улыбнись,

тэхен прикрывает глаза, жмурясь, и тяжело вздыхает, стараясь успокоиться. его мелко потряхивает и все, чего он сейчас хочет, это оказаться дома под теплым одеялком, покинув стены платной поликлиники. он прикладывает ледяные пальцы к артерии на шее, ощущая бешеный пульс подушечками, и кусает щеку изнутри, панически боясь того, что ожидает его за пластиковой белой дверью кабинета. чонгук, заметив сильно нервничающего хена, отходит от прохладной стены, которую все это время подпирал, и садится перед ним на корточки, заглядывая в бледное лицо. — тэ, ты в порядке? — парень хмурится, заметив мурашки на чужой карамельной коже, неприкрытой короткими рукавами футболки, и берет кимовские руки в свои, переплетая пальцы. — нет. мне страшно, — тэхен ждет подъеба или хотя бы смешка, не зная, что говорить в свое оправдание, но гук молчит, опешив. он устраивается поудобнее, шире расставив ноги, и целует чужие аккуратные костяшки, слыша тяжелый вздох любимого человека, явно сильно напуганного. — мой малыш, — чонгук мягко улыбается, обняв худые ноги тэ кольцом, и укладывает голову на его бедра, сразу же чувствуя длинные пальцы, начавшие перебирать темные пряди. — хочешь я пойду с тобой? тэхен часто-часто кивает, округлив и без того большие глаза, и напоминает радостного щенка, получившего вкусность. он показательно смело встает, услышав свое имя, но панически хватается за чонгука, опасаясь, что тот передумал. чон смеется, толкая его в спину, и заходит следом в страшную лабораторию, собираясь в случае чего спасти своего трусливого парня от ужасающей девушки, берущей кровь из пальца.