладоней по ее спине и талии. Хотелось накрыть ее пальцы, невесомо поглаживающие щеки, своими, чуть сжать и скользнуть по ним на тонкие запястья, сцепляя их у себя на шее, но подступающий ночной морозец, щекочущий кончики ушей и нос, заставлял укрывать своими руками девушку, прижимать к себе, чтобы согреть. Только вот Кэед было совсем не холодно: от поцелуя тело бросило в удушающий жар, и она плотнее прижалась к вампиру, стараясь тоже доставить ему то удовольствие от поцелуев, которое получала каждый раз. Язычок скользнул в рот парня, сплетаясь с его языком, проходя по линии зубов, задевая острые клыки, вновь отмечая бурную реакцию на это прикосновение, ведь руки на ее спине сжались сильнее, притягивая так близко, что можно было раствориться друг в друге. А Мегуми все продолжала ласкать, неспешно, неопытно, но очень старательно, чувствуя, как начинает кружиться голова, а глаза против воли закрываются, погружая рассудок во власть ощущений. Но дыхания уже стало не хватать, хотелось вдохнуть хоть один глоток кислорода полной грудью и немного вернуть себе трезвость рассудка, который начал покидать девушку по всем фронтам, отдавая тело во власть тягучего наслаждения. Она с заметной неохотой разорвала поцелуй, к тому же, легкое покусывание ее губ пробуждало жажду несколько иного рода. Кэед нервно сглотнула, буквально умоляя, чтобы глаза оставались нормального цвета, стараясь при этом не сверлить шею парня своим взглядом. - Мика... Может, вернемся? Я замерзла... - девушка действительно ощущала, что ноги уже начали коченеть, руки тоже, мороз неприятно покалывал кожу, окрашивая ее в ярко-красный. Вампиру потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться, отойти от накрывших его ощущений и остыть, продолжая крепко обнимать девушку, чувствуя, как похолодела ее кожа под напором холода ночи. - Да, нам пора возвращаться, - Микаэла поправил свой плащ на плечах Мегуми и вновь накинул на ее голову капюшон, что успел упасть обратно. - Только пойдем ко мне, - буквально только что решил парень, подхватывая красноволосую на руки, чтобы она в одних только туфельках не ходила по снегу и не морозила лишний раз ноги. - До особняка Фелида тут ближе, поэтому сначала согреешься у меня, а потом я тебя провожу до дома, - блондин, прижав девушку к себе поплотнее, быстрым шагом направился обратно в город, где было несколько теплее, чем на улице, а страх того, что Мегуми может заболеть, ощутимо подгонял парня. Кэед не сопротивлялась, привыкла уже к тому, что Мика никогда не упускает возможности лишний раз поднять ее на руки, словно она была принцессой. Да и вампирская сила порядком облегчала задачу, девушка была для него легче перышка, так что ее веса он не ощущал. Однако смущение окрасило лицо дампира в красный, прибавив еще и мороз, разукрасивший бледную кожу. Раньше ей не доводилось бывать в комнате парня, и это было волнительно до дрожи. Тело невольно начало потряхивать, но Хакуя решил, что это от холода, и прибавил ходу, стараясь как можно скорее привести красноволосую девушку в теплое помещение. Войдя, наконец, в здание, Микаэла ни на миг не сбавил скорости, даже не думая отпускать девушку на пол, а наоборот взлетел по лестнице на этаж, где и располагалась его комната. Остановился парень, только когда оказался у порога, сам не зная как, открыл дверь, вошел внутрь, следя за тем, чтобы, не дай бог, Мегуми не ударилась, и опустил ее уже на мягкую заправленную постель, обеспокоенно отмечая на ее лице покрасневшие от мороза щеки и кончики носа и ушей. - Я схожу на кухню и принесу тебе чего-нибудь горячего, чай или какао, например, - вампир немного озадаченно пошкрябал пальцем щеку, спешно думая, что могло бы лучше помочь девушке согреться, и уже направлялся обратно к двери. - Я сейчас вернусь, - на этих словах блондин исчез из комнаты, так же бегом спускаясь на первый этаж, где и была кухня, чтобы вернуться через некоторое время обратно с небольшим подносом в руках. Кэед как раз успела закутаться помимо плаща в огромный плед, который так удачно лежал на краю постели в сложенном виде, конечно, было немного неловко от того, что она это сделала, не спросив разрешения, но девушка сильно замёрзла, пока они были на поверхности. А еще от теплой немного колючей ткани, сшитой из шерсти, пахло самим вампиром, отчего красноволосая с блаженством зарылась в складки носом, вдыхая полной грудью неповторимый запах, от которого кружилась голова. Но пришлось немного отвлечься, чтобы забрать с небольшого подноса кружку, полную горячего шоколада, и, сделав первый глоток, блаженно зажмуриться, так как вкус был просто восхитительным. - Спасибо, Мика, - Мегуми сделала еще один глоток, перед этим подув на белесый парок, поднимающийся над кружкой. - Думаю, я уже почти согрелась, так что сейчас допью и пойду домой. И не вздумай себя винить, сегодняшний вечер был просто волшебным. - Рад это слышать, - парень улыбнулся, продолжая стоять напротив Мегуми, оставляя поднос на тумбочке, возвращаясь взглядом к девушке и отмечая, что она невольно поджала свои ножки, которые замерзли больше всего, и им, в отличие от всего тела, завернутого в теплый плед, было до сих пор холодно. - И нисколько ты не согрелась, посмотри, как сжалась вся. Забирайся-ка ты на кровать с ногами. Я тебя все равно не выпущу, пока сам не буду уверен, что ты отогрелась, - на этих словах Микаэла, заметив, что Мегуми сидела в