улыбнись,

— мы туда не пойдем, даже не проси. тэхен стоит посреди парка аттракционов и цепко держит чонгука под руку, явно не собираясь идти в сторону американских горок, на которые со щенячьим восторгом смотрит младший. чонгук бросает скептичный взгляд на их руки, поднимает его на лицо тэ и выгибает бровь, безмолвно спрашивая о причине. — это… это опасно для нервных клеток, — тэ кивает, будто подтверждая собственные слова. — у тебя их и так скоро со мной не останется, ты сам говорил, так что не будем убивать последние, — тэ тараторит и лыбится как придурок, хватаясь за чоновский бицепс, и разворачивает его в сторону скучного, пусть и довольно высокого колеса обозрения, наивно полагая, что гук так просто с ним согласится. чонгук легко тормозит чуть не упавшего хена, поднимает его подбородок, видя в кофейных глазах непонятно откуда взявшее беспокойство. — тэ, если ты боишься, можешь не идти, но я хочу и ты не станешь мне запрещать, — гук крайне возмущен неожиданно проснувшемуся в киме инстинкту «мамочки». в нем просыпается мелкий проказник, желающий сделать все наперекор запретам. — гук-и, — тэхен хмурит густые брови и закусывает губу, — что мы вчера по твоей инициативе смотрели? чонгук непонимающе смотрит на своего поникшего бойфренда, пока не вспоминает как сильно тэ не хотел включать третью часть пункта назначения перед выходными, видимо заранее зная куда они пойдут. чоновский взгляд заметно теплеет, когда он понимает, что за него просто очень волнуется самый дорогой его сердцу человек. парень берет застывшего кима за замерзшую руку, переплетая пальцы, и тянет в сторону касс, мысленно подмечая, что нужно снять с себя куртку поскорее. — ну гук-и, — недовольно и даже плаксиво тянет тэхен, пытаясь вырваться, -я… — тс, билеты на колесо обозрения сами себя не купят, так что хватит сопротивляться и пойдем, — чонгук растирает подушечками пальцев его костяшки и даже не оборачивается, намереваясь побыстрее запустить хена в теплую кабинку. тэхен широко улыбается и сильнее сжимает чужую горячую ладонь.