улыбнись,

белые кружевные чулки, обнимающие карамельные бедра, женские трусики в тон, совершенно не скрывающие аккуратный возбужденный член с красноватой головкой, тонкая полоска кожаного чокера, давящего на красивую шею, аккуратные серебряные сережки, оттягивающие горошины сосков и нежно-розовый шелк, мягко струящийся по коже. тэхен лежит на огромной кровати, укрывшись гладкой простыней, и часто дышит, приоткрыв влажный рот. он хочет своего папочку до дрожи в худых коленках, ерзая модельными ножками по мягкому матрасу, и даже немного злится из-за его бездействия, не считая неожиданную съемку чем-то важным. чонгук кусает губы, полностью игнорируя свой член, больно упирающийся в ширинку сползших с тазобедренных косточек джинсов, и делает еще пару фотографий, меняя ракурс. его глаза горят похотью и азартом, затягивают похлеще всяких зыбучих песков, без возможности вынырнуть и спастись. тэхен послушно меняет позы, позволяя ловить камере лучшее, и неотрывно смотрит на серьезное лицо своего мужчины, считывая безграничное обожание к своему делу и к нему, своему малышу. он томно вздыхает, набирая полную грудь воздуха, и, немного выгнувшись, замирает по чужой просьбе, прикрыв глаза. кадр, второй, третий. гук рычит, запечатлев желаемое, и отбрасывает любимый гаджет в сторону, нависая над сходящим с ума от возбуждения младшим. тэхен счастливо улыбается, призывно раздвигая ножки, и открывает вид на шею, чувствуя слабый укус под полоской черного материала, сильные руки, сжимающие упругие половинки, и чертовы пальцы внутри. прерывистый выдох. ну наконец-то.