обуви, опустился перед красноволосой на колени, аккуратно сняв сначала одну туфельку и отставив ее в сторону, а затем и вторую, незаметно для себя скользнув пальцами по щиколотке выше и коснувшись своими губами колена девушки. Кэед невольно вздрогнула, едва не пролив на себя горячий напиток, благо, в кружке осталась примерно половина, и поэтому удалось избежать огромного пятна на чужом платье. Нежные губы вампира словно обожгли чувствительную кожу даже через ткань чулка, а сердце, возомнив себя пушечным ядром, едва не выскочило из груди. Девушка не понимала, чего хотел добиться Мика, что он делал и почему подобное прикосновение вызвало сладкую дрожь во всем теле? Дыхание перехватило, отчего красноволосая лишь во все глаза смотрела сверху-вниз, рассматривая алую радужку глаз, в которых горел незнакомый ранее блеск. - Мика, может ты крови хочешь? - предположила девушка, по ее мнению, единственный верный вариант, пытаясь хоть как-то объяснить состояние и поведение ее избранника. Парень невольно замер от этого вопроса, оставаясь на коленях и продолжая опалять своим дыханием нежную чувствительную кожу девушки, прислушиваясь к самому себе и задумавшись над тем, хочет ли он крови. Конечно, жажда плескалась где-то глубоко внутри него, но была вполне терпима и перекрывалась иного рода желанием. Новым и странным, даже немного пугающим, ведь хотелось вновь прикоснуться своими губами к тонкой коже, скользнуть поцелуями выше, к кружевной кромке чулок, однако это могло только напугать Мегуми. - Нет, - вампир вдобавок к своим словам еще и помотал головой, отчего светлые пряди разметались по сторонам, - а ты сама не хочешь? - Микаэла наклонил голову, открывая на обозрение свою шею и ровно бьющуюся жилку. Девушка на это тоже отрицательно помотала головой, отчего алые прядки непривычно скользнули вперед, ведь почти всегда были собраны в тугую косу, которая прикрывала острые ушки. - Я ведь вчера после тренировки пила у тебя кровь, - пояснила Кэед, которая вчера выпила столько, что ей показалось, что вампир умрет от чрезмерной кровопотери: слишком она увлеклась, так что вчера и Мике пришлось отведать крови девушки, чтобы остаться в этом мире. Поэтому сейчас Мегуми не видела в укусах смысла, ведь жажды она не испытывала. Лишь какое-то странное чувство все еще плескалось глубоко в груди, сворачиваясь в тугую спираль, которая была вызвана последним поцелуем со стороны парня. - Я тебя не напугал? - Микаэла все же решился задать этот вопрос, поскольку на каком-то подсознательном уровне почувствовал, что что-то в девушке изменилось, какая-то легкая и неуловимая нота, возможно испуг, ведь и сам парень не понимал, что за странные ощущения охватили его и почему он продолжал словно рисовать подушечками своих пальцев невидимые узоры на ножке Мегуми. Но от этого действительно не хотелось отрываться, чтобы помочь красноволосой забраться на постель с ногами и согреться полностью, подниматься с колен, ведь и этот ракурс нравился блондину, то, как она смотрит на него сверху-вниз, как божество, что видит его душу насквозь, принимая всех его внутренних демонов и монстров. Девушка прислушалась к своим ощущениям, но страха не было, точнее было что-то похожее, но это, скорее, было похоже на волнение. Ведь новые чувства были непонятными, и названия им дать не представлялось возможным. С шумом выдохнув, красноволосая медленно взяла блондина за запястье, приподнимая, заставляя сесть его рядом с ней. Кожа на ноге горела, чувствительность повысилась в разы, Мегуми казалось, что она сходит с ума. - У меня сердце так колотится, словно выскочить готово, - с этими словами девушка прислонила ладонь Хакуя к своей груди, четко на уровне колотящегося органа, перед этим поставив чашку с недопитым какао на прикроватную тумбочку. - Как и у меня, - выдохнул вампир, чувствуя своей ладонью не только бешено колотящееся сердце девушки, но и мягкость ее груди, а потому убрал свою руку и вновь прижал Мегуми к себе. Микаэла ощутил, что снова смущен, но не хочет выпускать ее из своих объятий, не то, что из комнаты, а потому и сам подался ближе к красноволосой, зарываясь носом в ее распущенные волосы, скользя самым его кончиком по плавному изгибу тонкой шейки, вдыхая ее сладковатый аромат и прикрывая глаза, чтобы прочувствовать этот момент полностью, не отвлекаясь на постороннее, лишнее, словно всем своим существом обращаясь в чувства. Девушка тоже затихла, прикрывая глаза, обнимая вампира, проводя своими ладошками по сильной широкой спине. Было немного страшно от того, что их ожидало потом, что произойдет во время операции по вызволению их друзей, и все ли пройдет гладко. Неизвестность всегда пугает, особенно добавить к этому печальный опыт, ведь кто, как ни дампир, знал, на что способны люди и сколько боли они могут причинить. Но сейчас об этом не хотелось даже думать, хотелось просто сидеть вот так вот, обнявшись, зарываться пальцами в непослушные светлые пряди, гладить по спине и слушать размеренное дыхание и стук сердца. А аромат, исходящий от девушки, словно струящийся под ее тонкой кожей, будто пьянил своими легкими сладкими нотками, заволакивая рассудок, отодвигая мысли на самый дальний план и обнажая заворочавшиеся где-то глубоко в душе парня чувства. Микаэла, сам того не заметив, невесомо коснулся своими теплыми губами острого ушка, легко поцеловал за ним, щекоча непослушными и мягкими волосами