улыбнись,

аккуратное касание шершавых влажных губ до маленькой ноющей ранки на разбитой коленке и, магия, боль отходит куда-то на второй план, позволяя нежности, прущей из всех щелей, захватить все мысли и сердце. тэхен смущенно улыбается, рассматривая черные ресницы чонгука, все еще сидящего на корточках и старательно дующего на кровоподтек, и чувствует, что его глупое сердце начинает сходить с ума, ускоряясь с каждый новым потоком прохладного от мятной конфеты дыхания. хен еще раз мягко чмокает место удара и встает, отряхивая коленки от дорожной пыли. тэхен смотрит на старшего брата влажными большими глазами, закусив нижнюю губу, и тянет руки вперед, намекая на обнимашки, но чонгук понимает жест по-другому, подхватывая парня под подмышками. он легко поднимает младшего на руки, щекоча нежную кожу под коленками, и целует его в растрепанную светлую макушку, мимолетно вдыхая аромат земляничного шампуня. всегда милый младший брат вызывает в чонгуке странные чувства, совсем не подходящие под определение родственных, и, как он ни пытается от них избавиться, те легко пробиваются сквозь выстроенную стену, стоит тэ лишь надуть свои розовые губы в недовольстве, почувствовав, что ему специально уделяют мало внимания. они оба явно сошли с ума. тэхен доверчиво жмется к брату, лаская пальцами его затылок, и счастливо улыбается, ощущая биение родного сердца так близко к своему, готовому пробить ребра. он знает, что творится у гука в голове, поэтому не торопит, позволяя разобраться в себе самостоятельно, не желая его злить или раздражать. чонгук все равно скоро поймет, что в том, что творится между ними, нет ничего ужасного, и примет как должное, раскрыв душу перед своим маленьким. они вот-вот придут домой. а тэхен просто немного подождет.