чувствительную девичью кожу, спустился к манящей своим изящным изгибом шее, оставляя пока еще прерывистые касания пухлых губ, постепенно набирающие силу и напор, превращаясь в уже ощутимые и влажные поцелуи, когда руки незаметно пробирались под ткань пледа, в который была завернута Мегуми. Парень старался держать себя в руках, делая все медленно и плавно, боясь сейчас больше всего напугать девушку своими действиями. Мегуми вся напряглась от столь чувственных и одновременно пылких прикосновений. Голова закружилась, воздуха стало не хватать как при поцелуе, из-за чего приходилось часто хватать губами воздух. Тонкая кожа на шее обладала особенной чувствительностью, отчего каждое прикосновение губ блондина отзывалось целым водопадом чувств, который обрушился на ее разум. Она не сопротивлялась, лишь с каким-то трепетом и волнением следила за тем, что будет дальше. Ощутив легкий укус и то, как острые клыки слегка царапнули кожу, Кэед невольно пискнула от неожиданности, сильнее отводя голову в сторону, открывая дольше доступа. Она думала, что он хочет испить ее крови, но даже не догадывалась о том, что жажда стояла чуть ли не на десятом месте перед жгучим желанием, пробуждающемся в теле подобно лёгкому ветру, который грозился перерасти в самый настоящий ураган. Ощутив, как Мегуми легко вздрогнула, парень, руками проникнув под плед, тут же успокаивающе и медленно погладил ее своей широкой ладонью по спине, поднимаясь к шее и собирая ткань плаща в складки, скользнув на затылок и приятно массируя пальцами кожу головы, одновременно мягко проходясь влажным кончиком языка по месту, где он еще недавно коснулся шеи клыками, обхватил губами, невольно оставляя покрасневший след. Микаэла к своему великому облегчению не почувствовал от девушки ни малейшего сопротивления, лишь какое-то трепетное ожидание, отчего сердце, словно почуяв, что с души как камень свалился, радостно забилось, стремительно набирая темп и поднимаясь куда-то к горлу, из-за чего в ушах слышался только его неугомонный стук и прерывистое дыхание красноволосой. Пальцы одной руки медленно перебирали алые прядки, а другой, сначала тихо щелкнув брошью, что крепила плащ, а затем неторопливо пробравшись под него, сами собой нащупали бегунок от молнии на платье. Хотелось. Ужасно хотелось его быстро дернуть вниз, нет, не спеша расстегнуть, ощущая пальцами, как становится больше участков оголенной нежной кожи, к которой нестерпимо хотелось прикоснуться, припасть губами, обвести каждый изгиб, каждый миллиметр, но Микаэла не решался, боясь собственных желаний, боясь увидеть в глазах любимой девушки испуг, а потому просто нежно гладил по спине, продолжая оставлять на шее поцелуи. До Кэед дошло с заметным запозданием то, что дело идет отнюдь не к распитию крови, а чему-то другому. Волнительному, запретному, что заставляло тело пылать, напрягаться и при этом прикрывать глаза, стараясь пропустить каждое прикосновение через все свое тело, через душу. Оставить след где-то в глубинах создания. Хотелось узнать, что будет дальше, понять, что собирается делать Мика, ведь каждый жест дарил только удовольствие, которого она никогда раньше не испытывала и даже не знала, что поцелуи могут быть такими обжигающе прекрасными. Стараясь ответить тем же, сделать приятно парню так же, как он делал для нее, девушка принялась изучать ладошками его тело. Лаская кожу головы, спускаясь ниже, к шее, сильным и широким плечам, груди, где как полоумное билось сердце. От внезапно заскользивших по телу ладоней, после чьих прикосновений кожа начинала словно пылать, вампир на мгновение замер, впитывая всей кожей эту незатейливую ласку и инстинктивно прижимая Мегуми к себе ближе, заставляя ее несильно выгнуться, продолжая поглаживать ее плечи, отчего плед соскользнул вниз, потянув за собой и белую ткань форменного плаща. Микаэла и так держался из последних сил, ведь тяжелое и запретное желание уже бурлило внутри него, проникая в кровь, разносясь по всему телу жгучим теплом, собираясь внизу и будто сворачиваясь в узел, а нежные прикосновения девушки словно подогревали его, заставляя окончательно терять голову. - Останови меня, если будешь против, - шепнул вампир прежде, чем бегунок соскользнул немного вниз, а губы парня накрыли открывшуюся кожу, покрывая легкими касаниями аккуратное хрупкое плечико, с которого мелко подрагивающие от волнения пальцы медленно стягивали ткань. Кэед лишь тяжело дышала в ответ, чувствуя разе что небольшую скованность, но она с легкостью заглушалась ощущениями, которые дарил ей Хакуя. Заставляя все сильнее и сильнее прогибаться в спине, прижиматься своей грудью к его груди, чувствуя гулкий стук сердца, или же это ее сердце колотилось так быстро и громко, что заглушало все посторонние звуки в ее комнате? Пальцы, сильно дрожа от переизбытка чувств, в которых можно было запросто утонуть и потерять себя, принялись расстегивать белоснежный китель, вытаскивая крупные пуговицы из прорезей, хотя это было не так просто, как хотелось. Одна из пуговиц, не выдержав напора, в итоге оторвалась, оставшись в руках дампира, которая невольно пробудила свою вампирскую природу, отчего в серых глазах поблескивали крохотные алые искорки. - Ой... Я случайно... Я пришью... - чуть отстранившись от Мики, девушка с заметным смятением смотрела на пуговицу в своих пальцах. - Брось ты ее, - неохотно оторвавшись от девичьего плечика, тихо проговорил вампир, заглядывая в любимые глаза, в которых нет-нет, а скользили едва заметные алые всполохи, тепло улыбаясь и забирая из дрожащих пальцев Мегуми пуговицу, откладывая ее куда-то в сторону. Не торопясь вновь притянуть дампира к себе, любуясь ее смущенным растрепанным видом, соблазнительно оголившимся плечом и блеском в глазах, словно растягивая удовольствие, Микаэла коснулся своей ладонью покрасневшей щеки девушки, очерчивая большим пальцем скулу, спускаясь к пухлым приоткрывшимся будто в предвкушении губам, и, наконец, накрыл их своими, увлекая в трепетный поцелуй, вкладывая в него всю нежность и любовь к этой девушке, какая только у него была. Пальцы второй руки в это время зажили будто своей собственной жизнью, неторопливо опуская бегунок молнии вниз до конца, из-за чего легкая ткань начала сама соскальзывать с плеч, открывая лямки белого с синей вышивкой и кружевом нижнего белья, обнажая ажурные лямки лифчика, которые казались самым настоящим произведением искусства. Девушка сейчас казалась такой хрупкой и беззащитной, словно ее могло переломить одно неосторожное слово, один неверный жест. Мегуми непроизвольно перехватила сползающую ткань, стараясь прикрыться. Да, ей доводилось самой быть голой и видеть абсолютно голых мужчин, но почему-то сейчас сознание впало буквально в истерику, крича, что все это неспроста. К тому же, становилось холодно и зябко, отчего кожа покрылась мурашками, а плечи невольно передернулись, гоняя озноб. А еще Кэед стыдилась своего шрама, который шел через всю грудную клетку, начиная с левого плеча и доставая почти до живота, единственный след, который так и не зажил, оставив в организме яд от демонического оружия, как еще один мощный блокиратор ее способностей. И Микаэла почувствовал эту скованность, волнение, даже тревогу девушки, то, как она зажалась, видимо, боясь того, что могло бы быть дальше, а поэтому мягко обнял, прижимая ближе, согревая теплом своего разгорячившегося тела, ведь самому парню было, наоборот, нестерпимо жарко, словно сама кровь, превратившись в горючее, зажглась самым жгучим и ярким огнем. Пальцы осторожно легли на открытую кожу спины, боясь спугнуть Мегуми новыми ощущениями, чуть поглаживая, давая привыкнуть к этим касаниям, а язык, скользнув по чуть сжавшимся губам, словно умоляя впустить, проник внутрь, неспешно лаская и задевая язычок девушки. Вампир старался все делать медленно, аккуратно и тонко, сдерживая свои внутренние пылкие порывы, он не хотел увидеть в глазах дампира страх, не хотел обидеть и еще мог остановиться, сам не зная как, через пелену собственных ощущений наблюдая за реакцией красноволосой. Под воздействием нежных поцелуев, ласковых прикосновений рук и трепетных ощущений Мегуми вновь сдалась, опуская оборону, прекращая прижимать к себе платье, но оно все равно не могло сползти ниже груди, задержавшись чуть ниже ключиц. Непослушными руками дампир принялась стягивать с плеч Микаэлы китель, открывая черную ткань рубашки, которая, по мнению девушки, невероятно шла парню, только подчеркивая идеальную фигуру. Дыхание вновь становилось сбивчивым, неровным, девушка чувствовала, что ей не хватает кислорода, а тело отвечает на прикосновения Хакуя, прося большего. Она не знала, правильно ли это, можно ли назвать нормальным то, что они сейчас делают, но одно она знала точно - ей не хотелось прекращать это. Почувствовав, что Мегуми несмело убрала свои руки с груди, словно больше открываясь, доверяясь вампиру и душой, и телом, и перемещая свои ладошки к нему на плечи, робко раздевая, освобождая от надоевших вещей, Микаэла облегченно выдохнул, отчего алые прядки всколыхнулись, защекотав голые плечики, и помог девушке стянуть с него китель, откидывая его прочь, отправляя в свободное плавание по комнате. Ладони, лежавшие на спине, плавно двинулись дальше, оглаживая бока, направляясь к плечам и неспешно стаскивая с них ткань, открывая себе новые просторы для действий. Освободив пышную грудь девушки от алого платья, блондин скользнул по ней взглядом, отчего вновь ощутил, как краска смущения заиграла и на его щеках, захотелось прикоснуться к такой манящей неровно вздымающейся груди, но парень не торопился, вновь покрывая шейку и плечи своими поцелуями, что были уже не такими нежными, скорее прерывистыми, прихватывая губами кожу и постепенно стаскивая ткань все ниже, касаясь ладонями уже оголенной точеной талии и плоского живота. Кэед чувствовала, как ее одежда медленно, но уверенно сползает вниз, открывая парню больше доступа, но было до жути неудобно от того, как ткань собирается где-то на талии, мешая и причиняя легкий дискомфорт. Поэтому девушка отстранилась от вампира, и, обхватив юбку обеими руками, потянула платье вверх, сбросив его к белоснежному кителю блондина. Теперь на девушке красовался бело-синий комплект нижнего белья и чулочки с кокетливым кружевом, что смотрелось настолько соблазнительно и при этом невинно, что у Хакуя откровенно срывало крышу. Ведь он получил в свои владения почти весь доступ, можно было касаться везде, где только хотелось. Вновь приблизившись к Мике, Мегуми взялась за пуговицы на его рубашке, непроизвольно высунув кончик язычка от усердия, медленно распахивая полы, проводя ладошкой до нежной коже груди, вниз, к напряженным кубикам пресса. Чувствуя себя путешественником, который нашел неизведанную землю, лаская руками везде, где только могла дотянуться. Прикосновения к коже, что, казалось, сейчас стала в десятки раз чувствительнее обычного, под которой напряженно натянулись мышцы, что пальчики девушки словно дразнили, обжигали, отзываясь непривычными, но приятно-сладкими ощущениями в теле вампира. Он и так сдерживал себя из последних сил, не давая тормозам слететь, но вид полураздетой любимой, касающейся его уже более открыто, окончательно обнажил его желание, что ударило наотмашь и со всей силы, чуть не вырвав из горла самый настоящий рык. Микаэла, стащив с себя осточертевшую рубашку, повалил Мегуми на спину, таким образом, что он теперь неотвратимо нависал над ней, расставив свои руки по бокам от ее головы, а стройные ножки дампира обвивали его торс, щекоча кружевом чулок кожу. Затуманенный взгляд вначале бегло проходился по всему, что предстало взору блондина, затем задержался на ладошках девушки, что она снова скрестила, будто что-то прикрывая, но Микаэла уверенным жестом убрал их, перемещая к себе на плечи. Взгляду открылась полная соблазнительная грудь, прикрытая узорчатым кружевом белья и прядями волос, что разметались по подушкам алым ореолом, и даже длинный неровный шрам, тянущийся по диагонали по всей грудной клетке, нисколько не портил поистине роскошного вида. - Ты прекрасна, - с полной уверенностью заявил Микаэла, произнося это сокровенным, интимным шепотом, смотря на девушку с абсолютной любовью в глазах. Кэед на эти слова польщенно зарделась, чуть крепче обнимая парня за шею, зарываясь пальцами в светлые окончательно спутавшиеся прядки, прикрывая глаза от некоего немого удовольствия. Одна ладонь скользнула ниже, пересчитывая чувствительными подушечками позвонки, цепочку из ребер, вновь проходясь по груди, слегка задевая соски и вновь ниже к прессу, белым брюкам. Расплетя ножки, просто оставив их в чуть согнутом состоянии на постели, Мегуми издала звук, отдаленно похожий на мурчание, напоминая Микаэле маленького котенка, который отзывается на ласку. От этого ладонь парня ласково прошлась по волосам Мегуми, спускаясь с виска на скулу, и, подарив ей немного смазанный поцелуй, Микаэла скользнул от уголка ее губ вниз, к подбородку, ощущая, как приятно и легко, словно дуновение ветерка или трепетание крыльев, тонкие пальчики девушки пробегались по его коже, вызывая толпу мурашек, табуном бегущих за ними. Вновь выцеловывая шею, осыпая каждый ее миллиметр поцелуями, блондин сам едва не мурлыкал от удовольствия, плавясь под прикосновениями дампира и даря ей в ответ свои. Добравшись, наконец, до трогательно выступающих ключиц, вампир единым слитым движением языка забрался в ямку между ними, оставляя широкий влажный след, и тут же ощутимо прикусил одну из косточек, не раня своими острыми клыками кожу, но вызывая в хрупком теле дрожь. Ладони парня сами собой скользнули по рукам Мегуми, перебрались на бока, оглаживая чувствующиеся ребра подушечками пальцев, и уверенно легли на грудь, слегка сжимая, массируя, чувствуя всю ее мягкость и упругость. Девушка на этот жест непроизвольно прогнулась в спине навстречу сильным рукам, которые с неким трепетом и нежностью ласкали ее тело. С приоткрытых покрасневших от поцелуев губ против воли слетел приглушенный стон, который заставил краску смущения проступить на скулах, ведь он казался таким постыдным, неправильным, что Кэед зажала рот ладонью, прикусив кожу. Вторая рука дампира невольно сбилась с ритма, движения стали более рваными, хаотичными, тонкие ноготки провели по всей спине, оставив розоватые полоски, которые тут же затянулись. Она и не подозревала, что прикосновения могут так сносить голову, что захочется продолжать снова и снова, чтобы вампир коснулся других, более чувствительных зон. Шумное дыхание повисло в воздухе, лишь изредка прерываясь тихим писком, который оставался от сдерживаемого стона, которые старалась подавить Мегуми. Микаэла, заслышав тихие явно сдерживаемые стоны, понимая, что дампиру приятны его прикосновения, дал себе волю, возвращаясь обратно к хрупкому плечику, мягко целуя кожу и стягивая с него зубами лямку лифа, опустился, неторопливо касаясь своими теплыми влажными губами горячей кожи, там, где белоснежное кружево закрывало собой остальное. Ладони скользнули под спину Мегуми, чуть приподнимая, прижимая к себе, своей словно раскалившейся груди, соприкасаясь самой кожей, отчего по телу прошел будто разряд тока, на нервных окончаниях превращаясь в сноп мелких искорок. Непослушные пальцы, нащупавшие затейливую застежку, тщетно пытались справиться с ней, но, потеряв всякое терпение, вампир, кажется, просто ее порвал, зато неторопливо стянутый с тела лифчик, аккуратно украшавший до этого пышную грудь, который отправился вслед за остальными вещами, уже давно собиравшими пыль на полу. Микаэла снова внимательно окинул взглядом лежащую под ним возлюбленную, прикрывающую то ли румянец, что ей сейчас так шел, то ли губы, покусанные в попытках задержать в себе вырывающиеся стоны, которые ласкали слух парня лучше любой музыки, даже если бы пели сами ангелы божьи. Боясь испортить, сломать вдребезги этот момент, вампир, едва касаясь, скользнул пальцами на оголившуюся бархатистую кожу, что так манила его к себе, просила прикосновений, и, казалось, розовые бусинки сосков требовали сейчас самого пристального внимания, отчего парень накрыл одну вершинку губами, чуть сминая ими и тут же смачивая языком, когда второй попал в плен пальцев. - Мика... - его имя, граничащее с громким стоном, сорвалось с искусанных почти до крови губ, повиснув где-то в воздухе. Мегуми едва не задохнулась от тех ощущений, что дарили его губы и пальцы, которые вытворяли что-то невероятное, запретное и такое волшебное. Девушка ощущала себя во власти этих прикосновений, чувствуя, как воздуха становится мало, как он становится зыбким и тяжелым. Зато сдерживать стоны удовольствия становилось все сложнее и сложнее. Тонкие пальчики девушки вновь запутались в светлых волосах, стараясь хоть так показать, что ей очень хорошо, что она испытывает ни с чем не сравнимое удовольствие. А Хакуя все продолжал сводись с ума, заставляя сильнее выгибаться ему навстречу, слегка оттягивать непослушные прядки его волос. Вампир доводил своими ласками девушку до исступления, то прибавляя к своим действиям силы, напора, задевая чувствительный, налившийся кровью сосок самыми кончиками острых клыков, вызывая мелкие вздрагивания в девичьем теле, то щедро проходясь по нему языком, легко подув на него, и прохладные невесомые потоки воздуха казались каким-то издевательством, дразня возбужденную и покрасневшую плоть. Но и сам Микаэла тяжело, надрывисто дышал, чувствуя, как звонкие стоны возлюбленной пробуждают в нем новую волную возбуждения, куда более мощную, накрывающую с головой, как тонкие пальчики, приятно копошащиеся в его белокурых прядях, задевают кончики ушей, кожу головы, словно добавляя кипящего масла в котел, и без того горящий самым неистовым огнем. Лаская языком вздымающуюся грудь Мегуми, оставляя засосы и следы, вампир отвлекал ее, в то время как одна рука хозяйничала на талии, очерчивая плавный соблазнительный изгиб к бедру, а вторая не так смело коснулась кружевной кромки чулок, совсем ненамного забираясь пальцами под тонкую полупрозрачную белую ткань. Девушка нечленораздельно вскрикивала его имя, прогибалась в спине все сильнее и сильнее, буквально до хруста позвонков, пальцы одной руки собирали гармошкой ткань покрывала под ней, пальцы ног невольно поджимались, комкая темно-синюю ткань, подгребая ее ближе. Мегуми казалось, что она горит, что тело бросили в костер, огромный и пылающий, все ощущения жгучей волной концентрировались внизу живота, сворачиваясь в тугой узел, оставаясь тянущим чувством. Хотелось ответить тем же, но вампир не давал на это возможности и продолжал сводить с ума, и девушке было без разницы, что она лежит перед ним фактически голая, что его руки касаются там, где не трогал ни один человек, хотелось лишь больше и еще больше. Реакция девушки выдавала все ее чувства, обнажая их перед Микаэлой, что, спускаясь и легко щекоча ее чувствительную кожу своими тянущимися за ним светлыми прядями, не оставлял без своего внимания ни один изгиб, ни одну впадинку. Добравшись до плоского живота, вампир скользнул языком в ямочку пупка, затем цепочка влажных поцелуев, и он остановился у самого края нижнего белья. Не оставив незамеченными и выступающие тазовые косточки, блондин обласкал и их, стаскивая белые кружевные трусики, открывая себе самое сокровенное. Ладони теперь уже увереннее оглаживали округлые бедра Мегуми, прихватывая ее ножки под коленками, чуть прижимая к своему торсу. Совсем немного отстранившись, Мика, цепко наблюдая и не спеша, стянул чулок сначала с одной ножки, затем с другой и, оставив на коленке свой поцелуй, устремился дальше по внутренней нежной стороне бедра, вырисовывая мелкими порывистыми касаниями непонятные узоры и подбираясь все выше. Подобные прикосновения заставляли появиться дрожь, которая табуном мурашек бегала по телу, отчего Мегуми просто не знала, куда деть руки, куда деть себя, лишь бы хоть немного ослабить то тянущее ощущение, которое концентрировалось в самом низу, где было так жарко и так влажно. Но оно было слишком новым, интенсивным и головокружительным. А легкие поцелуи вампира, оставляющего влажные дорожки, и вовсе обжигали, словно превратились в угольки. Кэед не замечала ничего вокруг: ни своих стонов, граничащих с тихими вскриками, от которых пересыхало в горле, ни громкого стука сердца, которое возомнило себя барабаном. Лишь эти чувственные прикосновения и дразнящее чувство возбуждения, от которого кровь в венах превратилась в кипящее масло. Вампир, нависший над девушкой, дорвавшийся, наконец, до желаемого, тяжело вздохнул, лишний раз тревожа возбужденную кожу своим горячим дыханием, хоть немного восстанавливая свое самообладание, ведь сейчас ему предстояло самое сложное. Собственное желание пузырилось, кипело, бурлило под кожей и в сосудах, отчего ремень вместе с брюками уже давно причиняли дикое неудобство, но парень терпел, трепетно накрывая своими губами лобок, осторожно скользнув языком дальше, меж мягких половых губ, глубже, собирая сочившуюся смазку, ощущая ее солоноватый, слегка терпкий вкус, вычерчивая влажным кончиком все неровности и складочки и заставляя тело Мегуми выгибаться красивой дугой, вздрагивать, гоняя вдоль позвоночника стайки крупных мурашек. Пальцы продолжали поглаживать бедра, опускаться к голени, дальше, обхватывая тонкую щиколотку и ставя ножку себе на плечо, а язык вырисовывал замысловатые узоры, проходился по взбухшему клитору, ощутимо, но мягко надавливая, вырывая из девушки все новые и новые вскрики. Будь возможность, Кэед бы металась по кровати, как уж по сковородке, сладкая пытка окончательно сорвала все замки и преграды. Тонкая ножка невольно соскользнула с плеча вампира ниже по голой спине, доходя до самой поясницы, чувствуя всю нежность и жар кожи под ней. Язык Микаэлы творил что-то безумное, обводя кругами клитор, спускаясь ниже, врываясь внутрь, проникая так глубоко, насколько это было возможно, лаская нежные стенки и вновь возвращаясь к чувствительному бугорку, слегка всасывая его. Одна из ладоней вампира скользнула по плоскому животику выше с неким напором, властно и жарко, вновь сжимая одно из полушарий груди, теребя сосок и слегка оттягивая его. Пальцы другой руки скользнули по внутренней стороне бедра выше, собирая на себя вязкую влагу, пачкаясь в ней, сменяя собой и своими аккуратными массирующими прикосновениями губы вампира, что он спешно облизнул, возвращаясь к напряженной груди девушки, нуждающейся в ласке. Микаэла испещрил поцелуями всю девичью тонкую и нежную кожу, на которой проступали следы и так же быстро исчезали, ключицы, плечи, шея - все, казалось, не было ни единого миллиметра, который бы блондин теперь не знал, не трогал лишь аппетитно закушенные пухлые губы Мегуми, поскольку не хотел пачкать их смазкой, чей вкус еще легкими нотами чувствовался на языке. Постепенно пробираясь глубже, скользя по совсем нежным стенкам, пальцы осторожно задели тонкую преграду, и парень тут же словил второй рукой дернувшуюся девушку за талию, не давая далеко отстраниться, загоняя себя просто в тиски из терпения и самоконтроля. - Мегуми... сначала будет больно, - сочувственно посмотрев в любимые серые глаза, Микаэла выдохнул, ожидая реакции на его слова. Конечно, если девушка попросит, он остановится, пусть они уже и так далеко зашли. Кэед прерывисто дышала, в серых глазах загорелась легкая нотка страха, но она лишь крепко зажмурилась, шумно выдыхая. Она была готова терпеть боль столько, сколько потребуется, особенно если это Мика, если так нужно, он бы не стал причинять ей боль просто так, значит, это была вынужденная мера. Титаническим усилием заставив себя успокоиться, девушка слегка приподнялась на постели, смотря в такие любимые алые глаза и коснувшись губами нежных губ вампира, слегка перепачканных в смазке. - Я потреплю... - тихий, почти незаметный шепот и кончик языка скользнул по тонкой чувствительной коже, ощущая солоноватый привкус, ладошки вновь скользнули по сильным плечам ниже, к груди и животу. Кэед принялась за пряжку ремня, расстегивая, давая Хакуя хоть немного облегчения. А затем ладошка скользнула ниже, коснувшись горячего выступа на ткани, но девушка тут же испуганно ее отдернула, как только услышала шумный выдох. - П-прости... - Ничего, - снова порывисто выдохнул вампир, закусывая губу, чуть ли не в голос застонав от этого простого прикосновения к себе, к налившейся кровью напряженной плоти, ощущая, как горят не только уши, но и лицо, все тело, словно его кинули в костер. - Ты меня заранее прости... - голос внезапно подвел, сорвался на шепот, ведь меньше всего на свете парень хотел причинять этой девушке боль, но так нужно было. Освободившись от последнего, что было на нем, Микаэла аккуратно уложил красноволосую на спину, стараясь хоть немного успокоить легкими поглаживаниями. Ладони вновь легли на бедра, чуть расставляя ножки в стороны, и, придвинувшись ближе, опираясь одной рукой на постель, парень скользнул головкой вдоль лона, расслабляя мышцы девушки столь новым и необычным касанием, ловя губами удивленный выдох, чтобы в следующее мгновение проникнуть внутрь, медленно, но не останавливаясь, чувствуя, поначалу сопротивление и то, как преграда рвется, впуская дальше. Остановившись, блондин замер, крепко обнимая Мегуми, удерживая, чтобы лишними движениями она сама же не доставила себе боли, вампир гладил ее по волосам и щекам, шептал слова извинений и размазывал большими пальцами влажные дорожки по щекам. Кэед, правда, пыталась держаться, крепко зажмурившись и стараясь пересилить боль, которую можно было сравнить с ножевым ранением. Крепко зажмурив глаза и прижавшись к вампиру, словно озябший котенок, она не издавала ни звука, даже дышала через раз, сосредоточившись на том, чтобы ее плечи не дрожали, и не пугать своим видом парня. Едва подавив в себе слезы и подступающую истерику, девушка заглянула в такое любимое лицо, заметив на нем беспокойство и тревогу, улыбнулась, даже не понимая, что это была не улыбка, а лишь бледное искривление губ в ее жалком подобии. Больно, слишком, но... - Я в порядке... - шепнула дампир отчего-то осевшим голосом, касаясь дрожащей рукой растрепавшейся челки, чтобы она не лезла парню в глаза. - Потерпи, совсем немного, - так же шептал парень, поймав ладошку девушки, поцеловав каждый тонкий изящный пальчик и прижав ее к своей щеке, позволяя ей скользнуть дальше, на затылок, к растрепанным и взъерошенным волосам. - Боль скоро утихнет, - стараясь не шевелить бедрами, вампир прижал Мегуми к себе, желая хоть как-то помочь, облегчить, перенять на себя эти страдания, если бы это представлялось возможным. Но и самому блондину приходилось туго, ведь внизу было так жарко и узко, мышцы девушки плотно обхватывали его, из-за чего хотелось двигаться, выплеснуть, наконец, из себя скопившееся напряжение и возбуждение, которое, наверное, достигло белого каления. Но нельзя. Микаэла, чудом сдерживая себя, успокаивающе гладил свою возлюбленную, дожидаясь, пока залегшая на переносице складка расправится, а влага в уголках глаз высохнет и девушка уже не будет вздрагивать от болезненных ощущений. Следя за лицом дампира, улавливая малейшие ощущения, блондин сделал первый несмелый толчок, скользнув своими руками на талию красноволосой, неторопливо поднимаясь по бокам к груди и закусывая собственную губу, невольно заглушая тихий стон. К тому же, в комнате почти незаметно пахло кровью, что тонкой дорожкой окрасила бедра девушки в алый цвет, что тоже подстегивало внутренние инстинкты парня, и если поначалу Мегуми еще морщилась, болезненно шипела сквозь стиснутые зубы, то со временем ее дыхание вновь стало неровным, сбивчивым. Инстинктивно она двигалась бедрами навстречу вампиру, из горла вырвались глухие стоны безграничного удовольствия. Хакуя двигался с небольшим, но приятным напряжением, чувствуя, как влаги становится больше, как она стекает вниз, отчего на покрывале образовывалось влажное пятно. Микаэла, немного сменив наклон, начал двигаться чуть резче, наконец поддаваясь кипевшим в нем желаниям, отчего в комнате слышались и его тихие, постепенно усиливающиеся стоны, перемешиваясь с частым, надрывным дыханием. Всего лишь поменяв угол проникновения и темп, что сейчас был быстрее и даже немного жестче, парень входил глубже, упираясь внутри будто бы в еще одну преграду, из-за чего девушка в его руках резко вскинулась, стискивая своими коленками торс блондина, сжимая пальчиками кожу на плечах так, что она покраснела, грозя оставить яркие следы. Вампир вновь припал губами к подпрыгивающей от четких движений груди, обхватывая одно мягкое полушарие ладонью, снова терзая пальцами розовую вершинку, а вторую сминая губами, теперь снимая все свои предохранители и стараясь принести возлюбленной только удовольствие. Мегуми лишь сбивчиво стонала, при этом гранича с криком, грозя сорвать себе голос, голова кружилась, воздуха не хватало, а то, что было, лишь царапало нежные стенки горла, причиняя дискомфорт. Было жарко, удушающе, а еще что-то подбиралось, подобно огромной штормовой волне, что готова накрыть с головой, нависая над девушкой порывом удовольствия, как утес над мирной лагуной. Она не могла уже двигаться в одном темпе с парнем, лишь отдалась во власть эмоций, что заставляли все мышцы в теле напрягаться, царапать спину Мики от захватившей ее страсти и сильнее прогибаться в спине. Внезапно удовольствие достигло критической отметки, отчего девушка до хруста позвонков выгнулась в спине, мышцы влагалища сокращались с невероятной частотой и силой, обхватывая плоть парня, серый цвет глаз сменился алым, но Мегуми лишь сотрясалась в волнах мощного оргазма, чувствуя, как волны накатывают одна за другой. У Микаэлы, почувствовавшего, что девушку накрыло волной блаженства, резко помутнело в глазах, словно внезапно подобравшееся к нему удовольствие от того, насколько крепко его стиснули, ударило наотмашь, наконец, освобождая его от парализующего напряжения, но и пробудило в нем что-то, сидящее глубоко внутри него, что парень не успел сдержать, заставляющее обнажить клыки и впиться в так удачно подставленную тонкую шейку. Горячая, словно кипящая и переполненная ощущениями дампира кровь хлынула в горло, одновременно обжигая нежные стенки и насыщая, от той гаммы эмоций, что чувствовалась в ней, парень невольно застонал, с явной неохотой отрываясь и слизывая побежавшие вниз по шее алые струйки. Руки продолжали обнимать тело любимой девушки, что теперь вся, целиком и полностью, принадлежала ему одному, от корней волос до кончиков пальцев ног, со всеми своими шрамами и душевными терзаниями. Мегуми дышала тяжело, чувствуя невероятную слабость и усталость, в горле пересохло окончательно, отчего девушка жадно сглатывала, но никак не могла утолить ту жажду, что царапалась и скреблась изнутри. - Люблю тебя... - хрипло шепнула Кэед, сильнее обнимая вампира руками, прикрывая глаза. - И я тебя, - в ответ шепнул парень, выскользнув из девушки, прижимая ее к себе, и, нащупав рукой плед, что все это время болтался где-то под ними, собираясь в складки, накрыл им Мегуми и себя. Зацепив пальцами острый подбородок, приподняв ее личико, Микаэла заглянул в глаза, что сейчас были алыми, выдавая жажду дампира с головой. Видимо, красноволосая недавно почувствовала что-то похожее на то, что испытал сам блондин. - Я же тебе давно разрешил пить у меня кровь, когда тебе потребуется, - парень переложил свою ладонь на затылок девушки, ненавязчиво придвигая ее ближе к своей шее, что больше открылась, стоило ему наклонить голову. Мегуми даже сказать ничего не могла, лишь смазанным движением губ скользнула по шее вампира, нащупывая вену, сейчас не было сил даже скользнуть по ней языком, проснувшаяся после возбуждения жажда крови буквально сводила с ума. Резким движением погрузив клыки в плоть, девушка приглушенно застонала от удовольствия, когда горячая кровь скользнула ей в горло, но почти сразу отстранилась, сделав лишь несколько рваных, поспешных глотков. - Спасибо, Мика... - слизнув остаток крови с шеи парня, чтобы ни капельки не пропало даром, дампир смотрела в глаза Хакуя с невероятной любовью и обожанием. - Я люблю тебя, Мегуми, - вновь повторил вампир, смотря на девушку такими же безвозвратно влюбленными глазами, положив свои ладони ей на щеки, едва касаясь ее губ своими, запечатлев на них трепетный, едва чувствующийся поцелуй, словно закрепив так свои слова, давая клятву быть рядом всю жизнь. - И теперь ты только моя.